Глава XI. Заключение

Николай Александров: Эта глава завершает наш цикл «Книжное измерение». И разговор о книге, о разных модусах ее существования, разных ее ипостасях был бы, наверное, неполным, если бы мы не затронули еще одну, чрезвычайно важную проблему. Мы живем в цифровую эпоху. И поэтому разговор о том, вытеснит ли электронная книга бумажную и насколько вообще стоит бояться исчезновения бумажной книги, весьма актуален.

Но для начала мы выслушаем точку зрения издателей. Насколько для них актуальны эти опасения и боятся ли они, что бумажная книга исчезнет вовсе.

Алла Штейман: Где-то еще, наверное, лет 8 назад, когда началась самая большая активность электронных изданий, появились первые читалки, все предрекали смерть бумажной книге. И действительно где-то несколько лет падение продаж было довольно заметным. Потом как-то все более-менее остановилось, стабилизировалось. И последние 3 года идет рост и продаж бумажных книг, и продаж электронных книг. И самое удивительное, что очень возросли продажи аудиокниг. Я как постоянный слушатель аудиокниг в машине и на прогулках уже половину своих знакомых тоже подсадила на это прекрасное времяпрепровождение. Особенно если у тебя нет возможности в этот момент почитать. Я за год прослушиваю в машине или во время своих прогулок книг примерно столько же, сколько читаю бумажных.

С электронными книгами рост есть, но он довольно стабильный и не очень большой. Но он все равно есть. И соотношение как было лет 5 назад 7-8%, остальное бумажные. Сейчас еще вклинился (2%) аудиокниги, этот процент примерно так и остается.

Чем вызвана тенденция роста вообще продаж книг – и таких, и других, и всяких разных, это для меня загадка по сей день.

Леонид Шкурович: Нам цифровой рынок очень нравится. Мы в силу того, что одним из наших акционеров изначально была предложена парадигма о том, что все книги нужно оцифровывать и предлагать их потребителю. Ребята, мы понимаем, что у вас очень пиратский рынок. Тем более. «Естественный и органический способ борьбы с пиратством – это предложение легального контента». На мой взгляд, очень хороший рынок. На мой взгляд, он ничего не отъедает у бумажного рынка. Все цифры, которые можно было отъесть у бумажного рынка, уже отъели. На самом деле, наверное, действительно больше 50% читателей на сегодняшний день читают цифровые копии. К ним эти копии попадают по-разному. Но на сегодняшний день уже, я бы сказал, не происходит процесса изменения еще этих моделей потребления. Кому удобно читать на бумаге, он читает на бумаге. Кому удобно читать в цифре, он читает в цифре. Сейчас происходит рост количества тех, кто предпочитает цифру легально. То есть происходит увеличение легального потребления электронного контента.

На мой взгляд, это крайне позитивный тренд. Соответственно, для издателей это монетизация, это дополнительные средства. На сегодняшний день этот объем можно оценить уже в 5-6% от нашего оборота, что, по-моему, весьма много. То есть, собственно, при всех легендах о том, что издательский бизнес очень прибыльный, на самом деле борьба как раз идет за эти 5-6% рентабельности по большому счету. И то, что цифровой рынок дает дополнительные 5-6%, это большое счастье.

На мой взгляд, когда я говорю, что кому-то удобнее на бумаге, а какому-то удобнее в цифре, на самом деле очень много примеров гибридной модели потребления. Я сам читаю и бумагу, и цифру. Когда мне удобнее, я выбираю носитель в зависимости от ситуации. И среди моих знакомых таких много.

Мой сын довольно много читает бумажных книг, предпочитает те книги, которые ему кажутся значительными и их необходимо иметь, он покупает на бумаге, но он не обязательно читает на бумаге. Читать может при этом и в цифре. Но мы для гибридной модели для той аудитории, которую нарисовал, для тех 2-3 миллионов людей, она для этой аудитории, опять-таки, органична.

Николай Александров: Как видим, издатели не слишком обеспокоены распространением электронной книги. О цифровой эпохе, о том, что такое чтение электронное и что такое бумажная книга, размышляет Михаил Эдельштейн.

Михаил Эдельштейн: Логически рассуждая, электронные книги должны вроде как вытеснять печатные аналоги. Мы понимаем, что этот процесс все тормозится и откладывается на потом. Мы слышали много прогнозов еще 20 лет назад о том, что не будет печатных газет, печатных журналов, печатных книг. «Это произойдет вот-вот». Что придет интернет и все изменится, придут электронные книги и все изменится. Это наступит в ближайшем будущем. Были у кого панические, у кого-то, наоборот, радостные настроения, что наступает новая эра. Мы помним, что среди литераторов, критиков были ее пророки, провозвестники. И, в общем, как мы видим по статистике (не только российской, но и мировой) процесс идет, но идет очень медленно, идет с возвратно-поступательным движением. Процент электронных книг на рынке то возрастает, то падает. Не очень понятно, почему. И, наоборот, существует и бумажная периодика, и бумажные книги. И, в общем-то, то, что должно было исчезнуть 10-15 лет назад, благополучно существует. Наверное, человек оказался более консервативным существом, чем это казалось при наступлении эры интернета и всеобщей цифровизации. Не берусь давать окончательных объяснений. Но факт остается фактом, что кажется, что завтра… Но все происходит наоборот: бумажная книга переходит в наступление. И спрос на электронные книги вдруг падает, а продажа бумажных книг начинает расти. Неожиданно. Потому что, действительно, казалось бы, все мы пользуемся читалками и действительно большой процент книг уходит в читалки. И вроде бы процесс очевидный, он должен идти, если рационально прогнозировать. Действительно, все должно уходить в цифру.

Николай Александров: Борис Куприянов вообще не видит в соперничестве книги электронной и книги бумажной особой проблемы.

Борис Куприянов: Можно спорить о разных методах чтения, да? Вопрос, чтобы человек читал. А если человек читает, совершенно неважно, что он читает. Когда человек говорит, что «я читаю только электронную книгу», это вызывает серьезные подозрения.

Несколько лет назад я был на передаче уважаемого нами Александра Архангельского, и там один из библиотекарей сказал, что теперь все по-другому, типа не читают бумажных книг, приходит человек в свой особняк, зажигает камин, садится в кресло, открывает планшет и начинает читать. Такого не бывает. Если человек говорит, что читает только электронные книги, есть исключения, но вообще это вызывает некоторые подозрения. Электронные книги очень просто не читать. Если у вас есть ридер, можете закачать туда сотни тысяч книг и не прочесть ни одной. Я не вижу здесь никакого конфликта. Он был, все очень боялись. Но Америка – страна, где продано больше всего ридеров. Столько же, сколько во всем остальном мире. Ридеров, планшетов, устройств, с которых можно читать. Уже 4 года рынок электронных книг находится примерно на одной отметке – 30% от всего рынка. И надо сказать, что в Америке электронная книга стоит не дешевле, а даже дороже, чем бумажная, по крайней мере, дороже, чем…

Николай Александров: А Ирина Прохорова еще более категорична.

Ирина Прохорова: Всегда смеюсь, а теперь я уже говорю, что я накладываю табу на вопрос «не убьет ли электронная книга бумажную?» Эта любимая тема лет 15 крутится. Я говорю так: «Уже не убила. И я на этот вопрос не отвечаю».

Николай Александров: Стоит сказать, что предпочтение, выбор книги электронной или книги бумажной имеет прагматическую составляющую. Это вопрос личного пространства, хранения, а также привычки и традиции.

Арсений Мещеряков: Если человек читает очень много, я думаю, что цифровое чтение для него – это уже не альтернатива, а просто абсолютно естественный прагматичный выбор. Это гораздо более удобно и экономически, и все такое прочее. При этом мне кажется, что бумажная книжка никуда не уйдет, потому что все-таки значительно большее количество людей в процентном отношении читает в лучшем случае так же, как и я. Не все время и не в таких количествах. И если я читаю с утра 20 минут в день и, может быть, даже, простите меня, в ванне лежа, то я, конечно, хочу читать бумажную книжку. Для меня это определенная традиция. Мне это просто в значительной степени приятнее. Хотя тенденция, конечно, очевидная, потому что, например, газет я уже не читаю. То есть информацию новостную я получаю исключительно из телефона. А вот книжки еще пока я использую бумажные.

Николай Александров: Конечно же, раз появившись, электронная книга никуда не исчезнет из нашего обихода. Ридеры, читалки, планшеты – это все уже прочно вошло в нашу жизнь. Но если мы говорим о книге, о бумажном издании, то здесь у бумажной книги существует если не преимущество, то по крайней мере одна особенность. Все-таки бумажная книга – это вещь, объект, который может быть совершенно по-особенному дорог. Герои нашего цикла, в частности, рассказывали о наиболее дорогих книгах. Дорогих в личном плане. Поскольку книга сама по себе тянет за собой историю и включается в историю и биографию человека. Несколько книжных историй. Александр Архангельский.

Александр Архангельский: Самые дорогие я раздарил. Было две. Одна была первая ксерокопированная появившаяся в моем доме книга – это «Доктор Живаго», с финского первого русского издания карманного формата в разворот. Я тогда первый раз поехал в Германию в Бремен. Там есть институт, где в том числе библиотека самиздата. Я им эту книжку просто отвез в подарок, потому что у меня уже сколько «Докторов Живаго» с тех пор появилось. А выбрасывать – нет. Поэтому она там в архиве. Того же Пастернака подаренная мне когда-то книга «Сестра моя жизнь», гржебинское издание. Ее подарил писатель Георгий Балл. Очень интересный писатель, который прошел гигантский путь от реалиста к авангарду в более чем зрелом возрасте, глубоко за 70. Но ее я передарил на юбилей замечательному слависту Жоржу Нива, потому что он связан с Пастернаком непосредственно, с Ивинской. Ему не дали жениться тогда на Ирине Емельяновой (дочери). И книжка у меня стояла, я ее любил. Она мне была дорога. Но ему она еще более дорога. Поэтому... никуда не исчезла. Я думаю, что это две самые дорогие книги.

Николай Александров: Михаил Бутов также вспоминает эпоху самиздата и говорит о наиболее дорогих для него книгах.

Михаил Бутов: Я очень люблю (я их никому не отдаю) всякие такие чудовищные самиздатовские экземпляры. У меня есть какой-то Бродский, который напечатан на фотобумаге и сшит в книжку вот такого размера. Ее даже открыть невозможно. Вот такие артефакты я люблю.

Николай Александров: Марина Каменева признается в любви к Андрею Вознесенскому и говорит об одной из его книг, которая особенно ей близка и с которой связана целая история.

Марина Каменева: Вот у меня есть здесь… Поскольку в этом году 85 лет со дня рождения Андрея Вознесенского, я решила пересмотреть его творчество, вернуться к его стихам и нашла сборник… Он назывался «Дубовый лист виолончельный». У меня даже сохранились газетные закладки с того времени. Любимые стихотворения, которые мне очень нравились. Если, кстати, вспоминать, то больше всего наизусть я стихотворений помню именно Андрея Вознесенского. И этот сборник вышел в 1975 году, но личная встреча с Андреем Вознесенским у меня состоялась гораздо позже. И в 2002 году, когда в нашем магазине снималась одна из передач Андрея Максимова «Ночной полет», у него в гостях как раз был Андрей Вознесенский. И вот предоставилась такая возможность познакомиться с моим любимым поэтом. И автограф уже появился гораздо позже. Я принесла ему вот этот сборник. Он посмотрел на него и написал: «Спасибо тебе за 1980-й, за 2002-й и на много лет вперед». Тут такое сердечко нарисовано, такая интересная история этого сборника.

Николай Александров: Филолог Николай Богомолов вспоминает одну из книг своего детства.

Николай Богомолов: В свое время мой папа купил кому-то в подарок книжку Арнольда Ильича Гессена, бывшего журналиста «Речи», а потом вполне такого советского писателя. Она называлась «Все волновало нежный ум… Пушкин среди книг и друзей». Мне тогда было 14 лет, я ее прочитал, остался в полном восторге. Перечитал второй раз, третий раз. И с этого пошло раскручиваться довольно многое. Через полгода я понял, что эту книжку надо выкинуть, потому что там больше вранья, чем правды. Но ушла действительно в подарок кому-то. А потом я все-таки купил, потому что она важна была для моего становления. Вот такие вещи запоминаются.

Николай Александров: Александр Гаврилов также говорит о первых детских книжных впечатлениях и рассказывает удивительную историю встречи с хорошо знакомой книгой спустя довольно длительное время.

Александр Гаврилов: Понятно, что у меня валяется дома «Мэри Поппинс с картинками Калиновского, на которой я впервые понял, что такое диалог художника и текста. Конечно, у меня дома лежит затертый в пыль заходеровский «Винни-пух», который формировал меня читателя и делал меня счастливым до очень позднего возраста. Но вот такая настоящая история у меня случилась с совсем странной книжкой. Когда мне было 5, папа привез из командировки в Киев (он родился в Киеве, хотя прожил всю жизнь в российской части СССР, но как память о том, что родился в Киеве, есть в доме) книжку про девочку Наталечку, воробушка и серебристую рыбку. И поскольку в жизни 5-летнего человека огромное количество познавательных проблем, более серьезных, чем научиться читать, что эта буква читается не как i, а как «ы», а эта буква читается не как палка, а как «и», то я с 5 лет читаю на соседском украинском языке с большим удовольствием. Эта книжка с цветными картинками. Они меня и подкупили. У меня потерялась. Вот мы переезжали туда, сюда – исчезла.

А на вторую ярмарку «Нон/фикшн» (я уже главный редактор «Книжного обозрения», член экспертного совета ярмарки) приехала впервые небольшая экспозиция украинской книги. Привез ее Костя Родин, замечательный деятель украинского книжного мира, создатель конкурса «Книжка року».

Я говорю: «Ой, знаете, а я с 5 лет читаю по-украински». – «Да ну», - говорит он. Вдруг я вижу, как на… меняется лицо. Он уходит куда-то в дебри своего стенда, выходит оттуда с этой же самой книжкой, переизданной годом раньше, абсолютно с теми же картинками, в том же формате, и торжественно мне ее надписывает и дает. Выяснилось, что это его тоже любимая детская книжка. Так она вернулась ко мне и теперь хранится у меня в таких местах, откуда не исчезнет.

Николай Александров: Ну, а у Максима Амелина книжная история вылилась в целое стихотворение.

Максим Амелин: Стихотворение «Лира».

В антикварном отделе книжного магазина «Москва» на Тверской,

Куда я часто захаживаю,

Мне попалась буквально на днях одна любопытная книга –

«Опыт о русском стихосложении Востокова» 1817 года.

Александр Христофорович по молодости лет истинным был пиитом,

Изысканным и чрезвычайно изобретательным.

Воспевал мужскую в античных формах любовь и дружбу,

А потом, остепенясь, поэзию бросил и женился на филологии.

Редкий, ручаюсь, экземпляр единственного издания,

Хоть и черным по белому, что второе,

С которого, собственно, началась наука о русском стихе,

В полукожаном переплете, без корешка, стоит 20 тысяч рублей.

Однако не тем он ценен, а тремя

На переднем форзаце слева прежних,

Последовательными надписями, владельцев:

Сергея Михайловича Бонди, Сергея Павловича Боброва, Михаила Леоновича Гаспарова,

И пометами на полях.

Знатоки и ценители тонкостей стиховых с отвлеченной своей наукою

Переместились к Востокову медлительно рассуждать

О размерах, рифмах и строфах.

А ты на продажу выставленной оказалась, обветшала, не переданная никому,

Лира стиховедения.

Действительно, это подлинная история произошла в 2007 году. Эта книга действительно в библиотеке Гаспарова, которая была кому-то продана, насколько я знаю, никому не роздана, ни один из знакомых вообще не получил к ней доступ. Так получилось. После смерти Михаила Леоновича. И, видимо, этот экземпляр всплыл как раз в магазине «Москва». Я очень удивился, что вообще такое есть. И там действительно пометки трех великих стиховедов XX века. И вот эти надписи потрясающие. «Эту книгу мне подарил Сергей Михайлович Бонди». А потом «Эту книгу мне подарил Сергей Павлович Бобров». Все три автографа там. И действительно потрясающие пометы разнообразные. Вот такой экземпляр удивительный.

Николай Александров: И, завершая наше путешествие по книжным пространствам, мне хочется, во-первых, напомнить: книга и до сих пор самый ценный подарок. А, во-вторых, мне хочется поздравить вас с наступающим Новым Годом.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Вытеснит ли электронная книга бумажную?

Комментарии