Ольга Жукова: Сама архитектура диктовала, что «Зарядье» будет классическим залом академической музыки

Ольга Жукова: Сама архитектура диктовала, что «Зарядье» будет классическим залом академической музыки
Михаил Ефремов: Привычному театру осталось лет пять-десять, а потом будут стендапер, блогер и рэпер
Режиссёр Александр Молочников: После истории со Светланой Ходченковой мне захотелось вести передачу про путешествия
Игорь Золотовицкий: Когда я открою после реконструкции Большой зал Дома киноактера, я буду считать свою миссию выполненной
Виктория Толстоганова: Когда меня впервые утвердили на главную роль в кино, я сказала: «Отлично! До свидания!». И бегом сниматься. А театр прямо как выключило
Юрий Бутусов: Театр возникает там, где есть драматург, новый язык. Режиссёр с этим работает и рождается новый театр
Режиссёр Эдуард Бояков: Театр оказывается на обочине вульгарного постгалмура, развлекательной медийной сферы
Александр Борода: Еврейский музей – это точка в Москве, которая занимается вненациональной и внерелигиозной деятельностью
Эра Зиганшина: Я не полюбила кино – оно меня не полюбило. У меня главное – зритель
Сергей Степанченко: За 2 года у меня были прелестные встречи с кино: «Тобол», «Про Миньку и Лёльку» по Зощенко и «Крот в паутине»
Андрей Соколов: «Маленькая Вера» очень честный фильм, даже полудокументальный
Гости
Ольга Жукова
генеральный директор Московского концертного зала «Зарядье»

Сергей Николаевич: Здравствуйте! Это программа «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич.

Любое новоселье – это, конечно, стресс, но и большая радость. Всегда надеешься, что на новом месте жизнь будет веселее, ярче, интереснее, откроются новые возможности и перспективы, тем более что речь идет не о переезде на новую квартиру, а о создании первого в России концертного пространства-трансформера с двумя залами – Большим и Малым. Вся эта красота открылась чуть меньше года назад ко Дню города в урбанистической парковой зоне «Зарядье», прямо у стен Кремля, и уже успела ошеломить меломанов не только насыщенной и интересной концертной программой, но и очень демократическими ценами на билеты. Как удалось это осуществить? И чем нас будет удивлять зал «Зарядье» в новом сезоне? Об этом мы поговорим с генеральным директором Ольгой Жуковой.

Голос за кадром: Ольга Жукова – генеральный директор Московского концертного зала «Зарядье». Родилась в Москве. Работала на различных телевизионных каналах в качестве автора, редактора, ведущей и руководителя проектов. Номинировалась на премию ТЭФИ-2002 в жанре «Журналистское расследование». В 2011 году стала заместителем директора Департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Министерства культуры Российской Федерации. Занималась координацией подготовки и проведения Культурной олимпиады в Сочи, Культурной универсиады в Казани, культурной программы саммита АТЭС во Владивостоке; курировала подготовку и организацию XIV и XV Международных конкурсов имени Чайковского. С января по сентябрь 2015 года занимала должность заместителя директора Департамента международного сотрудничества Минкультуры России. Награждена тремя благодарностями президента Российской Федерации за личный вклад в развитие культуры страны, а также тремя благодарностями министра культуры России.

Сергей Николаевич: Ольга, здравствуйте.

Ольга Жукова: Здравствуйте.

Сергей Николаевич: Вы знаете, одно из самых, наверное, ярких каких-то впечатлений прошедшего концертного сезона – это была программа «Война и мир» Джойс ДиДонато в вашем зале, в зале «Зарядье». Я первый раз там был именно на этом концерте

Ольга Жукова: Ну, я рада, что вы это отметили, потому что это и моя тоже любимая программа.

Сергей Николаевич: Любимая программа, да?

Ольга Жукова: Да.

Сергей Николаевич: И мне показалось, что все вот эти поразительные возможности, ну, прежде всего, конечно, голоса и этого камерного оркестра, и этих пластических каких-то таких композиций, и этого света, и даже письмо, которое лежало у каждого зрителя, от Джойс ДиДонато, ее послание – все это, мне кажется, открыло абсолютно новые какие-то возможности и концертной деятельности, и вашего зала на самом деле.

Вот это был ваш выбор – пригласить знаменитую певицу в «Зарядье»? Или как-то так складывалась эта программа? И я так понимаю, что она начала вот эту программу барокко, которая особенно важна в вашей концертной программе «Зарядья». Расскажите немного об этом.

Ольга Жукова: Вы знаете, это был наш выбор. И все, что делается в концертном зале «Зарядье» – это все наш выбор. И не секрет, что концертная деятельность формируется на три года вперед. То есть сейчас мы уже думаем о 2021–2022 годе. И звезды уровня Джойс приглашаются именно за это время.

Переговоры с ней мы начали до того, чтобы она в декабре у нас появилась в зале. Конечно, мы очень много работали над этим проектом. Говорить, что она только открыла линию барокко – я бы так не сказала, потому что у нас и до этого было много прекрасных барочных проектов. И действительно эта линия для нас важная, она сильная в зале «Зарядье», потому что, мне кажется, очень современно звучит сейчас эта музыка. Чем она старше написана, тем она современнее звучит. Но это, кстати, не я сказала, а это сказал маэстро Гардинер, который, кстати, приезжает к нам в сентябре этого года. Ему 80 лет, и он приезжает первый раз. Все хотели его привезти, но он дал согласие именно нам.

