Порт приписки - Иркутск. Как на народные деньги спасли легендарный ледокол Ангара?

Порт приписки - Иркутск. Как на народные деньги спасли легендарный ледокол Ангара? | Программы | ОТР

ледокол, тайны, путешествия, легенды

2020-12-12T07:47:00+03:00
Порт приписки - Иркутск. Как на народные деньги спасли легендарный ледокол Ангара?
Осталось чучело и зверь приютский. Что стало с брендом Тамбовской области?
Эмегены виноваты. Кого жители Кабардино-Балкарии винят в зловонии голубого озера?
Зов предков. Современная жизнь потомков хуннской империи
Зов предков. Эмегены виноваты. Осталось чучело и зверь приютский
Греческий след. Помнят ли в Астрахани об известном меценате, который изменил облик города?
Писательница Александра Арманд: Домовых бояться не надо, с ними надо научиться правильно выстраивать отношения
Где живет домовой и чем он опасен? В Пермском крае знают об этом духе не понаслышке
Исследование Смоленского тракта. Какие тайны и легенды хранит старая дорога?
Где живет домовой и чем он опасен? Исследование Смоленского тракта. Греческий след
Свидетели средне-бронзовой эпохи. Памятники прошлого города-курорта Сочи
Гости
Павел Филин
заместитель директора Арктического музейно - выставочного центра

В Мурманске на вечную стоянку пришвартован атомоход Ленин. Первое в мире судно с ядерной силовой установкой - гордость не только Северного флота, всей нашей страны!! Рядом с ним – трепет перед мощью, причастность к чему-то великому.! И это усиливается, когда ты попадаешь внутрь, как будто оказываешься в чреве гигантского зверя с атомным сердцем.

Что мы знаем о ледоколах? В советское время они должны были демонстрировать могущества флота страны и, конечно, никто и никогда не говорил, что эти гиганты тоже могут быть уязвимы и судьба многих весьма трагична.

Так случилось с ледоколом "Ангара". Построенный в 1900 году, ровесник "Авроры", он водил за собой корабли и в мирное время, и под разрывами снарядов. Его палуба полита кровью, а однажды ледокол-легенда пошел ко дну… Подробнее о неизвестных фактах расскажет корреспондент ОТР Виктория Малая.

Гость студии - эксперт, заместитель директора Арктического музейно - выставочного центра Павел Филин приоткроет неизвестные страницы истории ледокольного флота.

Ангелина Грохольская: Ледоколы – настоящая территория тайн, и сегодня мы откроем неизвестные страницы истории ледокольного флота. С нами на связи Павел Филин – заместитель директора Арктического музейно-выставочного центра. Павел, здравствуйте!

Павел Филин: Здравствуйте!

Ангелина Грохольская: Я сегодня в нашей программе уже упоминала атомоход «Ленин», потому что он находится в Мурманске, на моей малой родине, и вот я у вас сейчас хочу спросить именно про этот ледокол, потому что, готовясь к программе, я нашла такую информацию, что в 1967 года, когда, в общем, «Ленин» только-только, он немного, я так понимаю, проработал, и случилась некая история, которая могла привести вообще к катастрофе. Что это было?

Павел Филин: Вообще даже трудно себе представить, насколько быстро развивалась наука и техника в период после Великой Отечественной войны, ведь только недавно война была, танки ездили, и вот появляется ядерная бомба сначала, потом разработки ядерного реактора появляются, очень быстро появляется идея разместить ядерный реактор в подводную лодку, разместить ядерный реактор на суда, и в том числе возникла идея сделать атомный ледокол. Технологии развивались фантастическими темпами, делались очень быстро и, разумеется, достичь совершенства сразу было невозможно, возникали многие технические проблемы и противоречия, которые приходилось решать уже по ходу эксплуатации объектов. И атомная реакторная установка на атомном ледоколе «Ленин» была несовершенной, было принято решение её заменить, эту атомную реакторную установку, но как? Каким образом? Дело в том, что ледокол строится модульным образом, то есть там устанавливается сначала машинное отделение, в машинном отделении размещаются различные механизмы, в том числе атомный реактор, а дальше уже идут перекрытия, они настраиваются, и чтобы вытащить атомный реактор, фактически все эти перекрытия надо разобрать, вытащить. Как это можно сделать? Это крайне сложная операция, поэтому решили поступить следующим образом: ледокол отогнали в район Новой Земли и там из днища сделали пропилы – выпилили фактически часть днища там, где находился атомный реактор, и оставили только 4 небольшие перемычки, на этих перемычках заложили заряды, и в какой-то момент произошёл синхронный подрыв вот этих перемычек, и атомный реактор с частью днища просто ушёл на дно на глубину порядка 40 метров, предварительно этот атомный реактор был залит специальным жидким составом, и такой вот массой всё это ушло на дно фактически.

