Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Евгений Шлеменков и Игорь Кокин — о проблемах расселения аварийного жилья

15 января 2018

Гости

Игорь Кокинэксперт Высшей школы государственного управления РАНХиГС

Евгений Шлеменковвице-президент НП "ОПОРА России", руководитель Комиссии по строительству и ЖКХ

Юрий Коваленко: Ну вот мы и подошли к нашей главной теме сегодняшнего дня – это большая тема, она достаточно серьезная в плане обсуждения, нам потребуется ваша помощь, мы будем ждать ваших звонков и сообщений. Ну и давайте уже подойдем к ней, хватит хранить интригу. Фонд содействия реформированию ЖКХ, проверяя выполнение программ по переселению из аварийного жилья, выявил существенные строительные дефекты. 661 дом в 58 регионах стал без преувеличения новым аварийным жильем, наиболее грубые нарушения обнаружены в 19 домах. Подрядчики отчитались, что все дома сделаны по регламенту, а вот что пишут в отчетах при приемке дома: "Стены в квартирах покрыты плесенью, вентиляции никакой нет, щели в стенах, некоторые дома построены из материалов б/у".

Оксана Галькевич: Ошибки тем не менее были найдены, и это уже хорошо. Даже впоследствии было сказано провести работу над этими самыми ошибками.

Юрий Коваленко: Хотели все-таки, наверное, как лучше.

Оксана Галькевич: А получилось, в общем, так. Отдельные, особо одаренные отчитались о проделанной работе на бумаге – там, конечно, все красиво: и дом-то конфета, и город там сад. Только где эта улица и где этот дом, скажите нам, пожалуйста, Удмуртия, Коми, Архангельская и Ивановская области, также Курганская, Пензенская и Свердловская?

Юрий Коваленко: Дошло до того, что Федеральный центр потребовал от 14 регионов возврата денег, то есть средств финансовой поддержки, обратно в Фонд ЖКХ.

Оксана Галькевич: На самом деле ситуация, наверное, не уникальная, здесь уже, как говорится, давно ведутся квалифицированные наблюдения. Например, ОНФ говорит, что есть даже некая динамика, и она положительная. Например, в феврале 2016 года таких липовых домов, то есть домов, которые существуют только на бумаге, было 29% в региональной отчетности, а в декабре уже минувшего года, 2017 года, уже 6%.

Юрий Коваленко: Но должна ли нас радовать такая динамика? Спросим наших гостей. Больше ли плюсов, чем минусов в том, что стало меньше аварийных домов? Все-таки их не должно было быть вообще. Мы спросим об этом у наших гостей. Эксперты центра ОНФ, народная экспертиза не зря, наверное, поработали: динамика доверенности отчетов, которые подают регионы по объемам жилья, построенного для аварийных переселенцев – об этом и будем говорить.

Оксана Галькевич: Давай представим наших гостей. В студии у нас сегодня Евгений Шлеменков, вице-президент некоммерческого партнерства "Опора России" – Евгений Иванович, здравствуйте. И Игорь Кокин, эксперт Высшей школы государственного управления РАНХиГС – Игорь Александрович, добрый вечер.

Игорь Кокин: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Ну вот смотрите. Если анализировать вот эти последние цифры – 29% в 2016 году в ноябре, в декабре 2017 года уже 6% – можно сказать, что прямо семимильными шагами решается проблема расселения аварийного жилья. Как считаете? Кто первый готов ответить?

Евгений Шлеменков: На самом деле проблема, конечно, решается, потому что недостатков много, но тем не менее уже 58 регионов отчитались о выполнении программы по расселению аварийного жилья. Фонд содействия развитию ЖКХ работает достаточно плотно. Но, к сожалению, вот такие, прямо скажем, гадкие случаи, к сожалению, встречаются. И надо сказать большое спасибо ОНФ, который подключился года 3 назад к этой работе, вообще благодаря общественному контролю процент таких домов существенно снизился. Но, к сожалению, они есть.

Юрий Коваленко: Но подождите, все-таки логика в этом вопросе есть. Люди переселяются из аварийного жилья в новое жилье и рассчитывают получить качество. Почему дома, которые строятся на продажу, которое стоит определенных денег, делаются качественно? Почему здесь что ни дом, то сделано спустя рукава? Ну как можно сделать дом, чтобы в нем была трещина, и переселить туда людей? Это вообще реально? И почему такое отношение к этой категории жилья?

Евгений Шлеменков: Вообще говоря, у нас в стране существует целая система, которая позволяет достаточно хорошо контролировать этот процесс и не допускать до того, чтобы дома, вводящиеся в эксплуатацию, были в таком виде.

Юрий Коваленко: Вот на экране, вот, смотрите.

Евгений Шлеменков: Я уж не говорю о том, что никаких эфемерных и бумажных домов быть не должно. Поэтому здесь нужно задавать вопросы в том числе и контрольно-надзорным органам, и местной власти, которая обязательно участвует в приемке домов, и специалистам Министерства строительства и министерствам строительства регионов – они все это видят. Просто-напросто дело в том, что неосвоенные деньги, которые выделены государством на то, чтобы решить эту проблему, должны возвращаться, если они не освоены. Поэтому любыми способами пытаются эти деньги оставить в регионе, в том числе и методами очковтирательства, я бы сказал так.

Юрий Коваленко: Ну хорошо, а вот как эти деньги сейчас вернуть, потому что они уже, в общем-то, вложены в кирпич, вложены в землю, вложены в какие-никакие дома? То есть получается, что это все повиснет бременем на бюджет региона и никогда не вернется обратно, так?

Евгений Шлеменков: На самом деле в любой ситуации всегда есть виновные, которых надо просто найти и с которых надо спросить. Потому что вы же не можете себе представить, что те люди, которые выдавали смотровые ордера, которые отправляли людей в эти самые дома, не понимали, куда они их отправляют, что там за дома и что там за объекты. Конечно, они понимали, просто наивно думать, что они этого не видели. Но тем не менее они подписали акт приемки, ввода в эксплуатацию; это все те люди, которых мы уполномочили, для того чтобы они руководили нашей жизнью; это в том числе и местные органы самоуправления.