Сергей Николаевич: Мне вообще очень интересно, как вы строите репертуарную афишу, потому что вы уходите от традиционной системы абонементов, которая была принята, еще в детстве я ходил в консерваторию…

Ольга Жукова: Все ходили так.

Сергей Николаевич: Все ходили так. А у вас есть возможность вот такого микса, такого сочетания разных концертов из разных абонементов – и тогда какая-то скидка тебе обещается.

Ольга Жукова: Ну, абсолютно точно.

Сергей Николаевич: Расскажите поподробнее.

Ольга Жукова: На самом деле это важно. Потому что когда все мы, как вы правильно заметили, покупали те абонементы, которые были общепринятые, – ну, это был абонемент одного оркестра, абонемент одного исполнителя. И я всегда думала над тем, что… Ну, если я хочу в одной истории послушать разные оркестры, разных пианистов, совершенно разные истории, при этом, да, все-таки немножко сэкономить финансово.

Не секрет, что билеты тоже стоят у нас недешево. И когда мы разрабатывали нашу афишу, нашу программу, мы придумали эту систему «Зарядись музыкой», хештег, где каждый слушатель, каждый зритель, попадая на наш сайт, на нашу афишу, может выбрать для себя ту программу, которую он лично хочет, его семья, е го дети. То есть ты можешь выбрать программу и «Зарядись оперой», послушать оперное пение; «Зарядись классикой» – симфоническую музыку; «Зарядись детством» – пойти на детский концерт, спектакль.

Сергей Николаевич: Детские программы.

Ольга Жукова: Да. «Зарядись джазом» – послушать джазовую музыку. И главное, набрать более четырех концертов – и ты получаешь 20% скидки. Но при этом на один концерт ты можешь пойти с родителями, на другой концерт ты можешь пойти с девушки, с детьми, на третий – с друзьями. Ну, неважно. И это очень важная система, мне кажется, для привлечения публики и зрителя в зал, а особенно молодого поколения, которого очень не хватает сейчас в залах академической музыки, как мне кажется.

Сергей Николаевич: Вот скажите, все-таки это пространство, пространство «Зарядье»… Долгое время доминировала гостиница «Россия», а в «России» был концертный зал легендарный, где состоялось много знаменитых концертов, но тем не менее все-таки это был зал для такой поп-музыки, для эстрады.

Ольга Жукова: Для эстрады.

Сергей Николаевич: В основном это была эстрада, безусловно. Вы эту линию решили не продолжать в новом зале, да?

Ольга Жукова: Вы знаете, у нас сам зал диктовал, и архитектура этого зала диктовала как бы то, что это будет классический зал академической музыки, начиная с того, что он был так спроектирован. Он акустический. Он сделан из пяти сортов, например, деревьев. Там есть все – от аляскинского кедра, из которого сделана наша сцена-трансформер, до американской вишни, из которой сделаны кресла зала. Красное дерево Махагони – это стены нашего зала. Это все мягкие породы деревьев, которые…

Сергей Николаевич: …очень хорошо аккумулируют звук.

Ольга Жукова: Да, проходит реверберация звука. И это выбирали инженеры-акустики, разрабатывали специально под это проект. И там прекрасно звучит натуральный звук…

Сергей Николаевич: Живой звук.

Ольга Жукова: …живой звук, звук живого голоса, без подзвучки, звук симфонического оркестра опять-таки без подзвучки. Понятно, что зал был спроектирован как многофункциональный, и такие проекты с подзвучкой мы пытаемся и делаем. Но все-таки этот зал абсолютно…

Сергей Николаевич: Как интересно! Вообще какое интересное и такое немножко парадоксальное, я сейчас подумал, сочетание. С одной стороны – хештег, все эти компьютеры, ты можешь заказать билеты на сайте. А с другой стороны – возвращение к живому звуку, возвращение к чему-то первозданному, что есть в основе концепции самого зала.

Ольга Жукова: Абсолютно точно. Ну, так и должно быть. Все-таки, мне кажется, мы должны слушать то, как это написано композиторами, как это должно…

Сергей Николаевич: Живой голос.

Ольга Жукова: Живой голос, живое звучание виолончели, скрипки, фортепьяно. Мне кажется, есть другие прекрасные площадки, где можно послушать все уже с подзвучкой, электронное.

Сергей Николаевич: Ну да, электронная музыка.

Ольга Жукова: Это другая история, не наша.

Сергей Николаевич: Скажите… Ну, все-таки Москва традиционно считается таким концертным городом, и есть несколько серьезных площадок, включая консерваторию прежде всего, где происходят концерты классической музыки. Вы для себя выстроили какую-то свою линию, свой сюжет, который отличал бы вас, скажем, от Дома музыки, от консерватории, от зала Чайковского? Чем ваш зал, вот именно программа, подобранная для зала «Зарядье, будет отличаться от уже существующих ваших конкурентов, я полагаю?

Ольга Жукова: Ну, как сказать? Я бы не назвала, во-первых, их конкурентами.

Сергей Николаевич: Да?

