Историк Андрей Сизенко: Княгиня Ольга была не подданная чья-то, она была наша, и она привнесла самое главное, наверно, православие в нашу родину

Гости
Андрей Сизенко
кандидат исторических наук, писатель

Ангелина Грохольская: А прямо сейчас с нами на связи Андрей Сизенко – кандидат исторических наук, писатель.

Андрей Григорьевич, здравствуйте!

Андрей Сизенко: Добрый день!

Ангелина Грохольская: О женщинах сегодня будем с вами говорить. Я надеюсь, эта тема вам приятна, тем более, вы – автор не одной, по-моему, у вас есть книга «Великие женщины великой России», есть «111 знаменитых женщин России».

Андрей Сизенко: Да.

Ангелина Грохольская: Чем вообще вас женщины российские так привлекают?

Андрей Сизенко: В один прекрасный момент издательство предложило написать такой как бы исторический разрез о великих женщинах России. И долго думали, 100 взять женщин, 50, знаете, для книги, 150 и пришли к выводу, что 111 – цифра вроде бы и красивая, ещё её никто не брал до этого, поэтому «111 женщин» – у нас так и получилось.

Ангелина Грохольская: Вот мы сейчас посмотрели видеоматериал, где главная героиня была Марина Мнишек – польская подданная, которая оставила свой след в истории России. Вот какой вопрос хочу я вам задать в первую очередь: многие великие женщины, которые чем-то прославились в каком-то направлении, были иностранками…

Андрей Сизенко: Почему же? Давайте возьмём с самой ранней нашей истории: княгиня Ольга. Она была не подданная чья-то, она была наша, которая привнесла самое главное, наверно, и в религии, принесла православие в нашу родину, её никто не заставлял, это её был выбор, а потом уже и выбор её внука – князя Владимира.

Ангелина Грохольская: Княгиня Ольга, кто ещё? Я просто вспоминаю, кто? Екатерина II – тоже иностранка.

Андрей Сизенко: Иностранка, да, но она настолько прониклась русской идеей, русской жизнью, русской культурой и сделала столько для России, недаром же её всё-таки назвали «великой». Во внешней политике, думаю, она только сравниться с Петром I, особенно в XVIII веке столько приобретённых территорий, многие территории – практически бескровно. Во внутренней политике, многие сейчас могут в меня камень бросить, что крепостничество развивалось и так далее, но не забывайте, это же было то время, тенденции того времени, а как от него отойти? Были, возможно, перегибы, та же Салтычиха, которая издевалась над крепостными, но издевались не только времена Екатерины II. Да, она, может, по рождению была и немка – Екатерина II, но сделала для России очень и очень много.

Ангелина Грохольская: Вообще женщины в политике какую роль играли?

Андрей Сизенко: Зачастую играли очень большую роль. Опять же вернёмся к княгине Ольге, если мы берём из крупных, скажем так, женщин-правителей. Первая супруга Ивана Грозного тоже большое влияние имела на него, та же Екатерина II, до неё ещё Елизавета Петровна – дочь Петра I, которая, может, не сделала глобальных таких реформ, как её отец или как Екатерина II, но она вернула то, что после Петра долгое время разрушалось, то есть она вернула то, что сделал её отец, для России это было благо, а во внешне политике одна Семилетняя война, в которой участвовала как императрица Елизавета Петровна, это большой след: как она назначала генералов, командующий и так далее. Помнят все, например, генералов, которые участвовали в сражениях под Кунерсдорфом и так далее. Но ведь, если бы не назначения императрицы, может быть, и не было этих славных побед.

Ангелина Грохольская: Вот это важное сейчас замечание. Какой надо быть женщиной, чтобы к тебе прислушивались генералы, чтобы за собой, по сути, войска повести?

Андрей Сизенко: XVIII век это не исключение из правил, там женщин очень много было, если посмотреть: после смерти Петра I Екатерина I – супруга. Да, она, может, не столько уделяла внимания государственной власти, но она уже была императрицей и, извините, к ней уже приходилось прислушиваться. Потом была ещё Анна Иоанновна, не берём регентство Анны Леопольдовны, потом Елизавета Петровна. И опять же восприятие Елизаветы Петровны: воспринимали её как дочь Петра, дочь отца.