Ангелина Грохольская: Насколько опасной была эта операция?

Павел Филин: Длина там порядка 40 метров была в этом месте, ледокол, из-за того, что масса его уменьшилась, всплыл примерно на 2 метра, он никаких кренов не было, то есть в принципе ситуация оказалась штатной. Там могла быть вполне внештатная ситуация, допустим, не сработало бы какое-то одно из подрывных устройств, тогда там могла бы возникнуть непонятная какая-то ситуация, но всё отработано было, всё получилось в этом плане. После этого ледокол был переведён буксирами в Северодвинск на «Звёздочку» и фактически там дальше его поставили в док и разместили новую реакторную установку, причём это тоже была совершенно какая-то фантастическая по сложности операция, потому что нужно было все коммуникации, бесконечное количество кабелей, трубопроводов и прочего совместить, всё это было заточено под старую систему, а нужно было поставить новую, но всё удалось сделать, всё дальше заработало, и ледокол вышел на трассу и ещё многие годы продолжал работать и проводить караваны судом – уникальная совершенно операция.

Ангелина Грохольская: Действительно уникальная и, мне кажется, всё-таки опасная, потому что хоть и всегда позиционируется, что это мирный атом, но атом есть атом.

Павел Филин: Это, конечно же, так, но на самом деле история атомного флота российского уникальна тем, что таких внештатных ситуаций было крайне мало, практически не было.

Ангелина Грохольская: И всё-таки, наверное, абсолютно всё предусмотреть нельзя, да?

Павел Филин: Есть выражение такое, что Арктика – это вообще сплошная непредвиденность, то есть там всё предусмотреть невозможно, но тем не менее ещё в 30-х годах была поставлена задача сделать Северный морской путь нормально действующей транспортной магистралью, и здесь вопрос не только в мощных судах, вопрос ещё в гидрометеорологическом обеспечении, и в этой части тоже было сделано очень многое: в этой части Арктический и антарктический научно-исследовательский институт в Санкт-Петербурге, в Ленинграде, который вырабатывал способы и методы прогнозирования ледовой обстановки, а в более позднее время, уже в 90-х годах, начала активно развиваться система спутниковой навигации, и, благодаря спутниковым снимкам, гораздо эффективней стала проводиться система проводок. Вообще история ледокольного флота у нас насчитывает более 100 лет, и если мы уйдём в прошлое, то мне вспоминается такой достаточно интересный факт: первый мощным арктическим ледоколом у нас в России был ледокол «Ермак», который был задуман адмиралом Макаровым в своё время, фактически одно из самых важных явлений, благодаря как раз работам Макарова, у нас появился ледокольный флот. И что интересно, когда первый ледокол «Ермак» пришёл в Кронштадт в 1899 году, на этот ледокол поднялся Иоанн Кронштадтский и специально сочинил молитву о ледоколах, эта молитва была произнесена в 1899 году и о ней очень мало известно на самом деле, хотя она записана как раз в записях Макарова.

Ангелина Грохольская: Вы упомянули фамилию Макаров, один из ледоколов был назван в честь Макарова в Севастополе и там тоже какая-то есть таинственная история: этот ледокол, по-моему, вообще исчез – это во время войны.

Павел Филин: Во время Великой Отечественной войны ледоколы приняли активное участие в военных действиях, ещё до войны на каждый ледокол были сделаны проекты модернизации, проекты установки вооружения и вообще, несмотря на то что ледокольный флот мирный, каждый ледокол имеет проект модернизации в случае военных действий. Важно сказать, что немцы буквально охотились за ледоколами, потому что это стратегические суда, которые осуществляют проводки других судов, проводки караванов, без участия ледоколов вот этот весь ленд-лиз, который шёл из Великобритании в Советский Союз, который сильно помогал в войне с немцами, был бы, по сути дела, бессмысленным, потому что Архангельский порт замерзает и провести туда могут только ледоколы, поэтому ледоколы – это прямо та палочка-выручалочка, благодаря которой мы получали серьёзную помощь от наших союзников.

Ангелина Грохольская: Вы сказали о том, что немцы охотились на ледокол действительно, потому что со всех точек зрения, и транспортной и политической даже, это очень важно, а в мирное время были какие-то истории, связанные, например, с террористическими актами, диверсиями?

