Массовый подхват ковида. Когда Россия выздоровеет? И как за нами «проследят» по камерам, через телефоны, через Интернет?

Массовый подхват ковида. Когда Россия выздоровеет? И как за нами «проследят» по камерам, через телефоны, через Интернет? | Программы | ОТР

ковид, здоровье, слежка, пандемия

2020-11-29T18:05:00+03:00
Массовый подхват ковида. Когда Россия выздоровеет? И как за нами «проследят» по камерам, через телефоны, через Интернет?
В четверг не стало народного артиста Андрея Мягкова
Аграрии Кубани провели митинги в поддержку экономического курса страны
А что с погодой? Зимние сюрпризы
Платёж средь бела дня. Мошенники стали особо опасны. Чем чреват всего один разговор?
Оживление на рынке труда. Рост вакансий с зарплатой в сто тысяч, но люди не идут
Цены бросились вскачь. Яйца, курятина, овощи, колбаса... Кто виноват? И что делать?
Встреча Президента с лидерами думских фракций. О чём говорили?
ОТРажение недели. Полный выпуск. 21.02.21
Реальные новости. Какие еще события запомнились жителям нашей страны за прошедшую неделю
Коронавирус отступает. В регионах снимают ограничения и масочный режим
Гости
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Константин Чуриков: А сейчас – наша постоянная рубрика «Новости коронавируса». И самое интересное в ней не то, как растет статистика заражений, потому что к этому все привыкли, а то, что происходит вокруг этих неприятных цифр – плюс 25–27 тысяч заболевших в сутки.

Начнем с хорошего. Минздрав Забайкалья в четверг сообщил, что скорая помощь в регионе ускорилась: до пациентов она теперь доезжает не за 24 часа, а за 4 часа. Ну, справедливости ради, речь не о тех «скорых», которые выезжают, условно говоря, на инфаркт, а о тех, которые едут брать тест на COVID. А вот должны ли они это делать вообще? Это вопрос. Иначе так никаких «скорых» не хватит.

Еще новость. Вакцинация населения начнется через месяц. Уже решаются оргвопросы. Но при этом не прекращаются споры о том, кого надо, а кого не надо прививать.

Еще из нового. В пятницу в России заработал единый телефон по коронавирусу – 122. Обращаться туда можно по любым вопросам, связанным с COVID. А операторы будут решать, кого куда направлять: кого – в «скорую», кого – в поликлинику, кого – еще куда-то. Надо запомнить новые цифры и не запутаться, потому что есть 103 – «скорая», 112 – для любых экстренных ситуаций, ну и как раз 122 – новый коронавирусный телефон.

Следующие новости – уж не знаю, насколько они вас порадуют. Роспотребнадзор предложил продлить особый противокоронавирусный режим работы школ до 2022 года. То есть: один класс – один кабинет; у каждого класса свое расписание; маски, измерение температуры и прочее. И так еще один год.

И важная информация для родителей: Госдума в четверг приняла закон об удаленке. С 1 января, чтобы вас уволили, достаточно просто два дня не выходить на связь с начальством. Если заболели – электронный больничный. Увольнять тоже можно будет по электронной почте. И все это через месяц, с 1 января.

И, как нетрудно догадаться, вирус с нами надолго, если не сказать – навсегда.

Анна попова, главный санитарный врач РФ, руководитель Роспотребнадзора: Острые респираторные вирусы «хозяйничают», как правило, весь холодный период года, поэтому до весны говорить о том, что он совсем куда-то уйдет, нельзя. Он будет ослабевать, мы надеемся, но только тогда, когда мы будем четко и жестко противодействовать. Мы сегодня это умеем.

Константин Чуриков: Весной нам говорили, что все закончится к осени. Осенью говорят, что к весне. Ну, придумали бы уже хоть что-то новое.