Ольга Жукова: Я все-таки называю все наши прекрасные залы, которые вы перечислили, нашими коллегами, потому что у всех у нас одна миссия – это все-таки миссия просветительская. И наша задача общая, чтобы больше слушателей и зрителей пришло в зал на классическую музыку. Не секрет, что менее 5% составляет наша аудитория. Всегда меня тоже спрашивают: «Зачем в Москве новый концертный зал академической музыки? Кто ходит? Кто слушает?» Но спасибо нашей Москве прекраснейшей и нашим строителям московским, которые построили этот зал, потому что, мне кажется, слушателя и зрителя надо поднимать все-таки. И чем больше людей будет приходить слушать именно такую музыку – тем, на мой взгляд, культурнее и богаче наша нация становится. Ну, она и так у нас богатая духовно, а будет еще больше.

А что касается наших различий: скажем, понятно, что пул артистов, музыкантов…

Сергей Николаевич: Один.

Ольга Жукова: Один, да. И я понимаю, почему вы меня спрашиваете. Но вот как это спланировать, как это сделать – это уже задача каждой конкретной площадки. Все-таки мне кажется, что мы стараемся привлекать, например, молодую аудиторию, потому что, приходя, неважно, в Парижскую филармонию, в Гамбургскую филармонию, ты видишь все-таки людей достаточно пожилых (в хорошем смысле слова).

Сергей Николаевич: Ну да. Их сейчас принято называть «взрослые».

Ольга Жукова: Взрослых людей, да. А у нас, кстати, редкий тот случай, именно в Москве, у нас появляется достаточно большое количество молодежи. При этом все очень зависит от программы – как ты придумаешь ее, как ты составишь. Понятно, что есть абсолютно продаваемые хиты: Чайковский, Рахманинов, Моцарт. Это когда люди покупают…

Сергей Николаевич: Уже знают на что они идут.

Ольга Жукова: Знают на что идут. Но наша же задача еще и другая – придумывать такие программы… Та же Джойс, о которой вы упомянули, она приехала с совершенно потрясающей программой барочной музыки, хотя она, в общем, оперная дива, прекрасное меццо, которая поет весь репертуар меццо. Это редкая для нее программа, да, но она именно с ней вышла к людям, именно с тем посланием к миру, вот так вот. И, мне кажется, делая такие программы, и слушая такую музыку, наша прекраснейшая молодежь только будет расти и воспитываться, взрослеть и уже о чем-то понимать.

Сергей Николаевич: Так получается, что в последнее время и очень много критических высказываний на эту тему: цены на концерты, а особенно концерты звезд, они стали какие-то совершенно непомерные. Даже если сравнить с ценами Нью-Йорка или Парижа, в Москве это все оказывается дороже. Вы как человек, погруженный в эту финансово-экономическую сферу, чем это объясняете? И каким образом вам удается все-таки удерживать планку, ну, относительно доступных цен?

Ольга Жукова: Слушайте, ну не секрет, что бюджет каждого проекта – вот многие не понимают, действительно спрашивают: «А почему так дорого?» – он складывается из многих факторов. Это и гонорар того или иного музыканта, того или иного коллектива – ну, как правило, это самая большая часть. Ну, из многих вещей, и они не самые маленькие. Но наша задача – чтобы все-таки зритель пришел. Действительно удержать, вы правильно сказали.

Но это моя позиция, скажем так. Все-таки я считаю, что классическое искусство должно быть доступно, должно быть доступно каждому. У нас есть билеты и за 100 рублей, и за 200, и за 300. Можно прийти в Малый зал, там идет много прекрасных камерных программ, детских программ, мастер-классов, лекций, концертов. И их можно посетить за совершенно такие символические, на мой взгляд, деньги. А есть, конечно, билеты и за тысячу, и за две – в зависимости от уровня музыканта. Я не знаю, Джойс ДиДонато – конечно, это не может стоить 300 рублей, при всем моем желании, потому что иначе… Ну как? Иначе откуда… И все равно жалуются. Вот вы говорите, что у нас демократические цены, а все равно жалуются и говорят, что все дорого.

Сергей Николаевич: Все дорого.

Ольга Жукова: Потому что все-таки платежеспособность населения у нас сейчас не самая…

Сергей Николаевич: Оставляет желать… Тем не менее я где-то прочитал в одном из ваших интервью, что вы как человек экономический считаете, что неправильно делать бесплатные билеты, и пусть хотя бы 100 рублей за билет должно быть заплачено. Чем вы мотивируете такую позицию?

Ольга Жукова: Ну, я мотивирую очень правильно. Потому что не бывает ничего бесплатного, во-первых. Ну, человек, когда получает бесплатное пригласительное куда-либо, он еще десять тысяч раз подумает, взвесит, еще что-то.

Сергей Николаевич: Надо ли это ему.

Ольга Жукова: А когда человек, неважно, заплатил символическую сумму, 300 или 500 рублей за билет, или 100 рублей за билет – у него уже есть мотивация прийти на концерт и послушать, что там будет. И я считаю, что, конечно, прекрасно артистам дарить цветы, но все-таки они получают и гонорары. Все-таки все должно быть оплачено, любой труд должен быть оплачен. В данном случае зритель наш голосует рублем, да, деньгами.

Сергей Николаевич: И подтверждает свою заинтересованность.

Ольга Жукова: И подтверждает свою заинтересованность. И тем самым мы видим, какой спрос на того или иного музыканта, коллектив, артиста, программу. Это ведь тоже очень важно. И не бывает ничего бесплатного. Я всегда считаю, что мы должны за что-то платить, даже студенты. Мы делаем специальные программы и для студентов, и для людей малообеспеченных. Мы стараемся помогать, чтобы все попадали на наши концерты. И поверьте, можно купить совершенно по очень даже таким небольшим деньгам.

