Код раздора. Как закон о QR-кодах поссорил депутатов. И вызвал новые споры в обществе?

Гости
Дмитрий Рогозин
директор Центра полевых исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС
Алексей Живов
главный врач Ильинской больницы, кандидат медицинских наук

Ольга Арсланова: Код раздора снова поссорил и простых россиян, и депутатов Госдумы. Парламент, который давно уже не место для дискуссий, увидел давно забытое – жаркий спор партий и почти драку.

– Начинаются какие-то, как в девяностые, «давай выйдем».

Вячеслав Володин, председатель Государственной Думы РФ: Заканчивайте! Забирайте плакаты на улицу и используйте их. А здесь получаете по полмиллиона рублей ежемесячно, и начинают концерты устраивать федеральные министры.

Ольга Арсланова: Произошло это во время обсуждения резонансного законопроекта о QR-кодах. Противники этих самых кодов хотели развернуть протестный плакат. Вот о нем Володин и говорит.

На этой неделе депутаты обсуждали два законопроекта – о кодах в общественных местах и на транспорте, в поездах и самолетах. Документ про общественные места прошел первые чтения, второй с рассмотрения пока сняли. Против спешки в этом вопросе выступил кстати и президент.

Владимир Путин, президент Российской Федерации: Прошу Правительство совместно с Госдумой, Советом Федерации, объединениями работодателей, предпринимателями, гражданским обществом доработать закон о применении сертификатов вакцинированного в общественных местах, учесть все вопросы, которые волнуют наших граждан. Закон, конечно, должен быть четким, ясным и понятным. Добавлю, что до принятия любых изменений коллеги из Правительства должны обеспечить полную технологическую готовность для системы сертификатов.

Ольга Арсланова: Вводить QR-коды или не вводить – пока что решают губернаторы. И тут многое зависит от их убежденности, от их жесткости.

Самый жесткий санитарный режим сейчас действует в Татарстане, и там коды нужно уже целый месяц как предъявлять, даже для поездок в автобусе. Что изменилось за это время? Привыкли ли жители? Репортаж Александра Чернова.

СЮЖЕТ

Республика Татарстан, Казань

Александр Чернов, корреспондент: В Татарстане проверку QR-кодов на транспорте до конца года не отменят, – об этом в пятницу сообщили в региональном Роспотребнадзоре. Спустя месяц после введения жестких мер выясним, ответственно ли контролеры подходят к проверкам пассажиров. Сегодня я отправился в метро с QR-кодом от коробки чая.

На нескольких станциях проверяющие не то что сканировать, а смотреть на него не стали.

– А QR-код не надо показывать?

– Я вижу, что он у вас есть по глазам.

– По глазам?!

Александр Чернов: Около турникетов пассажиры показывают проверяющим код в телефоне. У многих экран даже не включен. Контролеры равнодушно смотрят в сторону. Но как только одна из них заметила, что я снимаю, сразу начала сканировать QR-коды. За считаные секунды образовалась очередь.

– QR-код надо показать?

– Да.

Александр Чернов: В переполненном автобусе кондуктор проверять код тоже не стал.

– Сейчас проверка зайдет, вот им и покажете.

Александр Чернов: В другом – ситуация не лучше.

– До этого проверяли, а сейчас – нет?

– Достали меня уже! Сейчас стоят на остановках, проверяет милиция.

Александр Чернов: В Минтрансе Татарстана мой эксперимент по проверке самих проверяющих прокомментировали так.

Алексей Сидоров, исполняющий обязанности заместителя министра транспорта и дорожного хозяйства Татарстана: К каждому кондуктору, к каждому водителю не приставишь контролера. В первую очередь это непосредственно задача была кондуктора, водителя – вас проверить. Ну, как я говорил, для помощи есть мобильные рабочие группы.

Александр Чернов: За месяц в республике выявлено больше 17 тысяч нарушителей, почти на полторы сотни из них составлены административные протоколы. В первую неделю в транспорте разгорались скандалы, не обходилось без драк пассажиров с контролерами.

– Не ори на меня!

– Руки отпусти и не ори!

– А что ты тогда бьешь меня?