Оксана Галькевич: Вы знаете, я хочу все-таки как-то еще раз в это месте свое орудие воткнуть и там раз 30 провернуть. Тем не менее почему, когда коммерческое какое-то жилье на продажу принимается, оно как-то с оглядкой на что-то иное, но там поаккуратнее все-таки с недоделками, с плесенью, с вот этими дырами, щелями. Почему вот это государственное жилье… Я просто хочу, чтобы и Игорь Александрович тоже подключился. Игорь Александрович, вот как так? Что, вот это государственное? – на те вам, боже, что нам не гоже. А как только денежка какая-то, то как-то уже и по-другому, тщательнее.

Игорь Кокин: На самом деле тут есть несколько проблем. Первая проблема связана с тем, что Фонд содействию реформированию ЖКХ, выделяя средства, поставил регионам достаточно жесткую задачу, чтобы стоимость квадратного метра не превышала где-то 30 тысяч рублей.

Оксана Галькевич: Так.

Игорь Кокин: Соответственно, застройщики в этих условиях – а это еще конкурсы, соответственно, они еще снижали стоимость, чтобы взять большой крупный заказ – очень небольших денег, естественно, старались сэкономить, отсюда и материалы не очень качественные, и так далее. Это с одной стороны. С другой стороны, вы понимаете, когда заказчиком выступает орган власти (неважно, орган местного самоуправления, орган госвласти субъекта федерации), то взаимоотношения у этих органов с надзорными органами складываются особым образом, скажем так.

Оксана Галькевич: Нет, говорите как есть, мы намеков не понимаем, особенно через экран вообще не понимаем.

Игорь Кокин: Особым образом в том смысле, что там проще договориться. Частному застройщику с надзорными органами договориться сложнее и дороже гораздо, а здесь все гораздо проще. И в этом отношении и надзорные органы частенько закрывают глаза, потому что ну как же, это же для народа, это же муниципалитет, город какой-то или область какая-то строит, надо же быстрее, надо же людей расселять, что люди живут в аварийном жилье. И в этом ничего… Страшненькое, но оно же новое.

Юрий Коваленко: Так пусть это частные подрядчики строят государственное жилье, а государственные – жилье на продажу, вот тогда, собственно говоря, все и встанет на свои места.

Игорь Кокин: Боюсь, что в некоторых случаях это государственное жилье просто никто не купит. Просто человек, который будет распоряжаться своими деньгами, не будет покупать такое жилье, если уж совсем его не прижмет, если уж совсем не будет…

Юрий Коваленко: А тут принудительно дали…

Игорь Кокин: А тут сказали: "Вот тебе квартира новая, вот".

Юрий Коваленко: Хорошо, а если тогда такой вариант. Если мы говорим по поводу того, что кто-то есть виновный и его надо осудить, ну хорошо, сядет два, максимум три человека условно на 3 года, а несколько десятков тысяч человек будут вынуждены жить в этих же домах, а деньги в бюджет не вернутся, в тот самый Фонд ЖКХ. Ничего же не изменится. Каким образом можно все-таки эти деньги истребовать обратно? Ведь денег-то уже по факту нет.

Игорь Кокин: У нас уже есть практика, Юрий, у нас уже есть практика. У нас в Брянской области была ситуация, когда в Белых Берегах построили дом по программе расселения, там было множество проблем, там были посадки и там были переделки, там просто из бюджета переделывали, для того чтобы привести в нормальное состояние тоже благодаря как раз общественному контролю. Так что в этом отношении возможность всегда есть. И у нас, кстати, фонд не первый раз отзывает деньги у субъектов, у нас это было несколько раз. Как только фонд грозил забрать деньги, тут же проблемы начинали быстро решаться, проблемы устранялись, дома переделывались. Так что в этом отношении… Просто, понимаете, когда поставлены многие органы власти в цейтнот, потому что нам же надо было завершить программу до конца 2017 года, а еще же надо было торги провести, а еще надо было подрядчиков найти…

Евгений Шлеменков: …еще все спроектировать…

Игорь Кокин: Все спроектировать, к осени желательно отчитаться. Поэтому вот результат этого года очень показателен.

Оксана Галькевич: Уважаемые гости, вопросов на самом деле очень много, я уверена, что у наших телезрителей тоже. Друзья, все, кто смотрят сейчас Общественное телевидение России, пожалуйста, звоните нам или пишите на SMS-портал. Я совершенно уверена, что эта ситуация касается очень и очень многих.

У нас есть уже первый звонок, давайте послушаем нашего телезрителя. Кто у нас на связи? – Андрей из Кемеровской области. Андрей, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Я звонил по другому вопросу, конечно, по экономике, но не попал, но этот вопрос для меня тоже интересен. У меня мама 72 года, она инвалид. У нее дом 1959 года рождения, скажем так, пришел в негодность. У нее даже есть заключение техническое (город Барнаул делал в 2013 году), что дом практически непригоден к проживанию, я могу даже перечислить, но это долго будет. Тут даже вентиляция отсутствует, даже этого хватает. Должно быть 60%, а доходит до 80% влажность, у нее грибок в квартире уже практически.

Оксана Галькевич: Пытались куда-то обращаться, жаловаться, говорить?

Зритель: Обращались везде. Просто ее пинают, как футбольный мячик. И в Кемерово обращались – они говорят: давайте теперь сначала в свою прокуратуру, потом в кемеровскую прокуратуру. То есть куча… У них даже есть от администрации, что ее дом под снос идет, там улица даже пропечатанная есть, какие дома идут на снос, и эта улица и ее дом тоже уже стоит на снос. Но все равно никак не сдвигается ничего.

Оксана Галькевич: Понятно. Спасибо большое.

Зритель: Вот хотелось бы узнать, куда обратиться. Вот как я смотрел сегодня про землю… Я вообще вашу передачу всегда смотрю, кое-как дозвонился. Мужчина-академик то же самое говорил: людей пинают туда-сюда просто-напросто, вот и все.

Оксана Галькевич: Давайте спросим наших экспертов, куда обратиться. Вот уже в прокуратуру обратились, еще куда-то обратились, из администрации, где-то даже пропечатано. Что делать дольше? – что, все, потолок?

Евгений Шлеменков: Да нет, на самом деле существует целый порядок, он законодательно закреплен, как, вообще говоря, включаются вот эти дома, которые ветхие или которые аварийный (это вообще-то две разные вещи), в государственные и региональные программы, как идет расселение и так далее. Это все можно посмотреть, если вы в Интернете наберете "расселение ветхого и аварийного жилья", там порядок очень хорошо прописан.