Сергей Николаевич: Есть еще одна особенность этого зала (просто я думаю, что будет неправильно не вспомнить об этом): он доступен и для людей с ограниченными возможностями. Там не только специальные пандусы, но и специальные наушники для слабослышащих. То есть вы эту программу всю очень тщательно подготовили для тех, кто лишен, в общем, удовольствия слушать классическую музыку в таких условиях. Это тоже был сознательный выбор, еще заложенный при проектировании зала?

Ольга Жукова: Абсолютно точно. Мы об этом говорили с проектировщиками. Вот эта так называемая программа «Доступная среда».

Сергей Николаевич: «Доступная среда»?

Ольга Жукова: Да. Она очень важна. Потому что не секрет, что таких площадок, как наша, сейчас в Москве фактически нет – по доступности. У нас человек на инвалидной коляске может проехать фактически от метро до своего места в зале, без помощи посторонних. То есть это все будет продумано.

Сергей Николаевич: Продуман весь этот маршрут.

Ольга Жукова: Специальные, естественно, и туалетные комнаты для таких людей. Но при этом у нас есть сервис, можно позвонить заранее по телефону, администраторы наши встретят и, если что, проводят человека. Ну, бывают разные…

Сергей Николаевич: …сложности.

Ольга Жукова: …сложности, да. И есть действительно для слабослышащих. Ну, есть только требование (и это написано в правилах зала): когда такие люди покупают билет, они должны нам позвонить и сообщить, что они будут на концерте.

Сергей Николаевич: Потрясающе!

Ольга Жукова: И пожалуйста, все.

Сергей Николаевич: Последнее нововведение, которое всех потрясло, – это бесплатные ириски, которые лежат там у вас…

Ольга Жукова: Не ириски, это ментоловые конфеты.

Сергей Николаевич: Я их еще не пробовал, поэтому… Ну, вот этот кашляющий и чихающий зал, особенно…

Ольга Жукова: Все мы страдаем, да.

Сергей Николаевич: Все. Ну, я знаю, что это очень раздражает, соответственно, и музыкантов, и других зрителей. Ну, вы как-то по возможности пытаетесь и это предусмотреть, да?

Ольга Жукова: Да. Ну, на самом деле не секрет, я скажу, что это не то что лично моя идея. Я была в Люцернской опере и увидела вот такие ментоловые конфеты. Я на это все посмотрела и думаю: надо у себя в зале сделать ровно то же самое. И мы сделали. Они у нас действительно только ментоловые, совершенно бесплатно может взять каждый посетитель. И это же правда феномен какой-то. Ощущение всегда, что люди вместо того, чтобы пойти к врачу, пришли в концертный зал. Правда? Вот почему люди кашляют в зале?

Сергей Николаевич: И начинается такая действительно цепная реакция, когда один кашлянул, чихнул – другой тут же подхватывает.

Ольга Жукова: Да-да-да.

Сергей Николаевич: Ну, иногда, вы знаете, это бывает такая реакция и на достаточно такой, может быть, не сильно удачный концерт. Потому что когда я бывал на таких великих событиях, то зал – ну, просто слышно, как там муха где-то звенит. Это тоже эффект вот такого большого события.

А вообще вот то, что касается… Вы же перед тем, как вступить в эту должность и взвалить на свои плечи весь этот груз, вы поездили по концертным залам и посмотрели.

Ольга Жукова: Ой, я была везде.

Сергей Николаевич: Везде, да?

Ольга Жукова: Ну, я езжу постоянно и набираюсь опыта, потому что это очень важно на самом деле – смотреть, как работают коллеги, что у них, потому что есть вот такие же залы. Фактически отстроенная недавно Парижская филармония – она ведь очень похожа.

Сергей Николаевич: Из тех залов, которые вы увидели, вот что бы вы хотели перенести в зал «Зарядье», если бы могли, из западных каких-то концертных залов? Что-то вас особенно потрясло, что, может быть, пока нам не доступно, или то, что бы вы хотели сделать?

Ольга Жукова: Вы знаете, на самом деле у нас прекрасный зал, я могу вам сейчас сказать. Он у нас технологический, технический, акустический. Понятно, что мы еще обживаемся. Он – как маленький ребенок. Он растет, и мы вместе с ним растем. И если переносить, то я, конечно, только думаю о программах и проектах. Конечно, можно позавидовать проектам Парижской филармонии или Эльбской филармонии в Гамбурге, потому что там… Ну, там другие бюджеты. Там нет санкций. Там все по-другому. Там открываешь их афиши и думаешь: «Вот было бы у нас такое!»

Сергей Николаевич: Такое же.

Ольга Жукова: «Вот можно то же самое?» Ну, можно поменять, но такие же музыканты и звезды. Но я думаю, что все впереди.

Сергей Николаевич: Бог даст.

Ольга Жукова: Бог даст. И я думаю, что все будет и в нашем «Зарядье».

Сергей Николаевич: Все-таки очень часто зал ассоциируется с именем какого-то очень большого музыканта, который каким-то образом все-таки влияет на политику зала, на концертную его программу. И тут, конечно, возникает имя Валерия Абисаловича Гергиева. В какой мере он как бы руководит или присутствует в ваших концертных планах?

Ольга Жукова: Ну, Валерий Абисалович Гергиев является членом и председателем наблюдательного совета, попечительского совета нашего зала. И оркестр Мариинского театра прекрасный участвует, как и все, на уровне со всеми, в концертных программах нашего зала. И вот буквально недавно мы начали еще делать спектакли, привозить из Мариинского театра. Был «Очарованный странник» Родиона Константиновича Щедрина.