– Выйди!

– Что ты бьешь меня?

– Выходи!

– Что, спецсредства применить?

Александр Чернов: Сейчас обстановка спокойнее.

Роза Валитова, кондуктор автобуса: Недовольство высказывают. Ну как? Тяжело, тяжело. Когда народу-то не так много, мы проверяем, успеваем, а в час пик невозможно.

Гулия Гуммерова, жительница Казани: Всего один раз проверили, вот сколько существуют. А так не проверяют.

Разиля Исмагилова: Раз так надо – значит, надо. Я уже привыкла.

Александр Чернов: Опыт введения QR-кодов на транспорте республиканские власти назвали успешным и уже посчитали: число пассажиров возвращается к прежним показателям.

Алексей Сидоров: Пассажиропоток у нас в первую неделю введения ограничений сократился на 25% в будние дни, в выходные дни он провалился до 44%. На вторую неделю падение составило уже порядка 16%. По сравнению с прошлой неделей у нас прирост уже 6%.

Александр Чернов: А вот перевозчики говорят о тридцатипроцентном снижении потока. Некоторые стоят на грани банкротства. На этой неделе Ассоциации автотранспортных предприятий обратилась за помощью к главе Татарстана – просят компенсировать потери. В Минтрансе подсчитывают размер возможной субсидии, но сроки выплат не называют.

Марат Ильин, водитель автобуса: Ноябрь и декабрь – пассажиров нет, мы план не набираем.

Александр Чернов: Постепенно возвращаются к привычным и цены на такси. В первые дни их подняли втрое.

Ренат Заббаров, водитель такси: Цены взлетели вверх, потому что приложения все работают по методу аукциона: кто больше предложит денег, тот и поедет.

Александр Чернов: Невакцинированные казанцы моментально объединились в соцсетях. За месяц к группе «Подвези соседа» присоединились 5 тысяч человек.

Олег бесплатно подвозит на своей «Ладе» не меньше пяти пассажиров в день. Лицо от камеры прячет, но свою позицию не скрывает.

– Мы не согласны с введением QR-кодов в транспорте. Мы солидарны с людьми, мы их подвозим. И многие подвозят людей бесплатно или за символическую плату.

Александр Чернов: Тем временем в региональном оперштабе отмечают спад заболеваемости коронавирусом. А в Роспотребнадзоре заявили, что число вакцинированных достигло 74%. Нужно привить еще около 300 тысяч человек, чтобы получить необходимые для коллективного иммунитета 80% – тогда QR-коды на транспорте и отменят. По прогнозам, это может случиться уже в январе.

Александр Чернов, Лариса Горбунова, Казань, ОТР.

Ольга Арсланова: Кстати, заболеваемость в Татарстане снижалась весь последний месяц, причем заметно. Вот сейчас в сутки заболевают там в два с половиной раза реже. Как повлияли коды – сказать сложно. Может быть, просто так совпало. Тем не менее кривая заболеваемости пошла вниз по всей России, а активно вакцинироваться жители Татарстана начали еще в октябре, до ужесточения санитарного режима.

У нас в студии Дмитрий Рогозин, директор Центра полевых исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС. Здравствуйте, Дмитрий Михайлович.

Дмитрий Рогозин: Здравствуйте.

Голос за кадром: Дмитрий Рогозин – кандидат социологических наук, автор более 200 научных работ по методологии социальных исследований. Во время пандемии начал проводить опросы о том, как меняется общество под воздействием коронавируса.

Ольга Арсланова: Как так получилось, что QR-коды разделили общество, как ничто, наверное, в последнее время? Я вот не помню, когда в последний раз в Госдуме была настоящая дискуссия, чуть ли не дошедшая до драки. И мы видим совершенно удивительные вещи: коммунисты выступают против «Единой России». И даже среди либералов нет единства, они уже разделились на тех, кто приводит в пример Европу и считает, что QR-коды – это правильно, и тех, кто первую часть осуждает и считает, что QR-коды – это нарушение базовых прав человека.

Что происходит?

