Есть ли у россиян собственность? И почему, несмотря на закон, ее могут отнять?

Есть ли у россиян собственность? И почему, несмотря на закон, ее могут отнять? | Программы | ОТР

собственность, имущество, закон, гаражная амнистия

2021-01-31T17:04:00+03:00
Есть ли у россиян собственность? И почему, несмотря на закон, ее могут отнять?
В четверг не стало народного артиста Андрея Мягкова
Аграрии Кубани провели митинги в поддержку экономического курса страны
А что с погодой? Зимние сюрпризы
Платёж средь бела дня. Мошенники стали особо опасны. Чем чреват всего один разговор?
Оживление на рынке труда. Рост вакансий с зарплатой в сто тысяч, но люди не идут
Цены бросились вскачь. Яйца, курятина, овощи, колбаса... Кто виноват? И что делать?
Встреча Президента с лидерами думских фракций. О чём говорили?
ОТРажение недели. Полный выпуск. 21.02.21
Реальные новости. Какие еще события запомнились жителям нашей страны за прошедшую неделю
Коронавирус отступает. В регионах снимают ограничения и масочный режим
Гости
Николай Николаев
председатель Комитета ГД по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям

Ольга Арсланова: В Госдуме на этой неделе приняли в первом чтении законопроект о «гаражной амнистии». По нему владельцы гаражей смогут в упрощенной форме оформить в собственность на землю и постройку. Это аналог «дачной амнистии», которая за 14 лет позволила узаконить более 10 миллионов дач, земельных участков и садовых домиков.

В России сегодня до 5 миллионов нелегальных гаражей. Их нельзя продать или оформить в наследство. Юридически у таких строений нет хозяина. Но смогут ли по новому закону собственники защитить свои права? Это вопрос открытый. Все мы помним «ночь длинных ковшей», когда постройки сносились даже, когда у владельцев было постановление суда о собственности.

Можно ли защитить то, что по закону тебе принадлежит? Репортаж Татьяны Григорьянц.

СЮЖЕТ

Ярославская область, Ярославль

Виктор Толстихин, житель Ярославля: Вот тут под снегом не видно, а так тут мусор их.

Татьян Григорьянц: Каждый день Виктору Толстихину приходится убирать со своего огорода горы строительного мусора, иначе участок просто превратится в свалку.

Виктор Толстихин: Строители, например, бычки бросают, сигареты, бутылки, ну, всякое. И все летит ко мне на участок. Один раз даже с крана сумка крановщика упала, я ему передавал.

Татьян Григорьянц: Спокойная жизнь пенсионера закончилась после того, как два его соседа продали свои участки. Новый собственник их объединил и начал строительство.

Виктор Толстихин: Предполагали, что типа таунхауса что-то будет. И вдруг неожиданно паспорт объекта появился, а на нем написано: 21 этаж.

Татьян Григорьянц: От участка Виктора до стены новой высотки – всего метр. Места даже на тротуар не хватит. Хотя по нормам расстояние между частным и многоквартирным домом должно быть не меньше 15 метров. Но, по словам городских чиновников, вмешательства в действия частного застройщика они не могут.

Артем Цымбалов, заместитель директора Департамента градостроительства Ярославля: Это нормальная ситуация. Дело в том, что закон-то не нарушен был застройщиком. Мы видим, что здесь везде зона Ж-3. Были выкуплены земельные участки индивидуальных жилых домов, они были объединены. И на них планируется осуществление строительства многоквартирных домов.

Татьян Григорьянц: Всего в частном секторе района Перекоп живет больше 2 тысяч человек. Жители уверены: появление первой высотки – это лишь начало. Скоро все их дома пойдут под снос.

Воронежская область, Воронеж

Константин Кайгородов, житель Воронежа: Велосипед. Сейчас колесо прокололось, я его ремонтирую. В подвале у меня картошка лежит, там еще два мешка. Без сарая мне будет тяжело жить. То есть это часть моей жизни.

Татьян Григорьянц: Но, видимо, жить без сарая Константину Кайгородову все же придется. И еще 60 его соседям. Кирпичные хозпостройки рядом с домом 26-А по улице Ленинградской в Воронеже попадают под снос. Застройщик, кому досталась земля под реновацию, уже убрал старые жилые двухэтажки поблизости. Сараи на очереди.

Алексей Андреещев, житель Воронежа: Мы не воровали ничего, то есть мы это получили. Я считаю, что нужно идти навстречу людям, а не обвинять их в том, чего они не делали. Не в угоду застройщику, не в угоду бизнесу это делать, а все-таки по-человечески.

Татьян Григорьянц: Капитальные хозпостройки появились в районе в 90-х, взамен деревянных на этом же месте. Их распределили между работниками местного завода. Правда, ордеров не выдавали. Но на заводе был реестр владельцев сараев, который заводская бухгалтерия передала в администрацию города. Однако по плану реновации территория, где стоят хозпостройки, администрации уже не принадлежит.

