Зарплаты и цены. По официальным данным цены заморозили, зарплаты подросли - мы стали богаче. Работает ли эта экономика в жизни?

Зарплаты и цены. По официальным данным цены заморозили, зарплаты подросли - мы стали богаче. Работает ли эта экономика в жизни? | Программы | ОТР

зарплаты, цены, достаток, экономика

2020-12-20T17:11:00+03:00
Зарплаты и цены. По официальным данным цены заморозили, зарплаты подросли - мы стали богаче. Работает ли эта экономика в жизни?
Реальные новости. Какие еще события уходящей недели запомнились жителям нашей страны?
Во вторник в стране прошел День защитника Отечества. Как отмечали праздник военные?
Где лучше? Качество жизни и рейтинг городов для комфортной жизни в России
Угольное проклятье Сибири. Почему Красноярский край и Хакасия обречены жить без газа и причём тут чёрное небо?
Китай за 40 лет победил бедность. «Мы тоже не будем опускать руки», - заявил Дмитрий Песков. Что такое бедность в России?
Снег выпал - разгул зимы в России. Когда расчистят дороги? И почему нормальные снегопады у нас стали называть «аномальными»?
ОТРажение недели. Полный выпуск. 28.02.21
В четверг не стало народного артиста Андрея Мягкова
Аграрии Кубани провели митинги в поддержку экономического курса страны
А что с погодой? Зимние сюрпризы
Гости
Никита Кричевский
доктор экономических наук, профессор
Иван Родионов
профессор департамента финансов НИУ ВШЭ

Ольга Арсланова: Пандемия сделала россиян не только физически уязвимее, но и беднее. Государство помогает по мере сил. Президент пообещал к Новому году еще денег – всем семьям, где есть дети до семи лет, по пять тысяч рублей на каждого ребенка.

Взрослым придется заработать самим. Президент рассказал и о наших зарплатах. В этом году они официально подросли. Правда, одно дело – экономика подотчетная, а другое – субъективная, жизненная.

Владимир Путин, президент Российской Федерации: Реальная заработная плата… Прошу сразу граждан на меня не сердиться. То, что я сейчас скажу, не соответствует как бы ощущениям, с которыми люди сталкиваются в реальной жизни, тем не менее это усредненная цифра, мы должны тоже на нее ориентироваться. Реальная заработная плата, надеюсь, подрастет у нас до конца года где-то на 1,5%, к сожалению, при падении реальных располагаемых доходов населения.

Ольга Арсланова: К отчетам Росстата наши зрители относятся скептически. Цифры усредненные, ведь у некоторых россиян действительно высокие зарплаты, и у кого-то они, может быть, даже выросли за этот год. Однако большинство этим все-таки похвастать не могут. За Росстатом на основе сообщений наших зрителей мы пересчитываем данные в рубрике «Реальные цифры», и занимаемся этим уже более трех лет.

Так Росстат сообщает о росте наших заработков – за год они выросли на 3 700 рублей. Буквально на прошлой неделе мы решили проверить, так ли это. Собирали и обрабатывали ваши сообщения. И чаще всего зрители писали о том, что зарплата не меняется годами. Треть написавших жаловалась, что доходы упали. В списке пострадавших из-за пандемии профессий: таксисты, электромонтеры, сотрудники фитнес-центров и многие-многие другие.

При этом все отмечают, что жить стало труднее из-за постоянного роста цен. На это же указал, кстати, и президент. К примеру, сахарный песок за год вырос в цене на 71%, подсолнечное масло – почти на 24%, мука – почти на 13%, макароны – на 10%, а хлеб – почти на 6,5%.

И вот на этой неделе по поручению президента Правительство начало бороться с ростом цен на продукты – их заморозили. Максимум на сахар будет составлять 46 рублей за килограмм, на подсолнечное масло – 110 рублей за литр.

Ну, наши корреспонденты решили проверить, изменилось ли что-то к концу этой недели после поручения президента, и отправились в магазины.

СЮЖЕТ

Приморский край, Владивосток

Евгений Опарин: Торговые сети Приморского края зафиксировали цены на сахар, растительное масло и макароны. К акции присоединились почти 120 магазинов. Килограмм сахара стоит 46 рублей, бутылка растительного масла от 85 рублей за литр, макароны продаются от 39 рублей за килограмм, – отчитываются чиновники. Однако не заметно, чтобы ценники изменились. И сахар, и растительное масло пока продаются по той же цене, что и в начале недели.

Литр масла сейчас можно купить за 109 рублей, а килограмм сахара – за 54. Первое место в антирейтинге цен заняли огурцы и помидоры – их стоимость подскочила на 20%.

– Огурцы стоили недавно 150 рублей, а сейчас – 240.

– Все очень дорого! Картошка была 25, а сейчас 30 рублей.

Евгений Опарин: Сливочное масло неожиданно стало дешевле на 2%. Цены на молочные продукты и мясо пока на том же уровне, что и в ноябре. В среднем с начала года стоимость продуктов питания в Приморье выросла на 5,5%.

Решение зафиксировать цены жители Владивостока восприняли неоднозначно. Это сделали слишком поздно, уверены многие.

– Это плохо. Надо их понизить до прежнего уровня.

Евгений Опарин: Люди говорят, что заморозка цен – плохая идея. Такими темпами продукты из магазинов могут и вовсе исчезнуть.

– Риск остаться без масла. Мы и так пользуемся в основном растительным маслом, сливочным – редко. А так сейчас, не знаю, будем, наверное, без масла.

– Ничем хорошим это не обернется. Сначала нужно пересмотреть цены на энергоносители – благодаря этому, наверное, поднимаются цены на продукты. Бизнесу просто не под силу ни аренда, ни все остальное, поэтому и цены растут.

Евгений Опарин: Власти Приморья ведут еженедельный мониторинг стоимости продуктов. Закупочные и розничные цены пока зафиксировали на три месяца.

Липецкая область, Липецк

Виктор Болотский, корреспондент: В этом году растениеводы Липецкой области вырастили порядка 800 тысяч тонн масличных культур. Это на 60 тысяч тонн больше, чем в прошлом. Однако увеличение урожая вовсе не привело к снижению цен на растительное масло. По данным Липецкстата, среди продовольственных товаров больше всего подорожало именно оно. А еще сахар, который в нашем регионе тоже производят. Цены на них выросли сразу на 12%. Сейчас литр масла стоит больше 90 рублей, а сахар ниже 43 рублей за килограмм не найти.

– На примере растительного масла, подсолнечного: по акции оно стоило в районе 90 рублей, но сейчас гораздо дороже стоит – 120 с лишним рублей. Буквально вчера сахар – 52 рубля, а до этого я покупала по 42, по 39.

– Дорого, очень дорого в магазинах. Пенсия маленькая, а цены бешеные. На все повысили. Все дорого – и колбаса, и мяса, и крупы. И на хлеб повысили, и на бананы. К сахару вообще не подходите.

Виктор Болотский: С середины этой недели цена на сахар все же снизилась – на 4 рубля. А вот самое дешевое масло, наоборот, подорожало – сразу на 15. Жители Липецка впрок не закупаются, паники в супермаркетах нет.

– Не запасаемся никогда. Почем будет – так и берем.

– В последний раз сахар я брала, по-моему, по 46 рублей. Ну, это дорого, да, это дорого. Мы летом покупали его по 28, ну, 30. И масло мы также покупали по 87 рублей, а сейчас уже за 100 оно. Было как-то одно время, когда все закупали-закупали, а потом все вываливали в мусорку. Мы покупаем по чуть-чуть.

Виктор Болотский: Липецкая область занимает первое место в стране по выращиванию овощей в зимних теплицах, однако килограмм местных огурцов на рынке сейчас стоит 270 рублей.

– Я нашла задонские огурчики хорошие, данковские помидоры, но цены, конечно, очень высокие для нашего региона. То есть теплицы находятся в районе 50 километров от нас. И 250–270 рублей за килограмм – это дорого. Килограмм курицы стоит 117–120 рублей, допустим. Сами подумайте.

Виктор Болотский: Заметно выросли цены и на куриные яйца: в ноябре десяток можно было купить примерно за 50 рублей, а сейчас самые дешевые – 57. Это объясняется сезонностью – летом куры лучше несутся. Хлеб и хлебобулочные изделия по сравнению с декабрем прошлого года подорожали на 7%, а мясо птицы и рыбопродукты – на 2%. Выросла цена гречневой крупы.

На этой неделе в администрации области обсудили сдерживание цен на сахар, муку и масло. Власти пообещали постоянно следить за стоимостью этих продуктов.

Ольга Арсланова: О росте цен на продукты поговорим прямо сейчас с Иваном Родионовым, профессором Департамента финансов Высшей школы экономики. Здравствуйте.

Иван Родионов: Да, добрый день.

Ольга Арсланова: Почему президент узнал о растущих ценах вот только сейчас, недавно? Ведь простым россиянам уже давно очевидно, что цены растут.

Иван Родионов: Ну, вы знаете, я думаю, что он знал. Фактически президент разъяснил как бы свой подход к ценам. Он сказал, что в принципе цены растут как бы объективно, никаких проблем здесь нет, потому что растет составляющая себестоимости в виде импортных различных компонентов.

И одновременно он сказал, что линия по увеличению себестоимости, наоборот, будет развиваться. Почему? Потому что опять же он упомянул о мусорном и экологическом сборе. Ну, мы же с вами понимаем, что все эти затраты перейдут на нас, это очевидно. И платить придется за все потребителю.

Плюс к этому обратите внимание, что за последние пять лет ввели много разных цифровых маркировок, цифровых контролей и так далее. Мы же тоже за все это платим, это очевидно.

Ольга Арсланова: Некоторые экономисты говорят, что помогла бы отмена продовольственных санкций. Вы разделяете эту точку зрения?

Иван Родионов: Абсолютно! Почему? Потому что вот сейчас мы столкнулись с этими ценами на масло и сахар из-за того, что у нас сформировались такие мощные частные монополии. Ну, не секрет, что бывший министр сельского хозяйства – главный бизнесмен в этой области. Ну, то же самое на самом деле и сахаропереработчиками, и с остальным.

Конечно, единственный способ с ними бороться – это развивать конкуренцию. И развивать ее не на уровне «вась-вась», потому что министерства и ведомства всегда договорятся, а на уровне независимых поставщиков. Вы знаете, цены на этого рода товары достаточно сильно колеблются на мировом рынке: всегда бывает и дешевле, и дороже. А у нас цены – как пешка, назад не ходит. Понимаете? И вот это на самом деле важнейшая задача.

Тем более что наша вот такая «фига в кармане» в виде этих санкций – она для Европы совершенно ничего не значит, потому что рынок не такой существенный, с их точки зрения. А вот для населения это необходимость покупать (ну честно, не хочется это слово произносить) дерьмо задорого, потому что сырный продукт, молочный продукт… Это же позор вообще – иметь в стандартах такие названия.

Ольга Арсланова: При этом у нас появился и настоящий сыр, без «продукта». У нас что-то появилось свое.

Иван Родионов: На цену посмотрите. Понимаете, цена в два раза выше, чем швейцарского в Швейцарии. А зарплаты вы наши знаете. Ну, у нас можно и ананасы выращивать, нет вопросов, просто они будут золотыми. Апельсины можно выращивать. Еще политэкономисты, у которых учился Маркс, они говорили, что внешняя торговля неслучайно существует. Действительно, есть товары, которые самому производить неразумно.

Ольга Арсланова: Спасибо за комментарий. Мы беседовали с экономистом Иваном Родионовым.

Рост цен обсудим с нашим следующим экспертом – это Никита Кричевский, профессор, доктор экономических наук. Здравствуйте.

Никита Кричевский: Здравствуйте, господа.

Ольга Арсланова: Президент прокомментировал рост цен и сказал, что министрам нужно было реагировать раньше. А какой могла быть эта реакция? И вообще дело ли это министров – следить за рыночными ценами?

Никита Кричевский: Без сомнений, это дело министров. А кого же еще?

Как нужно было реагировать? Да очень просто. Об этом говорил сам президент, когда проводил то самое легендарное уже совещание. Он говорил о том, что в связи с изменениями цен на внешних рынках было достаточно ввести пошлины – и тем самым уменьшить объем экспорта на определенные группы продовольственных товаров. Но этого сделано не было.

И есть еще один нюанс, связанный с ограничением роста цен. Этот нюанс связан с тем, что цены подмораживаются всего лишь на семь социально значимых групп товаров, тогда как любой супермаркет, продовольственный магазин торгует тысячами, многими тысячами товарных наименований. И вот тут-то мы видим, что, скажем, по одному виду картофеля цены зафиксированы (ну неважно, по подсолнечному маслу, по тому же сахару), а рядом стоят приблизительно те же товарные позиции, только несколько других марок, где цены не фиксированные. И не ровен час, когда вот те самые фиксированные цены на товары по фиксированным позициям будут быстро раскуплены, а останутся только дорогие товары. Вот на это тоже нужно обратить внимание. А такое уже было, и было в 2009 году. Старожилы, как говорится, помнят.

Ольга Арсланова: А у нас есть удачные примеры государственного регулирования цен? Есть история с бензином, но бензин все равно дорожает. Есть история с жизненно важными лекарствами, которые очень часто невозможно найти, а за счет других каких-то препаратов фармкомпании отбивают свою утерянную прибыль.

Никита Кричевский: Вы знаете, Ольга, бензин – это как раз одно из немногих исключений, которое говорит о том, что можно, даже в российских условиях, регулировать цены достаточно эффективно. Несмотря на девальвацию, несмотря на рост цен на мировом нефтяном рынке, конечные цены на бензин, на топливо остаются незыблемыми. Ну, это, пожалуй, единственное исключение.

А правило-то у нас совершенно другое. Правило заключается в том, что, нет, у нас не получается регулировать. А почему не получается? Потому что, знаете ли, то ли некомпетентность чиновничества, то ли откровенно коррупционная заинтересованность отдельных «чинуш» в том, чтобы в наибольшем объеме товары уходили, например, на экспорт.

Ольга Арсланова: А возможны ли в России вообще какие-то человеческие цены на продукты с учетом дешевого рубля и с учетом санкций?

Никита Кричевский: Более чем возможны. Ну посмотрите. Мы же зерно выращиваем здесь, мы его не импортируем. Семечку подсолнечную мы выращиваем опять же здесь. Да много товарных позиций в продовольственном секторе, в продовольственной линейке, которые выращиваются здесь. И если мы и имеем долю импорта, то только исключительно в семенах.

В России считаное количество латифундистов-аграриев. Именно они определяют ценовую политику на продовольственном рынке. Именно с ними надо вести разговор о том, чтобы они вели себя поприличнее. А вот те 60 сетей (федеральных и региональных), с которыми заключили договора правительственные чиновники, – это уже те, кто доводят продукцию до конечного потребителя, то есть до нас. Но продукцию-то выпускают считаные агрохолдинги. И вот как раз с этими агрохолдингам или нужно работать.

Ольга Арсланова: Ну и вопрос, который многих наших зрителей волнует: не будет ли дефицита продуктов?

Никита Кричевский: Абсолютно исключено, абсолютно! Сегодня продукции столько, аграрной продукции столько в запасах на складах у производителей, да где угодно, что им бы продать то, что они собирались нам втюхать втридорога. Я, кстати говоря, не уверен, что это будет сделано. Почему? Потому что цены-то пошли вниз еще до президентского указа. А пошли они вниз по той простой причине, что не удается реализовывать то, что было припасено.

Ольга Арсланова: Спасибо. Мы беседовали с экономистом Никитой Кричевским.

В целом в экономике страны все могло быть и хуже, – считает президент. ВВП по итогам 2020 года упадет на 3,6%. В Европе и США падение больше – ну, правда, изначальные показатели несколько выше. А вот прогноз от президента на ближайшие годы.

Владимир Путин: План такой. К 2030 году уйти с сегодняшних 13,5% до 6,5% людей, уровень доходов которых ниже прожиточного минимума. Плохо, конечно, что и 6,5% сохранится, но мы должны исходить из реалий. Это реально, я считаю. Цель амбициозная, но реальная. Я рассчитываю, что в течение следующего ближайшего полугодия так или иначе ситуация будет меняться в лучшую сторону. А что касается экономики, то, по разным оценкам, по разным подсчетам, где-то на конец 2021 года – первый квартал 2022 года мы все эти проблемы преодолеем. Более того, в следующем году мы рассчитываем выйти уже на позитивные тенденции по ВВП страны, по валовому продукту. Но всем нужно активно работать.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)