Начинается он с того, что по требованию жителей или собственников этих квартир межведомственная комиссия, которая существует при местном органе власти, должна провести анализ и выяснить, относится ли это здание или этот жилой дом либо к ветхим, либо к аварийным. Аварийный дом – это тот, который грозит вам на голову упасть, там расселение должно происходить практически моментально, в течение нескольких недель, а ветхое жилье включается в расселение как ветхое. И вот эти программы мы с вами выполняем начиная с 2010 года, именно на такое расселение и выделяются средства из госбюджета, определяются цены на квадратный метр по каждому региону. Это значит, что регион может и добавить своих денег, если он хочет построить людям качественное жилье.

Оксана Галькевич: Много таких желающих? Добавляют? Ну кроме каких-то состоятельных.

Евгений Шлеменков: Добавляют в некоторых регионах, я это знаю точно.

А что касается конкретно вот этого момента, здесь надо просто разобраться. Если дом уже входит в программу расселения, значит, есть на сайтах местных органов власти сроки, порядок и так далее, когда это все произойдет. Если не входит, значит, нужно создать в доме инициативную группу, которая бы обратилась прежде всего в местную администрацию с просьбой дать оценку этому дому с точки зрения его ветхости и пригодности для жилья.

Оксана Галькевич: Но обязательно должна быть группа, да?

Евгений Шлеменков: Как правило, у нас не реагируют на крики одного человека.

Оксана Галькевич: То есть нет такого закона, что это должна быть группа, но так как у нас единица – это ноль, вздор и все такое прочее…

Евгений Шлеменков: Вот если вы хотите доброго совета: чем больше людей обратится из этого дома, тем быстрее этот вопрос будет рассмотрен.

Юрий Коваленко: Хорошо. Вот такой вариант: "Включены в программу переселения из ветхого жилья в 2011 году, до сих пор живем в старом доме под угрозой обрушения". То есть включены в программу (это Самара пишет), в общем-то, все нормально, "мы смотрим, мы следим за вами", и уже 7 лет человек не может переехать из жилья. Вот здесь как помочь ситуации? Ситуация, кстати, не единичная.

Евгений Шлеменков: Да, но дело-то вот в чем. Дело в том, что у нас вот эта государственная программа жилища для того и создана, чтобы вот эти проблемы снять. Потому что мы довольно долго людей не переселяли из ветхого и аварийного жилья, и очереди по регионам достаточно большие. Насколько я помню, Самара и Самарская область как раз относится к тем регионам, которая на сегодняшний день не закончила выполнение программы по переселению, там около 80%, по-моему, всего переселено. Значит, на самом деле информация должна быть прозрачной, она должна быть опубликована на сайтах местных органов власти, на региональных сайтах, и они должны очень точно знать, когда конкретно какой дом будет расселен и когда будет проведена работа по переселению.

Юрий Коваленко: Но они же никогда этого не напишут, потому что к ним сразу же придут люди, которые скажут: "А вот вы сроки упустили…"

Евгений Шлеменков: Ну вообще-то они обязаны это сделать по нашему законодательству.

Юрий Коваленко: А кто может их подтолкнуть? – прокуратура опять?

Евгений Шлеменков: Потому что у нас эти требования даже в Жилищном кодексе существуют. Люди должны знать, когда это произойдет. Далее: когда подойдет их срок, им должны выдать предложения, на которые они должны дать свои согласия или несогласия; этих предложений может быть до трех. После того, как они сходят и посмотрят, что это жилье непригодно, они вправе отказаться от этого жилья, вообще говоря, вплоть до того, что…

Оксана Галькевич: …и жить в аварийном или ветхом вечно, до скончания…

Евгений Шлеменков: Вечно они жить не будут. Есть у нас в конце концов механизмы, которые позволяют в том числе добиваться выполнения своих прав, в том числе и судебные органы.

Оксана Галькевич: Нам очень многие телезрители пишут, например, как из Вологды: "Строят у нас по этой программе картонные домики – так их в народе называют".

Игорь Александрович, вы сказали о том, что выделяется по программе определенный лимит, сумма в 38 тысяч на квадратный метр, и в общем, довольно сложно не только в Москве, но и во многих регионах нашей страны уложиться в эти рамки. То есть это получается такая, знаете, системная проблема? Зачем ставить задачи, которые заведомо невыполнимы? Или все-таки там есть механизмы? Как, добавить из своего кармана?

Игорь Кокин: Ну по регионам эта сумма даже еще меньше…

Оксана Галькевич: По регионам еще меньше?

Игорь Кокин: Еще меньше, да. Но вы понимаете, в чем… Может быть, я развею определенный миф: у нас с момента вступления в силу нового Жилищного кодекса государство отказалось от обязательств по предоставлению жилья аварийным домам, с аварийным жильем, это первое. И признание дома аварийным не означает, что государство обязано его расселить или кому-то предоставить жилье. Процедура немножко другая: у нас в соответствии с Жилищным кодексом предусмотрено, что если дом будет признан аварийным, то, как Евгений Иванович сказал, пошли собрали группу, пошли, добились, признали. Многие считают: вот их дом признали аварийным – все, значит, им теперь дадут жилье. Нет, ничего подобного.

Евгений Шлеменков: Нет.

Игорь Кокин: По Жилищному кодексу, в котором есть 32-я статья, кому интересно, могут сами посмотреть – там написано, что если ваш дом признан аварийным, вы как собственники должны решить свою жилищную проблему самостоятельно и снести свой дом самостоятельно.

Юрий Коваленко: Подождите, что?

Оксана Галькевич: Какая прелесть.

Игорь Кокин: Жители должны снести свой дом и решить свои жилищные проблемы самостоятельно.

Юрий Коваленко: А жить потом где?

Игорь Кокин: Если они этого не сделают, муниципалитет устанавливает определенный срок, в течение которого, если жители не решат свои проблемы и не снесут свой дом, муниципалитет изымает у них земельный участок, выплачивает им компенсацию и говорит: "Все".

