Как в действительности живут вымирающие российские деревни?

Как в действительности живут вымирающие российские деревни?
Реальные новости. Чем запомнилась минувшая неделя жителям нашей страны?
Домашний намаз и социальная дистанция за столом. Как мусульмане отмечают уразу во время эпидемии?
Весенняя посевная состоялась вовремя
Как средний и малый бизнес пострадал от пандемии и кому повезло или удачно «повезли» свой бизнес сами?
Как сдать билет, если рейсов нет?
Что делать городам России, которые далеки от моря, но которым основной заработок приносят туристы?
Когда нельзя на море, но очень хочется - способы найдутся. Как провести отпуск и не попасть в заточение?
Смягчение ковид-режима становится праздником для российских регионов
Мишустин вернулся
Рубрика «Герои нашего времени»

Больше 20 миллионов человек в России живут без центрального отопления. С печками и дровами. Это жители российских деревень. Думать о заготовке дров многие вынуждены задолго до наступления зимы. Как и о запасах продовольствия.

Сотни населенных пунктов по всей стране оказываются заброшенными с приходом холодов и снегопадов. Это происходит из года в год. И люди привыкли, что рассчитывать им не на кого.

Мы уже рассказывали о том, как экспедиция ОТР съездила помочь жителям одной из заброшенных деревень. Дальше это переросло в большой разговор в программе ОТРажение. Мы обсуждали вместе с экспертами - что же делать с такими деревнями.

Репортаж Александра Денисова, Андрея Быстрова:

На последней заправке по пути в деревню Севрюково вся колонна с журналистами ОТР заливает полные баки, потому что неизвестно, как там дальше дело пойдёт: вдруг засядем в сугробах, так хоть топливо будет.

В деревню Севрюково едем не с пустыми руками, наш "УАЗик" до потолка забит продуктами. Здесь крупа, сахар, картошка, консервы. Теперь главное до деревни добраться, а то там, говорят, сугробы непролазные.

На съезде с трассы вся колонна любезно пропускает "УАЗик" вперёд, "буханка", как машину прозвали в народе, переоборудована под езду по бездорожью, поэтому первая прощупывает путь.

- Доедем?

- Куда нам деваться-то? Продукты-то надо завезти.

На въезде в Севрюково, что называется, "встряли" в ручье, но размотали лебедку и вытянули "УАЗик". Привлечённый шумом, показался первый обитатель - Александр Петрович Корнеев или дед Сашка, как он коротко представился.

- А вы с какой организации?

- А мы с "Общественного телевидения России".

- А-а, понятное дело, проведать, как здесь житьё-бытие.

Про житьё-бытье в Севрюково газеты пишут всякое: что голодают, что ни автолавка, ни скорая добраться к ним не может. Проехать и вправду непросто, а живут, как в любой деревне, по-разному: у Тамары Ивановны Волошкиной, например, полно запасов.

- У нас же родные есть, как вы думаете. Это ужас!

- Считайте, что мы для вас теперь родные люди, и закроем этот вопрос.

А тому, кто одинок, привезённые продукты лишними точно не будут. Особенно всех в Севрюкове позабавило, что им привезли картошки, ну дали маху городские.

Суетящиеся с продуктами журналисты расшевелили всю деревню, которая до этого тихо сидела по домам.

- А вы чего по домам все сидите, не общаетесь?

- А чего общаться? Вон к колонке выйдем, вот и общаемся.

- А что я к ней пойду в гости, что? Только возле колонки встречаемся, и все.

- Не, ну так, вместе чайку попить.

- Не, винца бы - другое дело.

- А, ну все, я понял. А у неё вина нет, да?

- Не, у неё какое вино.

- А у вас есть?

- Откуда у меня вино!

- То есть, к вам не с картошкой нужно было приезжать?

- Да!

Про вино-то мы и не подумали, а так привезли продуктов столько, что можно было бы полностью обеспечить ассортимент приличного магазина.

- Ещё несут! Вы что, всю Москву ограбили?

- Всю Москву ограбили.

Мы уже собирались уезжать из Севрюково, как деду Сашке стало плохо. В группе была медсестра Светлана Бодарева, померяла ему давление, оказалось – 220 на 180, сделала укол.

- А какое давление сейчас?

- 160 верхнее, снижается.

Конечно, таких деревень, где требуется и медицинская помощь и продукты, немало, но немало и тех, кто по мере возможности помогает таким деревням выживать.

Депутат Рыбинского района Андрей Елкин нанял судно на воздушной подушке, что доставить продукты обитателям острова Юршинский в Рыбинском море.

Андрей Елкин, депутат Рыбинского района: "Да, ситуация она каждый год происходит, и весной, и осенью, но мы не можем и не имеем права оставить жителей с их проблемой один на один".

На острове нет ни одного магазина, и обычно юршинцы плавают за продуктами так называемую "большую землю".

Но с ноября по декабрь на острове начинается двухмесячный период заточения: на море образуется тонкая корка льда, и на лодке не проплывёшь, и пешком не пройдёшь, в эту пору годится только судно на воздушной подушке. Островитяне это время называют "бездорожью".

- Вот у меня запасы, это на бездорожь запасы, на бездорожь.

Людмиле Дмитриевне Рябининой запасов на два месяца навезла сноха, ещё доставила заправленный под завязку баллон газа, чтобы готовить еду.

Людмила Рябинина: "Но это ещё ладно, мы как-то смирились с этим, уж что теперь делать. Но главное это то, что вся проблема у нас сейчас с дровами, нам не дают здесь пилить дров".

С 2011 года остров объявлен природоохранной зоной, в которой запрещено рубить дрова. Завозить их можно лишь с большой земли, где жителям предоставлена лесная делянка.

Иван Тупицын: "Че мне делать-то? Я говорю, мне что, воровать? А воровать будете, мне говорят, вас оштрафуем. Вот в чем дело-то, вот и приходится где чего".

Во дворах здесь редко увидишь поленницу, и не потому, что ни у кого дров нет, а потому что прячут их, нарубят по-тихому, просушат - и в сарай, чтоб инспектор лесхоза не увидел. Повезло ещё, что он и не бывает на острове, охота ему тащиться сюда по "бездорожи". (Александр Денисов, Андрей Быстров, Дмитрий Алексеев. ОТР)

Жители мегаполисов в целом и чиновники в частности с трудом себе представляют, как в действительности живет глубинка. И четкого плана - как спасти вымирающие села - нет. Так считают исследователи региональной политики.

Юрий Васильевич Крупнов, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития: "Ужас одичания в том, что москвичи набрали картошки и поехали в деревню, которая на картошке живет. То есть москвичи и деревня - это две планеты, два мира. Второй момент, очень важный, то, что мы действительно говорим, что деревня - она не умирает. Деревня не умирает - это значит, что минимум половина жителей - это жители с 25 до 40 лет, а не эмигранты, дачники, не бабушки и так далее. Ну как же она не умирает?! Получается, за этим политика. Не в грейдере дело. Политика заключается, мне неприятно об этом говорить, но я должен сказать: бабушки скоро умрут, слава богу, с ними не будет заботы, а молодежь, слава богу, и так убегает. Это цивилизационная катастрофа. И не вопрос, что кого-то надо ругать, там местного муниципального товарища, который грейдер не послал - хотя грейдер, конечно, надо послать - а в том, что это проблема, это вызов".

И вот еще один, очень яркий показатель. В России 36 тысяч деревень с населением менее десяти человек!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)