Андрей Максимов: Наша система образования в таком состоянии, что если начать ее менять, сначала будет очень плохо

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Сегодня мы будем говорить на такую насущную и важную тему, как искусство беседы. Можно ли этому научиться? Какими талантами для этого надо обладать? И в этом смысле мало кто может сравниться с нашим гостем, которого по праву считают одним из лучших интервьюеров на российском телевидении. Когда-то мы были знакомы, даже жили в одном доме, но, как часто бывает, жизнь развела по разным берегам. Тем не менее, я счастлив приветствовать в студии "Культурного обмена" писателя, драматурга, театрального режиссера и телеведущего Андрея Максимова.

Андрей Максимов – драматург, прозаик, журналист, радио- и телеведущий, сценарист, театральный режиссер. Руководитель Мастерской факультета журналистики Московского института телевидения и радиовещания "Останкино". Член Академии российского телевидения, Союза писателей, Союза журналистов и Союза театральных деятелей России. Главный редактор и ведущий программы "Ночной полет", ведущий телепрограмм "Дежурный по стране с Михаилом Жванецким" и "Наблюдатель".

Сергей Николаевич: Готовясь к этой встрече, я с удивлением много всего нового узнал про твоего папу, который… Я знал, что он поэт, но то, что у него такая драматичная жизнь – участник Великой Отечественной войны, партизан, – ты мне никогда об этом не рассказывал.

Андрей Максимов: Ну, как-то нелепо о родителях рассказывать. Да, у меня папа был в первую очередь все-таки партизаном, он прошел всю войну. Он был еврей и комиссар, который попал в плен. Его должны были расстрелять дважды. Это был 41-й год. 22 июня 41-го он попал в плен. Он бежал из плена и стал партизаном. И всю войну был партизаном. И к концу войны был корреспондентом "Гудка", который в то время… А в то время выходили газеты, и "Гудок" был…

Сергей Николаевич: Очень важная газета, да-да.

Андрей Максимов: Вот у меня только что вышла антология лучших стихов о любви XX века. И для меня было принципиально, чтобы она называлась строкой из стихотворения моего папы – "Любимая, люби меня". Потому что эта антология – в общем, там более 70 поэтов самых крупных, ну, как мне кажется. Она имеет подзаголовок "Субъективная антология". Как мне кажется, лучших, лучшие стихи о любви XX века там собраны. И для меня было принципиально, чтобы она называлась папиной строкой, и чтобы там были папины стихи, и чтобы там было эссе про папу, потому что, конечно, всем хорошим во мне я обязан маме с папой, а всем плохим – жизни. Вот все, что я могу, и все, что я сделал, и все, что я еще сделаю, – это все, конечно, мои родители, папа с мамой. Они были потрясающими.

Сергей Николаевич: Я знаю, что в эту антологию вошли многие поэты, которые бывали у вас дома.

Андрей Максимов: Да.

Сергей Николаевич: Это и Арсений Тарковский, это и… Должен был войти Давид Самойлов, но по каким-то причинам не вошел. И Юрий Левитанский. Вообще вот это окружение, поэтическое окружение – вот ты понимал, что это за люди?

Андрей Максимов: Во-первых, я хочу сказать, что мне очень обидно, что по не понятным для меня причинам не вошел Давид Самойлов, потому что он был одним… Мало того что он великий поэт, но он был одним из ближайших друзей моей мамы. С папой было более сложно, потому что у мамы был первый муж – поэт Георгий Рублев, который написал песню "Севастопольский вальс". И когда папа женился на маме, он отсек всех ее прежних друзей.

Сергей Николаевич: И никогда эта музыка не звучала в вашем доме.

Андрей Максимов: Да, это не обсуждается. Левитанский был очень близкий, просто ближайший папин друг. И я горжусь тем, что у меня книжки, подаренные Левитанским. Поженян, такой замечательный поэт. Я не воспринимал их как гениев. Для меня было потрясение, когда Левитанский мне подарил свою книжку. Мне было 20 с лишним лет, и я понял, что это просто великий поэт. Ну, приходил дядя, приходил человек. Понятно, что пили чай. Совершенно не воспринимал.