Юрий Коваленко: Какая эта статья, еще раз? Я просто хочу…

Игорь Кокин: 32-я статья Жилищного кодекса. И если говорить о вот этой программе, которая реализуется после вступления в силу 185-го федерального закона, это же была инициатива президента Путина, образовавшиеся средства направить в фонд и за счет них проводить и капитальный ремонт, и расселение аварийного жилья. Это на самом деле добрая воля государства, государство таким образом решило помочь снять самую острую проблему, помочь жителям, и эта программа реализовалась, причем задача была поставлена сначала расселить всех тех, кто были до 1 января 2007 года, потом продлевали – 2012 года…

Евгений Шлеменков: 185-й закон от 2007 года.

Игорь Кокин: Да. И государство просто помогает таким образом, хотя не во всех регионах: например, в Татарстане реализуется своя региональная программа…

Евгений Шлеменков: В Москве тоже.

Игорь Кокин: Да, и в Татарстане особый порядок – например, там людям просто выплачивают определенную сумму.

Оксана Галькевич: У нас как раз из Татарстана есть звоночек, Юлия, наша телезрительница. У нас есть возможность напрямую спросить человека, как там выполняется эта программа. Юлия, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Рассказывайте, что у вас.

Зритель: Вот я хотела спросить. Как раз-таки у нас дом признан аварийным до 1 января 2012 года, мы включены в программу переселения граждан из аварийного жилого фонда. Нам предлагают 11 тысяч 20 рублей за квадратный метр за наше аварийное жилье, а остальную сумму мы должны в соципотеку вступать и оплачивать жилье в течение 15 лет. Я бы хотела, чтобы вы это прокомментировали.

Оксана Галькевич: То есть вас эти условия не устраивают, я правильно понимаю?

Зритель: Нет, конечно, не устраивают.

Оксана Галькевич: Социальная ипотека – это вообще что? Под какой процент она дается? На 15 лет – это срок, а какой процент? С какими суммами ежемесячными?

Зритель: На 15 лет 11% годовых.

Оксана Галькевич: А площадь вы можете каким-то образом увеличивать в интересах вашей семьи?

Зритель: Можем увеличивать, можем уменьшать, но фактически у меня 3-комнатная квартира вышла около 700 тысяч, остальную сумму я должна доплачивать как раз в соципотеку.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Евгений Шлеменков: Дело в том, что региональные программы одна от другой отличаются. И на самом деле законом предусмотрена и такая возможность. То есть можно получить компенсацию в виде денежных средств, которые, естественно, не покрывают затрат на новое жилье; есть такое понятие, как социальная ипотека (она и в Москве есть, есть такие дома, которые строятся) – можно таким людям докупить по ценам, которые ниже рыночных. Это, вообще говоря, инициатива и особенности решения вопроса в регионах. Тут можно только посочувствовать, потому что на самом деле зачастую это достаточно тяжелое бремя. И не зря Владимир Владимирович Путин и не зря наше государство, понимая, что люди сами не решат эту проблему, еще в 2007 году и продлили сейчас на 2014-2017-е гг. Потому что проблема аварийного и ветхого жилья просто непосильна для жителей. Поэтому Юле можно просто посочувствовать.

Оксана Галькевич: Непосильна, конечно, для жителя.

Вы знаете, я вспоминаю, была какая-то совсем не так давно история на исходе 2017 года из Архангельска, когда молодые люди в Архангельске вскрыли вот эти вот капсулы, которые комсомольцы в свое время закладывали куда-то с заветом вскрыть в 2017 году на юбилей столетия революции. И вот там те дети 50 лет назад говорили: "Вы теперь, наши потомки, живете в отдельном прекрасном жилье, а не в этих бараках, куда въехали мы вместе с нашими родителями, чтобы поднимать наш советский север". Ведь государство тогда людей туда направило зачастую, там их поселило, пообещав, что бараки – это временные деревяшечки (я такие совсем недавно в Ханты-Мансийске видела)…

Евгений Шлеменков: Я их и в Архангельске видел.

Оксана Галькевич: "Мы скоро вам поможем, решим". А теперь вдруг сегодня выясняется, в январе 2018 года, что государство-то, в общем-то, собственно, и не обязано, заселив нас туда однажды – это так, добрая воля, оказывается.

Игорь Кокин: Обязано только в отношении муниципальных квартир. А те, которые приватизировали квартиры, должны решать свои проблемы самостоятельно.

Евгений Шлеменков: Это ваша задача, ваша проблема.

Юрий Коваленко: То есть, получается, только общим собранием жильцов, общим собранием собственников приватизированных квартир можно добиться, что если они все вместе вот так сложатся, придут к властям и они им дадут что-то на эту сумму, мы построим так дом, правильно? Так получается?

Евгений Шлеменков: Так просто они вам не дадут ничего на эту сумму.

Юрий Коваленко: Почему могут не дать?

Евгений Шлеменков: Там опять же пойдет вот эта самая процедура: нужно будет, чтобы вот это жилье было признано аварийным или ветхим, далее надо добиться того, чтобы оно было включено в региональную или федеральную программу переселения, и вот тогда на эту программу будут отпущены средства из федерального либо регионального бюджета, и вот на эти самые деньги после проводимых конкурсов и так далее будет построено жилье, в которое вас и переселят. То есть это песня долгая, на самом деле. Более того, там не зря говорят, что до 2012 года были признаны аварийными. Значит, не так давно, по-моему, в самом конце декабря были выделены средства Фондом содействия развитию ЖКХ (более 3 миллиардов) как раз на решение проблем того жилья, которое было признано аварийным уже после вот этой даты 2012 года.

Юрий Коваленко: А 3 миллиарда – это много, мало?

Евгений Шлеменков: Много или немного, но 10 регионов получили такие дотации. Как посчитать? Если мы говорим, что в среднем стоимость квадратного метра 30 тысяч, а она по регионам примерно такая и есть, то вот считайте, сколько тысяч квадратных метров можно построить на 3.2 миллиарда рублей.

Оксана Галькевич: Еще один звонок из Самарской области от Галины, давайте послушаем. Кстати говоря, она специалист строительной отрасли, в этой сфере – давайте с ней пообщаемся, может, она что-то посоветует. Галина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас, ваше авторитетное мнение.

Зритель: Я сразу должна сказать, что ни в одной программе ветхого жилья я не состою, я живу в своем новом доме, который мы с мужем построили буквально 1.5 года назад. Меня интересует здесь немножко другая тема. Было сказано, что в 2016 году 29 домов были признаны аварийными…

Оксана Галькевич: 29% домов.