Дмитрий Рогозин: Мы тоже не понимаем эту ситуацию, хотя на протяжении уже двух лет только и делаем что задаем вопросы об отношении к вакцинации. Вот сейчас начали задавать вопросы об отношении к QR-кодам. То, что часть населения у нас упорно воспринимает эпидемиологическую ситуацию исключительно как административное давление на себя, несмотря на то что вокруг, даже в ближайшем окружении люди видят не только заболевших, но и умерших, несмотря на это люди почему-то не воспринимают очень часто всерьез ту опасность, которую несет ковид им и их семьям. Это очень странно. Мы пытаемся разобраться уже второй год, но, видите, ответа у меня нет на ваш вопрос.

Ольга Арсланова: А давайте пригласим к нашей беседе Алексея Живова, главного врача Ильинской больницы. С медицинской точки зрения тоже обсудим законопроект, который сейчас приняли. Алексей Викторович, здравствуйте.

Алексей Живов: Здравствуйте.

Голос за кадром: Алексей Живов – главный врач Ильинской больницы в Подмосковье. Закончил Факультет подготовки врачей для Военно-морского флота, начинал карьеру начальником медслужбы атомной подводной лодки.

Ольга Арсланова: Как вам кажется, правильно ли, что в общественном сознании абсолютно понятные санитарные медицинские меры перешли в плоскость прав человека? И опять же – прав не всех, а какой-то определенной категории. То есть если мы соблюдаем права одних, мы все равно неминуемо ущемляем права других – вакцинированных против невакцинированных. Вот что с этим делать?

Алексей Живов: Смотрите. Если бы все население было бы уверено в опасности коронавирусной инфекции, в том, что она вызывает в первую очередь высокую смертность, во вторую очередь – большую заболеваемость, в третью очередь – она наносит огромный экономический ущерб обществу, – если бы в этих трех пунктах были бы уверены абсолютно одинаково все, то никаких проблем не было бы тогда с введением различных мер по профилактике коронавирусной инфекции.

Но поскольку у нас часть населения просто вообще не верит в то, что существует коронавирус, они считают, что повышенная смертность связана не с коронавирусом, а с другими причинами, и так далее – отсюда возникает у них это сомнение в необходимости разного рода мер, которые поражают в том числе их права.

В связи с этим нужно, конечно, безусловно, – и это надо было делать уже очень давно, практически с самого начала пандемии – информировать на стране и обеспечить его правдивой информацией.

Смотрите, у нас данные Росстата в два раза отличаются от данных этой группы по профилактике коронавирусной инфекции, от оперативного штаба так называемого. В два с половиной раза отличаются данные по количеству умерших. По количеству заболевших – еще больше. Что касается избыточной смертности, то Росстат дает за год уже почти миллион человек избыточной смертности, большая часть которых так или иначе связана с коронавирусной инфекцией.

Скажите, пожалуйста, об этом кто-то говорит вообще? Никто не говорит и нигде. Нет этих данных. Татьяна Голикова периодически нас, так сказать, снабжает этой информацией, больше никто.

Все данные по побочным эффектам вакцин обнародуются. Во-первых, они фиксируются очень аккуратно, статистика очень верная. И они обнародуются. Например, у нас многие люди думают, что после вакцинации у них вырастут рога, отрастет хвост, они станут бесплодными, у них будет миокардит, тромбоз и так далее. Да это бывает все в сотых долях процента от общего количества вакцинаций.

Вы представляете, что такое сотые доли процента? Смертность от вакцинации, в результате вакцинации, и это доказано, – это тысячные доли процента. То есть примерно в 10 раз смертность после вакцинации от коронавируса меньше, чем смертность после приема аспирина.

У нас кто-нибудь знает эти цифры? Никто не знает. И об этом никто широко и много не говорит. А вот эти данные просто нужно людям давать. Понимаете? И нужно учитывать, что у нас нет реестра побочных эффектов вакцин. Мы из Аргентины получаем данные о безопасности вакцины «Спутник V», а из России у нас этих данных нет – на миллионах вакцинированных, как это в Аргентине опубликовано было. Понимаете, в чем дело?

Нужна вот эта правдивая информация, которая получена не в Аргентине, не в Венгрии, не в Сан-Марино, а в Российской Федерации. И эти данные должны быть опубликованы, озвучены и обсуждены самым широким кругом граждан. Тогда у них появится доверие.

Ольга Арсланова: Дмитрий Михайлович, вы согласны с тем, что информирования мало? Мне кажется, что информации достаточно, а люди продолжают считать, что это моральная паника, «театр безопасности», и призывают к санитарной анархии все равно.

Дмитрий Рогозин: Ну, здесь все-таки речь немного о другом. То есть информации о коронавирусе, действительно, переизбыток, я бы даже сказал. И интерес к этой информации не падает уже второй год. Вот что-что наши люди смотрят – так это новости. Я имею в виду – смотрят не только телевизионные экраны, но и различные веб-сайты, социальные сети. Это новости о заболевании коронавирусом.

Но мой коллега ведь ведет речь об официальной, научно обоснованной, экспериментально подтвержденной информации, а этого у нас, действительно, очень мало.

Ольга Арсланова: Спасибо большое и за науку, и за реальность. Дмитрий Рогозин и Алексей Живов были у нас в эфире.

И еще немного цифр. Коллективный иммунитет в России приблизился к 60%. Как рассказала вице-премьер Татьяна Голикова, за неделю показатель вырос на 3%. А вот чтобы победить пандемию, нам нужно как минимум 80%. К этой цифре власти хотят приблизиться не раньше лета следующего года.

А вот в глубинке Кемеровской области справились досрочно. О деревне, где сделали прививку уже все жители, в репортаже Алексея Дашенко.

СЮЖЕТ

Кемеровская область

Ольга Новикова, жительница села Тунда: Болеть нам некогда в деревне, надо скотинюшку кормить.

Алексей Дашенко: Это сейчас Ольга Новикова активно орудует вилами и кормит любимую корову Машку. Хозяйство у нее большое, есть еще свиньи, куры. А когда ровно год назад заболела ковидом, думала, что из больницы уже не вернется.

Ольга Новикова: Страшно, конечно, потому что у меня и чувство такое было, что сил не было у меня ходить. Ну, ничего.

Алексей Дашенко: После выздоровления Ольга даже не сомневалась – делать прививку или нет. Через полгода вакцинировалась первый раз, на днях прошла ревакцинацию. Ее соседка Валентина Апалькова решилась на прививку после того, как от ковида умерла ее подруга.

Валентина Апалькова, жительница села Тунда: Она съездила… В общем, заразилась она там. Она съездила отдохнуть в Сочи в этом году. И прямо буквально быстро умерла.

Алексей Дашенко: В Тунде живут всего 30 человек, в основном пенсионеры. Недавно село стало первым бесковидным населенным пунктом в Кемеровской области – прививку сделали все. И уже полгода здесь нет ни одного случая заражения коронавирусом. Правда, за вакциной людям приходилось ездить в соседнее село Летяжка за 10 километров.

– Показать вакцину? Идет у нас ревакцинация через полгода.

Алексей Дашенко: В Летяжке живут 108 человек. Почти все они не только сделали прививку, но и уже ревакцинировались. Статус бесковидной зоны селу не дает получить всего один антиваксер.

Геннадий Чураков, житель села Летяжка: Для меня во всяком случае не понятно, почему отказываются. Вот это мне не понятно. Мало того что отказываются, так еще и других призывают не вакцинироваться. Ну не хочешь ты, хочешь уйти вперед времени – не вакцинируйся. Но других-то зачем отговаривать?

Алексей Дашенко: Но даже чтобы добиться такого – почти стопроцентного – результата, медикам пришлось серьезно работать с населением.

Людмила Никитина, фельдшер медпункта села Летяжка: Проводишь беседы, ходишь по домам. То есть я обхожу каждый двор, беседую с ними, убеждаю, что вакцинация необходима, что именно вакцинация спасет от смерти.

Алексей Дашенко: На сегодняшний день в Кузбассе вакцинировались 1 миллион 200 тысяч человек, то есть почти каждый второй житель региона. Из них 359 тысяч – люди пенсионного возраста.

Алексей Дашенко, Александр Шеметов, Кемеровская область, ОТР.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)