Но дальше были такие мероприятия, как поэтические вечера. Скажем, был такой, на мой взгляд, величайший поэт XX века Владимир Соколов. Я помню его вечер в ЦДЛ, когда просто толпа народу. Я помню вечер Тарковского. Моя мама работала в Бюро пропаганды, она организовала первый вечер Арсения Тарковского. И Арсений Тарковский, выглядывая… А был вечер в Политехническом музее. Была реально конная милиция – не образно говоря, а реально, потому что была толпа народу. И я помню этого человека с очень строгим таким лицом, который спрашивал маму: "Тонечка, а они ко мне пришли? Они не путают меня с сыном?"

Сергей Николаевич: Судя по тому окружению, которое было и по твоему адресу, и в близости к ЦДЛ, и так далее, было логично, что ты будешь литератором – да? – то есть в любом случае ты останешься в круге этих интересов.

Андрей Максимов: Я писал всю жизнь.

Сергей Николаевич: Я знаю, что в 15 лет…

Андрей Максимов: Это я уже напечатался.

Сергей Николаевич: Ты уже напечатался, да.

Андрей Максимов: А начал… Первое произведение, которое я создал, большое…

Сергей Николаевич: Начнем с этого.

Андрей Максимов: Это пьеса, которая называлась "Дома закрывают солнце".

Сергей Николаевич: Да ты что?

Андрей Максимов: Мне было где-то, наверное, лет 13. Я написал пьесу про тяжелую жизнь людей в Америке. Я со многими играл ровесниками. Я не понимаю… Мне кажется, что возвращаются эти времена. Почему-то Америка считалась ужасным врагом. И казалось, что если ты хочешь что-то такое написать важное…

Сергей Николаевич: …надо писать про Америку, да?

Андрей Максимов: …надо писать про это, да. Я уже потом, конечно, начал писать пьесы уже как-то, мне кажется, лучше, потом я уже стал ставить спектакли, но началось все с этого.

Сергей Николаевич: То есть все-таки началось с театрального, так сказать, жанра, началось с драматургии?

Андрей Максимов: Да, сначала… Ну, в общем, мне всегда очень нравилось. Хотя у меня более 50 книг, и я написал во всех жанрах, во всех жанрах, которые существуют, я во всех жанрах писал, но театр меня всегда привлекал. Какое-то время я ничего не делал в театре. Сейчас я поставил в Театре Вахтангова свою пьесу "Любовь у трона".

Удивительное дело – моими спектаклями открывались три театральных сцены. Мне кажется, это такой редкий случай. Моим спектаклем "Моцарт и Сальери" по известной пьесе, где играл Валерий Золотухин и Ирина Винтер, открывался Театральный центр Высоцкого. Моим спектаклем "Сон императрицы", где Екатерину играла Илзе Лиепа, открывался Театральный зал Дома Музыки. И вот этот спектакль "Любовь у трона" – им открывался Камерный зал Симоновского пространства, это бывший Театр Симонова.

Сергей Николаевич: Вокруг этих коллизий, связанных с императрицами…

Андрей Максимов: "Бал шутов".

Сергей Николаевич: "Бал шутов", да. Ты все время как бы обращаешься к истории тоже. Более того, тот первый твой опус… Ну, я не знал про пьесу. Я знал о том, что ты напечатал в этом "Алом парусе". Тогда и выбрали фактически твой рассказ. Это было про войну.

Андрей Максимов: Про войну, да.

Сергей Николаевич: Про войну.

Андрей Максимов: Но мне интересно очень. Мне история очень интересна. Вот у меня год назад вышел роман, "Солнце на дороге" называется, подростковый роман про Древнюю Русь и про Русь, которая…

Сергей Николаевич: А что это для тебя? Ты уходишь в другую эпоху, в другое время, не интересуешься этим временем? Или какой импульс? Именно прикоснуться и войти в другое историческое пространство?

Андрей Максимов: Это замечательно