Слежка и заморозка: правительство берет цены на продукты под контроль. На их рост жалуются покупатели, а у производителей свои расчеты

Слежка и заморозка: правительство берет цены на продукты под контроль. На их рост жалуются покупатели, а у производителей свои расчеты | Программа: ОТРажение недели | ОТР

цены, подорожание, продукты

2021-03-14T17:05:00+03:00
Слежка и заморозка: правительство берет цены на продукты под контроль. На их рост жалуются покупатели, а у производителей свои расчеты
Реальные новости. Чем еще запомнилась прошедшая неделя жителям нашей страны?
Жилье с обременением - историческая ценность, но иногда бывает опасно. Сколько в России памятников, населенных людьми?
Коронавирус - третий вал. Стоит ли ждать от эпидемии обострения? И как идет вакцинация в России?
Губернаторопад. Почему главы трех регионах России лишились должностей, причем одновременно?
Индексируют ли пенсии для работающих? Ответ ждут от властей. И рассчитывают ли на нее те, кому до старости далеко?
Бедность отправят за черту. Власти снова решают, как с ней бороться и что такое бедность для разных регионов?
ОТРажение недели. Полный выпуск. 11.04.21
Реальные новости. Какие еще события запомнились россиянам за прошедшую неделю
Как выходят из берегов. Масштабы и карта весеннего половодья. Если каждый год одно и то же, почему не переезжают?
Российское образование вышло на международный уровень. Зачем нашим школам дети мигрантов? И зачем мигранты едут в Россию с детьми?
Гости
Леонид Григорьев
главный советник руководителя Аналитического центра при Правительстве РФ
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Ольга Арсланова: Цены на продукты снова оказались на этой неделе в центре внимания. Россияне снова жаловались на их рост. И Правительство объявило, что будет постоянно следить за ценниками на социально значимые товары и услуги. Тройка контролеров: Минэкономразвития, Росстат и Федеральная антимонопольная служба.

И вот если они заметят, что продовольствие, одежда, моторное топливо и прочие вещи первой необходимости дорожают, опережая инфляцию, то проинформируют профильные министерства, а те обязаны сдержать цены, выбрав экономические способы. Распоряжение подписал премьер-министр Михаил Мишустин. Теперь у каждого министерства своя сфера ответственности. Например, Минсельхоз будет следить за ценами на продукты питания, а Минздрав – за ценами на лекарства и медицинские услуги.

Сам факт, что Правительство ввело мониторинг цен, говорит: с ценами, мягко говоря, не все благополучно. За время пандемии доходы россиян заметно упали, а жизнь становится все дороже. Причем часто рост цен трудно объяснить объективными факторами.

Как же эти самые цены формируются? Где и сколько накручивают посредники, пока товар от производителя добирается до прилавка? Мы это выясним прямо сейчас с нашим корреспондентом Алексеем Дашенко.

СЮЖЕТ

Липецкая область

Алексей Дашенко: Небольшой мясной завод в Липецкой области. Здесь делают 26 видов колбасы. В технологии производства нет никаких усилителей вкуса и прочих суррогатов. На первом месте – качество продукта.

Елена Родионова, предприниматель: У нас вся продукция производится из натурального качественного мяса. Это наш бренд, и за качество мы отвечаем. В зависимости от рецептуры, от 85 до 95% – это мясо.

Алексей Дашенко: Свинину Елена покупает по 170 рублей, телятину – по 300. Это основные ингредиенты. В результате себестоимость колбасы с учетом всех производственных расходов получается довольно высокая.

Елена Родионова: Себестоимость колбасы качественной и хорошей – 400 рублей. Наценка производителя у нас – 20%. Ну, допустим, «Московская» колбаса у нас выходит по 480.

Алексей Дашенко: Наценка в 20% идет на покрытие издержек производства, его развитие и на зарплату сотрудникам. По 480 рублей эту колбасу можно было бы купить только в фирменном магазине при заводе, но открывать трудовую точку Елена не планирует. На прилавки магазинов ее продукцию развозит специализированная транспортная компания.

Екатеринбург

Алексей Дашенко: «Автоколонна 1212» – старейшее автопредприятие в Свердловской области, перевозками занимается почти 60 лет. Правда, сегодня в организации всего 30 грузовиков. Работать приходится чуть не в убыток.

Ирина Шведова, генеральный директор автопредприятия: Стоимость перевозок, к сожалению, не растет. На сегодня наши заказчики очень жестко придерживаются стоимости перевозок, она не повышалась фактически два года.

Алексей Дашенко: По словам директора, из-за большой конкуренции среди автопредприятий цены на перевозки сегодня диктует заказчик, хотя формируется она из большого перечня составляющих.

Ирина Шведова: Это заработная плата. Это ремонт. Это ГСМ. Это всевозможные сопутствующие расходы на запасные части, на обучение персонала. Там много составляющих.

Алексей Дашенко: Но есть и определенный минимум. Так, например, перевезти 15 тонн колбасы на расстояние 200 километров обойдется заказчику в 20 тысяч рублей. Но в зависимости от вида груза, условий и расстояния перевозки цена может вырасти в несколько раз. По закону товар можно доставить как за счет продавца, так и за счет покупателя. Какой способ выбрать – решают сами партнеры при составлении договора.

В среднем транспортные расходы увеличивают стоимость товара на 15%. Так липецкая колбаса по 480 рублей после поступления на оптовые склады может подорожать до 550.

Волгоград

Алексей Дашенко: А вот в розничной торговле товар может стоить сколько угодно. Цены устанавливают владельцы торговых точек. Учитывают все: спрос на товар, цену у конкурентов и сроки хранения.

Олег Вартик, владелец сети магазинов: Если какой-то кетчуп, который может храниться три месяца, мы не обращаем внимания, потому что он продастся за три месяца. А если молоко, то за пять дней. То есть мы минимальную наценку делаем – в районе 10–15%.

Алексей Дашенко: На продукты первой необходимости – мясо, молоко и хлеб – максимальная наценка по закону не должна превышать 30%. А вот на большинство товаров законодательство наценку не регламентирует и оставляет это на усмотрение владельцев торговых точек, поэтому именно ритейлеры сегодня в самом выгодном положении.

Липецкая область

Елена Родионова: Если мы отдаем в ритейл, в крупный ритейл, то мы знаем, сколько стоит «Московская» колбаса – от 800 рублей и выше. Ну, сами можете посчитать, сколько сюда закладывает конечный продавец.

Алексей Дашенко: Подсчитать не сложно. Закладывает почти 50%. Это прибыль только ритейла. А общий рост цены на пути от производителя до потребителя составил 100%.

Алексей Дашенко, Анна Исаева, Наталья Игнатова и Виктор Болоцкий, ОТР.

Ольга Арсланова: Наверняка в этой цепочке есть еще какие-то скрытые наценки, наш корреспондент перечислил только самые основные.

Обсудим прямо сейчас, какую роль должно играть государство в ценообразовании с профессором Московского финансово-юридического университета Александром Бузгалиным.

Александр Владимирович, добрый вечер.

Александр Бузгалин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Экономика – это рукотворная вещь, занимаются ею люди. Кто и как, по вашему мнению, должен оптимизировать все процессы, для того чтобы рост цен даже на несколько процентов вот так сильно не ударял по людям?

Александр Бузгалин: Ну, прежде всего это общая проблема экономического развития, когда есть люди, находящиеся на грани нищеты, а не просто бедности. Их миллионы. И для них ключевая проблема – рост. Для того чтобы этого не было, государство в целом должно проводить такую социально-экономическую политику, когда у вас минимальная заработная плата, минимальные доходы, прожиточный минимум будут достойными, и люди смогут не замечать подорожания, я не знаю, круп или масла на несколько процентов. Сейчас, к сожалению, ситуация такова, что прожиточный минимум устанавливают те, кто живет на прожиточный максимум. И получается вот так грустная история.

Что касается цен. Нужна, абсолютно необходима стабильная политика государства по регулированию цен на ключевые продукты питания, медикаменты, жилищно-коммунальные услуги и так далее. Причем эта политика должна быть известна всем: и производителям, и торговым сетям, и, главное, потребителям. И она должна реализовываться неукоснительно.

Ольга Арсланова: Какие механизмы должны использоваться в таком случае? И есть ли смысл, например, регулировать наценку, то есть ограничивать саму наценку на товар или услугу?

Александр Бузгалин: Ну, в том числе можно действовать и этим методом. Можно устанавливать потолок цен. Можно, вообще говоря, посчитать, как это делалось в советские времена, как это делается в Австрии и в ряде других стран, – посчитать себестоимость производства продукции и заставлять производителей, а особенно посредников, работать в условиях, когда они не нарушают элементарных нормативов. Это элемент плановой экономики, этого не надо бояться.

Ольга Арсланова: Не могу вас не спросить: а что за ситуация такая в России складывается, когда у нас постоянно растут цены на разные товары, причем опережая инфляцию, а зарплаты не растут вообще?

Александр Бузгалин: К сожалению, это фундаментальная проблема российской экономики, которая не ориентирована на интересы человека труда. Извините, я выражусь предельно жестко и немного старомодно. Есть люди, которые работают. Это учитель. Это медицинский работник. Это тот, кто стоит у станка, тот, кто в поле. И этих людей подавляющее большинство в нашей стране, и они получают в большинстве своем зарплату в 20, 30, ну, в 40 тысяч рублей. А дальше идут те, кто наживаются на этом.

Вот до тех пор, пока экономика будет работать в интересах крупного капитала и сращенной с ним бюрократии, толку не будет.

Ольга Арсланова: Александр Владимирович, спасибо за беседу.

Попытку остановить рост цен на продовольствие предпринимает не только Россия. Венесуэла почти год назад заморозила цены на 27 базовых товаров, среди которых, например, масло и яйца. И это решение привело с росту дефицита. Куба полтора года назад взяла под контроль рынок продовольствия, заморозив цены на все базовые товары. Но на острове своей еды всегда не хватало, и две трети продуктов – импортные. Аргентина пошла другим путем: с начала года резко ограничила экспорт зерновых (не более 30 тысяч тонн в сутки), чтобы снизить цены на внутреннем рынке. Фермер в ответ сократили площади посевов.

Некоторые страны отказались от административного вмешательства и применили экономические меры: резко увеличили закупки продовольствия на внешних рынках. Так поступили Китай, Тайвань, Пакистан, Иордания, Египет и Марокко.

А сейчас с нами на связи научный руководитель Департамента мировой экономики Факультета мировой экономики и политики Высшей школы экономики Леонид Григорьев.

Леонид Маркович, здравствуйте.

Леонид Григорьев: День добрый.

Ольга Арсланова: Ну, мы видим, что разные страны пробуют те или иные способы регулирования цен. Какие случаи вы можете назвать действительно успешными?

Леонид Григорьев: Ну, вообще говоря, все экономисты мира против регулирования цен. Вообще! Потому что как только вы регулируете цены, вы вступаете в конфликт с издержками производства. Вы же издержки-то не регулируете, это не плановое же хозяйство. Поэтому в большинстве случаев цены держатся на конкуренции обычной.

Если иметь в виду потребительские цены, то там четыре совершенно разных вида цен: сельскохозяйственная продукция, энергетика, прочие товары и услуги. И у них разные закономерности. В ряде случае существуют ограничения, прежде всего по электричеству, по тарифам. Обычно государство вмешивается в регулирование тарифов. Ну и какие-то конфликты вокруг бензина всегда, иногда какие-то договоренности.

Ольга Арсланова: Прошу прощения, у нас сейчас сложились такие условия, когда плюс 3%, я не знаю, к мясу кур вызывают у людей панику, потому что доходы не растут. Можно ли сказать, что сейчас то самое время, учитывая пандемию, падение доходов, безработицу, когда есть смысл пересмотреть свое отношение к рыночным механизмам?

Леонид Григорьев: Вы понимаете, практически это очень трудно сделать. Кстати, в промышленной продукции, на автомобилях вы это не можете сделать, а тем более когда у вас есть миллионы производителей или огромное количество цепей. В принципе, обычно вступают в дело антимонопольщики, когда есть сговор по завышению цен. Понимаете, по-человечески все сочувствуют людям, которые пострадали. С другой стороны, введение…

Ну, один классический пример из нашей жизни – это субсидирование или низкие тарифы, которые когда-то были, на электричество. Понятно, что низкие тарифы на электричество вроде бы как должны быть для бедных, а на самом деле основные выигравшие при низких тарифах на электричество – это богатые, у которых большое потребление, джакузи, а не три лампочки. То есть вы субсидируете электричество – вы субсидируете джакузи.

Если у вас кто-то страдает бедностью, то лучше помогите деньгами или, скажем, предоставьте какую-то услугу бесплатно, предоставьте это детям или предоставьте это через какие-то сети. Надо очень четко таргетировать тех, кому нужно помогать.

Ольга Арсланова: Спасибо за беседу.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)