Зарплаты и цены. По официальным данным цены заморозили, зарплаты подросли - мы стали богаче. Работает ли эта экономика в жизни?

Гости
Никита Кричевский
доктор экономических наук, профессор
Иван Родионов
профессор департамента финансов НИУ ВШЭ

Ольга Арсланова: Пандемия сделала россиян не только физически уязвимее, но и беднее. Государство помогает по мере сил. Президент пообещал к Новому году еще денег – всем семьям, где есть дети до семи лет, по пять тысяч рублей на каждого ребенка.

Взрослым придется заработать самим. Президент рассказал и о наших зарплатах. В этом году они официально подросли. Правда, одно дело – экономика подотчетная, а другое – субъективная, жизненная.

Владимир Путин, президент Российской Федерации: Реальная заработная плата… Прошу сразу граждан на меня не сердиться. То, что я сейчас скажу, не соответствует как бы ощущениям, с которыми люди сталкиваются в реальной жизни, тем не менее это усредненная цифра, мы должны тоже на нее ориентироваться. Реальная заработная плата, надеюсь, подрастет у нас до конца года где-то на 1,5%, к сожалению, при падении реальных располагаемых доходов населения.

Ольга Арсланова: К отчетам Росстата наши зрители относятся скептически. Цифры усредненные, ведь у некоторых россиян действительно высокие зарплаты, и у кого-то они, может быть, даже выросли за этот год. Однако большинство этим все-таки похвастать не могут. За Росстатом на основе сообщений наших зрителей мы пересчитываем данные в рубрике «Реальные цифры», и занимаемся этим уже более трех лет.

Так Росстат сообщает о росте наших заработков – за год они выросли на 3 700 рублей. Буквально на прошлой неделе мы решили проверить, так ли это. Собирали и обрабатывали ваши сообщения. И чаще всего зрители писали о том, что зарплата не меняется годами. Треть написавших жаловалась, что доходы упали. В списке пострадавших из-за пандемии профессий: таксисты, электромонтеры, сотрудники фитнес-центров и многие-многие другие.

При этом все отмечают, что жить стало труднее из-за постоянного роста цен. На это же указал, кстати, и президент. К примеру, сахарный песок за год вырос в цене на 71%, подсолнечное масло – почти на 24%, мука – почти на 13%, макароны – на 10%, а хлеб – почти на 6,5%.

И вот на этой неделе по поручению президента Правительство начало бороться с ростом цен на продукты – их заморозили. Максимум на сахар будет составлять 46 рублей за килограмм, на подсолнечное масло – 110 рублей за литр.

Ну, наши корреспонденты решили проверить, изменилось ли что-то к концу этой недели после поручения президента, и отправились в магазины.

СЮЖЕТ

Приморский край, Владивосток

Евгений Опарин: Торговые сети Приморского края зафиксировали цены на сахар, растительное масло и макароны. К акции присоединились почти 120 магазинов. Килограмм сахара стоит 46 рублей, бутылка растительного масла от 85 рублей за литр, макароны продаются от 39 рублей за килограмм, – отчитываются чиновники. Однако не заметно, чтобы ценники изменились. И сахар, и растительное масло пока продаются по той же цене, что и в начале недели.

Литр масла сейчас можно купить за 109 рублей, а килограмм сахара – за 54. Первое место в антирейтинге цен заняли огурцы и помидоры – их стоимость подскочила на 20%.

– Огурцы стоили недавно 150 рублей, а сейчас – 240.

– Все очень дорого! Картошка была 25, а сейчас 30 рублей.

Евгений Опарин: Сливочное масло неожиданно стало дешевле на 2%. Цены на молочные продукты и мясо пока на том же уровне, что и в ноябре. В среднем с начала года стоимость продуктов питания в Приморье выросла на 5,5%.

Решение зафиксировать цены жители Владивостока восприняли неоднозначно. Это сделали слишком поздно, уверены многие.

– Это плохо. Надо их понизить до прежнего уровня.

Евгений Опарин: Люди говорят, что заморозка цен – плохая идея. Такими темпами продукты из магазинов могут и вовсе исчезнуть.

– Риск остаться без масла. Мы и так пользуемся в основном растительным маслом, сливочным – редко. А так сейчас, не знаю, будем, наверное, без масла.

– Ничем хорошим это не обернется. Сначала нужно пересмотреть цены на энергоносители – благодаря этому, наверное, поднимаются цены на продукты. Бизнесу просто не под силу ни аренда, ни все остальное, поэтому и цены растут.

Евгений Опарин: Власти Приморья ведут еженедельный мониторинг стоимости продуктов. Закупочные и розничные цены пока зафиксировали на три месяца.

Липецкая область, Липецк

Виктор Болотский, корреспондент: В этом году растениеводы Липецкой области вырастили порядка 800 тысяч тонн масличных культур. Это на 60 тысяч тонн больше, чем в прошлом. Однако увеличение урожая вовсе не привело к снижению цен на растительное масло. По данным Липецкстата, среди продовольственных товаров больше всего подорожало именно оно. А еще сахар, который в нашем регионе тоже производят. Цены на них выросли сразу на 12%. Сейчас литр масла стоит больше 90 рублей, а сахар ниже 43 рублей за килограмм не найти.

– На примере растительного масла, подсолнечного: по акции оно стоило в районе 90 рублей, но сейчас гораздо дороже стоит – 120 с лишним рублей. Буквально вчера сахар – 52 рубля, а до этого я покупала по 42, по 39.

– Дорого, очень дорого в магазинах. Пенсия маленькая, а цены бешеные. На все повысили. Все дорого – и колбаса, и мяса, и крупы. И на хлеб повысили, и на бананы. К сахару вообще не подходите.

Виктор Болотский: С середины этой недели цена на сахар все же снизилась – на 4 рубля. А вот самое дешевое масло, наоборот, подорожало – сразу на 15. Жители Липецка впрок не закупаются, паники в супермаркетах нет.

– Не запасаемся никогда. Почем будет – так и берем.

– В последний раз сахар я брала, по-моему, по 46 рублей. Ну, это дорого, да, это дорого. Мы летом покупали его по 28, ну, 30. И масло мы также покупали по 87 рублей, а сейчас уже за 100 оно. Было как-то одно время, когда все закупали-закупали, а потом все вываливали в мусорку. Мы покупаем по чуть-чуть.

Виктор Болотский: Липецкая область занимает первое место в стране по выращиванию овощей в зимних теплицах, однако килограмм местных огурцов на рынке сейчас стоит 270 рублей.

– Я нашла задонские огурчики хорошие, данковские помидоры, но цены, конечно, очень высокие для нашего региона. То есть теплицы находятся в районе 50 километров от нас. И 250–270 рублей за килограмм – это дорого. Килограмм курицы стоит 117–120 рублей, допустим. Сами подумайте.

Виктор Болотский: Заметно выросли цены и на куриные яйца: в ноябре десяток можно было купить примерно за 50 рублей, а сейчас самые дешевые – 57. Это объясняется сезонностью – летом куры лучше несутся. Хлеб и хлебобулочные изделия по сравнению с декабрем прошлого года подорожали на 7%, а мясо птицы и рыбопродукты – на 2%. Выросла цена гречневой крупы.

На этой неделе в администрации области обсудили сдерживание цен на сахар, муку и масло. Власти пообещали постоянно следить за стоимостью этих продуктов.

Ольга Арсланова: О росте цен на продукты поговорим прямо сейчас с Иваном Родионовым, профессором Департамента финансов Высшей школы экономики. Здравствуйте.

Иван Родионов: Да, добрый день.

Ольга Арсланова: Почему президент узнал о растущих ценах вот только сейчас, недавно? Ведь простым россиянам уже давно очевидно, что цены растут.

Иван Родионов: Ну, вы знаете, я думаю, что он знал. Фактически президент разъяснил как бы свой подход к ценам. Он сказал, что в принципе цены растут как бы объективно, никаких проблем здесь нет, потому что растет составляющая себестоимости в виде импортных различных компонентов.

И одновременно он сказал, что линия по увеличению себестоимости, наоборот, будет развиваться. Почему? Потому что опять же он упомянул о мусорном и экологическом сборе. Ну, мы же с вами понимаем, что все эти затраты перейдут на нас, это очевидно. И платить придется за все потребителю.

Плюс к этому обратите внимание, что за последние пять лет ввели много разных цифровых маркировок, цифровых контролей и так далее. Мы же тоже за все это платим, это очевидно.

Ольга Арсланова: Некоторые экономисты говорят, что помогла бы отмена продовольственных санкций. Вы разделяете эту точку зрения?

Иван Родионов: Абсолютно! Почему? Потому что вот сейчас мы столкнулись с этими ценами на масло и сахар из-за того, что у нас сформировались такие мощные частные монополии. Ну, не секрет, что бывший министр сельского хозяйства – главный бизнесмен в этой области. Ну, то же самое на самом деле и сахаропереработчиками, и с остальным.

Конечно, единственный способ с ними бороться – это развивать конкуренцию. И развивать ее не на уровне «вась-вась», потому что министерства и ведомства всегда договорятся, а на уровне независимых поставщиков. Вы знаете, цены на этого рода товары достаточно сильно колеблются на мировом рынке: всегда бывает и дешевле, и дороже. А у нас цены – как пешка, назад не ходит. Понимаете? И вот это на самом деле важнейшая задача.

Тем более что наша вот такая «фига в кармане» в виде этих санкций – она для Европы совершенно ничего не значит, потому что рынок не такой существенный, с их точки зрения. А вот для населения это необходимость покупать (ну честно, не хочется это слово произносить) дерьмо задорого, потому что сырный продукт, молочный продукт… Это же позор вообще – иметь в стандартах такие названия.

Ольга Арсланова: При этом у нас появился и настоящий сыр, без «продукта». У нас что-то появилось свое.

Иван Родионов: На цену посмотрите. Понимаете, цена в два раза выше, чем швейцарского в Швейцарии. А зарплаты вы наши знаете. Ну, у нас можно и ананасы выращивать, нет вопросов, просто они будут золотыми. Апельсины можно выращивать. Еще политэкономисты, у которых учился Маркс, они говорили, что внешняя торговля неслучайно существует. Действительно, есть товары, которые самому производить неразумно.

Ольга Арсланова: Спасибо за комментарий. Мы беседовали с экономистом Иваном Родионовым.

Рост цен обсудим с нашим следующим экспертом – это Никита Кричевский, профессор, доктор экономических наук. Здравствуйте.

Никита Кричевский: Здравствуйте, господа.

Ольга Арсланова: Президент прокомментировал рост цен и сказал, что министрам нужно было реагировать раньше. А какой могла быть эта реакция? И вообще дело ли это министров – следить за рыночными ценами?

Никита Кричевский: Без сомнений, это дело министров. А кого же еще?

Как нужно было реагировать? Да очень просто. Об этом говорил сам президент, когда проводил то самое легендарное уже совещание. Он говорил о том, что в связи с изменениями цен на внешних рынках было достаточно ввести пошлины – и тем самым уменьшить объем экспорта на определенные группы продовольственных товаров. Но этого сделано не было.

И есть еще один нюанс, связанный с ограничением роста цен. Этот нюанс связан с тем, что цены подмораживаются всего лишь на семь социально значимых групп товаров, тогда как любой супермаркет, продовольственный магазин торгует тысячами, многими тысячами товарных наименований. И вот тут-то мы видим, что, скажем, по одному виду картофеля цены зафиксированы (ну неважно, по подсолнечному маслу, по тому же сахару), а рядом стоят приблизительно те же товарные позиции, только несколько других марок, где цены не фиксированные. И не ровен час, когда вот те самые фиксированные цены на товары по фиксированным позициям будут быстро раскуплены, а останутся только дорогие товары. Вот на это тоже нужно обратить внимание. А такое уже было, и было в 2009 году. Старожилы, как говорится, помнят.

Ольга Арсланова: А у нас есть удачные примеры государственного регулирования цен? Есть история с бензином, но бензин все равно дорожает. Есть история с жизненно важными лекарствами, которые очень часто невозможно найти, а за счет других каких-то препаратов фармкомпании отбивают свою утерянную прибыль.

Никита Кричевский: Вы знаете, Ольга, бензин – это как раз одно из немногих исключений, которое говорит о том, что можно, даже в российских условиях, регулировать цены достаточно эффективно. Несмотря на девальвацию, несмотря на рост цен на мировом нефтяном рынке, конечные цены на бензин, на топливо остаются незыблемыми. Ну, это, пожалуй, единственное исключение.

А правило-то у нас совершенно другое. Правило заключается в том, что, нет, у нас не получается регулировать. А почему не получается? Потому что, знаете ли, то ли некомпетентность чиновничества, то ли откровенно коррупционная заинтересованность отдельных «чинуш» в том, чтобы в наибольшем объеме товары уходили, например, на экспорт.

Ольга Арсланова: А возможны ли в России вообще какие-то человеческие цены на продукты с учетом дешевого рубля и с учетом санкций?

Никита Кричевский: Более чем возможны. Ну посмотрите. Мы же зерно выращиваем здесь, мы его не импортируем. Семечку подсолнечную мы выращиваем опять же здесь. Да много товарных позиций в продовольственном секторе, в продовольственной линейке, которые выращиваются здесь. И если мы и имеем долю импорта, то только исключительно в семенах.

В России считаное количество латифундистов-аграриев. Именно они определяют ценовую политику на продовольственном рынке. Именно с ними надо вести разговор о том, чтобы они вели себя поприличнее. А вот те 60 сетей (федеральных и региональных), с которыми заключили договора правительственные чиновники, – это уже те, кто доводят продукцию до конечного потребителя, то есть до нас. Но продукцию-то выпускают считаные агрохолдинги. И вот как раз с этими агрохолдингам или нужно работать.

Ольга Арсланова: Ну и вопрос, который многих наших зрителей волнует: не будет ли дефицита продуктов?

Никита Кричевский: Абсолютно исключено, абсолютно! Сегодня продукции столько, аграрной продукции столько в запасах на складах у производителей, да где угодно, что им бы продать то, что они собирались нам втюхать втридорога. Я, кстати говоря, не уверен, что это будет сделано. Почему? Потому что цены-то пошли вниз еще до президентского указа. А пошли они вниз по той простой причине, что не удается реализовывать то, что было припасено.

Ольга Арсланова: Спасибо. Мы беседовали с экономистом Никитой Кричевским.

В целом в экономике страны все могло быть и хуже, – считает президент. ВВП по итогам 2020 года упадет на 3,6%. В Европе и США падение больше – ну, правда, изначальные показатели несколько выше. А вот прогноз от президента на ближайшие годы.

Владимир Путин: План такой. К 2030 году уйти с сегодняшних 13,5% до 6,5% людей, уровень доходов которых ниже прожиточного минимума. Плохо, конечно, что и 6,5% сохранится, но мы должны исходить из реалий. Это реально, я считаю. Цель амбициозная, но реальная. Я рассчитываю, что в течение следующего ближайшего полугодия так или иначе ситуация будет меняться в лучшую сторону. А что касается экономики, то, по разным оценкам, по разным подсчетам, где-то на конец 2021 года – первый квартал 2022 года мы все эти проблемы преодолеем. Более того, в следующем году мы рассчитываем выйти уже на позитивные тенденции по ВВП страны, по валовому продукту. Но всем нужно активно работать.

Авторизуйтесь, для возможности комментировать
Авторизуйтесь, для возможности комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)