Павел Филин: Нет, в мирное время я, пожалуй, про такие попытки не слышал диверсий на ледоколах, может быть, они и были, но они находятся под секретом до сих пор в таком случае, и вообще я хочу сказать, что ледокол «Атомфлота», например, который сейчас ходит, там высшая степень безопасности: чтобы попасть на базу, например, атомного флота, фактически даже предполётный контроль в аэропортах отдыхает по сравнению с тем, как можно пройти на базу атомного флота – это очень сложно сделать и проверки самого высокого уровня, поэтому не думаю, что были прямо какие-то такие диверсии на ледоколах, я о таком никогда не слышал, а вот сложные операции, связанные с ледоколами, и в мирное время действительно. Вот сейчас Арктика достаточно активно тает, буквально в этом году я был в экспедиции Северного флота и Русского географического общества, экспедиция была на ледоколе «Илья Муромец» – это не атомный ледокол, это дизельных ледокол, но это суперсовременный ледокол, это военный ледокол, он был спущен буквально недавно, строился на наших адмиралтейских верфях и в 2017 году введён в действие. В этом году мы прошли всю трассу Северного морского пути, от Мурманска до Чукотки и обратно обогнули с севера практически все наши архипелаги арктические, и мы нигде не видели льда, льда не было совсем, только глетчерный лёд, на островах лежащий, а вот лёд, который паковый, который плавает в море, отсутствует, то есть он ушёл под Северный полюс, действительно в этом плане этот год был один из уникальных, 12-й год был похожий – тоже лёд уходил, видимо, ситуация очень сильно изменяется. Но в недавнем прошлом была ситуация совсем иная, сейчас в ходе экспедиции мы изучали затонувший в 34-м году ледокол «Илья Муромец» – провели исследование с помощью гидролокатора бокового обзора, были погружения с помощью подводного аппарата, смотрели, как сейчас «Челюскин» лежит на дне, и удивительно, что мы проводили эти исследования в этом году в сентябре месяце и в абсолютно свободной ситуации, то есть вообще не было нигде льда, а именно в этот день, когда мы делали туда погружение с помощью этого необитаемого аппарата, ледокол «Челюскин» вмёрз в лёд, то есть ситуация была кардинально иной в сентябре месяце 34-го года. А в более позднее время, в 80-х годах, 84-й год, как раз в сентябре месяце там просто была какая-то совершенно катастрофическая ситуация: в район Чукотки пришли льды с центрального полярного бассейна и зажали более 50 судов, кораблей в этом районе – ситуация была крайне-крайне опасная, потому что эти суда снабжали Чукотку топливом, а без топлива люди бы просто замёрзли там, и вот эти суда не могли добраться до цели назначения, и как раз большую роль в том, чтобы растащить эту свалку фактически судов в 84-м году, оказали атомные ледоколы. Наш известный капитан Анатолий Ламехов получил «Звезду Героя» за вот эту операцию по вытаскиванию судов из ледового плена.

Ангелина Грохольская: Слушайте, у меня такой чисто бытовой вопрос: вот если, допустим, сложилась такая ситуация – на борту люди, человек может заболеть, например, вот что происходит? Или на ледоколах, например, есть полное обеспечение и медицинское в том числе или это какая-то срочная эвакуация, вот как быть?

Павел Филин: Тут разные ситуации, есть, конечно же, на ледоколе вполне приличное медицинское обеспечение: там и зубной кабинет есть и операции даже можно проводить, операции на аппендицит, были такие ситуации.

Ангелина Грохольская: Прямо на борту?

Павел Филин: Прямо на борту, да, возможно это делать.

Ангелина Грохольская: Что самое опасное? Чего больше всего боится команда ледокола?

Павел Филин: Наверно, всё-таки каких-то внештатных ситуаций действительно опасаются, о внештатные ситуации всегда всё равно регулируются все. Конечно, напряжение очень большое возникает, если какие-то внештатные ситуации бывают, их боятся, таких ситуаций, но история показывает, что все удаётся решить и решить непосредственно там – в море.

Ангелина Грохольская: Самое главное, чтобы люди не подводили, я так понимаю, что команда должна быть проверена и сплочена на 200%.

Павел Филин: Безусловно, атомный ледокольный флот – это гордость нашей страны, в общем-то, это один из символов нашей страны. Вообще ледокольный флот – это символ России, по большому счёту, и атомный в том числе, поэтому здесь, конечно, ведётся серьёзная работа.

Ангелина Грохольская: Павел, спасибо вам огромное за интервью, за те истории, которые вы нам сегодня рассказали, это очень интересно, и мы понимаем, конечно, что ледоколы всё равно остаются такой территорией тайн для нас, спасибо большое!

Павел Филин: Спасибо, спасибо большое!

Ангелина Грохольская: До свидания!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)