Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Сергей Никольский: В 1929 году сломали крестьянству хребет в одну сторону, а через 60 лет, едва сросшийся хребет сломали в другую сторону

19:00, 25 сентября 2017

Гости

Сергей Никольский доктор философских наук, заведующий сектором Института философии РАН

Игорь Абакумов: Представьте себе ситуацию. Звонок в редакцию, звонят из крупного агрохолдинга: "Помогите, пожалуйста, найти механизаторов. Не можем найти". Я понимаю, если бы это было где-нибудь в Игарке, где-нибудь в Норильске, но это в Московской области. Люди не хотят работать на импортных тракторах. Их просто нет, их не осталось. Почему за 100 лет аграрной политики у нас не осталось сельского населения? Сейчас будем разбираться.

С вами Игорь Абакумов, программа "Аграрная политика". А в гостях у нас – заведующий сектором Института философии Академии наук Сергей Анатольевич Никольский, доктор философских наук. Здравствуйте, Сергей Анатольевич.

Сергей Никольский: Привет, Игорь.

Игорь Абакумов: Сергей Анатольевич, 100 лет в этом году аграрной политике большевиков.

Сергей Никольский: Да, печальная дата.

Игорь Абакумов: Печальная, прискорбная или победная? Мы же сейчас с победной реляцией, все в колокола бьют – сумасшедший урожай, которого не было даже при Советском Союзе!

Сергей Никольский: Это верно. Но вопрос – какой ценой, на какой основе и что на самом деле делалось? Ощущение такое, что история так ничему и не научила. Начиная с 1917 года, когда начали ломать через колено, продолжили в 1929–1933-м, продолжили и, наверное, не завершили в 1991–1993-м. Отсюда проблемы.

Игорь Абакумов: Вы хотите сказать, что эта политика одна и та же?

Сергей Никольский: Да, это одна и та же политика по средствам ее исполнения. Есть некая группа экспертов или людей у власти, которые имеют в головах определенную модель, которая должна, по их мнению, быть реализована. И дальше, вне зависимости от того, что реальность предоставляет, каковы люди внизу, эта модель через колено реализуется.

Вот как в 1929 году сломали хребет крестьянству в одну сторону, а через 60 лет сросшийся немножко хребет сломали в другую сторону. Методы одни и те же. Поэтому если что-то нам Господь Бог дает по урожаю, по зерну, то это все еще отсрочивается расплата. Потому что на самом деле самое главное в сельском хозяйстве – это человек. А если людей нет, то вот вам и результат политики.

Игорь Абакумов: Давайте немножечко поясним. В общем, весь мир сейчас переживает момент исхода из села. Весь мир переживает.

Сергей Никольский: Уже давно.

Игорь Абакумов: Давно, да. Вы сейчас сказали, что то, что происходит в России – это плохо. То есть во всем мире это нормально, а в России это плохо. Давайте чуть-чуть проясним, что вы имеете в виду.

Сергей Никольский: Ну, я не могу сказать, что в России то, что происходит – это плохо. Это результат того, что мы как встраиваемся в мировую тенденцию. Потому что каждая страна после того, как она открывается миру (а мы открылись миру только в 1991 году), она имеет свои исторические предпосылки, она имеет свои тренды развития – и это все нужно учитывать. В 1991 году у нас на селе жило, если не ошибаюсь, 34… 39 миллионов населения, из них порядка 10 работало в сельском хозяйстве.

Игорь Абакумов: 10 миллионов?

Сергей Никольский: 10 миллионов, да. И вот сейчас у нас работает в сельском хозяйстве порядка 4 миллионов. И соответственно, живет, наверное, если в 4 раза, то это где-то 16–20 миллионов. Да? Может быть.

Игорь Абакумов: Ну, больше 20, так скажем.

Сергей Никольский: Может быть, и больше 20, да. Это есть результат нашего некоторого процесса, но этот процесс, опять же говорю, был сделан вопреки логике нашего собственного развития. И этот процесс был запущен еще в 1917 году.

Игорь Абакумов: Давайте поэтапно рассмотрим этот процесс, как это шло. Вот как мы пришли к тому, что в Московской области нельзя найти тракториста на хорошую зарплату, на импортный трактор с хорошими условиями?