Хотя что придумывать? Для противодействия вирусу средства есть. Неделю назад на саммите «Большой двадцатки» председатель КНР Си Цзиньпин посоветовал всем странам использовать китайский опыт борьбы с коронавирусом – то есть активно внедрять QR-коды, чтобы следить, кто больной, а кто здоровый, кто где был и с кем контактировал.

Ну, в нашей стране система цифровых кодов стала эпизодически применяться только в этом году, и то в 14 регионах. Но на этой неделе о введении повсеместных QR-кодов объявили в Югре (Ханты-Мансийский округ). Причем непонятно: это временно или на всю оставшуюся жизнь? Систему уже протестировали в Сургуте, Ханты-Мансийске и Нижневартовске. Специальные цифровые пропуска будут действовать в столовых, кафе, ресторанах, фитнес-центрах, бассейнах – вообще во всех местах скопления людей. При входе человека попросят отсканировать QR-код, ввести номер телефона и поставить галочку о согласии на обработку персональных данных и ввести код из SMS-сообщения. Ну, власти говорят, что это для того, чтобы просто оповещать людей о контактах с ковидными больными.

Но в апреле, когда была официальная презентация этой системы в Югре, губернатор региона Наталья Комарова сказала, что на федеральном уровне якобы обсуждается вопрос о введении типовой системы контроля перемещения граждан, когда каждый, как показал опыт Москвы, обязан регистрировать любой свой выход из дома и указывать не только персональные данные, но и откуда, куда, зачем ты идешь и сколько времени собираешься провести вне дома.

А в Москве на этой неделе объявили тендер на развитие системы мониторинга интернет-активности горожан. Она будет отслеживать, на какие сайты люди заходят. Во вторник Департамент информационных технологий столицы пояснил, что это нужно для предоставления «актуального контента для конкретного пользователя», и беспокоиться не надо, информация будет храниться только в обезличенном виде.

Ну, чем дальше – тем больше. Органы власти и бизнес хотят знать о нас все. Центральный банк на этой неделе попросил власти Москвы предоставить страховым компаниям онлайн-доступ к системе распознавания лиц – ну, так легче, дескать, выявлять мошенников и должников. Лица москвичей вообще каждый день считывают 200 тысяч камер. И это всего одна система из 170 видеосистем, которые есть в столице. Подобные штуки начали уже устанавливать на входе в крупные банки. И это не только в Москве, но еще и в девяти городах.

Ну, это хорошо, что при входе в банк или магазин нас отследят. А если при выходе, например, ограбят, то, как вы думаете, прямо сразу по камерам грабителей и найдут? Или будет как обычно, как у нас принято? Ну, это так, случай из жизни.

Давайте подумаем, в каком мире мы начинаем жить и какие очертания примет эта цифровизация с поправкой на нашу российскую реальность. Сейчас с нами на связи Александр Бузгалин, профессор Московского финансово-юридического университета. Александр Владимирович, здравствуйте.

Александр Бузгалин: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вот эти системы мониторинга перемещения, распознавания лиц, еще чего-то – это против коронавируса, это против каких-то злодеев и преступников или против чего-то еще, или во имя чего-то еще? Вот как вы считаете?

Александр Бузгалин: Это во имя, но не того, о чем, может быть, подумают телезрители. Это во имя того, чтобы было удобнее делать деньги, по большому счету. Во всяком случае тогда, когда частный бизнес начинает отслеживать все поведение граждан – это важнейший способ манипулирования человеком, включая все, и его финансы.

К нам в кошелек лезут. Сначала либералы проповедуют, что это аморально – считать деньги в чужом кармане, а потом делают все, чтобы банки и финансовые корпорации высчитали все, что мы делаем или можем сделать в ближайшей перспективе. Это касается нас как потребителей, причем даже до мелочей – вплоть до того, что мы покупаем в супермаркетах, когда идем, для того чтобы накормить семью, купить какие-то элементарные продукты питания.

Другое дело, что, действительно, системы безопасности необходимы. Это системы, которые может и должно создавать общество и доступ к которым должен разрешаться исключительно в рамках закона.

Константин Чуриков: А как быть с системой QR-кодов? Это скорее, в общем-то, бизнесу, наверное, не помогает, а это помогает каким-то образом государству. Больше всего эта система развернута в Китае, собственно там ее и запустили. Мы в этом смысле как отреагируем? Население наше как отреагирует? Мы в этом смысле кто – китайцы, которые ходят строем, или европейцы, которые кричат про права человека?

Александр Бузгалин: Прежде всего, китайцы не ходят строем. Мне много раз приходилось бывать в этой стране. Ну, они доверяют своему правительству. И они понимают, где эти коды будут использовать, а где – нет. Хотя, безусловно, и в Китае это используется для того, чтобы вводить государственный контроль за поведением человека. В данном случае преимущественно речь идет о том, как бороться с пандемией. В этом конкретном случае это возможно и, более того, целесообразно, поскольку именно это во многом позволило избежать второй волны коронавируса.

Но боюсь, что в реальных условиях России ситуация будет иной. Мы не вводим такие коды для того, чтобы контролировать взаимное заражение людей, а это коды вводятся для того, чтобы получать полную информацию о гражданах, и боюсь, что главным образом – в политических целях.

Константин Чуриков: В нашей стране, где, в общем, по некоторым данным, как говорится, треть населения топит печь или ходит в деревянный туалет, какие очертания может вообще в целом вся эта цифровизация принять, как вы думаете?

Александр Бузгалин: Боюсь, что цифровизация в России будет идти по этому крайне противоречивому сценарию, который вы образно сформулировали очень точно: человек, который бежит за двадцать метров из дома, извините, чтобы справить нужду, с мобильным телефоном в кармане, а потом еще за двести метров отправляется, чтобы налить себе воду из колонки. Звучит грубо, но, к сожалению, это реальность.

Это не значит, что нам не нужен доступ к Интернету в отдаленных местах России. Но это означает, что страна первоочередным образом должна решать проблему вымирающих деревень, депрессивных городов, малых и средних городов.

Константин Чуриков: Я хочу, чтобы вы сейчас посмотрели на экран, на картину нашего хорошего друга Васи Ложкина, она называется «Чорта тебе лысого, а не интырнет!». Скажите, как вы думаете, а вообще наши граждане… Ну, у нас же народ сам по себе, а государство само по себе, да? Они как на эту цифровизацию будут реагировать? Может, они от телефонов избавятся, «звонилки» себе купят заново?

Александр Бузгалин: Я боюсь, что реакция будет достаточно жесткой – и не столько на Интернет, который полезен на самом деле, сколько на принуждение к Интернету. Потому что когда человеку приходится ехать в районный центр, чтобы при помощи Интернета заплатить за услуги, – вот это уже издевательство. А это, к сожалению, не исключение. Во многих случаях человека ставят в условия, когда он не умеет этим пользоваться, но систему обучения не создают. И таких примеров очень много.

И главный вопрос, еще раз говорю, в противоречии, когда одна часть проблемы решается, а вторая – нет. Всеобщее распространение Интернета, на котором огромные деньги, даже в условиях пандемии, делают частные компании, – это одна сторона медали. Решение проблем элементарной жизненной инфраструктуры, я не знаю, горячей воды, газа… Ну, электричество советская власть, слава богу, давно везде провела, и до сих пор еще не отрезали. Вот эти вещи принципиально важны.

Константин Чуриков: Вы говорите, что электричество не отрезали. Всяко бывает. Мы скоро в нашем выпуске будем рассказывать про Владивосток.

Спасибо, Александр Владимирович. Александр Бузгалин, профессор Московского финансово-юридического университета.

Ну, в общем, вы поняли. Вирус даже если и уйдет, то ограничения останутся. И штрафы никуда не денутся. Тут пришла статистика МВД о том, что за нарушение режима изоляции и за отсутствие масок штрафов в этом году выписано уже почти на 2 миллиарда рублей, в том числе с использованием новейших технологий.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)