Вирус пошёл в регионы и застал медицину врасплох. Почему на местах система не работает? А вместо губернаторов ситуацию «разруливает» Президент?

Вирус пошёл в регионы и застал медицину врасплох. Почему на местах система не работает? А вместо губернаторов ситуацию «разруливает» Президент? | Программы | ОТР

коронавирус, регионы, здоровье, вирус, пандемия

2020-11-01T17:41:00+03:00
Вирус пошёл в регионы и застал медицину врасплох. Почему на местах система не работает? А вместо губернаторов ситуацию «разруливает» Президент?
Акция «Елка Желаний». Подводим итоги
Реальные новости. Чем запомнилась прошедшая неделя жителям нашей страны?
Счета за тепло, от которых мороз по коже. Почему жители некоторых регионов могут разориться на тарифах за отопление?
Что происходит с климатом? Почему в разных странах аномалии случаются все чаще? И стоит ли волноваться?
Забайкальская чиновница объяснила закрытие стационара нерентабельностью. Почему такое отношение к медицине у нас в стране?
Пик заболеваемости пройден. Что дальше?
Вакцина в мире. Всем ли хватит? Каким странам повезло, а каким пока не очень?
Как готовится страна к массовой вакцинации от коронавируса? Как все организовано?
ОТРажение недели. Полный выпуск. 17.01.21
Реальные новости. Какие еще события запомнились жителям нашей страны за прошедшие семь дней?
Гости
Гузель Улумбекова
руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук
Александр Теслер
врач-психотерапевт, действительный член Российской Академии медико-технических наук

Константин Чуриков: На этой неделе коронавирус определился со своим дальнейшим маршрутом и… из Москвы пошел в регионы. Мы не будем вас долго мучить статистикой. Вот просто посмотрите сейчас на три кривые, которые появятся на этом экране: новые случаи по всей России; новые случаи по России без учета Москвы; и желтая линия – это Москва. Здесь видно, что более или менее в столице ситуация стабилизируется, а вот в регионах – проблемы. И не только с вирусом.

Смотрите, что произошло в Челябинске в субботу утром в ковидной больнице. Это была будка с медицинским кислородом. МЧС назвало то, что вы сейчас видели, не взрывом, а выбросом пламени. После этого выброса загорелись два этажа самой больницы, а также балкон и четыре квартиры в соседнем доме. Пожар удалось быстро потушить, никто не пострадал. Спасатели эвакуировали из больницы около 200 человек. Тяжелобольных направили в другие госпитали. По официальной версии, причиной ЧП стало короткое замыкание. Уже завтра, в понедельник, рабочие должны начать ремонт пострадавшей больницы.

Всю неделю из разных регионов страны приходили новости о нехватке коек и медперсонала. Чтобы и то, и другое появилось, медикам пришлось проявить изобретательность: привезти больных с COVID к администрации или, например обратиться к президенту с просьбой прислать военных врачей. Ну, в конечном итоге именно это и подействовало.

В ситуации разбирались на самом верху – на совещании Владимира Путина с министрами – в то время как губернаторы долго сомневались и не верили, что все действительно так.

Елена Тимонова – о медицине на местах.

СЮЖЕТ

Омская область, Омск

– Стоим у Министерства здравоохранения, уже две «скорых». Просто сказали: «В больницу брать не будем».

Елена Тимонова: 27 октября две кареты скорой помощи, весь день проколесив с больными по Омску, привезли их к зданию Минздрава. Пациенты – 70 и 80 лет, с поражением легких больше 80%. В госпитализации им отказали – мест нет.

– С 10 часов утра моя мама находится. Звоню – говорят: «Ждите, ждите, ждите. Ищем место».

Елена Тимонова: Место, кстати, чиновники Минздрава сразу нашли и начали служебное расследование. От работы временно отстранили зам. министра регионального ведомства Анастасию Малову, которая отвечала за скорую помощь.

Разбираться в ситуации приехали и из Москвы. Первое заявление: «Произошел сбой в системе. Есть проблемы с маршрутизацией, потоки пациентов скрещиваются в одной больнице». Управлять ими помог бы единый координационный центр, но его еще нужно создать.

Евгений Камкин, заместитель министра здравоохранения России: По результатам мы договорились о том, что сформируем эффективную схему маршрутизации, и утвердят ее на уровне региона.

Курганская область, Курган

Елена Тимонова: Хуже, чем в Омске, в Кургане.

– То есть сегодня один кабинет на всю эту толпу работает? Вы все стоите в очереди в один кабинет?

Елена Тимонова: «Ад», – так о медицинской помощи написали пациенты и врачи в письме президенту. Они попросили прислать в регион военных медиков, «пока народ не стал умирать прямо на улицах». Нехватка врачей, мест в больницах, перегрузка «скорой» – больные ждут ее сутками, а врачей из поликлиники – неделями.

Татьяна Золотых пережила онкологию, а во время COVID, говорит, чуть не умерла. С вирусом и левосторонней пневмонией она пешком ходила в поликлинику.

Татьяна Золотых, жительница Кургана: Я говорю: «Я не доживу до утра, я умру». Хуже, чем онкология, считаю. Я пережила онкологию. «Я умру». А мне отвечает «скорая» так спокойненько: «Мы на такие вызовы не выезжаем, женщина. Поликлиника работает до десяти. Вот и идите своим ходом».

Елена Тимонова: Региональный департамент здравоохранения признал: нагрузка на врачей в Курганской области высокая, нехватка – около тысячи работников. Проверка федеральных чиновников опять выявила сбой в системе.

Наталья Воробьева, депутат Курганской областной думы: У нас все-таки пострадало все из-за логистики, не были распределены потоки пациентов изначально, как это сделано сейчас. Думаю, конечно же, это комиссия повлияла, которая приехала. Однако это возможно. А если бы это было сделано до вот этого снежного кома, то мы бы предотвратили большое количество заражений.

Краснодарский край, Красноярск, Железногорск

Елена Тимонова: А здесь федеральные ревизоры, похоже, еще не были. Это город Железногорск Краснодарского края. Очередь в поликлинику – даже на улице. Люди с температурой и, возможно, пневмонией, часами стоят на прием к терапевту.

Такая же ситуация и в самом Красноярске. С прошлой недели заболевшие не могут вызвать врача на дом. Кто-то подхватил простуду, кому-то надо закрыть больничный, а у кого-то может быть коронавирус. Все – в одной очереди. О дистанции речи не идет.

Ирина, жительница Красноярска: Там мест нет. И очередь тянется аж до конца поликлиники. Мы стоим, мерзнем уже часа полтора все. И все с температурой стоят.

Иркутская область, Ангарск

Елена Тимонова: Очередями в поликлинику не удивишь жителей Ангарска Иркутской области.

– Вот это толпа. Лежат все, видишь? Ужас, ужас, ужас…

Елена Тимонова: Здесь в ожидании своей койки тяжелобольные пациенты лежат в коридорах городской больницы № 1. Чтобы было удобнее, подставляют стулья, сдвигают лавочки.

Ирина приехала сюда на «скорой» с 70-летним отцом, но оставлять в больнице его побоялась.

Ирина Ковальская, жительница Ангарска: Это очень страшно. Чтобы дождаться своего места, мужчина прождал целые сутки на стуле, просидел. У меня лежала женщина знакомая в отделении, сказала: «Пожилые люди, которые не могут себя обслужить и не могут дозваться, даже ходят под себя».

Елена Тимонова: В Ангарске под коронавирусных больных отведено пять госпиталей, но коек для всех не хватает. Под инфекционное отделение сейчас срочно перепрофилируют перинатальный центр. Женщин в роддоме будут принимать только в экстренных случаях, остальным придется ехать в Иркутск или в Усолье-Сибирское.

Липецкая область, Липецк

– Температуру мерили?

– Температуру я не мерила. Ну а так каждый раз меряем мы. Температура нормальная.

– Дедуля, у вас пневмония.

Елена Тимонова: С наплывом больных не справляются врачи и в Липецкой области. Четверть медиков – на больничном. Вызовы «скорых» увеличились в несколько раз.

Евгений Плохих, фельдшер скорой помощи: Люди боятся, поэтому вызывают с температурой 37,2–37,3. Все сразу вызывают «скорую».

Юрий Меринов, водитель скорой помощи: Все мы работаем на пределе. Очень много вызовов. Есть, конечно, и вызовы-«пустышки».

Елена Тимонова: В липецких больницах и поликлиниках решено приостановить плановый прием больных. Только онкология, гематология, сосудистые заболевания или экстренные случаи. Почти всех врачей отправили на борьбу с коронавирусом.

Елена Тимонова, Наталья Темник, Роман Микушин, Екатерина Новикова, ОТР.

Константин Чуриков: Сейчас вернемся к нескольким фрагментам этого сюжета. Сначала – женщина из Кургана, которой с пневмонией пришлось идти в поликлинику.

Татьяна Золотых, жительница Кургана: Я говорю: «Я не доживу до утра, я умру». Хуже, чем онкология, считаю. Я пережила онкологию. «Я умру». А мне отвечает «скорая» так спокойненько: «Мы на такие вызовы не выезжаем, женщина. Поликлиника работает до десяти. Вот и идите своим ходом».

Константин Чуриков: Ну, в этой истории мы, конечно, многого не знаем. И, по правде сказать, вообще не с любой пневмонией в больницу кладут, это зависит от степени поражения легких. Но в любом случае, слава богу, женщину вылечили. Спасибо докторам.

Ну и теперь к тому, что сказал доктор из Липецка.

Евгений Плохих, фельдшер скорой помощи, Липецк: Много температур. Люди боятся, поэтому вызывают с температурой 37,2–37,3. Все сразу вызывают «скорую».

Константин Чуриков: Ну а это тот случай, когда люди насмотрелись телевизора. И тут даже у здорового человека может начаться паника.

Ну и вот поэтому вице-премьер Татьяна Голикова предложила лечить легкие случаи COVID на дому. Это было сказано на совещании с президентом, который был вынужден вмешаться в ситуацию, поскольку губернаторы этого не делали.

Татьяна Голикова, заместитель председателя Правительства РФ: Анализ клинических особенностей течения новой коронавирусной инфекции показал, что медицинская помощь до 70% пациентов может оказываться в амбулаторных условиях. Лечение больных, как мы понимаем, должно начинаться как можно раньше – при появлении первых симптомов. Это позволит в том числе и разгрузить сам коечный фонд.

Владимир Путин, президент РФ: Хочу обратиться к руководителям регионов Российской Федерации. Мы отслеживаем, как Татьяна Алексеевна сказала, ситуацию в каждой территории, помогаем и будем помогать. Но не забывайте, пожалуйста, о своей ответственности, о том, что нужно сделать в ближайшее время.

Константин Чуриков: В среду президент поручил направить в регионы 11 миллиардов рублей на тесты, средства индивидуальной защиты и другую неотложную помощь больницам и поликлиникам. И еще 5 миллиардов Владимир Путин поручил немедленно выделить на бесплатные лекарства для граждан, которые лечатся дома.

При этом уже не первую неделю в аптеках как назло не хватает антибиотиков и противовирусных препаратов – это из-за новой обязательной маркировки лекарств. Ее введение Минпромторг вроде как приостановил, временно ввел систему в уведомительный режим, но лекарств в аптеках от этого больше не стало. На этой неделе из многих регионов страны приходили новости о невозможности купить нужные препараты.

Что происходит с нашей медициной? И при чем тут коронавирусный психоз? Вот сейчас об этом с Гузель Улумбековой поговорим, руководителем Высшей школы организации управления здравоохранением, доктором медицинских наук, и Александром Теслером – это врач-психотерапевт, действительный член Российской академии медико-технических наук. Здравствуйте, Гузель Эрнстовна и Александр Оскарович.

Давайте, Гузель Эрнстовна, с вас начнем, все-таки про эту модернизацию и оптимизацию здравоохранения. То, что мы видим в регионах – просто не хватает врачей, некуда класть пациентов, прочие жалобы – это само по себе такая ситуация на местах возникла сейчас или это какой-то результат реформ, оптимизации здравоохранения?

Гузель Улумбекова: Во-первых, то, что сегодня случилось, можно охарактеризовать таким образом: плотина прорвалась. Плотина чего? Катастрофической ситуации в регионах с дефицитом не только коек, но и медицинского персонала: врачей, медсестер, даже нянечки пишут.

И вот эту ситуацию, конечно, можно было однозначно предвидеть. И то, что сегодня произошло – это провал управления исполнительной власти. У нас врачей, медицинских работников вообще всех и коек не хватало еще до эпидемии. И в этой ситуации, естественно, надо было создавать резервы кадров. И то, что сегодня произошло – это было предотвратимо. И то, что произошло – это прокол Министерства здравоохранения и социального блока Правительства.

Константин Чуриков: За какие годы прокол? Вот когда эта оптимизация так широко прошлась по стране?

Гузель Улумбекова: Нет, вы знаете, оптимизация проходила с 2012-го по 2018 год. И это, конечно, грубейшая ошибка наших экономистов. А то, что сегодня происходит, осенью, вот прорыв этой плотины… Кстати, это вина не только Министерства здравоохранения и социального блока, который, к сожалению, достаточно опытным человеком и сильным аппаратным возглавляется, Татьяной Алексеевной Голиковой. Это еще и вина губернаторов, которые замалчивали сложившуюся ситуацию в регионах.

Константин Чуриков: Возвращаюсь к наличию кадров и к койко-местам. Ну, ни врачей не хватит, ни коек не хватит, если через СМИ будет продолжаться такая атака на людей, которые каждый день слышат: «Ой, еще столько умерло. Ой, опять антирекорды. Ой, мама дорогая! Что делать?» Мне кажется, сейчас уже такая ситуация, что даже не совсем больной человек, у которого 36,7, он уже вызывает «скорую», потому что боится.

Александр Оскарович, вопрос к вам. Как это влияет, как вы думаете? И как это преодолеть?

Александр Теслер: Мы все время ждем от государства помощи, поддержки, а получается, что государство как-то само раскачивает лодку. И со всех сторон мы слышим какие-то ужасы. Вместо того чтобы каким-то образом поддержать, дать возможность в трудные времена людям, оказавшимся без руля и без ветрил… продолжают раскачивать дальше.

Все время говорят, как все ужасно, как все плохо. С другой стороны говорят, как у нас растет помощь, какие у нас потрясающие результаты. Но когда человек заболевает и пытается получить какую-то помощь, он ее получить не может. И люди в подвешенном состоянии. С одной стороны, им говорят: «Вы в любой момент можете заболеть». А с другой стороны, они твердо знают, что если они заболеют, то у них все посыплется, но тем не менее вряд ли им смогут оказать достойную помощь.

И как-то нет поддержки. Все время нагнетается какая-то ситуация стресса. Люди в этой хронической ситуации. Причем это ситуация стресса не только в здравоохранении, но и в экономике. Люди не видят завтрашнего дня, не видят опоры.

Константин Чуриков: Об экономике – буквально через несколько секунд.

А выход какой из этого, Гузель Эрнстовна? Если можно, коротко. То есть что делать сейчас? Кроме того, что увеличивать финансирование, обеспечивать врачей зарплатой, всем необходимым оборудованием и так далее.

Гузель Улумбекова: Константин, вот о чем говорил уважаемый коллега? Он говорил о том, что люди должны быть уверены в завтрашнем дне и в том, что им окажут медицинскую помощь. Доступная медицинская помощь = достаточное число врачей. А достаточное число врачей = нормальная зарплата, которая компенсирует все риски и переработки медицинских работников. А это = бюджет. Это первое.

Второе. Что немедленно должно делать министерство? Не выпускать… Кстати, на этой неделе наше министерство выпустило приказ о запрете выступать врачам без согласования. Вот не полицейские меры нужны, а нужно, чтобы каждый день, как «Отче наш», министр со своими замами перед вами – перед прессой, перед средствами массовой информации – проводил ежедневные брифинги, где бы он ясно, четко, спокойно сказал: что делается, что сегодня сделано, что запланировано на завтра, чего должны ожидать люди и как они должны себя вести.

Вот когда это будет, тогда и не будет массовой паники, и не будут черпать информацию неизвестно откуда.

Константин Чуриков: Спасибо большое. У нас были в эфире Гузель Улумбекова, руководитель Высшей школы организации управления здравоохранением, доктор медицинских наук, и Александр Теслер, врач-психотерапевт, действительный член Российской академии медико-технических наук. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)