Ангелина Грохольская: Всё-таки влияние мужчины было, имени, имени отца.

Андрей Сизенко: Безусловно. Вы очень редко встретите: Елизавета I у нас упоминается иногда в литературе или просто императрица Елизавета. Её как всегда величали? Императрица Елизавета Петровна. То же самое было и в XVIII веке, то есть, безусловно, роль отца, который создал столько для государства, поэтому и к ней отношение было такое. И опять же, не забывайте, такое модное слово, как «фавориты», «фаворитизм», зачастую у нас ассоциируется с чем-то таким неприличным иногда, да?

Ангелина Грохольская: Да.

Андрей Сизенко: То есть это всё-таки считается такое, мягко скажем, некрасивое.

Ангелина Грохольская: Фаворит – любовник.

Андрей Сизенко: На самом деле зачастую фавориты создавали эту политику и при Елизавете Петровне, и при Екатерине II. Если, например, брать при Елизавете, тот же Разумовский, Шувалов – блистательные политики, которые потом сошли, они сошли с исторической сцены, кто-то умер, кто-то ушёл просто от политических каких-то моментов, но советами они пользовались. Та же самая Екатерина II, блистательные её фавориты – тот же самый граф Орлов, в определённые исторический отрезки, князь Потёмкин. У нас зачастую связывают: князь Потёмкин – это «потёмкинские деревни», я думаю, вы слышали, да? Но если даже посмотреть, скажем так, не углубляясь, «потёмкинские деревни», как по определению, уже после смерти самого Потёмкина и после поражения Турции в очередной Русско-турецкой войне. Если бы это были «деревни», которых не существовало, вряд ли Турция испытывала какие-то проблемы в очередной войне с Россией, а благодаря победе русской армии, русского флота Россия полностью укрепилась на черноморском побережье, Крым до этого ещё в 1783 году был присоединён к России.

Ангелина Грохольская: Удовлетворите моё женское любопытство: как эти самые фавориты добивались благосклонности? Только ли умом?

Андрей Сизенко: Все – люди, ничего людского им не чуждо, то есть политики, императрица, князь, все обыденные человеческие страсти им не чужды, только тут ещё выбрать надо правильно.

Ангелина Грохольская: Продолжим об этом говорить через несколько минут.

Две женщины, две разные судьбы: одна – императрица, другая – фурия красного террора. Их имена вошли в историю страны: Мария Фёдоровна Романова и Розалия Залкинд, партийная кличка «Землячка». Сегодня мы покажем вам вторую часть фильма «Русский исход». После революции миллионы наших соотечественников – великих умов и талантов – были вынуждены покинуть родину. Какую роль сыграли в этом женщины, расскажет Наталья Калгина.

СЮЖЕТ

Ангелина Грохольская: О женщинах мы сегодня говорим, о их влиянии на историю нашей страны. С нам на связи Андрей Сизенко – писатель, кандидат исторических наук.

Андрей Григорьевич, небольшой фрагмент в видеоматериале, который мы сейчас посмотрели, был посвящён Розалии Землячке. Что это за персонаж такой? Действительно ли она была настолько жестокой, как говорят?

Андрей Сизенко: Насколько жестокой, я думаю, говорят факты, то, что она совершала, но каждый для себя решает уровень жестокости. Уничтожение бывших царских офицеров и солдат, да она и к своим, скажем так, соратникам относилась достаточно жёстко, иногда даже грубо. Очень часто задают вопрос: «А почему она появилась?». И она, скорей всего, не одна была, но время-то смутное было, была Гражданская война. Ведь недаром есть фраза: «Когда история объявляет антракт, кто только не лезет на её сцену!».

Ангелина Грохольская: Хочется спросить: что с ней было не так? На фото-то, на портретах – миловидная дама.

Андрей Сизенко: На фотографиях, я думаю, большинство – миловидные люди. А, на самом деле, я уже говорил, что в стране проходил, мягко скажем, кризис – Гражданская война, и на фоне этого появлялись разные персоны, у которых проявлялись какие-то их отклонения, в том числе садизм. Она же не просто так, не по решению партии, а зачастую, скорей всего, у неё это вызывало, скажем так, удовольствие.

Ангелина Грохольская: Ведь она не сама расстреливала, да? Я так понимаю, что она подписывала приказы и по её приказам…

Андрей Сизенко: Иногда и сама.

Ангелина Грохольская: И сама?

Андрей Сизенко: Да.

Ангелина Грохольская: То есть эти факты действительно подтверждаются?

Андрей Сизенко: Факты остаются фактами, количество загубленных душ, людей как угодно назовите, это существует, от этого никуда не деться. То, что мы ещё не знаем и, может, никогда не узнаем, и под грифом секретности, я думаю, есть документы, которые будут храниться вечно, и сколько я сталкивался сам в архивах, даже времён Гражданской войны, гриф секретности стоит бессрочный, понимаете, а что там в бессрочном? Кто ж тебя туда пустит? Есть через 100 лет снимаются, есть через 150 лет. Что там можно найти, одному Богу, наверно, известно.

Ангелина Грохольская: Вот вы сказали сейчас про архивы. Были ли какие-то факты в контексте нашей темы, естественно, про женщин, когда вы изучали, может быть, когда книгу писали, что-то что действительно вас удивило?

Андрей Сизенко: Был такой эпизод: мне попалась запись из метрической книги. Что такое метрическая книга, думаю, знаете?

Ангелина Грохольская: Конечно, да.

Андрей Сизенко: Это где записывались рождения, бракосочетания и смерти в церкви. Вот в Ростове-на-Дону времён Гражданской войны одна интересная запись, кто сочетался браком. То есть идёт Гражданская война, неизвестно, чем закончится и для кого как закончится, и вот пара, которая сочеталась браком, самое интересное, что он – офицер, капитан определённого полка, а та, кто становится его супругой, – ординарец командира полка, причём там интересная приписка была: «дважды спасла командира полка во время боя, причём последний раз внесла его на своих плечах».

Ангелина Грохольская: Всё-таки дотащила она его до ЗАГСа. Вот она – любовь, бойтесь женщин!

Андрей Сизенко: Нет, до церкви.

Ангелина Грохольская: До церкви, да.

Продолжим эту интересную тему обсуждать через несколько минут, не переключайтесь.

«Есть женщины в русских селеньях с спокойною важностью лиц, с красивою силой в движеньях, с походкой, со взглядом цариц», – я неслучайна вспомнила эти строки Некрасова, великий поэт восхищался красотой и одновременно силой простых русских женщин, тех, что и коня на скаку и в горящую избу. Героиней Некрасова вполне могла бы стать Алёна Арзамасская, только жили они в разные столетия. Алёна родилась в середине XVII столетия и прославилась во время восстании Степана Разина, её называли «воительницей», «ведуньей», «русской Жанной д’Арк». Сказание об Алёне мы сегодня услышим, через несколько минут, а пока поговорим о этом персонажем с нашим экспертом – Андрей Сизенко на связи.

Алёна Арзамасская – это кто такая? Почему о ней мы сейчас очень много вспоминаем, помним, почему же её называли «Жанной д’Арк»?

Андрей Сизенко: За давностью лет очень много событий её биографии, жизни очень, скажем так, мифами обросло, но называть её «Жанной д’Арк» или «русской Жанной д’Арк»… Начнём с того, чем прославилась Жанна д’Арк, если брать из истории, с кем она воевала в первую очередь? С завоевателями, с теми, кто посягнул на её родину. Если брать Алёну Арзамасскую, с кем она воевала? С государственными войсками. Кто посягнул на её родину? То есть, понимаете, разница.

Ангелина Грохольская: Разница, да.

Андрей Сизенко: Я, естественно, очень упростил, поэтому тут уже кто на что склонен думать, тот и будет думать, кому что нравится.

Ангелина Грохольская: Тогда пусть наши телезрители сами решат, какая же она всё-таки героиня. Спасибо вам огромное! Андрей Сизенко был сегодня с нами на связи.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)