Фронтовики-рекордсмены: что придаёт им силы?

Гости
Алексей Рощин
социальный психолог, писатель, блогер

Ольга Арсланова: День Победы – это еще и день благодарности тем, кто отдал свою жизнь в годы Великой Отечественной войны. Это 27 миллионов человек. Не считая тех, чья судьба была разрушена войной, но чья жертва спасла страну и мир.

А те, кто прошел все испытания и победил, принимали поздравления в этот день. По всей стране осталось менее 70 тысяч фронтовиков. И в нашем эфире прямой сейчас – рассказ о двух ветеранах. Им около 100 лет, но их жизненная энергия лично меня поразила. Давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Республика Татарстан, Казань

Корреспондент: Это прыжок старейшего почетного десантника, ветерана Великой Отечественной Павла Клетнева. Он совершил его два года назад, когда ему было 94. А в первый раз Павел Кузьмич, тогда восемнадцатилетний курсант Паша Клетнев, прыгнул с парашютом в 43-м, во время преддесантной подготовки под Коломной. Тренировался в полку знаменитой летчицы Гризодубовой.

Павел Клетнев, ветеран Великой Отечественной войны, гвардеец-десантник: Четыреста метров, вот.

Корреспондент: Ни Клетнев, ни его товарищи десантниками быть не планировали, это был приказ командования. К первому прыжку подготовились в кратчайшие сроки – за два дня.

Павел Клетнев: А что готовиться? Нам инструктор объяснил, как приземляться, как вести себя в полете. Никакого страха не было никогда. Стропа обрывается – и все, парашют открыты. И как у петуха сердечко колотится.

Корреспондент: Павел Клетнев освобождал Венгрию, Австрию, а День Победы встретил в Чехословакии. Домой приехал не сразу, служил сначала в Венгрии, и только после демобилизации в 47-м вернулся в татарское село Лаишево.

Павел Клетнев: Родители рады были, что живой вернулся. В деревне больше половины погибло моих же сверстников.

Корреспондент: После войны Павел Кузьмич работал на Казанском электромеханическом заводе. Все эти годы мечтал о прыжках с парашютом. Помог Союз десантников Татарстана, восемь лет назад предложил ветерану снова подняться в небо.

Талгат Камалеев, руководитель военно-патриотического клуба «Юный десантник», лейтенант запаса: Я пригласил туда батюшку, священнослужителя, муллу я пригласил, кадета и деда. Короче, мы прыгнули все вместе. И тем самым мы сказали, что у нас в Республике Татарстан нет разделения на нации, не вероисповедания. Мы все вместе, мы десантники.

Корреспондент: Самое сложное было убедить врачей – прыгать можно в любом возрасте.

Павел Клетнев живет на окраине Казани в доме, который построил своими руками. Каждое утро делает зарядку, готовится к очередным прыжкам. В прошлом году их пришлось отложить из-за пандемии, но Павел Кузьмич надеется, что в этом он все же прыгнет – возможно, в августе, в День ВДВ.

Республика Северная Осетия – Алания, Дур-Дур

Корреспондент: Сафарби Цалиев не представляет жизни без автомобиля. За рулем ездит часто, несмотря на почти столетний возраст. Номер его «Лады» – 023 – почти совпадает с годом рождения, 1923-м. Сафарби Мухаевич попал в Книгу рекордов России как самый пожилой водитель.

Но это не главное его достижение. Когда началась война, Сафарби Цалиеву было восемнадцать. Хотел поступить в военное училище, но не смог, не приняли – еще в 30-х его дядю признали врагом народа. Через год Сафарби Мухаевич оказался на фронте. Как артиллерист участвовал в Сталинградской битве. Из расчета его пушки тогда в живых остался только он. Позже чудом не погиб в Запорожье.

Сафарби Цалиев, ветеран Великой Отечественной войны: Ни одного снаряда уже не было в батарее, а у меня остался один боевой снаряд, бронебойный. Мне так повезло! И выстрелом был подбит, остановился так.

Корреспондент: Сафарби Цалиев участвовал в освобождении Европы. Днем Победы для него стало 8 мая, когда Германия подписала Акт о капитуляции. Сафарби Мухаевич тогда был в Вене.

Сафарби Цалиев: Все войсковые части. Не только в Москве стреляли, а все войсковые части тоже стреляли. Стреляли все, у кого в руках было оружие. Все стреляли и кричали: «Ура!»

Корреспондент: После войны Сафарби Цалиев вернулся в родное село, работал в колхозе, много лет был председателем сельсовета. Восстановил Дур-Дур, проложил новые дороги. По его инициативе установили памятники погибшим солдатам и открыли парк Победы.

