Как сегодня развивается российская экономика?

Гости
Игорь Строганов
кандидат экономических наук, доцент кафедры предпринимательства и логистики РЭУ им. Г.В. Плеханова

Ольга Арсланова: Это программа «ОТРажение недели». В День России мы не можем не поговорить, конечно же, об экономике нашей страны. И вот какие события последних дней стали самыми важными.

Банк России снизил ключевую ставку до 9,5% – это уровень до начала военных действий. А Правительство отменило обязательную продажу валютной выручки экспортерами. Вот так власти реализуют идею противостоять внешним ограничениям – отказом от внутренних.

Давайте еще посмотрим на свежие цифры. Промышленное производство за четыре месяца этого года выросло почти на 4%. Об этом заявил Владимир Путин на совещании с Правительством. Объем розничной торговли в мае вырос более чем на 5% по отношению к прошлому году. Ситуацию с инфляцией вроде бы удалось взять под контроль, однако Банк России прогнозирует, что годовая инфляция в стране составит от 14 до 17% в этом году, далее она снизится до 5–7% в 2023-м и вернется к 4% в 2024 году. Таков официальный прогноз.

Хочешь сделать хорошо – сделай сам. Это, по сути, новый принцип экономической жизни России, во многом вынужденный, конечно, но тем не менее. И вот по такому принципу сейчас работают многие российские предприятия. Импортозамещение для них стало не просто модным направлением, а единственной возможностью производство сохранить. Вот о таких предприятиях репортаж моего коллеги Максима Волкова.

СЮЖЕТ

Самарская область, Тольятти

Максим Волков: В среду «АвтоВАЗ» возобновил выпуск автомобилей. После полуторамесячного простоя заработали сварочный, лакокрасочный и сборочный цеха.

Алексей Сапегин, оператор сборки: Конечно, переживали все. Ну, никто не знает, что будет завтра, что будет потом. Ну, переживали.

Максим Волков: Первой на производственную линию поставили LADA Granta Classic в упрощенном исполнении: без ABS, подушек безопасности, кнопки SOS и других систем, которые поставляют из-за рубежа.

Максим Соколов, генеральный директор АО «АвтоВАЗ»: Непросто очень быстро перейти на выпуск новых моделей – так называемых special edition – нашим инженерам и конструкторам. Пришлось поработать в круглосуточном режиме. Обычно этот процесс занимает около года, но мы справились немногим более чем за два с половиной месяца.

Максим Волков: Из-за недостатка деталей завод пока перешел на четырехдневную неделю. В июле «АвтоВАЗ» снова запустит производство «Нивы» – а это значит, что 23,5 тысячи тольяттинцев снова будут обеспечены работой и зарплатой.

Анна Кашкарова, слесарь механосборочных работ: Конечно же, я переживаю, потому что, во-первых, я здесь работаю, это же мои финансы. Тоже есть детки, их нужно кормить. Жилье, ипотеки у всех. Как бы не только за себя, а за всех переживаю, потому что финансы у нас сейчас – самое главное.

Липецкая область, Елец

Максим Волков: Перебоев с поставками аккумуляторов для автомобилей и других видов электротранспорта теперь точно не будет. В Липецкой области в четверг открыли линию сборки новых мобильных источников тока.

– Заряжается очень быстро и работает в четыре раза дольше.

Максим Волков: Литий-железо-фосфатные ячейки делают елецкие аккумуляторы более экологичными и долговечными. Собирают автономный энергоблок за два дня, а служит он до десяти лет. Такие батареи универсальные – от электровелосипедов до космических аппаратов. Раньше литиевые аккумуляторы привозили к нам из Европы и Азии.

Иван Гнатюк, заместитель генерального директора завода АО «Энергия»: Закупки комплектующих из зарубежных стран стали, конечно, тяжелее. Ну, это новый способ и новый вектор для того, чтобы развить у себя и локализоваться полностью по всем комплектующим в России.

Максим Волков: Елецкие аккумуляторы будут работать в бытовой и специальной технике.

Игорь Артамонов, глава администрации Липецкой области: Аккумуляторы, которые здесь делаются, они конкурируют с иностранными, и успешно конкурируют по цене и качеству. Я думаю, рынок сбыта будет. Кроме того, это еще и национальная безопасность.

Максим Волков: Завод выполняет госзаказ Министерства обороны и Роскосмоса, делает источники питания для геологов и медиков. Четверть новых аккумуляторов уже готова купить Белоруссия.

