Актер Юрий Васильев: Грустно, что ушло то золотое время театра Сатиры, которое я застал

Гости
Юрий Васильев
актёр театра, кино и дубляжа, режиссёр театра и кино. Народный артист Российской Федерации

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Мы продолжаем наше знакомство с Московским академическим театром сатиры, и сегодня моим героем будет актер, которого прочили на место второго Андрея Миронова. Но он всей своей жизнью доказал, что быть вторым настоящему актеру не полагается, а надо быть всегда первым, единственным, неповторимым и абсолютно самостоятельным явлением по имени Юрий Васильев.

Здравствуйте, Юра.

Юрий Васильев: Да, добрый день.

Сергей Николаевич: Я знаю, что вы приехали из Новосибирска в Москву поступать в театральное училище с портретом Жерара Филипа.

Юрий Васильев: Да.

Сергей Николаевич: Почему, почему Филип?

Юрий Васильев: Я прочитал книгу Анн Филип о Жераре Филипе, и мне так стало обидно, что он так рано умер, потому что для меня он был воплощением, когда я посмотрел фильм «Фанфан-тюльпан», воплощением вот актера: это шпага, это женщины, это какие-то, значит, лошади, одежды красивые... Поэтому...

Сергей Николаевич: Поединки эти постоянные.

Юрий Васильев: Да, конечно, поединки, да-да. И поэтому я прочел... Но гораздо глубже, я вдруг понял, что какая-то есть связь, знаете, вот такая внутренняя, я даже не понял, почему, что мы очень одинаково смотрим, наверное, на искусство.

Сергей Николаевич: Ага.

Юрий Васильев: Вот уже тогда, в 8 классе...

Сергей Николаевич: Даже несмотря на то, что вы совсем были юное существо.

Юрий Васильев: Абсолютно, в 8 классе, когда я пришел в театральную студию «Спутник» к Кире Павловне Осиповой, вот она мне как раз дала эту книгу. Я вырезал этот портрет, он сейчас у меня в гримерке...

Сергей Николаевич: Правда?

Юрий Васильев: Да, конечно, на картонке, и я его всегда вставлял так в брюки перед экзаменами, застегивал и сдавал все экзамены так.

Сергей Николаевич: То есть он был ваш такой талисман, да?

Юрий Васильев: Да, абсолютный талисман, да.

Сергей Николаевич: Потрясающе. Слушайте, ну и он вам помог, я так понимаю, при поступлении в Щукинское училище?

Юрий Васильев: Ну конечно.

Сергей Николаевич: Да?

Юрий Васильев: Вообще я верю в какие-то такие мистические...

Сергей Николаевич: В знаки, да, мистические вещи?

Юрий Васильев: Знаки, да, обязательно, потому что у меня это было несколько раз, когда вот эта вера в то, что это может помочь, мне действительно помогала. Поэтому вот в Щукинском училище все время... И еще я целовал колонны вахтанговского театра.

Сергей Николаевич: О, боже мой.

Юрий Васильев: Да, действительно подходил и целовал.

Сергей Николаевич: Юрий Васильевич Катин-Ярцев, легендарное имя, ваш учитель...

Юрий Васильев: Великий учитель.

Сергей Николаевич: ...руководитель курса. Вообще потрясающе, что он выпустил такое количество очень разных артистов.

Юрий Васильев: Да.

Сергей Николаевич: Вот как вам кажется, вот сейчас я произнес его имя, первое, что вы вспоминаете о нем?

Юрий Васильев: Первое – это его внешность.

Сергей Николаевич: Внешность.

Юрий Васильев: Я не знал, кто такой Катин-Ярцев, и когда я увидел этого человека...

Сергей Николаевич: Эти волосы, да?

Юрий Васильев: ...волосы, носик и голубые, потрясающие, они куда-то сквозь тебя буравчиками проходят. Удивительно добрый человек, человек, который бился за студентов до самого последнего... Вот я сейчас преподаю, и я тоже... Который любил работать с теми неотличниками, которые были очень трудные, там у нас был Стас Жданько...

Сергей Николаевич: Ой, это вы же вместе учились.

Юрий Васильев: Ну конечно, Леня Ярмольник. И поэтому у нас был курс очень хороший, очень интересный, действительно разный. Он совершенно вот так вот собирал, двух героев одинаковых не было. Поэтому... Потом Юрий Васильевич столько в нас вкладывал... Вот если говорить, «чему тебя научил Юрий Васильевич?» – да ничего, его самая главная похвала была, он вот так вот тебя брал за кончик и говорил: «Молодец, мальчик». Все, вот это самая была высочайшая награда.