Зритель: 29% домов, да, а в 2017 году 7%.

Оксана Галькевич: 6%.

Зритель: 6%, да, извините. Я даже не берусь считать, сколько это в метрах квадратных жилой площади, здесь вопрос вот какой. Скажите, пожалуйста, а за 2016-й и за 2017-й (ну 2017-й понятно, 2018-й только начался), за 2016 год эти 29% непригодного жилья – ведь кто-то подписывал, какая-то фирма подписывала договора на строительство этого жилья, выделялась смета, смета контролируется государством. Каким образом вообще это возможно допустить такую ситуацию, когда у нас дома без вентиляции, соответственно, с плесенью (это одно и то же), вторсырье используется для строительства жилья нового. Скажите, а куда делись деньги и кто вообще был признан хоть кем-нибудь несостоявшимся руководителем, кто был наказан и каким образом были эти деньги изысканы от людей, которые их просто-напросто по-русски сказать украли?

Оксана Галькевич: Так вот надо сразу говорить прямо и по-русски: украли, или, может быть, неумело расходуют? Может быть, действительно… Мы говорили про то, что там договариваются каким-то особым образом…

Игорь Кокин: Когда украли, как правило, сажают.

Оксана Галькевич: То есть все-таки сажают.

Игорь Кокин: Было несколько случаев в разных регионах, там чисто мошенничество. Но вот что касается основной массы жилья – это все-таки не воровство, это, что называется, давайте побыстрее, давайте подешевле, давайте сделаем, чтобы отчитаться…

Евгений Шлеменков: …и показать экономию.

Игорь Кокин: И чтобы показать, какие мы молодцы. Вот это наше.

Юрий Коваленко: Под это статьи нет, да?

Оксана Галькевич: А скажите, пожалуйста. Допустим, хорошо, я понимаю, добрая воля государства, окей, здорово, наконец-то, ура, добрая воля государства. А нельзя ли сделать… Мы понимаем, средства ограничены, но можно ведь разработать программу, которая будет прописана по годам, некий типовой проект, пусть это будут какие-то, я не знаю, "хрущевки" не "хрущевки" (что-то такое в голову приходит), но будет какой-то продуманный проект типовой, просчитанный по экономическим параметрам так, чтобы стеночки не совсем тонкие, что мы замерзаем и без костра в квартире никак не можем обойтись, а нормальной толщины, чтобы по крайней мере не погибать в морозы; чтобы вентиляция самая простая, но была; чтобы кухонька, но отдельная. Это возможно? Правду говорю, Игорь Александрович, будьте здоровы.

Игорь Кокин: Спасибо.

Евгений Шлеменков: Понимаете, какая…

Юрий Коваленко: И без использования материалов, бывших в употреблении, это меня тоже очень сильно покоробило.

Евгений Шлеменков: На самом деле для того чтобы построить дом, нужно сделать проект. Проект, естественно, должен соответствовать требованиям – требованиям безопасности, много требований.

Игорь Кокин: Строительным нормам.

Евгений Шлеменков: Он происходит государственную экспертизу. При этом обязательно там и наличие всего того, о чем вы сказали, и так далее. Более того, в проекте четко прописано, какие материалы должны быть применены и так далее.

Оксана Галькевич: Нет, Евгений Иванович, я вот о чем хотела сказать. Сейчас, как я понимаю, каждый регион берет эту работу на себя, она тоже требует определенных финансовых затрат, правильно? Или нет, или я не права?

Евгений Шлеменков: Не совсем так.

Оксана Галькевич: А сделать это таким образом, чтобы хотя бы вот эту часть работы выполнить, сказать: "Так, Архангельск, пожалуйста, для вас; Владивосток, вот для вас – вперед".

Евгений Шлеменков: На самом деле есть целый портфель проектов повторного применения, который сформировал Фонд содействия развитию ЖКХ…

Оксана Галькевич: Пусть повторного, да.

Евгений Шлеменков: …который рекомендован для регионов, потому что регион региону рознь: где-то одни климатические условия, где-то другие…

Оксана Галькевич: Краснодар, Мурманск.

Евгений Шлеменков: Где-то основные, скажем, материалы такие, где-то более дешевое строительство, из других материалов и так далее. Это все есть, и при большом желании это все можно нормально и хорошо реализовать. Вопрос в другом, вопрос в том, что… Понимаете, я вообще не понимаю, зачем плодить проблемы, которые все равно выплывут и все равно окажут негативное воздействие и на твою карьеру, и на все на свете? Зачем заниматься приписками, зачем замазывать глаза, зачем делать плохо? Вот это нормальному человеку понять сложно. То есть руководители в данном случае тех регионов, которые так поступают, живут сегодняшним днем, только сейчас: отчитаться, как оно есть, так чтобы все выглядело красивенько. Но все же понимают прекрасно, что картонные домики развалятся, что люди поднимут крик, если они придут в жилье, которое непригодное для жилья. Потому что зачастую бывает так, что те дома, в которых они жили, лучше, чем те, в которые их переселяют.

Юрий Коваленко: Позвольте, логика: картонный домик развалился, под него можно выбить еще денег и еще один построить картонный, и таким образом вечно… Эта лавочка никому не нужна.

Евгений Шлеменков: Понимаете, по-хорошему вот этот товарищ, который уже вот эти домики построил, не будет ничего строить, потому что его просто-напросто надо убрать из этой системы и никогда не давать ему заниматься этой работой.

Игорь Кокин: Я вмешаюсь. Просто, понимаете, мы говорили сегодня об общественном контроле. Хорошо, что общественный контроль осуществляется в этой сфере, но очень плохо, что он осуществляется, как правило, уже постфактум. Вот общественный контроль на стадии начала был бы гораздо более правильным решением. Потому что чиновник и есть чиновник, даже самый замечательный чиновник все-таки мыслит особым образом, исходя из определенных…

Евгений Шлеменков: У него есть критерии оценки его деятельности.

Игорь Кокин: Да, есть критерии оценки, для чего мы это делаем, что скажет начальство, для чего. А вот общественный контроль в этом отношении… И вот если бы жители аварийного жилья, или организованные какие-то группы этих жителей, или представители этих жителей каким-то образом участвовали с самого начала, с момента начала строительства, проектирования, тогда бы такой ситуации не было. Но тогда бы и не было возможности рапортовать, что 1 сентября дома введены в эксплуатацию, хотя они еще не введены.