Приморский край, Уссурийск

Максим Волков: Это еще один стратегический партнер Роскосмоса – в Уссурийске делают локальные очистные сооружения для ливневых и промышленных стоков. В этом году, несмотря на санкции, здесь запустили производство газгольдеров и других технических емкостей.

Алексей Бурдюк, учредитель ГК «Эколос»: Добавили в линейку, организовали цех и уже на новой производственной площадке производство изделий из полиэтилена и полипропилена.

Максим Волков: Уссурийское оборудование работает на космодроме Восточный, в местных молокозаводах, сибирских нефтеперерабатывающих предприятиях и рыбзаводах Якутии. Все поставщики комплектующих для очистных систем – отечественные.

Евгений Алимов, начальник производства: Стараемся, конечно, выбирать нашего производителя. Это и быстрее по логистике, и дешевле по стоимости материалов.

Максим Волков: На свою фирменную продукцию из стеклопластика заводчане дают гарантию полвека. Максимальный срок эксплуатации пока никто не проверял.

Максим Волков и Алина Сидорова, ОТР.

Ольга Арсланова: И о российской экономике поговорим прямо сейчас. У нас в студии Игорь Строганов. Игорь Алексеевич, здравствуйте.

Игорь Строганов: Здравствуйте.

Голос за кадром: Игорь Строганов – кандидат экономических наук, доцент кафедры предпринимательства и логистики РЭУ имени Плеханова, преподает курсы «Управленческая экономика», «Современный стратегический анализ», «Сравнительная экономика».

Ольга Арсланова: У нас особенная передача сегодня – мы определяем место России в геополитике, в истории и, конечно же, в экономике. Вот на днях президент на встрече с предпринимателями заявил: «У нас не было и не будет закрытой экономики». А какая у нас сейчас экономика? Как называется эта модель, в которой мы оказались и которую мы сейчас преобразовываем? Там абсолютно разные термины. Например, один ученый назвал «технологический необольшевизм» то, чем мы занимаемся. Вот как вы это видите?

Игорь Строганов: Ну, я, наверное, буду избегать этих громких терминов. Я бы сказал немножко по-другому: мы с вами с 91-го года находимся в некоем формате капитализма, причем который подразумевает практически, по сути, колониальную форму, то есть когда страна показывает достаточно четкое подчинение определенным внешним структурам, ну и плюс выкачивает свои ресурсы, выкачивает свои мозги, выкачивает свои молодости для блага неких внешних сил.

Ольга Арсланова: То есть колонией была Россия?

Игорь Строганов: Да. Ну, в общем-то, экономически она была колонией достаточно много лет. Она в определенной степени ею и остается, то есть эти механизмы еще есть, их еще пока не убрали. Но пока вроде бы есть такой шанс, есть возможность, что их государство убирает, одно за другим.

Ольга Арсланова: То есть мы сейчас на излете этого колониального капитализма?

Игорь Строганов: Мы на излете, да. То есть, в принципе, он стал неким образом сокращаться, уменьшаться еще даже, я бы сказал, к концу 2010 года где-то. Но более или менее получился сильный удар – это 2012–2014 годы. И сейчас мы с вами находимся на излете этого процесса.

У нас с вами был момент в России, когда доллар буквально вскочил до 150. Что происходило? Цены на российские товары внутри России пошли вверх. Почему? Потому что, оказывается, контракты внутрироссийские точно так же в долларах были номинированы. Соответственно, доллар пошел вверх – и все участники цепочки, естественно, подняли вверх.

Вот это разница между колониальностью и суверенностью. То есть если мы все считаем в рублях, если наша экономика построена на условном газорубле, нефтерубле и так далее, то скачки доллара для нас важны из серии: ну, чуть больше заработаем/чуть меньше заработаем и немножко по-другому посчитаем баланс. Но если мы всю экономику строим в долларах, то тогда мировые экономические системы, которые на долларе построены, они имеют некий приоритет: и экономический, и политический, и, в общем-то, с точки зрения принятия решений.

Ольга Арсланова: А тут мы с кого должны брать пример? Получается, что экономика, которая мало чего реально производит сама, своими руками, и у нее суверенная экономика, еще и диктатура вот этой экономики другим странам.

Игорь Строганов: Да.

