Космический скандал. Россия выходит из проекта МКС

Гости
Михаил Корниенко
лётчик-космонавт, герой России

Ольга Арсланова: На этой неделе под угрозой оказалось и международное сотрудничество в сфере космоса. Россия заявила, что выходит из проекта МКС и построит новую – свою, национальную – станцию. Первый модуль будет готов к запуску в 2025 году. Глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин рассказал о том, что для полетов в дальний космос будет создан транспортно-энергетический комплекс с ядерным двигателем. И есть планы пилотируемых полетов на Луну, а также миссии на Марс.

Сейчас у нас в эфире летчик-космонавт, герой России Михаил Корниенко. Михаил Борисович, здравствуйте.

Михаил Корниенко: Добрый день.

Ольга Арсланова: Россия собирается создавать собственную космическую станцию, потому что модули МКС, по заявлению Роскосмоса, практически выработали свой ресурс. Вы больше года провели на МКС. Как тогда там все выглядело и функционировало?

Михаил Корниенко: Ну, первый полет у меня был в 2010 году, второй – с 2015-го по 2016-й. В общем-то, все было в пределах нормы на момент моих полетов. Не могу сильно пожаловаться. Были мелкие отказы, но это как бы вариант, норма.

Ольга Арсланова: Заявление вице-премьера России Юрия Борисова: «Состояние конструкций МКС может привести к катастрофе». Ваши коллеги разделяют такую обеспокоенность?

Михаил Корниенко: Я думаю, основания есть. Я не могу говорить за всех, но, безусловно, основания для таких опасений есть, потому что наши модули запускались первыми, стартовали первыми. Соответственно, у них больше процент износа.

Ольга Арсланова: А не проще ли это отремонтировать (такой вопрос обывателя), чем строить новую станцию? Это очень дорого, очевидно.

Михаил Корниенко: Проще, если это одна трещина, две. Но если заниматься только ремонтом станции, если они будут возникать, как грибы после дождя, то, наверное, тоже не здорово. Это опасно. В первую очередь это опасно.

Ольга Арсланова: Спасибо. Мы беседовали с летчиком-космонавтом, героем России Михаилом Корниенко.

Многие современные космические разработки были начаты еще в советское время. Но если тогда каждый шаг в отрасли освещался в прессе, шли трансляции каждого старта, дети мечтали стать космонавтами, то сейчас эта сфера кажется несправедливо подзабытой.

Каждый полет в космос в Советском Союзе был событием государственного масштаба, космонавты были настоящей элитой, их имена знал каждый житель страны. После возвращения с орбиты космонавты автоматически получали звание Героя Советского Союза. В начале 60-х годов самыми популярными именами стали Юрий, Герман и Валентина. После каждого космического события Почта Советского Союза выпускала серию марок, их можно было купить в каждом киоске Союзпечати. Космос долгие годы был самым модным и массовым направлением среди филателистов. А сейчас эти раритеты можно встретить только в частных коллекциях.

Да и желающие стать космонавтами – теперь тоже раритет. В прошлом году попасть в отряд захотели менее 1,5 тысячи человек, а полный пакет документов предоставили всего 156 претендентов. В результате отряд космонавтов пополнили всего четыре новобранца. Отчасти это объясняется тем, что зарплаты не вызывают зависти. Не летавший космонавт получает в России чуть более 60 тысяч рублей, а оклад у летавшего – 69 тысяч. Это в несколько раз меньше, чем у коллег из США или Европы. Правда, в отряде есть и надбавки. Например, за выслугу лет – от 10 до 40% к окладу. За полет в космос – 55%. За два – 75%. И так далее.

12 апреля Владимир Путин поручил подготовить предложения по значительному увеличению зарплат космонавтам. Уже через три дня в Роскосмосе сообщили, что теперь кандидат в космонавты в среднем будет получать примерно 300 тысяч, а зарплата опытных космонавтов составит более полумиллиона рублей.

Для сравнения, по данным журнала Forbes, за один съемочный день модель топового агентства зарабатывает до 1,5 тысячи долларов – это примерно 96 тысяч рублей. Повторяю: за один день. А доход известной модели Натальи Водяновой составляет около 50 миллионов рублей в месяц. Это зарплат опытного космонавта с новой зарплатой почти за 10 лет.

Футболист Артем Дзюба получает 25 миллионов рублей в месяц (и это без бонусов и рекламных контрактов). А рэпер Моргенштерн – более 6 миллионов в месяц. Это примерно годовой доход космонавта.

Знают ли россияне вообще современных космонавтов? Или звезды теперь другие? Вот результаты нашего опроса.

ОПРОС

Саратов

– Ну, естественно, Гагарин. Кто еще на ум первый придет? Терешкова Валентина. И больше не вспомню, наверное, никого.

– Из советских? Ой, Титов, по-моему. Да? Терешкова, Гагарин.

– А знаете, кто сейчас на орбите?

– Нет. Честно? Не знаю.

– Гагарин, Титов, Леонов… Больше, наверное, не помню.

– А из современных кого-нибудь знаете?

– Нет-нет-нет. Я из прошлого века.

Калининград

– Леонов летал, Романенко летал, Комаров. Это я о наших только, калининградских, говорю.

– А знаете, кто сейчас на орбите?

– Сейчас? Не знаю никого.

Омск

– Юрий Алексеевич Гагарин. Белка и Стрелка. Больше не помню.

– Да всех помню, начиная с Гагарина. Гагарина, Титова, Комарова… Ну что, всех перечислять? Николаева, Воинова. Молодость моя на то время припала, всех космонавтов знали.

– А вдруг знаете, кто сегодня на орбите?

– Нет, не знаю, не знаю. Не до этого.

– Я помню, что в школе всегда приветствовалось, говорили: «Вот сегодня такой день, полетели такие-то и такие-то». Была программа «Время», где это постоянно афишировалось. И мы гордились, что у нас летают.

Ольга Арсланова: Сейчас поговорим с человеком, который как раз тогда работал в программе «Время» и занимался темой космоса, а сейчас живет недалеко от мыса Канаверал в Соединенных Штатах Америки. С нами на связи журналист Александр Герасимов. Здравствуйте.

Александр Герасимов: Приветствую, Ольга.

Ольга Арсланова: Вы работали журналистом, освещали тему космоса и в советское время, и в современной России. Тогда любой дошкольник знал Гагарина, Леонова, о наших достижениях. Что, как вам кажется, случилось потом? Почему вот это очарование космической мечтой как будто бы рассеялось?

Александр Герасимов: Ну знаете, человек – вообще существо, привыкающее ко всему, довольно быстро адаптирующееся. И жить с ощущением постоянного праздника, даже от космоса, в общем, наверное, приедается.

Вот то, что раньше называлось научно-технической революцией – все это захлестнуло планету до совершенно невозможного состояния. И в океане информации, в океане вещей, о которых мы никогда не знали и вдруг узнали благодаря вот этим фантастическим коммуникациям, просто космос стал одной из небольших составляющих, наверное, окружающих жизнь человека, и, в общем, превратился в довольно рутинное мероприятие. Мне так кажется.

Ольга Арсланова: Вы живете в Соединенных Штатах Америки сейчас. США считаются лидером по продвижению космоса. Кто и как делает космос популярным в Америке?

Александр Герасимов: NASA фактически не насилует, я могу сказать, население какими-то пропагандистскими уловками с целью продвижения идей идеализации космоса. Это, наверное, делает тот же Маск, например, который сейчас фантастически продвинулся со своим проектом SpaceX – многоразовые корабли, которые летают, как просто трамваи по Москве ходят.

Знаете, в отличие от России (а когда-то и Советского Союза), здесь же ведь к космосу отношение совсем другое. В Советском Союзе, да и частично это сейчас в России осталось, космос – это такая очень закрытая история. Это была часть военно-промышленного комплекса. Да не часть, а это составная часть военно-промышленного комплекса. И вообще космосом занимались только военные, начиная с отряда космонавтов, где все были лейтенантами в первом призыве, а потом стали полковниками. И космодромы все только военные были.

Я помню прекрасно, что даже в 80-е годы, когда на Байконур прилетали иностранные космонавты, которых возил Советский Союз в качестве туристов, все воинские соединения… Вот идет какая-нибудь рота солдат. Рота солдат во время пребывания на космодроме Байконур иностранных специалистов переодевалась в спортивные такие костюмы, и они строем ходили в столовую или куда-то, не знаю, на стрельбище. И когда приезжавшие иностранные гости спрашивали: «А что это такое? Кто это?» – «Это наши младшие научные сотрудники идут на лекцию по астрофизике», – говорили старшие военные командиры.

Здесь этого нет. Я живу во Флориде сейчас, в трех часах езды от космодрома. Я могу посмотреть в компьютере расписание, приехать туда максимально близко, как это допустимо там. Ну, я думаю, где-то в километрах двух-трех остановиться, на берегу (это Атлантический океан), посмотреть старт, похлопать в ладоши, выпить пива и поехать домой. И никто не запрещает. В этом тоже, наверное, есть элемент продвижения интересов космоса, если хотите.

В принципе, каждый… ну да, наверное, каждый, здесь каждый, особенно пилотируемый, старт собирает довольно много людей, которые просто специально приезжают на космодром, на мыс Канаверал, для того чтобы полюбоваться этим событием. Ну, это скорее даже не процесс продвижения идей космонавтики, а некий элемент воспитания внутреннего патриотизма, американского.

Ольга Арсланова: Спасибо. Мы беседовали с журналистом Александром Герасимовым.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)