Сергей Никольский: История, как всем известно, развивалась следующим образом. Была поставлена задача – дать землю крестьянам. Это был лозунгом большевиков. На самом деле это была обманка, как очень скоро в этом все убедились.

Игорь Абакумов: Это был I съезд крестьянских депутатов, если я не ошибаюсь.

Сергей Никольский: Это верно, да. И дальше это стало лозунгом большевиков в Октябрьской революции: "Земля – крестьянам". Но последующие годы аграрное законодательство было направлено на то, чтобы земля перестала быть собственностью или, так сказать, находилась в пользовании у крестьян, а чтобы она стала государственной.

Игорь Абакумов: Плавно заменили "Земля – народу", да?

Сергей Никольский: Да, плавно заменили лозунг "Земля – народу" на "Земля у государства, которое дает народу". Вот к чему подошли мы к 1921 году. И естественно, что когда политика военного коммунизма по многим причинам, но, так сказать, в конце концов приказала долго жить, и было понятно, что власть из рук большевиков уходит, то тогда на семь лет сделали передышку – ввели НЭП. Что означало это?

Игорь Абакумов: Это после Антоновского восстания.

Сергей Никольский: В том числе. И кронштадтского выступления, и выступлений по всей стране.

Игорь Абакумов: Сибирская Вандея у нас была еще.

Сергей Никольский: Да, конечно. Там до миллиона участников было антибольшевистских выступлений. Эта огромная армия выступала по всей стране. Так вот, привело это к тому, что дали временную передышку. И земля была у крестьян. Потому что когда большевики попытались вначале все помещичьи угодья – 40 миллионов десятин – сделать государственными угодьями, то им удалось это только в отношении 5–6 миллионов, а все остальное крестьяне разобрали. И они считали, что это их земля. И дальше НЭП разрешал наем рабочей силы, и НЭП разрешал аренду дополнительной земли – то есть все атрибуты частно-товарного производства.

Игорь Абакумов: И наемных работников.

Сергей Никольский: Аренда рабочей силы. Да, наемных работников. Вот это было то, что привело к тому, что сельское хозяйство в эти годы росло по 10% в год. Дальше встал вопрос о том, что колхозы должны вытеснить частные хозяйства. И вот эту задачку 29 декабря 1929 года товарищ Сталин провозгласил на конференции ученых-аграрников. А дальше сразу сделаю сноску на то, что 29 октября…

Игорь Абакумов: Марксистов-аграрников.

Сергей Никольский: Марксистов-аграрников. 29 декабря 1991 года правительство приняло постановление "О реорганизации колхозов и совхозов".

Игорь Абакумов: Фантастические параллели!

Сергей Никольский: Господь Бог дал дуракам сигнал: "Посмотрите, что вы сделали в этот же день ровно столько-то лет назад, тоже 29 декабря". Никто этого сигнала не услышал – и пошло в обратную сторону.

Ну, вернемся к истории. Так вот, после того как был взят курс на создание колхозов, нужно было обосновать это, потому что марксистская теория предполагала, что по мере развития сельского хозяйства мелкие наделы будут обобществляться и превращаться в крупные. Энгельс об этом говорил. К этому толкает логика научно-технического развития. Тогдашняя техника предполагала, что на больших площадях ее эффективнее использовать.

Игорь Абакумов: Конечно. Будут работать тракторы, сноповязалки и так далее, и так далее.

Сергей Никольский: Конечно, конечно. Но Энгельс и Маркс говорили, что это должно произойти естественным путем и добровольно. Что делает Сталин? Он говорит: "Товарищи-основоположники марксизма рассуждали в условиях, когда земля была в частной собственности у крестьян. А у нас государственная собственность. И государство определит для крестьян, какие формы хозяйствования у них будут". И пошла сплошная колхозизация.

Игорь Абакумов: Сергей Анатольевич, чуть-чуть прервемся, у нас звонок, Тамара из Брянска нам звонит. Тамара, добрый день, здравствуйте. Вы в прямом эфире программы "Аграрная политика".

Зритель: Здравствуйте. Мы отмечаем…

Игорь Абакумов: Мы пока ничего не отмечаем, мы готовимся отмечать. Тамара, если можно, вопрос. Эфир короткий, поэтому не будем затягивать.