Сергей Николаевич: Щедрина.

Ольга Жукова: Щедрина, да. Скоро у нас будет «Царская невеста».

Сергей Николаевич: Это в концертном исполнении?

Ольга Жукова: Нет. Я сейчас говорю, что это все-таки адаптация.

Сергей Николаевич: Адаптация под площадку?

Ольга Жукова: Адаптация под площадку была. И вот будет сейчас адаптация «Царской невесты», только приморской сцены, из Владивостока приедет спектакль. А так постоянно есть так или иначе один или два концерта в месяц в среднем.

Сергей Николаевич: Гергиев дает.

Ольга Жукова: Да, да, да.

Сергей Николаевич: Я знаю, что в следующем году заявлен Вагнер.

Ольга Жукова: Да только что был Вагнер. Пять с половиной часов был «Парсифаль». Так что мы уже одного Вагнера… Уже мощь этой музыки была.

Сергей Николаевич: Была?

Ольга Жукова: Была, да.

Сергей Николаевич: То, что касается Малой сцены – вот она как бы все-таки отдана больше на откуп молодым дарованиям, молодым исполнителям, камерным каким-то небольшим коллективам? Тут какой-то свой сюжет, я так понимаю, да?

Ольга Жукова: Свой сюжет, но он совершенно разный. Здесь есть и камерная музыка, и прекрасные музыканты работают: и пианисты, и виолончелисты, и скрипачи, кто угодно. Здесь работают детские проекты, приезжают разные театры. Есть проекты… Например, у нас была сказка «Русалочка» с оркестром, Татьяна Друбич ее читала, песочная анимация. Это очень красивые такие истории. И там большой пласт образовательный еще в этом зале проходит – это лекции, лекции-концерты, когда музыканты рассказывают о своем инструменте.

Например, у нас был прекрасный Аркадий Шилклопер, мультиинструменталист, который играет на большом количестве духовых инструментов, начиная от валторны и заканчивая какими-то альпийскими рогами. Он все это привез в зал, он рассказывал про каждый инструмент. Дети визжали! Смотрели и все просили родителей купить такие же дудки.

То есть этот зал совершенно многофункционален. Помимо кресел, там вверху у нас есть большая балконная зона – это такие места как раз для студентов, это места за 100 рублей, которые может купить каждый слушатель, прийти на концерт, постоять и послушать, насладиться музыкой. И он очень прекрасный и акустически – вот что еще я хочу сказать. Он таким колодцем сделан, и там очень красиво звук летит.

Сергей Николаевич: Красивый звук?

Ольга Жукова: Очень красивый в Малом зале.

Сергей Николаевич: Я в связи… Вот вы рассказывали про эти объяснения. Порой это слово очень важно на самом деле, предваряющее музыку, объясняющее музыку. Во времена моего детства была такая замечательная (она и есть, и жива, и дай бог есть здоровья) Светлана Виноградова, которая ввела, вы помните, абонементы.

Ольга Жукова: Конечно, помню.

Сергей Николаевич: Казиник, который так замечательно и артистично всегда рассказывает.

Ольга Жукова: До сих пор.

Сергей Николаевич: Да. Я знаю, что эти люди – они такие культуртрегеры (в высшем смысле этого слова), которые… Особенно, может быть, для детской такой, ну, не очень еще подготовленной аудитории их присутствие, их энергия, их слово очень важны на самом деле. Вы в этом смысле как-то думаете об участии такого рода людей в программах?

Ольга Жукова: Безусловно, думаем, да. Конечно, и то поколение, о котором вы упомянули, и более уже современные, молодые ребята тоже. Разные. Потому что можно обладать, конечно, опытом и быть, как Светлана Виноградова, это прекрасно, но есть и 25-летние, и 20-летние ребята, которые так увлечены музыкой, оперой, инструментом, да чем угодно, которые так увлекут детей! У нас буквально скоро будет лекция про музыкальные инструменты и что внутри них. То есть это молодые ребята, студенты Гнесинки, рассказывают детям. Вообще сами дети, по большому счету, но они еще совсем маленьким рассказывают, приносят инструменты: из чего состоит скрипка, из чего состоит фагот, из чего состоит кларнет. Все разобрать, посмотреть, потрогать можно будет.

У нас есть такие проекты, как путешествие по симфоническому оркестру. То есть дети собираются, и в такой легкой, свободной и прекрасной форме рассказывается, как это играет, почему здесь сидит сто музыкантов, и как вдруг они начинают…

Сергей Николаевич: Они начинают играть едино.

Ольга Жукова: Да-да-да.

Сергей Николаевич: Я знаю, что у вас есть и экскурсии по вашим залам, да?

Ольга Жукова: Да.

Сергей Николаевич: То есть специальные экскурсии, можно прийти, записаться и посмотреть, как это все устроена изнутри, и за кулисы пройти, и так далее?

Ольга Жукова: Да, абсолютно точно. Но на самом деле это тоже европейская практика, на всех таких площадках есть экскурсии. И мы их буквально тоже недавно запустили. Есть обзорная экскурсия. Есть экскурсия технологическая, где уже можно увидеть весь зал во всей красе, как он трансформируется. То есть ты уже стоишь на сцене…

Сергей Николаевич: Там же как-то поднимаются у вас кресла.