Сергей Николаевич: Признание, награда.

Юрий Васильев: Признание, да, награда. Поэтому... Он нас приводил домой, нас же кормили они всегда, педагоги, они устраивали домашние репетиции, где с первого они начинали, они знали, что мы из разных городов, поэтому: «Давайте сейчас так невзначай...»

Сергей Николаевич: Интересно, что Юрий Васильевич Яковлев рассказывал о том, как его так же учила Цецилия Львовна Мансурова и тоже подкармливала.

Юрий Васильев: Да?

Сергей Николаевич: То есть это такая вахтанговская традиция.

Юрий Васильев: Да, у них традиция. Они иногда и денежки нам подбрасывали.

Сергей Николаевич: Что-то подбрасывали, да?

Юрий Васильев: Да, поэтому... Это было удивительно. Потом мы его перевозили с квартиры на квартиру, Юрия Васильевича Катина-Ярцева, и у него была огромная библиотека. И мы в коробки из-под сигарет тогда складывали и перетаскивали. Я говорю: «Юрий Васильевич, вы что, это прочли все?» Он сказал: «Это для вас, это для вас». И он всегда, когда мы готовились к какому-нибудь отрывку, он всегда...

Сергей Николаевич: ...приносил.

Юрий Васильев: ...давал какую-нибудь книгу по архитектуре, если играли архитектора, или режиссера я играл, он каких-то самодеятельных режиссеров мне дал каких-то, «Путь к искусству» или «Путь к режиссуре». Поэтому вот так.

И когда он меня привел преподавать через 10 лет моей работы в Театре Сатиры, он говорит: «Тебе нужно преподавать». Я никогда об этом не думал даже, не думал, что буду режиссировать когда-нибудь, я актер и актер. Он меня привел, я увидел кафедру совершенно немножко другую, потому что их уже осталось мало, таких настоящих, и там что-то не о студентах шел разговор. И я ставил «Короля Лира» отрывок на II, по-моему, или на III курсе. И, значит, кто-то сказал: «Ну ладно, ну какой это «Король Лир». А я всегда за студентов тоже боролся. И вдруг Катин-Ярцев, там кто-то сказал: «Ну вот там что-то было во второй части», и он так: «Так было же!» И вот это «было же!» на всю жизнь у меня осталось, я вот так же... Потому что они еще ничего не умеют, и, если что-то он понял, чуть-чуть, уже это движение.

Сергей Николаевич: Что-то почувствовал, это движение.

Юрий Васильев: Потому что все потом приходит в театре, настоящая школа идет в театре, когда ты работаешь на сцене с Анатолием Дмитриевичем Папановым, с Андреем Александровичем Мироновым... Я просто в кулисе стоял, в массовках играл; когда я смотрел, как они это делают, как они переворачивают ситуацию из драматической в комическую в секунду вот так вот просто, какой-то ключик такой.

Сергей Николаевич: Но я так понимаю, что в Театр Сатиры вы не предполагали идти.

Юрий Васильев: Нет.

Сергей Николаевич: Вы думали о Театре Вахтангова.

Юрий Васильев: Вахтангова, да.

Сергей Николаевич: Как и все щукинцы, естественно, прежде всего в альма-матер.

Юрий Васильев: Да, конечно, конечно.

Сергей Николаевич: Почему не получилось?

Юрий Васильев: Я даже не знаю, это такая для меня тайна, потому что ну как бы...

Сергей Николаевич: Вы же были одним из лучших студентов, о вас все говорили.

Юрий Васильев: Да-да-да. Я очень благодарен Евгению Рубеновичу Симонову. После показа в театре... Ну, конечно, педагоги ходили на все наши дипломные спектакли, потом на нас рухнул зал в Щукинском училище, и мы играли с Женей Симоновой спектакль «История одной любви» Анатолия Тоболяка в Театре Вахтангова просто как спектакль и во всех, в ГИТИСе играли в учебном театре, в Доме ученых, в Доме актера, мы на разных площадках.

Сергей Николаевич: На разных площадках, ага.

Юрий Васильев: Вот. И, конечно, нас видели все, и я был, в общем, одним из первых претендентов. И он мне сказал: «Ты вахтанговец». Он меня так отозвал и говорит: «Ты вахтанговец, но у меня сейчас идет смена поколений, и т