Валерий Тураев, житель села Дур-Дур: Он очень добрый, очень отзывчивый, он очень хороший старший, он всегда придет на помощь, всегда подскажет, как надо делать, что надо делать.

Казбек Кодзасов, житель села Дур-Дур: Здесь, в селе, живем мы как бы одной семьей. Всегда к нему обращаются, когда гости приезжают к кому-то, когда свадьба, когда какое-то мероприятие. Как старший он всегда возглавляет.

Корреспондент: Сафарби Цалиев старший и в своей большой семье. У него четверо детей, двенадцать внуков и десять правнуков.

Сафарби Цалиев: Молодежи желаю, чтобы они любили свою Родину, мирного неба, ясного солнца, душистого хлеба, кавказского долголетия, сибирского здоровья, цыганского веселья, чистой воды и никакой беды.

Ольга Арсланова: Еще раз давайте вдумаемся в эту цифру: ветеранов осталось 70 тысяч человек. И на самом деле это не так уж и мало, учитывая, сколько на них всего выпало. Понятное дело, сама война. Потом страну нужно было после войны восстанавливать. А потом эта самая страна, которую они с таким трудом поднимали, вообще развалилась. И с этим не все смогли смириться. А дальше – 90-е, еще какие непростые. А они не сломались, выдержали. Что же это за люди такие? Давайте обсудим.

С нами на связи директор Центра социологии и социальной психологии Алексей Рощин. Алексей Валентинович, здравствуйте.

Алексей Рощин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Герои нашего сюжета – ветераны, люди за девяносто. Один еще недавно с парашютом прыгал, а второй до сих пор старейший автомобилист России, сам ездит за рулем, бодро выглядит. Как вам кажется, в чем секрет такой силы, выносливости, стойкости людей этого поколения?

Алексей Рощин: Тут сказывается эффект в прямом смысле естественного отбора. То есть те люди, которые сумели преодолеть и войну, сумели преодолеть и все, что с ними, так сказать, случилось после войны, сумели победить те травмы, болезни и раны, которые у них были, – это оказались люди поистине с железной выносливостью, с железной приспособляемостью. Соответственно, они демонстрируют нам сейчас очень большую выживаемость и, главное, очень большую волю к жизни.

Поколение фронтовиков, оно ведь длительное время было действительно, можно сказать, становым хребтом всей страны и оставалось им даже значительно дольше своего, как говорят социологи, эффективного возраста. То есть поколение фронтовиков ведь, по сути дела, управляло страной еще в 70-е и в 80-е годы, отчасти даже захватило 90-е.

Для них была характерна очень высокая ответственность и гораздо большая связь со своей страной, поскольку все-таки это люди, которые реально за эту страну были готовы отдавать жизнь. Поэтому, соответственно, у них и отношение к стране было более близкое и, скажем так, более интимное, а с другой стороны, и более какое-то хозяйское при этом. То есть они ощущали некоторую свою соразмерность со страной.

Ольга Арсланова: Поколение, которое таких трудностей не переживало, например поколение нынешней молодежи, слабее?

Алексей Рощин: Это, можно сказать, черта всемирная. Не зря многие социологи это связывают с тем, что в мире уже все-таки почти 70 лет… даже больше, по-моему, ну, больше 70 лет не было крупных войн. С одной стороны, безусловно, это хорошо. Не дай бог, конечно, чтобы была еще какая-то война. Но, с другой стороны, это, конечно, определяет психологию.

Нынешнее поколение – это поколение, которое очень ценит безопасность, очень высоко ставит человеческую жизнь в принципе, свою прежде всего, не готово ничем жертвовать, соответственно, не готово даже думать о каком-то малейшем риске для жизни. У нас цивилизация очень четко движется в сторону, так сказать, аннигиляции рисков как таковых, чтобы вообще не было рисков и чтобы человек жил всю жизнь до самой глубокой старости, ощущая, что он как будто бессмертный.

При этом, кстати говоря (и это тоже феномен нынешнего поколения), оно, с одной стороны, резко против конфликтов, агрессии и насилия, а с другой стороны, оно на самом деле, если копнуть чуть глубже, оно по своей сути… на самом деле само общество очень агрессивно, оно агрессивно к любому, так сказать, инакомыслию и вообще ко всему, что хотя бы отдаленно, как считает это самое общество, посягает на безопасность.

Ольга Арсланова: Спасибо. Мы говорили с социологом о военном поколении, о современном.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Сюжет о двух удивительных ветеранах - из Казани и Северной Осетии