Ольга Жукова: Опускаются декорации. Они опускаются, и можно в совершенно ровную поверхность…

Сергей Николаевич: То есть сделать просто закрытый пол, да?

Ольга Жукова: Из амфитеатра вот такого, как он сделан, можно сделать абсолютно ровную поверхность, где можно провести красивый бал, например. И это все наши посетители, которые приходят на экскурсии, могут увидеть своими глазами, походить за кулисами, по гримерным, поучаствовать, даже увидеть репетицию. Каждый день же проходят репетиции, естественно. То есть это все можно…

Сергей Николаевич: Ну а есть ли люди, которые или не хотят, или нет времени, не хотят просто провести время в этом прекрасном парке «Зарядье» с этим чудесным видом на Кремль, на Москва-реку. В западных залах очень часто оборудованы большие экраны, и какие-то наиболее дефицитные, такие сложнодоступные концерты демонстрируются там – уже бесплатно, соответственно. А люди, закутавшись в пледы, просто сидят их и смотрят.

Ольга Жукова: У нас тоже есть возможность такая.

Сергей Николаевич: Есть такая возможность?

Ольга Жукова: У нас одна стена нашего зала – это большой медиафасад, который выходит на Москворецкую набережную. Мы уже использовали, несколько раз у нас были трансляции. Там перед ним как раз амфитеатр, можно сидеть, закутавшись, и слушать. И мы собираемся, безусловно, это делать. Ну, это же все сопряжено, не секрет, с авторскими правами и со многими такими вещами. Не любой концерт мы можем транслировать. Технологически и технически мы можем это делать, и мы это уже делали. Но если мы не договоримся с исполнителями по авторским правам… А не всегда это возможно. Вот сейчас, летом, мы собираемся это делать.

Сергей Николаевич: То есть летний сезон будет такой, да?

Ольга Жукова: Ну, согласитесь, зимой это…

Сергей Николаевич: Как бы странно.

Ольга Жукова: У нас же зима не такая, как в Испании или в Италии, правда?

Сергей Николаевич: Ну да.

Ольга Жукова: Все-таки у нас такая зима серьезная.

Сергей Николаевич: Нет, я имел в виду летний сезон.

Ольга Жукова: Потому что летом действительно в парке собирается невероятное количество людей. И наверняка там много наших потенциальных слушателей, которые, послушав на улице…

Сергей Николаевич: …захотят пойти и купить билет.

Ольга Жукова: Да, захотят пойти, купить билет и прийти уже в зал, послушать в акустическом пространстве эту же музыку.

Сергей Николаевич: Ну, такая трансляция как бы предполагается. Я просто думал о ваших отношениях зала и этого пространства, пространства «Зарядья». Оно же очень специальное на самом деле. Парк на моих глазах, на наших глазах просто возник. И там всегда доминировала эта «Россия». И думали, что будет еще один какой-то большой колосс рядом с Кремлем. А тут вдруг решили сделать этот парк, в котором разные зоны нашей необъятной Родины представлены.

Ольга Жукова: Так прекрасно же решили, правда же?

Сергей Николаевич: Да, это замечательно, что это есть. И каким образом музыка в это вписывается, как вам кажется?

Ольга Жукова: Слушайте, ну природа – это та же музыка. В любом случае, действительно, такой зал возник в урбанистском парке, вы правильно заметили. Если вы заметили, он сделан холмом таким. Наш зал – холм. Фактически под землей сам зал-то находится. Это холм насыпной. И вот эта стеклянная кора, которая тоже такая очень красивая… Мне кажется, что какая-то музыка в этом всем. Сам наш зал – он в форме виолончели, в форме звука.

Я не знаю, мне кажется, люди в такие зоны, как парк «Зарядье», приходят все-таки отдыхать, отдыхать с семьей, с друзьями. И здесь все к этому благоволит. Люди могут и пожелать летом и на траве. Пойти и сфотографироваться на Парящий мост, красивые виды Кремля, Москвы. Потом зайти в концертный зал и уже вечером послушать прекраснейшую музыку. Ну, что может быть лучше, чем такой день провести?

Сергей Николаевич: А если я вас спрошу все-таки такой личный вопрос? Вы откуда черпаете энергию? И что дает вот это ощущение гармонии и счастья вот лично вам?

Ольга Жукова: Лично мне?

Сергей Николаевич: Да.

Ольга Жукова: Я думаю, все-таки музыка.

Сергей Николаевич: Музыка?

Ольга Жукова: Я думаю, что музыка. Правда, я очень много слушаю музыки. Помимо того, что я, в общем, менеджер-управленец, и мне приходится руководить большими процессами, но так или иначе каждый день в нашем зале выступают прекрасные великие музыканты. И это, наверное, большое счастье – иметь честь быть с ними знакомой и слушать великую музыку.

Сергей Николаевич: А какая музыка? У вас бывают какие-то периоды, когда в машине хочется слышать барокко, например, или наоборот – какой-то импрессионизм?

Ольга Жукова: Слушайте, барокко – это моя слабость.

Сергей Николаевич: Ваша слабость, да?

Ольга Жукова: Да, это правда.

Сергей Николаевич: Вы признались.

Ольга Жукова: Это можно по афише зала увидеть. Ну, мне кажется, это правда важно, особенно для молодого поколения. Я несколько раз повторюсь, что молодое поколение должно знать эту музыку. Она невероятной красоты! Но есть, конечно, и прекрасный Рахманинов. Ну, куда же без него? Конечно, он один из любимейших композиторов. Эту музыку можно слушать всегда.

Сергей Николаевич: Еще такой момент. Я просто подумал, что, наверное, имеет смысл спросить о ваших отношениях со звездами. Известно, что есть вот эта «высшая лига», которая диктует свои условия, с которыми надо договариваться сильно задолго, со всеми своими менеджерами, агентами. Это все такая сложная индустрия на самом деле, да?

Ольга Жукова: Так и есть, да, менеджмент.

Сергей Николаевич: Вы выстраиваете с ними отдельно какие-то свои сюжеты вот этих отношений, ну, желая заполучить, я не знаю, Нетребко или Гаранча? Это сложный процесс?

Ольга Жукова: Это сложный процесс. И конечно, он идет… Ну, я же не сейчас пришла с ними договариваться. Понятно, что это было…

Сергей Николаевич: Это было заранее.

Ольга Жукова: Ну, есть и репутация, я работаю в отрасли. Все равно мы знакомы, и лично я и до того была знакома. Понятно, что свои связи, ты используешь все, что ты знаешь. Но, приезжая уже в зал, на самом деле вот сейчас… У нас был момент (я обяъсню), когда мы запускались, никто же не знал, что такое «Зарядье». Как там все звучит? Какой звук? И когда мы планировали первый концертный сезон, который скоро у нас подойдет к концу, то ведь его было очень сложно планировать, потому что…

Сергей Николаевич: Артисты не знали.

Ольга Жукова: «Куда они приглашают?» Ну, мне говорили музыканты: «Тебя мы знаем, но мы не знаем, что это такое. Знаем консерваторию, знаем концертный зал Чайковского, Дом музыки. Ну, не знаем, что такое «Зарядье». И это было сложно доказать: «Ну, давайте приезжайте, послушайте, выступите, а потом посмотрим». Но уже после первых приездов очень многих… та же Гаранча и та же Нетребко, конечно, все уже захотели вернуться в этот зал и дальше уже работать. Так что вот как-то так.

Сергей Николаевич: Это все, что называется «шаг за шагом».

Ольга Жукова: Шаг за шагом, да.

Сергей Николаевич: То есть это нельзя быстро завоевать.

Ольга Жукова: Нет. Ну, быстро вообще ничего не делается.

Сергей Николаевич: Ничего не делается быстро. В 2020 году грядет «инаугурация», я так понимаю…

Ольга Жукова: …органа большого.

Сергей Николаевич: …органа, да. В общем, орган один из самых больших…

Ольга Жукова: …в Москве.

Сергей Николаевич: И в Европе, я так понимаю, да?

Ольга Жукова: Ну да.

Сергей Николаевич: Ну, там на одну трубу больше, чем в консерватории. Или как?

Ольга Жукова: Чем в Доме музыки. Вообще самый большой орган знаете где находится в России?

Сергей Николаевич: Где?

Ольга Жукова: В Калининграде.

Сергей Николаевич: В Калининграде?

Ольга Жукова: На острове Канта, в кафедральном соборе. Вот там находится самый большой орган ври.

Сергей Николаевич: Самый большой орган?

Ольга Жукова: Да. Он вообще в два раза больше, чем наш. У нас будет 85 регистров. Компания Muhleisen, это из Страсбурга, французский орган, который мы летом строим, его будут монтировать. Потом у нас долгие месяцы интонировки, настройки органа идут.

Сергей Николаевич: Это сложный процесс, да?

Ольга Жукова: Это невероятно сложный процесс! И 29 февраля мы запланировали «инаугурацию» короля инструментов – органа.

Сергей Николаевич: Будут приглашены специальные исполнители, артисты, такие органисты, да?

Ольга Жукова: Будут, будут приглашены. Мы сделали упор, так как орган французский, мы приглашаем французских… Ну, не секрет, что все-таки орган – не наше такое коренное. У нас есть прекрасные органисты, но все-таки органисты – это французы, это немцы, ну, чье это. И мы приглашаем. Мы сделали упор на Францию. К сожалению, видите, сейчас было большое такое несчастливое событие, связанное с Нотр-Дамом.

Сергей Николаевич: Нотр-Дам-де-Пари.

Ольга Жукова: Да. Но орган жив, я разговаривала. И как раз главный титулярный органист Нотр-Дама к нам приезжает на «инаугурацию».

Сергей Николаевич: Да, в этом есть какой-то знак, что, в общем, несмотря на этот страшный пожар, главный музыкальный инструмент этого храма жив.

Ольга Жукова: Ну, он там потрясающий! Он «наглотался дыма», как говорят. Ну, орган вообще не терпит ни дыма, ни грязи. Люди, которые работают с органом, они работают реально в белых перчатках. Все должно быть в тишине обязательно, чтобы было тихо, чтобы слышать каждый нюанс интонировки, каждый звук.

Сергей Николаевич: Ну, дай бог, чтобы мы это услышали и в Нотр-Даме, и в «Зарядье».

Ольга Жукова: Дай бог. И в «Зарядье», да.

Сергей Николаевич: Скажите, из российских исполнителей, я так понимаю, что планируется… И Федосеев был, и Плетнев.

Ольга Жукова: Они все были уже.

Сергей Николаевич: Все уже были?

Ольга Жукова: Да.

Сергей Николаевич: А они делились своими впечатлениями от зала, от того, как звучит музыка, от зрителей?