Ольга Арсланова: При этом тот же Иран, который научился очень многие вещи делать из-за санкций у себя: автопром поднял, газовые турбины делает. Но мы не можем сказать, что это полностью суверенная экономика. А нам куда двигаться, на кого смотреть?

Игорь Строганов: Здесь очень сложный вопрос. Мне кажется, что надо двигаться в сторону своего пути. Потому что мы с вами видим Китай, но Китай – очень сложная система, которая изначально много десятилетий была ориентирована на некий сплав единого экономического пространства с Америкой. И вот эта Чимерика – это была идея, которая много лет существовала у тамошней элиты. Именно поэтому очень многие китайские дети, скажем так, ориентируются на английский язык, на американские школы и так далее. И до сих пор эта идея где-то там бродит.

Соответственно, брать их пример – ну, достаточно своеобразно. У них своя экономика, у них очень много населения, у них немножечко другая стезя. Они начинали, в общем-то, как эта мировая фабрика. Да, они за счет этого поднялись. У них возможности технологические, рабочие и инженерные есть. У нас этого сейчас практически нет.

Но у нас уникальное место геополитическое и экономическое: мы некий центр, вокруг которого… Во-первых, Средняя Азия в большом количестве – то, что бывший СССР. Во-вторых, у нас Прибалтика рядом. В-третьих, у нас Восточная Европа. И не просто так эти страны были либо частью СССР, либо частью Варшавского договора. Они экономически и геополитически достаточно неплохо тяготеют к нам.

То есть вариант, скажем, выстроить какую-то суверенную аккуратную экономику, которая в том числе строится на энергетике (а это нефть, это ядерная энергетика, это все остальное), на зерне, на технологиях, которые мы вполне способны производить и создавать. И это может притянуть те страны, которые вполне способны разумно мыслить и понимать, в общем-то, где они получат и защиту. Смотри пример Сирии, в которой мы защитили государственность и экономику. И другие страны будут частью этого экономического, возможно, блока.

Ольга Арсланова: Когда мы говорим о крепкой экономике (вот как память человеческая устроена), мы с чем сравниваем? Действительно, с 90-ми? С началом 2000-х? Или с какими-то странами Западной Европы? И если взять карту мира, то мы где примерно? Нас можно с кем-то сравнить?

Игорь Строганов: Мы посередине. Вот это вечный средний путь, вечное посередине между Европой и Азией. И у нас действительно реально свой путь, который не зависит ни от Азии, ни от Европы. Ну, мы с ними работаем, мы от них получаем какие-то возможности, мы от них учимся чему-то. Но это должен быть свой собственный путь.

Ольга Арсланова: А что каждый из нас может сделать в новой экономической реальности для того, чтобы стать более суверенным? Ведь мы очень часто рассчитываем на помощь государства, имеем на нее право, но тем не менее это расслабляет. А времена, судя по всему, будут непростые.

Игорь Строганов: Если мы говорим вообще про экономику, про социум, про суверенность в целом, то давайте так. Что будет, если каждый из нас не будет выносить мусор до мусорного бака, а будет просто кидать где-то у подъезда? Мы с вами окажемся в горах мусора. Причем у меня, например, у дома такое бывает, кто-то оставляет – ну, потому что: «Дворник же придет и выкинет, в конце концов. Я же не обязан это делать». Если каждый из нас будет брать и выносить мусор до мусорного бака, а еще в идеале и сортировать (что, в принципе, неплохо), то мы с вами получим чистый дом.

Если все мы будем работать качественно на своем месте, вкладывать труд, вкладывать усилия, не говорить про то, что вот где-то плохо, а где-то счастливое нечто, которого не существует, но оно прописано красиво, а мы здесь и сейчас с вами вкладываемся, то мы получим страну, в которой хороший прибавочный труд, результат и люди, которые научаются опять трудиться и получать что-то.

У нас немножко суверенная культура, у нас сложности с суверенной экономикой. Ну так давайте ее строить. У нас много людей, которые готовы создавать. Надо дать им возможность. И дать им возможность не из серии, чтобы оно потом шло как-то правильно, под правильным чиновником, под правильным человеком, еще и с правильным откатом и так далее, а оно шло само. Буквально несколько лет аккуратного и спокойного вот этого поля возможностей – и мы с вами увидим изменения.

Ольга Арсланова: Спасибо. Давайте посмотрим на это.

Игорь Строганов: Да, надеюсь.

Ольга Арсланова: Игорь Строганов был у нас в эфире.