Цены бросились вскачь. Яйца, курятина, овощи, колбаса... Кто виноват? И что делать?

Цены бросились вскачь. Яйца, курятина, овощи, колбаса... Кто виноват? И что делать? | Программы | ОТР

цены, подорожание, продукты

2021-02-21T17:44:00+03:00
Цены бросились вскачь. Яйца, курятина, овощи, колбаса... Кто виноват? И что делать?
Реальные новости. Узнаем, что подарят мужчины и что хотят получить женщины
Чем удивить на 8-ое марта? Тенденции этого года. И «женские хутора». Кто поздравит, если мужики все уехали?
Санкционный поход на Россию. Чем опасны меры против нашего суверенного долга? И что тогда будет?
Говорит и показывает TikTok! Что это такое? Зачем оно нам? Почему смотрят дети и куда смотрят взрослые?
Чуть помедленнее, цены, чуть помедленнее! Правительство взялось за яйца и курятину, а еда всё равно дорожает
ОТРажение недели. Полный выпуск. 07.03.21
Реальные новости. Какие еще события уходящей недели запомнились жителям нашей страны?
Во вторник в стране прошел День защитника Отечества. Как отмечали праздник военные?
Где лучше? Качество жизни и рейтинг городов для комфортной жизни в России
Угольное проклятье Сибири. Почему Красноярский край и Хакасия обречены жить без газа и причём тут чёрное небо?
Гости
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Константин Чуриков: Почти весь выпуск, во всяком случае бо́льшая его часть, будет посвящена ценам на еду, тема №1 в последнее время. А на этой неделе особенно, потому что не было ни дня, чтобы какая-нибудь ассоциация производителей, продавцов или упаковщиков не уведомляла правительство о намерении поднять цены на 10–15%. Министерства на это дружно отвечали, что повода для ускорения инфляции и беспокойство граждан нет, тем временем цены продолжали расти.

Ну смотрите, вот как за одну неделю подорожали овощи и курятина. В соседней колонке вы сейчас видите, как выросли цены с начала года, то есть за неполные 2 месяца. Это не фуа-гра и не осетрина, это продукты народного потребления.

Ну а вот сейчас данные за год. Из них следует, что самая быстрая продуктовая инфляция в самых бедных регионах. На этой карте только Рязанская и Калужская области могут назвать себя более-менее благополучными, а Дагестан, Саратовская область, Адыгея, Кабардино-Балкария, Хакасия и Калмыкия – как раз те субъекты, где зарплаты низкие, а уровень безработицы довольно высокий. Примечательно, что по Росстату максимальная продуктовая инфляция за год – это всего 8%, хотя зрители нам звонят и пишут, что это 20–30% минимум. Об этом несовпадении мы постоянно рассказываем в наших программах.

Но вернемся в регионы, где продукты подорожали сильнее всего. На втором месте антирейтинга Росстата Саратовская область. Что и сколько там теперь стоит, расскажет Рустем Бизянов.

СЮЖЕТ

Саратовская область, Саратов

Рустем Бизянов: Это главный городской рынок. Если закупаться продуктами, то саратовцы идут именно сюда: можно прицениться, выбрать что подешевле, где-то поторговаться.

– 200 рублей килограмм.

Рустем Бизянов: Молочные продукты местные. Фермеры стараются держать цены, но в последнее время делать это сложнее.

Вячеслав Абрамов, фермер: Бензин и все тут связано, электроэнергия, все же повышается, вот. И зерно в этом году дороже все намного, закупка зерна. Поэтому сдерживаешь цены.

Рустем Бизянов: Молоко прибавило в цене немного, но килограмм сыра только за месяц подорожал в среднем на 5 рублей, а сливочного масла – на 16. Заметно выросли в цене овощи, килограмм помидоров дешевле 160 рублей на рынке уже не найдешь.

– Овощи особенно подросли, яйца, масло, конечно, тоже. Я даже считаю, и хлебушек подрос.

– Макароны здорово подорожали.

Рустем Бизянов: У лавки греческих деликатесов покупателей сейчас не видно: из-за роста курса евро здесь все подорожало почти на треть.

Александр, продавец: Люди, они непосредственно к нам ходили, примерно такой вот уровень цены их уже не устраивает.

Рустем Бизянов: У мясных прилавков тоже немноголюдно. Доступнее всего свиной гуляш, около 300 рублей за килограмм, шейка уже 430. Вырезка говядины еще дороже.

– Было у нас 480, а сейчас 550, такая мякоть хорошая. Да все выросло, и сыры, и колбасы, все буквально.

Рустем Бизянов: Но сильнее всего за последний месяц подорожала на рынке курица – с января цены на бройлеров подскочили в среднем на 50 рублей.

Марина Гнеушева, продавец: Курица была 100 рублей, сейчас она стала 165%, можно даже сказать, на 50%. Для нас, конечно, сейчас все это шок, что дорого, дорого, потому что зарплаты в Саратове не выросли.

Рустем Бизянов: Покупатели стараются экономить. Привычный набор продуктов теперь обходится в совсем непривычную сумму.

– Я на цены сильно внимания не обращаю, покупаю то, что мне надо, просто иногда замечаю, что моих денег не на все стало хватать.

– Может быть, хотела бы что-нибудь такое вкусненькое, но не всегда, не всегда.

Рустем Бизянов, Татьяна Капгер, Саратов, ОТР.

Константин Чуриков: Про курицу отдельная история. В среду птицефабрики уведомили торговые сети о намерении повысить отпускные цены на 10% якобы из-за птичьего гриппа, хотя, как нам говорили эксперты, он был всего в нескольких областях. Торговые сети с повышением отпускных цен согласились, ну и в свою очередь обратились в Минпромторг, чтобы им разрешили повысить цены на курятину и яйца в рознице. Тем временем в рознице, как вы вот только что видели, курица-то уже подорожала. Еще раз слова саратовской продавщицы.

Марина Гнеушева, продавец: Курица была 100 рублей, сейчас она стала 165%. Здесь даже 10%-й накрутки нет, можно даже сказать, на 50%. Для нас, конечно, сейчас все это шок, что дорого, дорого, потому что зарплаты в Саратове не выросли.

Константин Чуриков: И не только в Саратове.

Мы направили запрос в Министерство сельского хозяйства, хотели спросить, почему курица дорожает, нам пока вот не ответили. Поэтому процитируем сообщение с сайта Минсельхоза, опубликованное в эту среду.

Министерство сельского хозяйства Российской Федерации: «Минсельхоз России ожидает, что до конца I квартала баланс спроса и предложения стабилизируется с учетом довольно короткого производственного цикла в птицеводстве. <…> Таким образом, в 2021 году отсутствуют предпосылки для существенного роста цен на мясо птицы и яйца, который в целом, по прогнозу, останется в рамках продовольственной инфляции».

Константин Чуриков: Попробуем сейчас разобраться с этим парадоксом, почему, как уверяет Минсельхоз, предпосылки отсутствуют, а цены все-таки растут. Антон Дадыкин проследил путь курицы и яйца от птицефабрики до прилавка.

СЮЖЕТ

Свердловская область, Екатеринбург

Марина Бамбурина, начальник цеха инкубации птицефабрики: Мы находимся с вами на яйцескладе инкубатория нашего. Девочки сейчас сортируют яйцо инкубационное, которое поступает к нам с родительского стада 3 раза в день.

Антон Дадыкин: Цикл производства на птицефабрике начинается с инкубатора. Работники закладывают яйца в инкубационный шкаф, а затем переводят их в шкаф выводной. На 21-й день появляются цыплята.

Цыплята отправляются в бригады молодняка. В помещении поддерживается постоянная влажность и температура. Птице делают прививки, в том числе импортными препаратами.

Выросшие цыплята пополняют промышленное стадо, это либо бройлеры, либо куры-несушки. И тех и других надо кормить богатой протеинами и экологически чистой смесью на основе пшеницы, сои и подсолнечника. Корма – это около 70% себестоимости для бройлера и около 65% для яичных кур, и эти расходы в последние месяцы растут вслед за мировыми ценами.

Евгений Разник, исполнительный директор птицефабрики: Мировые цены на пшеницу, на кукурузу и как следствие на масленичные культуры растут, в январе они опять выросли. Нам примерно по таким ценам и предлагают покупать. То есть зачем им продавать дешевле, если можно продать на экспорт? Мы же ожидали, что будет снижение, нам обещали, что ввели квоты, ввели пошлины, то-се, и мы полагали, что сейчас снизятся цены, пойдут цены вниз. Но этого не произошло.

Антон Дадыкин: В год каждая курица из промышленного стада производит около 320 яиц. Они поступают на сортировку.

– Это элитка, 90 граммов. Это вышка, от 75.

Антон Дадыкин: Что касается бройлеров, те идут на убой. Это самая грязная часть производства: птицефабрика вынуждена тратиться на дорогостоящие очистные сооружения. Из убойного цеха тушки поступают на разделку, фасовку и упаковку.

Куриные яйца или мясо отправляются в магазины. Вне зависимости от способа доставки она теперь обходится дороже, в транспортировку заложена цена горюче-смазочных материалов. Таким образом, только за последние 3 месяца подорожали корма и упаковка, заметно подросли цены на бензин и дизельное топливо.

В начале года произошла индексация тарифов ЖКХ. Для небольшой птицефабрики эти компоненты в сумме обеспечивают около 80% себестоимости куриного яйца. Как утверждает Российский птицеводческий союз, в среднем по стране она за год увеличилась на четверть, в том числе из-за эпидемии птичьего гриппа.

Максим Максимов, генеральный директор птицефабрики: Приходится птицу лечить либо проводить санации какие-то, сокращать поголовье. Все это сказывается на следующий день на себестоимости и на рынке.

Антон Дадыкин: При средней рентабельности производства бройлеров в 5%, а яйца в 3% птицеводам остается только повышать отпускные цены. В среднем по России с начала года они выросли на 6%. Ограничить этот процесс могут либо государство, либо покупательная способность населения.

Игорь Захаров, директор птицефабрики: Как бы мы ни поднимали цены, все равно мы будем зависеть от рынка. Если народ не будет брать, ну куда ее денем? Если не будет сбыта, цену мы выше не поднимем, потому что яйцо – это такой продукт, у него срок хранения ограничен, 20 дней и все.

Альберт Давлеев, президент консалтинговой компании: Если этой государственной поддержки птицеводы не получат, то тогда произойдет очень простая вещь. Только у нас падает реализация продукции, у нас падает денежный поток. У тебя становится меньше денег, на которые ты можешь купить меньше яйца и меньше кормов. Как только у тебя эта вороночка сужается, ты уходишь в ноль, потом ты уходишь в минус, и ты закрываешься.

Антон Дадыкин, Роман Базан, Анна Исаева, ОТР.

Константин Чуриков: Какая удобная штука эти вирусы, можно хоть каждый день повышать цены: раньше из-за COVID, теперь из-за птичьего гриппа. Ну кстати, с ним все серьезно, в эту субботу главный санитарный врач сказала, что он выявлен у 7 сотрудников птицефабрики на юге России, и это первый в мире случай заражения новым птичьим гриппом H5N8, но пока он не передается от человека к человеку.

Вернемся к ценам. Кто их должен контролировать, если речь идет о социально значимых продуктах?

Михаил Беляев, экономист, кандидат экономических наук: 15% ведь попросили увеличить цены не розничная торговля, а производители, оптовики, потому что у них-то цены стоят, а цены-то растут в розничном звене. Но ретейлеры нам тут же стали угрожать: если мы повысим на 15% там, то мы тут же повысим на 15, а то и 20% здесь у себя, и это опять компетенция Федеральной антимонопольной службы, которая должна провести мониторинг, провести исследование, провести и понять, могут повысить оптовикам цены на 15% или нет, хватит ли прибыли у ретейлеров, или они просто хотят, так сказать, удовлетворить свои дополнительные аппетиты за счет повышения цен. Вот это все функции Федеральной антимонопольной службы.

Константин Чуриков: О еде еще не все. На этой неделе повысить цены предложили производители колбас и сосисок. По той же схеме написали письмо торговым сетям с обоснованием, почему закупочные цены надо поднять на 10–15%. Ну, тут надо сказать, что для нашей страны колбаса продукт особого значения еще с советских времен, поэтому сейчас отдельный комментарий, какие реальные основания для роста цен на колбасу.

Сергей Юшин, руководитель Национальной мясной ассоциации: Колбаса – это сложный продукт, и если бы, как некоторые наши потребители уважаемые ожидают, колбасу делали только из мяса, то проще было бы есть мясо. На само мясосырье приходится чуть более 40%, а все остальное – это для того, чтобы колбаса стала колбасой: колбасные оболочки, это продукт, зачастую напрямую связанный с динамикой курса рубля, потому что мы много колбасных оболочек, черева, завозим из-за рубежа. Это расходы на производство, включающие электроэнергию, газ, тепло, все остальное. Да, само оборудование, запчасти. Даже в колбасе есть такие вещи, как, извините, санитарно-гигиенические средства, потому что нужно, чтобы все поверхности были чистые.

И доля оплаты труда, то есть фонд оплаты труда, он, конечно, разный, но это опять-таки несколько процентов. Дальше налоги все, это и НДС, налог на прибыль, другие виды налогов и сборов, на налоги приходится порядка 6–10%. Маркетинговые расходы, прямая реклама, реклама в СМИ, реклама в интернете. Безусловно, сами продажи, должны быть люди, которые все это продвигают, коммерческие расходы, на них уходит 20–27%. Фактическая прибыль, как правило, очень небольшая, но в основном все работают на прибыли где-то 5%, в лучшие времена 7%.

Константин Чуриков: Ну, вряд ли это кого-то утешит, но цены на еду в мире тоже растут. Подорожание сейчас в Европе: на этой неделе приходили данные о заметном росте цен в продуктовых магазинах многих стран ЕС. Мы связались с жителями Австрии, Латвии и Греции, и вот что они нам рассказали.

Альфредо Борже, Вена, Австрия: Заметно подорожали именно продукты фрукты, импортные, как правило. Ну, если яблоко самое дешевое – это 1,90 евро, может, оно пошло на 2 евро, на 2,10 евро. А если там более дорогие яблоки, там порядка 20 центов. Индейка, скажем так, ну где-то порядка тоже 10–20 центов. Это, может быть, в течение 3 месяцев.

Ангелика Миглане, Рига, Латвия: С октября месяца у нас не работает ничего, только магазины продуктовые и аптеки. Соответственно, они с точки зрения бизнеса, безусловно, чувствуют себя великолепно, потому что людям ничего не остается, кушать хочется. Продукты, конечно, подорожали. А что касается таких сетей, как ни странно, в уровне повыше цены остались те же, потому что они и так были достаточно высокие для определенного класса. Что касается магазинов для среднего класса, конечно, цены поднялись где-то, наверное, на 20%. Не подорожали товары для животных, вот это, наверное, единственный плюс.

Оксана Прокудина-Парсалиду, Афины, Греция: По уровню сидения в карантине нас называют матрешками, «бабу́шки» по-гречески, да: мы не заканчивая первый локдаун заходим во второй, а он уже в третий. Как только мы сели на карантин, прекратились серьезные поставки, завоз мяса, молочных, кисломолочных продуктов, порошкового молока, то есть мы сейчас говорим о продуктах первой необходимости. Естественно, у нас очень выросли цены. У меня дочка выпускница, она год уже не ходит в школу. Дети постоянно сидят за компьютером, они едят постоянно, поэтому среднестатистическая греческая семья увеличила свой расход минимум в 1,5 раза.

Константин Чуриков: Сейчас поговорим с профессором Московского финансово-юридического университета Александром Бузгалиным. Александр Владимирович, может, дело не в том, что цены растут, а в том, что зарплаты и пенсии маленькие, и не у них в Европе, а у нас в России?

Александр Бузгалин: Ну, прежде всего надо понять, что цены действительно растут, у нас растут быстрее в основном на базовые продукты питания, поскольку в Европе все по-разному, есть страны, где цены на базовые продукты, медикаменты и так далее регулируются государством. Ну и разница в доходах в разы, причем во много раз, в 5–6 раз, вот так примерно для большей части населения. Если говорить конкретно, то главный вопрос – это, во-первых, снижение социального неравенства, когда не так чувствительно будет повышение цен на 5–10%, а то и 15%, как прыгают иногда на некоторые товары.

Ну и во-вторых, я уже говорил, абсолютно необходима система государственного регулирования цен на базовые продукты питания, медикаменты и важнейшие услуги прежде всего в области жилищно-коммунального хозяйства. Но это надо делать не по принципу, где-то начали подниматься цены, срочно собирается какая-то публика в каком-то министерстве, что-то в пожарном порядке предпринимает. Нужна система, при которой мы будем знать: вот цены на такие-то продукты так-то регулируются, они не могут быть выше такого-то уровня, себестоимость оценивается экспертами, научными сообществами, это не так сложно сделать.

У нас, к сожалению, у людей зарплаты достаточно только для того, чтобы покупать базовые продукты питания, я говорю о примерно половине населения России, которая получает 30–35 тысяч рублей в месяц и меньше, чем это. Я уже не говорю о 20 миллионах тех, кто получает 12 тысяч рублей в месяц и ниже.

Константин Чуриков: По поводу работы. Вот мы на этой неделе видим прекрасную новость о том, что у нас уже курьеры на собственном автомобиле в некоторых городах России якобы получают больше 100 тысяч. Мы заходим на портал HeadHunter, мы видим, как резко выросло число вакансий за последние буквально недели и видим все больше вакансий с зарплатами около 100 тысяч рублей. Вот как вы считаете, у нас люди готовы бороться за работу, идти ее получать или нет? У нас население готово открыть интернет и увидеть эти вакансии?

Александр Бузгалин: Ну, прежде всего о курьерах на собственных автомобилях. Ситуация в стране, к сожалению, печальна, потому что люди, у которых есть автомобиль, оказываются без работы и вынуждены работать курьерами, развозить пиццу. Это вообще одна из проблем, которые возникают, когда становятся массовыми так называемые фрилансеры: сегодня я журналист, у которого статью купили, завтра купили, а послезавтра у меня эту статью не покупают и не покупают никакую. Да, у меня есть машина, но нет денег вообще, и я счастлив, если у меня появляется возможность развозить пиццу или, так сказать, бегать в качестве представителя «Яндекс.Еды», это первое. Ну и вообще говоря, какая машина, понимаете, «Жигули» за 100 тысяч рублей, купленные родителями, – это, так сказать, тоже машина, но она не спасает от проблем.

Второе, что касается вакансий. Вакансии в большинстве случаев – это возможность для высококвалифицированного работника, проживающего обычно в столичном центре, ну в мегаполисе, в столице или в центре других интересных новых разработок, или хорошо работающего в интернет-пространстве включиться в какую-то интересную деятельность. В принципе нет никаких проблем. Если у вас свободный английский, если вы блестящий программист, закончили магистратуру МГУ, а лучше Гарварда, можно в деревне Гадюкино работать на компанию Microsoft и никаких проблем, ребята, где трудности? А вот если ты живешь как нормальный человек, ты рабочий, ты учитель, который преподает 20 лет в начальной школе в своем любимом городе, ты любишь этот город, или этот городок, или эту деревню, ты любишь своих детей, а тебе платят копейки, куда ты денешься в этом городке?

Константин Чуриков: Спасибо большое, спасибо. Александр Бузгалин, профессор Московского финансово-юридического университета, был у нас в эфире.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Сергей
Ничего не понимаю ! Рост цен - это что невидаль какая ?