Ольга Жукова: Конечно. Когда мы открывали зал, у нас были акустические репетиции. И мы очень волновались, потому что: «А как это будет? А вдруг нет?» И первым оркестром, и первым маэстро, который сыграл в нашем зале, был как раз Михаил Васильевич Плетнев и оркестр РНО. И его мнение для меня лично очень ценно. И он, конечно, так сначала помолчал, послушал и говорит: «Хороший звук». И каждый раз, разговаривая… И неважно, маэстро – это дирижер или это музыкант. Мне каждое мнение важно. Мы до сих пор общаемся и спрашиваем обо всем, что связано с нашей акустикой, потому что мы с ней до сих пор работаем. Мы хотим, чтобы это было лучше, чтобы это был такой звук…

Сергей Николаевич: Я еще хотел спросить вас о как бы самостоятельных проектах. То, о чем мы с вами говорили – это в основном такие гастролерские все-таки истории по большей части.

Ольга Жукова: Ну как? Они гастролерские, но они наши.

Сергей Николаевич: Но то, что сделано и маркировано исключительно «Зарядьем»? Я знаю, что на Новый год вы делали большой и успешный очень проект «Щелкунчик». Сейчас планируется вместе с фестивалем «Черешневый лес» премьера «Кармен», такая Мультижанровая абсолютно история.

Ольга Жукова: Мультижанровая, да.

Сергей Николаевич: То есть вы предполагаете и вот такие спектакли, которые будут делаться специально для площадки «Зарядья»?

Ольга Жукова: Конечно. Мы это обсуждаем и с разными продюсерами, с разными дирижерами, с музыкантами. Потому что опыт «Щелкунчика» все-таки нам показал, что это правильное было решение. Мы в свое время, давно-давно встретились с Павлом Каплевичем, прекрасным художником, сценаристом, режиссером…

Сергей Николаевич: С продюсером.

Ольга Жукова: Да, он продюсер. Он большой человек.

Сергей Николаевич: Такой человек Возрождения.

Ольга Жукова: Да, большой человек. Я сказала: «Паша, надо что-то придумать нам специальное. И это должно быть что-то такое яркое». И вот родился этот «Щелкунчик», и он родился на стыке: там чуть-чуть балета, немного оперы, есть сценография, есть немножко циркового. Потому что зал все позволял. Потому что можно было трансформировать сцену, работать со светом, со звуком, с проекторами, мультимедиа полностью. При этом был, в общем, небольшой формат – час. И детям, и взрослым вообще этого достаточно, по опыту.

Сергей Николаевич: Ну да, в дни новогодних каникул тем более.

Ольга Жукова: Да, люди приходят и отдыхают. В общем, такой успех действительно был. Хотя всегда переживаешь, что это очередной «Щелкунчик» в городе Москве, и все идут туда, сюда… Но это был другой «Щелкунчик». Нашего «Щелкунчика» надо уже смотреть все-таки после Большого театра. Ну, вообще я не говорю, что сначала надо книжку прочитать, потом все-таки сходить в Большой театр на постановку Григоровича, а потом уже приходить…

Сергей Николаевич: Ну да, чтобы была какая-то палитра перед тобой.

Ольга Жукова: Нет, ну просто у нас были зрители, которые приходили… Ну, это уже немножко другая история. Там эти яркие костюмы Бартенева, это как некое шоу Готье. Мы с ним обсудили и придумали: «Дальше давай продолжать». И дай бог, сейчас в мае буквально будет премьера спектакля «Кармен», где есть опять и опера, где есть немножко балета.

Сергей Николаевич: Есть драма.

Ольга Жукова: Есть драма, есть драматические актеры. И все это звезды наши. Но, честно говоря, мы еще не знаем, какой будет результат, все еще в процессе, это все живо.

Сергей Николаевич: Ну, это творчество, это и есть творчество, да?

Ольга Жукова: Да, это действительно так. Но мы очень надеемся… Так что всех приглашаем обязательно на спектакль.

Сергей Николаевич: Во всяком случае, вот эти мультижанровые такие проекты и представления – они тоже возможны на прекрасной сцене «Зарядья»?

Ольга Жукова: Сцена позволяет. Я еще раз возвращаюсь к тому, что сцена-трансформер. А это действительно единственная сцена в России, такой сцены нет. И даже начиная от больших симфонических форм… Ну, слушайте, «Восьмая» Малера…

Сергей Николаевич: И сто человек на сцене.

Ольга Жукова: Какие сто? Двести!

Сергей Николаевич: Двести, да?

Ольга Жукова: Сейчас я скажу. «Восьмая» Малера – это 276. Там два больших хора стоят.

Сергей Николаевич: А, там же хоры еще.

Ольга Жукова: Да, еще хоры, не забывайте. Например, в Московской консерватории достраивали всегда подмостки. А наша сцена позволяет все это делать, и еще много места остается. Так что здесь как угодно. И поэтому такие проекты, конечно, к нам ложатся. И многие приходят с предложениями, но мы…

Сергей Николаевич: Достаточно избирательные?

Ольга Жукова: Очень, я бы сказала, очень избирательные, потому что все-таки для нас очень важно качество того, что будет на этой площадке. Потому что мы сейчас в том статусе, что мы еще должны заработать свою репутацию, как я говорю. Потому что консерватории более 150 лет, филармонии тоже за 90, а нам 8 месяцев. Нам надо еще работать над этим, чтобы быть очень такой приятной и полезной нашему зрителю, слушателю, посетителю.

Сергей Николаевич: Это была Ольга Жукова в программе «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео