Что у людей с уровнем образования? Плоды просвещения в России

Гости
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Константин Чуриков: Далее – о молодежи, о ее и уже о наших проблемах.

Ну, сначала вроде бы хорошая новость, но это смотря как рассказывать. «Кешбэк на выпускников: работодатели смогут получить от государства субсидии на трудоустройство молодежи». Вроде здорово! Но если перевести на русский: Минтруд будет приплачивать за прием молодых специалистов, которые только что закончили вуз. Что это за работники, за которых надо еще приплачивать?

Вот на этой неделе мы подробно это обсуждали в программе «ОТРажение», куда пригласили кадровиков и работодателей, и узнали много всего интересного. Фрагмент эфира.

Михаэль Гермерсхаузен, управляющий директор рекрутинговой компании Antal Russia: Довольно сложно найти людей, которые действительно ответственно к своей работе относятся, которые к нам приходят, потому что они сами хотят, а не мама там стоит и пишет им резюме. Бывало даже, что вместо студента мама пришла на собеседование, пыталась нас уговаривать. Поэтому, к сожалению, молодежь стала гораздо менее самостоятельна.

Татьяна Баскина, заместитель генерального директора международной стаффинговой компании ANCOR: До смешного доходит. Вы знаете, одна из основных причин… Вот моя претензия к вузовскому образованию, чего недодают молодежи. Вы будете сейчас смеяться, но я сталкиваюсь с тем, что та самая наша «цифровая» молодежь, которая круче нас должна себя чувствовать и проявлять в цифровом мире, они страшно наивные в плане работы с информацией. Они верят первому поисковому запросу в интернет-выборке, когда ищут что угодно – от своих бытовых нужд… Я в ужасе от того, как они научные работы пишут, потому что они реально верят первой поисковой строке в выборке.

Константин Чуриков: Отдельный вопрос – уровень знаний, получаемых сейчас в вузе и в школе. Недавно президент РАН (Российской академии наук) Сергеев заявил о серьезных проблемах в качестве подготовки наших студентов. «А во многом, – он сказал, – это заслуга школы».

Сегодня, в кануне очередного ЕГЭ, мы решили задать людям три простейших вопроса школьной программы. Итак. Куда впадает Волга? Когда отменили крепостное право? Что такое честолюбие? Специально спрашивали людей разного возраста.

ОПРОС

Кострома

Интервьюер: Куда впадает Волга?

Респондент: Никуда не впадает. Нет, впадает в какую-то реку. Ну, не помню в какую.

Интервьюер: Когда отменили крепостное право?

Респондент: История – мой самый нелюбимый предмет был.

Респондент: В 1861 году.

Интервьюер: Что такое честолюбие?

Респондент: Честолюбие? Это себя любишь очень сильно.

Самара

Респондент: Чистолюбие? Ну, если в общем плане, то это когда человек почитает чистоту и соблюдает ее во всем, то есть и дома у него порядок, и в голове у него порядок.

Интервьюер: Когда отменили крепостное право?

Респондент: В 1895 году.

Интервьюер: Куда впадает Волга?

Респондент: В море Каспийское.

Кунгур, Пермский край

Интервьюер: Куда впадает Волга?

Респондент: Волга впадает… Я вообще не готов, честно.

Респондент: Крепостное право отменили в 1861 году. Волга впадает в Каспийское море.

Екатеринбург

Интервьюер: Когда отменили крепостное право?

Респондент: По-моему, в семнадцатом, в 1917-м.

Интервьюер: Куда впадает Волга?

Респондент: Не скажу.

Интервьюер: Что такое честолюбие?

Респондент: Ну, чистолюбие – это, мне кажется, когда ты чистоплотный.

Интервьюер: Когда отменили крепостное право?

Респондент: В 1913-м?

Интервьюер: Куда впадает Волга?

Респондент: В Неву.

Интервьюер: Что такое честолюбие?

Респондент: Чистолюбие?

Интервьюер: Честолюбие.

Респондент: Честолюбие?

Интервьюер: Честолюбивый человек.

Респондент: Бескорыстный, наверное.

Казань

Респондент: Крепостное право отменили в 1861-м. Волга впадает в Каспийское море. Честолюбие – это, в общем, уверенность в себе со знаком «плюс».

Респондент: Честолюбие – это самое главное качество, которым должен обладать современный гражданин.

Интервьюер: Какое?

Респондент: Лучшее. Да это кайф!

Константин Чуриков: Срочно вызываем Александра Бузгалина, профессора Московского финансово-юридического университета.

Александр Владимирович, здравствуйте.

Александр Бузгалин: Здравствуйте. Я ошарашен.

Константин Чуриков: Так?

Александр Бузгалин: Вы знаете, я просто восхищен тем, что Волга впадает в Неву. Вот этот «шедевр» для меня оказался просто фантастическим. Я ожидал чего угодно, но все-таки не такого. Ну и честолюбие как любовь к чистоте – это тоже на уровне «шедевров», которые достойны войти в анналы российского образования.

Константин Чуриков: Вы знаете, мы не в первый раз наблюдаем за этим, вообще эти вопросы задаем уже несколько лет нашим соотечественникам. И в этот раз мы действительно убедились в том, что слишком много неправильных ответов. И еще бросается в глаза, что люди старшего поколения-то отвечают правильно, как правило, они дают верные ответы или близко по смыслу отвечают.

Что случилось?

Александр Бузгалин: Случилась трагедия. К сожалению, есть известная статистика: по уровню начального образования Россия занимает одно из весьма приличных мест в мировых рейтингах, по уровню среднего – хуже, а по уровню высшего образования – еще хуже. При этом самое страшное, что жизнь очень быстро из людей выбивает любое желание всерьез учиться, помнить, развивать свой потенциал. Ситуация очень сложная.

Единый государственный экзамен, который заставил школьников в лучшем случае выучивать правильные ответы, ставить галочки при тестовых испытаниях. С огромным трудом общественности удалось добиться того, чтобы были сочинения и какие-то более осмысленные виды работ.

Но все равно школьников что в девятом классе, что в одиннадцатом классе натаскивают исключительно на некоторый объем формальных знаний. Умение мыслить, желание искать, не просто заглянуть в Интернет и схватить что ни попадя, а разбираться, сравнивать, анализировать, делать выводы…

Константин Чуриков: Иногда запомнить. Это тоже важно. Запоминать иногда что-то – важно. Ну не все же можно спрашивать у «Яндекса» и Google.

Александр Бузгалин: Безусловно, запоминать или хотя бы понимать смысл. Понимаете, можно забыть конкретную дату – 1861 год. Но понять, что Российская империя где-то полвека с хвостиком развивалась в условиях, когда уже не было крепостных. Ну просто потому, что ты читал Чехова и знаешь, что там нет крепостных. Ты читал Тургенева и знаешь, что тогда еще были крепостные. И ты понимаешь, когда жил Тургенев, а когда жил Чехов. Ну, хотя бы на этом уровне.

Константин Чуриков: Александр Владимирович, вы знаете, мы еще сделали интересное открытие. Во-первых, мы обнаружили сборник тем и планов для сочинений в дореволюционной школе, ну и в современной. Давайте сейчас сравним. Внимание на экран! Ну, я словами расскажу.

Значит, сначала – современная школа, темы сочинений 2021 года для одиннадцатых классов. Например: «Как не потерять себя, добиваясь успеха в обществе?», «Как найти свое место в обществе?», «Какими деяниями предков мы вправе гордиться?», «Нужно ли думать о своих ошибках, даже если это причиняет боль?». Вот так сформулировано.

А теперь – темы сочинений, 1906 год, Санкт-Петербург. Для младших классов: «О том, что видела птичка в дальних землях». То есть надо написать о том, что видела птичка, да? «Великаны и пигмеи лесного царства». Гимназисты 12–13 лет: «Река в лунную ночь», «Замирание нашего сада осенью». Для старших гимназистов: «Слово как источник счастья», «Почему жизнь сравнивают с путешествием?» и так далее.

Слушайте, эта разница почему? И в чем она здесь для вас, если она для вас очевидна?

Александр Бузгалин: Ну, можно добавить еще темы сочинений советской эпохи. Я хорошо помню, о чем писал сам, хотя прошло уже очень много лет. Мы писали о том, в чем смысл жизни, деятельности замечательных людей, страны. Мы писали о литературных героях и сравнивали их между собой, к чему они стремились. Сегодняшние сочинения – это индивидуализм, возведенный в абсолют, при этом ориентированный на самокопание, как вы заметили.

Константин Чуриков: Да-да-да. «Нужно ли думать о своих ошибках, если это причинять боль?».

Александр Бузгалин: Да, что-то в таком духе. Человека не пытаются поставить в пространство, где есть другие люди, где есть страна, где есть мир, где есть прогресс и регресс, где есть большой смысл жизни. Большие смыслы, большие нарративы, выражаясь философским языком, уходят из образования, уходят из нашей жизни. И это – трагедия.

Константин Чуриков: Александр Владимирович, вот мы с вами, с другими экспертами постоянно говорим о том, что, да, у нас такой уровень жизни невысокий, много бедных и так далее, надо срочно повышать зарплаты. Я сейчас, конечно, крамольную вещь скажу, извините, но людям, которые ничего не вынесли после школы и после вуза, им прямо надо прибавлять зарплату?

Александр Бузгалин: Я скажу по-другому: всем людям, в первую очередь тем, кто действительно в тяжелом экономическом положении, надо создавать возможность и в некотором смысле необходимость учиться, но учиться не тому, как правильно поставить галочку в тесте, а учиться тому, как размышлять, анализировать, читать, понимать. Даже если ты смотришь фильм, делать какие-то смысловые выводы из этого фильма, сопереживать ему, сравнивать с другими.

Очень важно из человека делать личность, которая способна развиваться. Тогда этот человек окажется способен на интересную и содержательную работу. И дальше ему надо давать не подачку, о чем мы с вами уже как-то говорили, а давать возможность интересно работать; и работать так, чтобы ему потребовались знания о том, когда отменили крепостное право, куда впадает Волга и что такое честолюбие, что такое честолюбие человека, который живет для себя, и честолюбие человека, который живет для Родины и, как Королев, гордится первым кораблем в космосе, а не тем, что у него много денег.

Константин Чуриков: Александр Владимирович, давайте еще небольшой опрос вам покажем. Мы поговорили с людьми, у которых есть высшее образование. Ну и что это высшее образование им дало, к какому трудоустройству привело?

ОПРОС

Москва

Интервьюер: У вас есть высшее образование?

Респондент: Четыре штуки: метрология, измерительная техника, педагогика средней школы, эксплуатация судовых энергетических установок. В России я не востребован, в России я не работаю – платят мало.

Интервьюер: А где работаете?

Респондент: Где предложат.

Респондент: Я бухгалтер.

Интервьюер: Почему же вы не работаете бухгалтером?

Респондент: Работа бухгалтера обязывает постоянно много времени находиться на работе. Это не мое.

Респондент: У меня среднее педагогическое.

Интервьюер: Почему же вы не пошли по профессии работать? Там мало платят?

Респондент: Мало платят, да.

Респондент: У меня есть высшее образование, но спортивное. Не могу сказать, что оно сильно мне пригодилось, потому что я продолжаю учиться. Учусь сейчас уже не в государственных вузах, а там, где мне это интересно. Работаю, но само государственное высшее образование в этом не приняло какой-то ключевой роли.

Респондент: У меня старший сын окончил институт, а теперь плитку ложит.

Интервьюер: Правда? А почему?

Респондент: А где устроиться-то? Знакомство надо и опыт работы. Вот спрашивается, любой институт возьми.

Константин Чуриков: Я уже, честно говоря, сам окончательно запутался. Смотрите: знаний нет, работы хорошей нет, зарплаты хорошей нет. В чем первопричина-то все-таки?

Александр Бузгалин: Мне сегодня напомнили старую историю Жванецкого «Консерватория», но я ее не буду пересказывать, старшее поколение помнит.

Константин Чуриков: Подкрутить надо в консерватории, да-да.

Александр Бузгалин: А если серьезно, то проблема в том, что у нас несостыковка между образованием и тем, что требует рынок. Но эту проблему можно решать двояко. Можно приспосабливаться к рынку. И это делается в некоторых элитных университетах – людей готовят к тому, чтобы они потом часто даже не в России, а за рубежом получали приличные деньги на престижных специальностях: менеджеры, консультанты, маркетологи, брокеры, девелоперы… Я могу дальше выражаться неприлично на полуанглийском языке.

Константин Чуриков: Дизайнер эмоций есть, специалист киберспорта. Тут много специальностей новых, которые рынок требует.

Александр Бузгалин: Недавно я узнал, что есть инженер туризма. Это оказался удивительный эрудированный человек с блестящим историческим образованием, который подрабатывает именно таким образом.

Проблема в том, что… Основная причина всех этих «не» в том, как устроена социально-экономическая система и политическая система нашего отечества. Я об этом не раз говорил. У нас олигархическо-бюрократический капитализм полупериферийного типа. Для маленького кусочка тех, кто побогаче, тех, кто ближе к элите, тех, у кого есть блат в государстве и так далее, есть возможность образоваться самому или образовать свои детей и внуков, пристроить их на нужное место. И там они будут решать узенькие проблемы, исходя из узеньких знаний и исходя из интересов тех, у кого есть власть и деньги.

Для того чтобы изменить ситуацию, нужен серьезный общественный сектор, где люди будут заниматься образованием, чтобы быть учителями, чтобы быть социальными работниками, чтобы быть медиками, чтобы быть инженерами, чтобы быть теми, кто создает богатства страны. Это одна сторона медали.

Вторая сторона медали – нужна экономика, которая создает рабочие места, где будут нужны такие люди, чтобы талантливые люди могли спокойно развиваться. А бизнесу нужно хоть немножко думать о завтрашнем дне. Потому что когда бизнес не хочет инвестировать деньги в медицину, а потом кричит: «Спасите! Пандемия! Люди не могут работать! Дайте нам денег из государственного бюджета!» – извините, неоткуда дать. Вы не хотели платить налоги. Вы искали экспертов, которые вам помогут от налогов увернуться. А теперь кричите, что люди болеют.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое, спасибо, Александр Владимирович.

Александр Бузгалин, профессор Московского финансово-юридического университета, был у нас в эфире.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)