Зритель: Хорошо. Вы знаете, я не совсем согласна с ведущим.

Игорь Абакумов: Ведущий – это я. То есть со мной вы не согласны?

Зритель: Да.

Игорь Абакумов: Тамара, я понял ваш вопрос. Вы очень долго говорите. Давайте вы сформулируйте, а потом перезвоните. Хорошо? Вы со мной не согласны. Спасибо.

Сергей Никольский: Так вот, был взят курс на колхозизацию, да? Главная задачка заключалась в том, чтобы за счет крестьянского продукта обеспечить создание индустрии. Выбирали все подчистую.

"Природа своего не узнает лица,
И тени страшные Украйны и Кубани…
На войлочных ногах голодные крестьяне
Калитку стерегут, не трогая кольца…"

Мандельштам, "Старый Крым".

Основной упор и все подчистую – Украина, Кубань, Дон – основные житницы, в этом месте. Отсюда – искусственный голод. Плюс еще и природная засуха. То есть вот эта страшная вещь…

Игорь Абакумов: То есть мы за зерно покупали индустриализацию?

Сергей Никольский: Да, мы за зерно покупали, за человеческие жизни, потому что одновременно ведь пошла, так сказать, линия на то, что нужно искоренить, уничтожить кулачество как класс.

Игорь Абакумов: То есть сломать психологию частнособственническую?

Сергей Никольский: Это верно – сломать психологию. Но самое главное – уничтожить тех людей, которые являются носителями этой психологии. Что такое это, например, для Дона? 3% – это действительно те, кто были очень богатые, своим горбом, наемной рабочей силой давали деньги. Нет, я ошибся, простите. 33% – это очень богатые. 3% – это те, которые вообще нищие. И 64% – это те, которые самостоятельные, которые своим трудом, это основные производители хлеба. Вот такая была социальная база.

И естественно, что когда были спущены уничтожения, то тогда сюда пошла большая часть людей, которые просто были тружениками. Самые минимальные подсчеты – это миллион крестьянских хозяйств, порядка 6 миллионов вместе с семьями были выброшены из сельского хозяйства. Это начало.

Игорь Абакумов: Это же гигантская армия.

Сергей Никольский: Это гигантская армия. Причем это лучшие.

Игорь Абакумов: Это больше, чем ушло крестьян в Первую мировую войну на фронт.

Сергей Никольский: Да, верно. Это огромная армия. И это был знак для всего сельского хозяйства. Все остальные были загнаны в колхозы и совхозы по одной простой причине: отбирали столько, сколько нужно. И начался страшный голод. Естественно, что и первая, и вторая пятилетка были провалены, хотя пропаганда говорила совершенно о другом. Но были созданы индустриальные центры. Вот это то, с чем мы подошли ко Второй мировой войне.

Игорь Абакумов: Сергей Анатольевич, мы же хотя и не были готовы к войне стратегически, но тем не менее мы ее выиграли.

У нас звонок из Ленинградской области. Владимир, здравствуйте, вы в прямом эфире.

Зритель: Я переехал в деревню сейчас, живу в деревне. И сын ко мне приехал тоже в деревню, работает. Вы представляете, зарплата – 10–15 тысяч! 20 тысяч – это хорошо. Это кошмар полный! Обманывают! Зато взять наш сельсовет… Было много деревень, сейчас и не вспомню. Зарплата там была 70 рублей у председателя. А сейчас такие зарплаты! Их столько там насажено! Сократились деревни, входящие в сельсовет, понимаете, но зато настолько увеличился штат их, и с такими зарплатами! Это просто ужас!

Игорь Абакумов: То есть практически растет управленческий персонал. Собственно, то же самое росло и при советской власти, да? На каждого работника было семеро с ложкой. Спасибо, Владимир.

Сергей Никольский: Вот видите – можно посмотреть на эту ситуацию как на то, что, дескать, это нам позволило подготовиться в материальном плане к войне. Но с другой стороны…

Игорь Абакумов: Но фактически ведь так?

Сергей Никольский: Это действительно так. Но с другой стороны, никогда еще Россия в первый год войны не давала 3,5 миллиона оказавшихся в плену – причем не только тех, которые попали в окружение, а и тех, которые сдавались, потому что народ рассчитывал, что большевиков немцы сбросят. Это другая сторона той же самой проблемы.

Игорь Абакумов: Да, это другая сторона медали.

Сергей Никольский: Так сказать, процесс пошел дальше. Как жило село до того, пока не стали немножко подпитывать его нефтяными деньгами, мы понимаем, да?

Игорь Абакумов: Так это до 70-х годов практически.

Сергей Никольский: Да, до 70-х годов это было: и отсутствие паспортов, и низкие доходы на трудодни. Все это было.

Игорь Абакумов: Не все наши зрители… Они в значительной степени молодого поколения, они не знают, почему у крестьян не было паспортов. Вот вы можете объяснить и рассказать вкратце?

Сергей Никольский: Конечно. Потому что это было, так сказать, новое издание нового крепостного права.

Игорь Абакумов: То есть чтобы они не бежали из деревни.

Сергей Никольский: Конечно. Человек без паспорта не мог никуда двинуться дальше своего села, потому что в районном центре уже у него спрашивали документы. И далее, и далее, и далее. Это было прикрепление к земле.

Игорь Абакумов: То есть фактически крепостное право вернулось.

Сергей Никольский: Новая форма крепостного права, да. Оно вернулось. И эта ситуация продолжалась до 70-х годов. Потом наступило некоторое послабление.

И 1991 год принес новые – теперь уже с противоположным знаком – идеи, что, оказывается, мы каким-то образом можем восполнить прерванную традицию фермерского или крестьянского хозяйства, которая была до Октябрьской революции, что у нас каким-то чудесным образом расцветет кооперация, и все это дело перевернется и приведет к тому, что у нас исчезнут колхозы и совхозы.

Игорь Абакумов: Была такая политическая задача – сломать все заново.

Сергей Никольский: Да, сломать все заново под некий технологический проект: "Мы хотим, чтобы у нас было фермерство, как в Америке". То, что это там вырастало естественным путем, а у нас предшествующая история была совершенно противоположная – на это внимания не обратили.

Вдвойне обидно, что те экономисты и те управленцы, которые все это дело осуществляли, перед этим имели десятилетний опыт исследований этих процессов гуманитариями (историками, философами, писателями, публицистами), которые показывали этот процесс. У нас ведь огромная литература рассказывает о крестьянстве.

Игорь Абакумов: Белов, Быков, Астафьев, Платонов…

Сергей Никольский: Конечно. Начиная с Шолохова. "Тихий Дон" показал, что эта ориентация на то, что можно через колено что-то внедрить, – эта ориентация совершенно бесполезная. Григорий остается один, вся семья уничтожена. И дальше, конечно, Григорий тоже будет уничтожен, поскольку у него такое прошлое, что дальше своей станицы он никуда не пойдет.

Игорь Абакумов: По локти в крови.

Сергей Никольский: Да, конечно. Это все они не увидели. И они решили, что под их новую идею деколхозизации можно снова в обратную сторону сломать. При том, что у нас было порядка 26 тысяч крупных колхозов и совхозов, во многих случаях там было до 10% специалистов с высшим образованием, для них возникла ситуация: оставляй и иди куда хочешь, или давай делись на паи и начинай отдельное хозяйствование. Подо что? Есть материально-техническая база? Есть кредитно-финансовые организации? Есть инфраструктура?

Игорь Абакумов: Ну, криков было много: "Мы вам дадим трактор, мы вам дадим сеялку, но не дадим комбайн".

Сергей Никольский: Это все были обещания, под которые нужно было перестраивать целые отрасли производства. Я помню тех людей начала 90-х годов, которые, рассуждая о том, какой кредит, говорили: "Кредит должен быть беспроцентный и безвозвратный", – когда они приходили и говорили: "Нам нужен кредит". Я говорил: "Идите в банк". Они говорят: "Ну как? Банк хочет процент. А он должен быть вот такой". Они вот так привыкли.

Для того чтобы перестроить это мышление, для того чтобы люди действительно нашли новые организационно-правовые формы, для этого нужно было время. А здесь был политический заказ: "Нам нужно быстро сделать частное хозяйство в сельском хозяйстве".