– Мы хотим узаконить сараи.

Татьян Григорьянц: Делать это люди собрались через суд. Иных вариантов решить вопрос они не видят.

Константин Кайгородов: Надежда всегда остается, даже в наше тяжелое время. Вот нам сараи эти построили в тяжелые смутные времена Ельцина. А в светлое наше время их заставляют снести.

Республика Татарстан, Казань

Николай Шеметьев, председатель садовнического товарищества «Пролетарий»: Дорога будет проходить от речного техникума и до Серебряного бора. Сейчас у нас изымают эти земли. Ну, это моя личная земля, моя личная собственность. Я не хочу ее отдавать.

Татьян Григорьянц: Дом Николая Шеметьева стоит в пяти минутах езды на машине до центра Казани. Достался от отца. Участок земли выдавали работникам лесозавода еще в 50-х. Пять лет назад пенсионер закончил строительство нового дома с удобствами внутри, водопроводом и электричеством. Но растить многочисленных внуков ему тут не придется. Прямо по территории садоводческого товарищества решили проложить дублер Горьковского шоссе.

Николай Шеметьев: И дом отбирают, и сарай отбирают, и землю отбирают. Говорят, что что-то заплатят. Ну не знаю… 83 тысячи за сотки. И что это? За этот участок у меня, получается, 600 тысяч дадут, что ли?

Татьян Григорьянц: Под асфальтовый каток попадают 12 домов дачного массива «Пролетарий» и еще 4 СНТ. Все вместе – почти 400 участков. По домам уже активно ходят оценщики, несмотря на многочисленные протесты жителей и обращения в Администрацию президента.

Альбина Гилязова, собственник дома: Шесть лет не знаю мы приобрели здесь участок с мужем для того, чтобы построить здесь дом. Мы родили детей, живем здесь круглый год. В прошлом году стало известно о том, что будут строить дорогу. Перед фактом поставили, что будет дорога, и никуда от нее не деться.

Татьян Григорьянц: Тем, чьи дома не попадают под снос, придется жить прямо возле оживленной трассы. На данном этапе проекта не предусмотрены даже шумоизоляционные заграждения.

Татьяна Григорьянц, Алексей Дашенко, Александр Чернов, Нина Свечникова, ОТР.

Ольга Арсланова: Кстати, я знакома с бизнесменом, у которого в «ночь длинных ковшей» снесли ларек, хотя он был оформлен в собственность. Причина – на этом месте хотели построить велодорожку для москвичей. Компенсацию выплатили крошечную, а велодорожка так и не появилась.

С нами на связи председатель Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев. Николай Петрович, здравствуйте.

Николай Николаев: Да, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Происходят ситуации, когда, например, бизнесмен построил ларек, и этот ларек в его собственности. И все официально каким-то образом было задокументировано. Человек построил дом, а потом эту землю используют для строительства дороги. И так далее. Таких примеров много. И мы понимаем, что здесь, может быть, даже вопрос не закона, а вопрос правоприменения. Почему такие ситуации в нашей стране происходят? И насколько они противоречат букве закона?

Николай Николаев: Я сколько встречаюсь с подобными случаями, вы знаете, да, конечно, есть такие моменты, которые связаны с законодательством. Ну, например, то, о чем сейчас все говорят – «гаражная амнистия». Вот один из таких примеров. В прошлом году мы решали очень серьезный вопрос, связанный с тем, что люди, которые поставили дома уже на протяжении, не знаю, 10, 20, 30 лет, живут в них – и вдруг оказываются в охранных зонах каких-нибудь газопроводов. И им говорят: «Вы здесь не можете жить, сносите свои дома».

Вот эти вопросы требуют вмешательства на уровне закона. Мы это делаем. Но большая часть проблем, которые возникают у людей, они связаны с тем, что люди просто не знают своих прав или не умеют их защищать. И, к сожалению, им часто не к кому обратиться за помощью.

Ольга Арсланова: И еще часто бывает так, что людям действительно выплачивают компенсацию, но она смешная.

Николай Николаев: Это проблема, с которой мы боремся, потому что речь идет об оценке. И чаще всего речь идет о так называемой рыночной оценке той или иной собственности. Но мы понимаем, что если речь идет о рыночной оценке квартиры, то достаточно просто ее определить в Москве, например. А если речь идет о тридцатилетней избушке где-нибудь в поселке в Якутии, то с рыночной стоимостью достаточно сложно определиться, мягко говоря.

Поэтому это действительно очень серьезная проблема, не раз мы к ней возвращались. Но существует тем не менее ориентир – кадастровая стоимость. И вот здесь у нас постоянно идут споры относительно того, на какой основе оценивать такое возмещение – на кадастровой или рыночной.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш комментарий. Николай Николаев, председатель Комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям, был у нас в эфире.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)