Оксана Галькевич: Так вот я хотела вас как раз спросить, Игорь Александрович, по поводу вот этих вот системных моментов. Дело так или иначе приходится иметь с бизнесом. Вот есть власть, у которой есть заказ от государства, а выполняет этот заказ бизнес, который действует совершенно по другим правилам, живет по другим правилам. А у чиновников все равно, что там, сроки выполнения, до декабря надо освоить, потом надо быстренько отчитаться. Вот эти две реальности не совпадают. Я не знаю, это вообще возможно ну хотя бы в таких проектах, где речь идет о благополучии людей, о качестве их жизни, индивидуально, что ли, эти проекты как-то, сроки им иные выставлять, как-то с отчетностью, позволить не срочно до 31 декабря убей, разбей лоб, но достроишь дом, недоделки все поправишь по госприемке, тогда и отчитаешься. Невозможно такое?

Игорь Кокин: Понимаете, мы находимся в определенной ситуации. Я очень много с чиновниками разными разговариваю, я говорю: "Давайте такой вариант. Давайте всем владельцам аварийного жилья дадим достаточно денег, чтобы они купили квартиры, и они купят себе те квартиры, которые их будут устраивать, они будут контролировать качество и все?" На что мне говорят: "Ну ты понимаешь, а вдруг пропьют, а вдруг не туда потратят?"

Евгений Шлеменков: Да нет…

Оксана Галькевич: А вот это, кстати…

Игорь Кокин: Я говорю: "Хорошо, тогда государство берет на себя все обязательства по строительству, по предоставлению, но тогда давайте более жесткий контроль". – "Более жесткий контроль? Нет, тоже не получается, потому что мы тогда не укладываемся в сроки". То есть тут вот нужно совмещать две очень сложные вещи.

Оксана Галькевич: А вот интересно мне ваше мнение, мнение представителя бизнеса интересно услышать.

Евгений Шлеменков: Да нет, конечно. У нас же существовала практика, например, сертификатов жилищных?

Игорь Кокин: Да.

Евгений Шлеменков: Получает, скажем, военнослужащий жилищный сертификат и на этот сертификат покупает себе жилье. В принципе это возможно. Просто понимаете какая штука? Как только мы делаем систему жесткой, возникает отсутствие стимулов с ней заниматься. То есть украсть-то нечего.

Юрий Коваленко: Ну и не занимайтесь в таком случае. Зачем?

Евгений Шлеменков: Неинтересно. А что касается…

Оксана Галькевич: Подождите, а у нас бизнес возможен только там, где, простите, то, что вы сказали?

Евгений Шлеменков: К сожалению, у нас зачастую в любой деятельности…

Оксана Галькевич: Прямо теряю веру в человечество.

Евгений Шлеменков: …конкретные люди ищут конкретную выгоду. Чтобы найти конкретную выгоду, должна быть какая-то свобода действий, вот и все. И поэтому будут они сопротивляться со страшной силой любым ужесточениям в этом направлении. У нас плановая система, у нас есть реальное законное бюджетирование, которое обойти невозможно; у нас есть интересы бизнеса, у нас есть процедуры, которые связаны с выбором подрядчиков и так далее.

Игорь Кокин: Закупки.

Евгений Шлеменков: Все вот эти вещи, если грамотно и хорошо сложены, если управленческий аппарат региона умеет это сделать, все сработает. Но если он не захочет или не сумеет это сделать, у него получится то, что получается.

Оксана Галькевич: Давайте послушаем Александра из Архангельской области, он просто достаточно давно уже ждет на телефонной линии. Александр, здравствуйте.

Зритель: Алло.

Оксана Галькевич: Да-да, говорите, пожалуйста.

Зритель: Я работаю в народном контроле по ЖКХ. У нас в Архангельске сложилась чрезвычайно сложная ситуация. Дело в том, что очень много домов, которые находятся уже 60-70 лет постройки, не подлежат эксплуатации по электроэнергии. Там очень значительно нарушены правила. То есть 25 лет эксплуатации проводов. Дело заканчивается тем, что все эти дома находятся в очень сложной ситуации.

Юрий Коваленко: Что-нибудь пытались сделать с этими домами? – куда-то обращаться, писать, комиссии вызывать?

Зритель: Вот. Все дома переведены, которые были в крайне сложной ситуации, не в ремонт, а, например, сибирская…5.

Оксана Галькевич: Спасибо, Александр.

Давайте сразу послушаем Владимира: у нас на связи, уважаемые гости, депутат Думы Свердловской области, можно напрямую спросить, он, наверное, может нам какие-то интересные нюансы рассказать. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Как у вас в Свердловской области выполняется программа по расселению аварийного жилья, товарищ депутат, если вы действительно депутат, конечно?

Зритель: С аварийным жильем ситуация у нас точно такая же, как и... Я вот сейчас слушаю, смотрю вашу программу – везде, видимо, одинаково, по всей России. Я сам житель города Сухого Лога, являюсь депутатом.С 2013 года я борюсь с этим беспределом, который сегодня у нас по предоставлению жилья, якобы взамен старого сносимого новое. Но оно непригодное для жилья. У меня более 300 фотографий – я фотографировал все эти моменты – стены покрыты плесенью. Дома для сирот предоставили, для детей – там плесень, там просто жить невозможно, сырость сплошная. Когда я приглашал телевидение из Екатеринбурга, они приезжали и снимали, 15 минут пробыли и все, задыхались, просто жить невозможно. Рукой… в холодное время, вода прямо стекает по стене… В квартире плесень, в квартире просто невозможно из-за сырости…

Оксана Галькевич: Владимир, это все констатация фактов печальных, которые, собственно, мы очень часто перечисляем. А вот на этапе, может быть, возведения или приемки государственной вы как-то были подключены к этой истории или только постфактум тоже узнали?

Зритель: Нет, конечно, постфактум. То есть принимает вот это жилье, оно фактически… Нас, депутатов, вообще сюда не приглашали, никогда не приглашают. Сам по себе комитет принимает – я не знаю, может быть, это за отдельную плату, как можно принимать такие дома. Есть дома, которые на сваях, сваи сначала забиваются. И они, видимо, либо короткие, либо что-то еще. То есть дом вот сейчас просто трещит, понимаете? – ночью люди спят, а он "ходит".

Оксана Галькевич: Владимир, мы можем себе это представить, просто интересно. Вы же, понимаете, депутат, вы представитель власти.

Юрий Коваленко: Вас-то должны слышать.

Оксана Галькевич: В этом документе о государственной приемке этого чудовищного здания, о котором вы нам рассказываете, стоят ведь подписи реально существующих людей. И вы их знаете, наверное, будучи депутатом, вы можете зайти к ним в кабинет, сказать: "Петрович!"

Зритель: Я очень много обращений, я делаю до 100 обращений в год по разным вопросам. По этому вопросу я обращался в местную прокуратуру (…у нас Соколовская городская прокуратура), в областную прокуратуру. Создавались три комиссии. И представляете, есть дома, которые из блоков просто ставят, раствор между блоками не делают, а пеной с двух сторон заделывают. Я взял шампур – знаете, для шашлыков – и прямо их втыкаю в швы, прямо шампур втыкаю, и он болтается там, понимаете? И мы ничего не можем сделать до сих пор. Они швы эти уберут, снова пеной заделывают снаружи, а пена же выкрашивается. И вот такая ситуация сегодня в нашем… районе. Я вообще не знаю, как эту ситуацию побороть.

Общероссийский народный фронт подключали, Жанну Анатольевну, лазили на крышу – представляете, что делается? На крыше собирается снег до 10 сантиметров на чердаке, все это под… ватой сверху лежит. …посылает управляющая компания, совком берут, лопатой, в пропиленовые мешки складывают снег, выносят его с крыши, с чердака, понимаете?

Оксана Галькевич: Понятно: чудеса инженерной технологии. Спасибо, Владимир. Вы знаете, если депутат не может ничего добиться…

Юрий Коваленко: …о чем мы вообще говорим здесь, да.

Евгений Шлеменков: Вы понимаете, не может в нормально построенном доме быть плесень, не может в нормально построенном доме не было предусмотрено, как с кровли стекает…

Оксана Галькевич: Снег скапливается на чердаке по 10 сантиметров.

Евгений Шлеменков: Не может. Если это происходит, значит, этот дом построен не в соответствии с проектом, значит, с грубейшими нарушениями. Естественно, он не должен быть принят, он не должен быть введен в эксплуатацию.

Юрий Коваленко: Может быть, его летом принимают.

Евгений Шлеменков: Это неважно, летом, зимой, правила приемки одни и те же, причем…

Оксана Галькевич: А вот, подождите, а репутация? Я вот хочу просто узнать: репутация – есть такое слово?

Евгений Шлеменков: Есть такое слово.

Оксана Галькевич: Вот среди застройщиков? Люди, которые сдают такие безобразные дома, и у него один такой в истории, второй, третий, с десяток, по государственной программе. Репутация никак не страдает от этого?

Евгений Шлеменков: Страдает. Я бы сказал так…

Оксана Галькевич: И он потом опять подряд получает от государства?

Евгений Шлеменков: У нас на самом деле есть виновные и с той, и с другой стороны. Одни, пытаясь получить работу, снижают на конкурсах цены до такой степени, что за эти деньги просто невозможно построить то, что нужно построить; другие идут на это и принимают вот эти самые объекты, которые не соответствуют никаким требованиям и никаким проектам. Соответственно, мы сами себя обманываем. Зачем? Непонятно.

Юрий Коваленко: Подождите, есть хорошо устоявшаяся система, которая действует в Европе. Если мы часто говорим про то, как в Европе, то это социальное жилье. Бизнес берет кредит в банке под строительство дома, под условно небольшой процент, потому что он прекрасно знает, что он работает на государство, строит на эти деньги дом, после этого государство ему компенсирует все его затраты, естественно, оговоренные в тендере. Вот почему в России эта система ну вообще никак не работает?

Евгений Шлеменков: Потому что сегодня это невыгодно прежде всего тем, кто занят в строительстве, потому что…

Юрий Коваленко: Почему мы говорим о выгоде, а не о людях?

Евгений Шлеменков: Вы знаете, я еще в 2004 году поднимал вопрос о том, что надо строить жилье для сдачи гражданам в аренду, потому что не надо пытаться решить вопросы жилья простой продажей гражданам вот этих квадратных метров. Они, вообще говоря, гражданам не нужны, им нужны квадратные метры, для того чтобы жить. Они сегодня живут здесь, завтра они могут переехать в другой регион, совершенно спокойно мигрируя. И скажем, в той же Германии 90% жилья, которое существует в городах, съемное. И государство помогает, именно выделяя средства на строительство вот этих самых зданий.

Беда в том, что у нас существует некое количество застройщиков достаточно крупных, которым сегодня очень выгодно. Мы говорим, что себестоимость строительство на сегодняшний день в районе от 30 до 50 тысяч рублей за квадратный метр, но в Москве квадратный метр стоит за 200 с лишним, в любом другом регионе он тоже уже давно перевалил за 50-70 тысяч – значит, кому-то это нужно. И если мы сегодня скажем: "Граждане, не покупайте жилье – вот вам построят то, которое вы сможете просто взять в длительную аренду".

Юрий Коваленко: Апартаменты так называемые, да?

Евгений Шлеменков: Зачем апартаменты?

Игорь Кокин: Квартира.

Оксана Галькевич: Социальная аренда так называемая.

Игорь Александрович, мы просто уже подводим итоги, у нас время в прямом эфире истекает. Игорь Александрович, все-таки какие-то системные, так скажем, явные недочеты, которые не позволяют нормально работать на решение вот таких сложных задач, как, например, расселение аварийного жилья. Как вы считаете, что это за недочеты и что, вы считаете, нужно менять в этой системе? Я прошу прощения, очень мало времени.

Игорь Кокин: Ну давайте так. Владимир тут говорил про проблемы с жильем, но я хочу напомнить, что у нас ввод в эксплуатацию жилого фонда осуществляют органы местного самоуправления, депутатом которых он является. Следовательно, он как депутат просто не осуществляет свою основную функцию контроля за деятельностью местной администрации. Писать в прокуратуру, конечно, дело хорошее, но надо разобраться у себя в администрации, кто эти акты ввода подписывал, давайте с этого начнем.

Оксана Галькевич: О чем мы и спрашивали.

Игорь Кокин: Второе. Проблема может решаться по-разному. Если будут деньги, это один вопрос, если денег у государства не будет, это другой вопрос. Но если государство осуществляет определенную программу, это уже стало давно всем понятно: без осуществления достаточно жесткого общественного контроля ни одна схема работать не будет.

По поводу бизнеса. Конечно, бизнес всегда будет заинтересован в получении определенной выгоды, это безусловно. Но у нас есть очень много случаев достаточно хороших, я бы даже сказал очень хороших примеров, когда бизнес взаимодействует с государством, когда у нас настраивается система государственного и частного партнерства. Их просто надо поддерживать, эти системы, надо показывать этот опыт, этот опыт довольно большой и он у нас есть.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Но обычно это довольно выгодные проекты, как, например, платная дорога.

Спасибо всем нашим гостям. В студии сегодня были Евгений Шлеменков, вице-президент некоммерческого партнерства "Опора России" – Евгений Иванович, спасибо. И Игорь Кокин, эксперт Высшей школы государственного управления РАНХиГС – Игорь Александрович, благодарю.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Оксана Галькевич: Мы не прощаемся, друзья, вернемся к вам совсем скоро, через минуту.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Александр Саверский президент "Лиги защитников пациентов"
  • Алексей Кащеев врач-нейрохирург, кандидат медицинских наук
  • Сергей Дорофеев главный врач городской клинической поликлиники №1 Новосибирска, заслуженный врач РФ, кандидат медицинских наук
  • ГОСТИ

  • Иван Ушачев академик РАН, научный руководитель Федерального центра экономики сельского хозяйства и устойчивого развития сельских территорий
  • ГОСТИ

  • Владимир Рабинков руководитель рабочей группы по автобусам Российского союза туриндустрии (РСТ), директор транспортной компании
  • ГОСТИ

  • Олег Смолин первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по образованию, вице-президент Паралимпийского комитета России
  • Игорь Реморенко ректор Московского городского педагогического университета
  • ГОСТИ

  • Сергей Лесков обозреватель Общественного телевидения России
  • ГОСТИ

  • Варвара Добровольская сотрудник "Государственного Российского Дома народного творчества имени В.Д. Поленова", фольклорист
  • ГОСТИ

  • Алексей Зубец проректор Финансового университета при Правительстве РФ
  • ГОСТИ

  • Сергей Креков глава попечительского совета Ассоциации компаний, обслуживающих недвижимость
  • ГОСТИ

  • Владимир Постанюк адвокат
  • Сергей Насонов кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса МГЮА, советник Федеральной палаты адвокатов РФ
  • Сергей Мамонов присяжный заседатель в 2011 г.
  • ГОСТИ

  • Денис Бутовичев управляющий партнер "Общества защиты дольщиков"
  • Кирилл Холопик руководитель аппарата Национального объединения застройщиков жилья
  • ГОСТИ

  • Евгений Уфимцев исполнительный директор Российского союза автостраховщиков
  • ГОСТИ

  • Рустем Мифтахутдинов судья Высшего арбитражного суда РФ в отставке, член Президиума Арбитражного центра, доцент МГЮА
  • Дмитрий Школяренко пострадавший, вкладчик Военно-промышленного банка
  • Ольга Селезнева пострадавшая, индивидуальный предприниматель и руководитель технического центра "ВОЛИН"
  • ГОСТИ

  • Сергей Лесков обозреватель Общественного телевидения России
  • ГОСТИ

  • Владимир Попов заместитель главного редактора журнала "Авиапанорама", заслуженный военный летчик РФ, независимый эксперт
  • Показать еще
    Показать еще
    Еще один фонд доктора Лизы для помощи нуждающимся откроют в Москве В его создании участвует муж Елизаветы Глинки – Глеб Глинка
    вчера
    Еще один фонд доктора Лизы для помощи нуждающимся откроют в Москве В его создании участвует муж Елизаветы Глинки – Глеб Глинка
    вчера
    В столице Северной Осетии открыли новое детское медучреждение В больнице одновременно могут разместиться 100 пациентов
    вчера

    ГОСТИ

  • Сергей Дорофеев главный врач городской клинической поликлиники №1 Новосибирска, заслуженный врач РФ, кандидат медицинских наук
  • Алексей Кащеев врач-нейрохирург, кандидат медицинских наук
  • Александр Саверский президент "Лиги защитников пациентов"
  • ГОСТИ

  • Сергей Лесков обозреватель Общественного телевидения России
  • Сергей Лесков: Многих ли работников своих компаний российские богачи сделали богаче? А вот Билл Гейтс сделал миллионерами 30 тыс сотрудников Microsoft!
    вчера

    У бедности в России деревенское лицо. Зарплата на селе — до сих пор лишь 57% от средней по экономике

    Иван Ушачев академик РАН, научный руководитель Федерального центра экономики сельского хозяйства и устойчивого развития сельских территорий

    ГОСТИ

  • Олег Иванов руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов
  • Олег Иванов: Малому бизнесу нужны дополнительные льготы Ведь очевидно, что повышение МРОТ может разорить часть предпринимателей
    вчера
    Ъ: в России может резко сократиться количество аптек Это произойдет, если власти разрешат продавать лекарства в продуктовых магазинах
    вчера
    За три дня три медали и один допинг Олимпийские новости за 17-19 февраля
    вчера

    ГОСТИ

  • Владимир Рабинков руководитель рабочей группы по автобусам Российского союза туриндустрии (РСТ), директор транспортной компании
  • Церковь – это собрание грешников, святые ходят в консерваторию и на лекции "Есть ли жизнь на Марсе"

    Владимир Вигилянский Протоиерей

    Современный человек должен владеть всеми видами слова. Он должен уметь вести очный диалог, а не "птичий" по скайпу

    Владимир Аннушкин доктор филологических наук, профессор, Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина
    В Рязанской области завершился самый дальний в истории десантный переход Участники провели в походных условиях 16 дней и прошли 7,5 тыс. километров
    вчера
    После массовых отключений электричества в Карелии возбуждено уголовное дело Частная компания не стала расчищать охранные зоны электросетей от деревьев
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments about:blank