Игорь Абакумов: Сергей Анатольевич, вы как-то можете эту группу персонифицировать?

Сергей Никольский: Я думаю, что это будет отдельный разговор и большой разговор, потому что и сегодня эти люди живы, и сегодня они работают. Ну а тем, кто интересуется, нужно просто посмотреть, кто, например, был министром сельского хозяйства в это время и вице-премьером по сельскому хозяйству. Это очень легко. Кто состоял советником. Какие институции аграрного тогда ведомства и Академии сельхознаук работали на эту идею. Кто носился с идеями "нам нужен архангельский мужик". Публицисты, писатели. Пожалуйста, это все открытие вещи. Я не хотел бы здесь говорить про этих людей персонально…

Игорь Абакумов: Тыкать пальцем.

Сергей Никольский: …потому что у них нет возможности мне сейчас непосредственно ответить. Это специальный разговор. Я ограничусь только тем, что я даю общую оценку этой картинке.

А дальше, после того когда все это дело развернулось так, что сельское хозяйство упало, потому что под эти новые замыслы ничего не было создано, естественно, туда пришел крупный бизнес, который начал сам диктовать свои условия, кабальные условия. Он стал создавать свои холдинги, которые срастились с местной администрацией. Они срастились с правовой, судебной системой. Правового суда нет, администрация работает с ними в связке.

Игорь Абакумов: Это вы имеете в виду ситуацию, которая сейчас на юге России, да?

Сергей Никольский: И на юге России, и в других местах тоже. Просто юг, поскольку там больше…

Игорь Абакумов: Там все более выпукло, да?

Сергей Никольский: Все более выпукло и очевидно.

Игорь Абакумов: У нас телефонный звонок из Нижнего Новгорода. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Андрей.

Игорь Абакумов: Андрей, пожалуйста, ваш вопрос.

Зритель: У меня не то чтобы вопрос, я просто хотел сказать. Я считаю, что нет базы. Вот я на электрика учился в свое время и потом пытался поднять квалификацию. Это очень трудно найти. А допустим, агрономов или, допустим, комбайнеров, я считаю, вообще очень трудно из-за того, что не хватает, во-первых, денег. Люди вкладывают сами. И те люди, которые работают на земли, я считаю, должны получать нормальные деньги.

Игорь Абакумов: Совершенно справедливо. Спасибо, Андрей. Спасибо вам большое.

Сергей Николаевич… Анатольевич, извините, вам не кажется, что долгое время, начиная с 1917 года и по сию пору, как говорится, сельскую местность рассматривают как некую внутреннюю колонию, из которой можно качать ресурсы? Но эти ресурсы – людские – они уже закончились. Они не заканчиваются, они не когда-либо кончатся, а они уже закончились. Вот уже их нет. Вот уже звонки: "А где взять тракториста?" Боже мой! Что такое? Караул! Государство, где ты? Это как раз то, о чем мы говорили?

Сергей Никольский: Да, безусловно. И ситуация намного хуже, потому что у нас, если не ошибаюсь, порядка 60 аграрных вузов… Ну, я знаю ситуацию по Московской академии. Из группы, потока 60 человек в сельское хозяйство идет, дай бог, один-два всего лишь. Куда идут остальные?

Игорь Абакумов: А вот туда, куда Андрей показал. За деньгами они идут.

Сергей Никольский: Андрей показал, да. Они идут за деньгами, потому что здесь созданы такие условия, которые не дают возможности развиваться сельскому хозяйству.

Более того – те люди, которые были выброшены (а по-другому я не могу сказать) из деревни, они ведь маргинализировались. Вот эти 24 миллиона вместе с членами семей – они так себя и не нашли. Они становились "челноками", они были бог знает кем в городе. А про это тоже есть литература, уже писатели это все показывают. И это страшный удар вообще по человеку. А мы входим во время, когда человеческий капитал – самое главное.

Игорь Абакумов: Сергей Анатольевич, очень печальный итог 100-летней истории аграрной политики России, которую вроде бы писали, но так и не дописали. Начал писать Столыпин – его убили. Причем было выгодно всем его отсутствие, потому что дальше Россию начали рвать на части. Сельское хозяйство – это базис, это базис.

Это была "Аграрная политика". С вами были Игорь Абакумов и Сергей Анатольевич Никольский, доктор философских наук. Встретимся в следующий понедельник в любую погоду.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Михаил Беляев главный экономист Института фондового рынка и управления, кандидат экономических наук
  • Сергей Голодов доцент кафедры статистики РЭУ им. Г.В. Плеханова
  • ГОСТИ

  • Сергей Лесков обозреватель Общественного телевидения России
  • ГОСТИ

  • Александр Рубцов кандидат экономических наук, обозреватель портала Vgudok.com
  • ГОСТИ

  • Денис Кирис заместитель председателя Комиссии по вопросам развития культуры и сохранения духовного наследия ОП РФ, председатель Независимого профсоюза актеров театра и кино, актер, режиссер
  • ГОСТИ

  • Гузель Улумбекова руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук
  • Алексей Живов главный врач Ильинской больницы, врач-уролог, кандидат медицинских наук, доцент
  • ГОСТИ

  • Дарья Халтурина сопредседатель Российской антитабачной коалиции
  • ГОСТИ

  • Алексей Володин генеральный директор Агентства по развитию трансграничной инфраструктуры, кандидат технических наук
  • Михаил Ненашев капитан 1 ранга, председатель Общероссийского движения поддержки флота
  • ГОСТИ

  • Петр Шкуматов координатор движения "Общество Синих Ведерок"
  • Павел Поспелов заведующий кафедрой проектирования дорог МАДИ
  • Павел Брызгалов директор по стратегическому развитию ФСК "Лидер"
  • Юрий Эхин эксперт по жилищной политике, член Союза архитекторов России
  • ГОСТИ

  • Антон Гетта координатор проекта ОНФ "За честные закупки", депутат Госдумы
  • ГОСТИ

  • Виктор Николайчик главный тренер мужской сборной Московской области по самбо, заслуженный тренер России
  • ГОСТИ

  • Леонид Кошелев член правления Российской ассоциации пилотов и владельцев воздушных судов
  • ГОСТИ

  • Александр Мерзлов президент "Ассоциации самых красивых деревень России", доктор экономических наук
  • Михаил Смирнов главный редактор портала "Алкоголь.Ру"
  • Евгений Бучацкий психиатр-нарколог
  • Вадим Дробиз директор Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя
  • ГОСТИ

  • Александр Элинсон генеральный директор НИПК "Электрон", член Президиума Генерального совета Общероссийской общественной организации "Деловая Россия"
  • Показать еще
    Показать еще

    ГОСТИ

  • Михаил Беляев главный экономист Института фондового рынка и управления, кандидат экономических наук
  • Сергей Голодов доцент кафедры статистики РЭУ им. Г.В. Плеханова
  • 31 минуту назад

    Сергей Лесков: Отсутствие оппозиции является самой большой угрозой для власти. На этом погорели КПСС и СССР

    Сергей Лесков Обозреватель ОТР
    Суд отказал шахтерам из Гуково в апелляции по делу о митингах Суд посчитал, что полицейские пресекли массовую несанкционированную акцию, а не пикеты
    час назад

    ГОСТИ

  • Андрей Осипов автоэксперт, редактор сайта osipov.pro
  • В лес - за едой! Собирательство - традиция или способ выживания?
    2 часа назад

    Дошло до того, что в иные места стало дешевле долететь, чем доехать в плацкартном вагоне

    Александр Рубцов кандидат экономических наук, обозреватель портала Vgudok.com
    2 часа назад

    ГОСТИ

  • Денис Кирис заместитель председателя Комиссии по вопросам развития культуры и сохранения духовного наследия ОП РФ, председатель Независимого профсоюза актеров театра и кино, актер, режиссер
  • Герман Греф занимается медитацией и спортом перед работой По его словам, это помогает избавиться от проблемы больших потоков информации
    4 часа назад
    На российско-белорусской границе могут появиться пограничные посты Ужесточение пограничного контроля возможно с весны 2018 года
    5 часов назад
    5 часов назад
    7 часов назад
    В России продлили запрет на "боярышник" Роспотребнадзор продлил запрет на 180 дней
    7 часов назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments