Дети в соцсети. Зачем в стране предлагают ввести возрастной ценз для выхода в интернет?

Дети в соцсети. Зачем в стране предлагают ввести возрастной ценз для выхода в интернет? | Программы | ОТР

соцсети, дети, увлечение, безопасность, возрастной ценз

2021-01-31T17:07:00+03:00
Дети в соцсети. Зачем в стране предлагают ввести возрастной ценз для выхода в интернет?
В четверг не стало народного артиста Андрея Мягкова
Аграрии Кубани провели митинги в поддержку экономического курса страны
А что с погодой? Зимние сюрпризы
Платёж средь бела дня. Мошенники стали особо опасны. Чем чреват всего один разговор?
Оживление на рынке труда. Рост вакансий с зарплатой в сто тысяч, но люди не идут
Цены бросились вскачь. Яйца, курятина, овощи, колбаса... Кто виноват? И что делать?
Встреча Президента с лидерами думских фракций. О чём говорили?
ОТРажение недели. Полный выпуск. 21.02.21
Реальные новости. Какие еще события запомнились жителям нашей страны за прошедшую неделю
Коронавирус отступает. В регионах снимают ограничения и масочный режим
Гости
Сергей Рыбальченко
председатель комиссии Общественной палаты РФ по демографии, защите семьи, детства и традиционных семейных ценностей
Константин Мильчин
шеф-редактор Storytel, литературный обозреватель

Ольга Арсланова: На этой неделе многие родители задумались: а так ли безопасно увлечение их детей социальными сетями? Поводом для дискуссии стали претензии к некоторым онлайн-платформам. Руководство TikTok, Facebook, Telegram и «ВКонтакте» вызвали в Роскомнадзор, пригрозив крупными штрафами. Соцсети обвиняют в том, что не удалили призывы к участию в несанкционированных митингах.

Кто именно размещал эти призывы – еще предстоит разобраться. Но в обществе возобновилась дискуссия об опасностях, которые поджидают детей в Интернете. Родители волнуются: чем же занимаются дети онлайн, пока взрослые не видят? Многие вспомнили группы, где детей подталкивали к суициду, или трэш-стримы с издевательствами и реальными смертями. Раньше дети могли видеть такое только в кино. А теперь самые неприглядные стороны жизни от них буквально в одном клике мышкой, в прямом эфире и онлайн.

На волне беспокойства появилась инициатива – ввести возрастной ценз для доступа к социальным сетям. Прямо сейчас поговорим с автором инициативы. С нами на связи председатель комиссии Общественной палаты по демографии, защите семьи, детства и традиционных семейных ценностей Сергей Рыбальченко. Сергей Игоревич, здравствуйте.

Сергей Рыбальченко: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, какие конкретно ограничения вы предлагаете ввести для детей в Интернете?

Сергей Рыбальченко: Мы предлагаем ввести возрастную идентификацию детей, поскольку контент, который в социальных сетях размещается, он может оказывать негативное влияние на их психическое здоровье.

Ольга Арсланова: А как это будет работать технически? Ведь обойти запреты сегодня умеет почти каждый подросток.

Сергей Рыбальченко: Пока мы ставим это как задачу перед техническими и законодательными разработчиками. Я вижу как один из вариантов – это идентификация детей по специальным детским SIM-картам. Если родитель в добровольном порядке определил, что данная карта является детской, у нее есть соответствующий тариф, то и зарегистрироваться в социальной сети вы можете только по этой карте.

Ольга Арсланова: А с какого возраста, как вам кажется, доступ в Интернет и в соцсети должен быть свободным?

Сергей Рыбальченко: Я считаю, что с 16 лет. Это соответствует международной практике. Родители должны знать, что они в первую очередь несут ответственность за воспитание ребенка. И обязанность по воспитанию ребенка – это конституционная обязанность.

Ольга Арсланова: Главная угроза в соцсетях – не столько манипуляции политиков или преступников. Плохо, что дети теряют связь с реальностью, привыкают к глупым роликам и пассивным развлечениям, считают многие родители. И тратят на ерунду много времени. Контент в большинстве соцсетей и правда простенький, согласны эксперты.

Денис Терехов, генеральный директор агентства «Социальные сети»: Мы ищем ту соцсеть, где проще, где не нужно писать много букв, где не нужно делать какие-то красивые изображения, а где можно просто покривляться – вуаля! – и ты уже популярный. В TikTok основное количество видео – это просто открывание рта синхронно под какую-то песню.

То есть, в принципе, мы приходим к ситуации, когда коммуникация максимально упрощается. Если любой человек скачал приложение и начинает нести какую-то чушь в эфире – он уже в каком-то смысле Феллини. И вот насколько он Феллини – решают не какие-то критики, а это решают такие же подростки, которые голосуют, ставят там лайки, ставят колокольчики и подписываются на его канал.

Ольга Арсланова: По данным аналитиков из международной компании, подростки сейчас проводят в Интернете в среднем 4 часа 15 минут в день. За прошедший год время пребывания в Сети увеличилось на 20%. Но ничего по-настоящему опасного в этом нет, – считает автор Telegram-канала и экономист Никита Кричевский.

Никита Кричевский, автор Telegram-канала: Угроза угрозе – рознь. Локальная угроза, точечная угроза, безусловно, присутствует. Да, действительно, не все поддается нашему контролю. Но, с другой стороны, это и хорошо. Это и хорошо. Ведь мы-то росли в ситуации, когда точно так же наши родители не могли полностью нас контролировать. И это было абсолютно нормально. У наших детей через несколько десятилетий будет ровно такая же история уже со своими детьми, с нашими внуками.

Поэтому я призываю всех наших зрителей относиться несколько легче, с большим пониманием к тому, что ребята проводят значительную часть времени в социальных сетях. В 60–70-е по всему миру прокатилась социальная революция. Во что она вылилась? Она вылилась в пуританские, я бы так сказал, 80-е и 90-е.

Сегодня некая подобная тенденция, которая разворачивается в другой стороне социальной жизни нашего общества. Я имею в виду глобальное общество. В данном случае это социальные сети. Пройдет какое-то время, и нельзя исключать, что сети станут призывами вчерашнего дня, а народ вновь будет бегать и прыгать по дворам.

Ольга Арсланова: Вредными для детей власти считают и некоторые книги. В России несколько лет существует возрастная маркировка литературы. Но на этой неделе президент поручил изменить правила. Речь идет о произведениях, имеющих значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества сейчас под «18+» попадают произведения школьной программы

Глава Комитета Госдумы по культуре Елена Ямпольская привела примеры. «Аленький цветочек», «Крокодил Гена», «Приключений Буратино» и даже «Малыш и Карлсон» можно читать только 16 лет, так как в произведении мужчина без определенного рода занятий подозрительно дружит с маленьким мальчиком. А если магазин продаст ребенку «Ромео и Джульетту», то – штраф, ведь в произведении Шекспира можно усмотреть пропаганду суицида. Депутаты предлагают сделать маркировку рекомендательной.

Елена Ямпольская, председатель Комитета Государственной Думы по культуре: Предложение нашего комитета заключается в следующем: оставить единственным ценз «18+». Должны быть прописаны чрезвычайно четкие критерии. Не такие, как сейчас в 436-ФЗ. В принципе, через эти фильтры не проскочит даже «Колобок», потому что в «Колобке» есть попрание семейных ценностей (от дедушки ушел, от бабушки ушел), там есть тяга к бродяжничеству и там есть насилие в конце. Этого достаточно, чтобы «Колобку» присвоить ценз «18+».

Ольга Арсланова: Что читают современные дети? Самих детей и их родителей спросили наши корреспонденты в разных городах.

ОПРОС

– Из того что читаем особенно, особенно любим – ну, Усачева больше всего. Нравится. «Умная собачка Соня» нравится. «Жили-были ежики» нравится. Такие они веселые, забавные, с хорошими иллюстрациями.

– Мы покупаем, но их заинтересовать очень сложно, конечно, сейчас. Заинтересовываем, но очень сложно заинтересовать. Чем заинтересовываем? Ну чем? Телефонами.

– Стараюсь покупать русские народные сказки, Чуковского, мне очень нравится. И детям вообще, как выяснилось, очень нравится. Я своим детям Чуковского любила читать, когда маленькие были. Сейчас внуку так же.

– Мы читаем «Дюймовочку», букварь начали читать. Ну что еще? Сказки просто, большая книга сказок. Ну и все, наверное.

– «Робинзона Крузо» читала, «Приключения Гулливера», «Два капитана» читала.

– Из любимых книг? Наверное, я могу сказать, что Стивен Кинг.

– Самая любимая книжка называется «Хороший совет». А самая любимая потому, что там сказано про волшебника Кастанака и про троллей.

– Я вообще не читаю. Почему? Не хочу.

Ольга Арсланова: А прямо сейчас приветствуем в эфире шеф-редактора Storytel, литературного обозревателя, критика Константина Мильчина. Константин, здравствуйте.

Константин Мильчин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Объясните, пожалуйста, зачем вообще нужна возрастная маркировка книг, которая у нас действует почти десять лет. Вроде бы мы все без этого как-то выросли.

Константин Мильчин: Ну, моя гипотеза заключается в том, что по разным причинам отношение к детям и подросткам за последнее время сильно поменялось. Дети – новая религия. С чем это связано – понятно. Потому что 100 лет назад в семьях было пять детей, а 200 лет назад – не знаю, семь детей. Доживала, дай бог, треть. Ну, 100 лет назад смертность была меньше, но она все равно еще была. А теперь ребенок один, и над ним трясутся – ну, только потому, что он один. Это демография.

И ребенка пытаются уберечь от всего чего можно и чего нельзя. Это такое совместное пожелание государства и общества. Государство и общество считают, что есть набор запретных тем. Ну и в результате каких-то действительно глупостей туда попадают и «Ромео и Джульетта», потому что там самоубийство! Не знаю, а количество потребляемого алкоголя? Куда тогда должен попасть «Остров сокровищ», на котором сколько поколений выросло? Потому что там люди выпивают! В «Трех мушкетерах» выпивают люди. Ну, ужасно…

Ольга Арсланова: Или тот же «Тихий Дон», который как раз тоже обсуждался в этом контексте. Ну правда, зачем его читать совсем еще маленькому ребенку или даже подростку?

Константин Мильчин: «Тихий Дон» читают в 16 лет. Это уже довольно нормальный возраст, чтобы понять, о чем там идет речь. Конкретно моя личная история немножко другая. Матушка у меня еще на ночь начинала писать довольно взрослые книжки – «Мертвые души», «Москва – Петушки», «Мастер и Маргарита», – когда мне было, не знаю, семь-восемь. И ничего, нормально. Видите, более или менее ничего, вырос. Понятно, что это вещь такая индивидуальная.

Ну а «Анну Каренину», которая действительно взрослая, в школе и не проходят, ее проходят в университете. Поэтому в этом плане «Война и мир» – во многом подростковое произведение, описывающее взросление.

То же самое касается и «Тихого Дона». Не знаю, мне кажется, что это книжка, рассказывающая об истории нашей страны, об одном из самых страшных периодов истории нашей страны. К ней могут быть разные претензии, но мне кажется, что это как раз вполне нормальная книжка для чтения в том возрасте, в котором ее рекомендуют читать. Я сам рад всегда покритиковать школьную программу, образование и прочее, но хоть «Тихий Дон» сохраните мне, пожалуйста, для будущих поколений!

Ольга Арсланова: Спасибо вам. У нас в эфире был литературный обозреватель, критик Константин Мильчин.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)