Жилье с обременением - историческая ценность, но иногда бывает опасно. Сколько в России памятников, населенных людьми?

Ольга Арсланова: На этой неделе жильцы бывших Омских казарм снова обратились к властям. Они добиваются ремонта памятника архитектуры, в котором живут уже не один год. Бывшие Омские казармы с более чем вековой историей сегодня – памятник регионального значения, но он в плохом состоянии. По суду жители все-таки добились денег на ремонт, но их так и не перечислили в положенный срок.

В России тысячи семей живут в зданиях, которые представляют историческую и культурную ценность. Но почему иногда эта ценность и эта красота обходится дорого? Репортаж Маргариты Твердовой.

СЮЖЕТ

Иркутская область, Иркутск

Маргарита Твердова: Жизнь в собственном доме в центре Иркутска для Валентины Ленденевой давно превратилась в ночной кошмар. Еще в 80-х въезжала в обычный дом, а позже оказалась владелицей объекта культурного наследия. Здание конца XIX века признали памятников архитектуры. Проблемы из-за нового статуса не было, пока не пришло время ремонтировать пристройку.

Валентина Ленденева, жительница Иркутска: Наш пристрой находился в таком аварийном состоянии. Я обратилась в градостроительный комитет, и нам разрешили сделать реконструкцию. Мы выстроили вот такой пристрой, в котором разместили туалет и ванную.

Маргарита Твердова: Вот только работы не были согласованы со службой, которая занимается охраной объектов культурного наследия. Пристройка простояла почти 20 лет, а потом ее снесли по решению суда. Валентине Геннадьевне пришлось купить биотуалет. Мыться она теперь ездит к родственникам. А главное – Верховный суд обязан ее восстановить первоначальный облик здания. Но так как это памятник, реставрировать его могут только организации, у которых есть на это лицензия.

Валентина Ленденева: Согласно закону, все обязательства несу я как собственник. А помогать государство не может, не хочет и не будет. Я обзвонила все лицензионные фирмы, которые мне говорили. И у меня выходит миллион – 7 квадратных метров этого пристроя построить. Где я возьму, если у меня пенсия в настоящий момент 10 800? Я что могу сделать?

Маргарита Твердова: Если Валентина Геннадьевна не исполнит решение суда, ее могут лишить права собственности – и тогда она останется на улице.

Саратовская область, Саратов

Маргарита Твердова: Дом Бабушкина – один из старейших в Саратове, ему около 250 лет. Последние двадцать пять это – памятник федерального значения. Но сейчас он не в лучшей форме: на стенах трещины, перекрытия прогнили, лестница дышит на ладан, а крыша течет уже больше десяти лет.

Лилия Трусихина, жительница Саратова: Мы на третьем этаже, нас топит. Это вообще ужас! Ну, оно может упасть, да, не сами стены, а это перекрытие, рухнуть в одну секунду.

Ирина Андреева, жительница Саратова: Все оно сыплется вот такими булыжниками, все падает. Вот они доски прибили, подборки поставили, и все. Больше никто ничего не делает – ни управляющая компания, ни администрация города. Вообще все забыли про нас.

Маргарита Твердова: По закону ответственность за памятник архитектуры несут его владельцы, но реставрация дома жителям не по карману. Спасти здание может Фонд капитального ремонта, взносы туда поступают регулярно.

Владимир Мухин, начальник управления по охране объектов культурного наследия Саратовской области: На сегодняшний день никаких препятствий для проведения работ в рамках Фонда капитального ремонта нет. Другой вопрос, что, может быть, недостаточно средств на проведение большого объема работ.

Маргарита Твердова: Сроки ремонта постоянно сдвигаются. Например, восстановлением фасада, по словам жильцом, займутся только в 2030 году.

Волгоградская область, Волгоград

Маргарита Твердова: А вот жителям Волгограда повезло – исторические здания в поселке Мансардный, который находится в черте города, уже ремонтируют. Эти дома построили пленные немцы сразу после войны. Несколько лет назад здания начал восстанавливать Фонд капремонта.

Андрей Рындин, инженер регионального Фонда капитального ремонта: За капитальный ремонт каждый житель платит. То есть определенная сумма собирается и формируется счет дома, нанимается специальная проектная организация, имеющая лицензию на проектирование объектов культурного наследия, которая делает проект. После этого также аукционным методом нанимается подрядная организация.

Маргарита Твердова: Всего в поселке 47 жилых домов, 20 уже отремонтировали.

Татьяна Нешпор, жительница Волгограда: Дома у нас добротные, хорошие. В квартирах у нас все нормально. Делали в 2018 году, сделали крышу и фасад. Должны были делать в прошлом году инженерные сети, но, наверное, в связи с пандемией не стали делать. Вот должны были, наверное, в этом году.

Маргарита Твердова: В этом году работы возобновят. В планах – восстановить еще десять домов.

Маргарита Твердова, Екатерина Новикова, Роман Базан и Наталья Игнатова, ОТР.

Ольга Арсланова: Самое старое жилое историческое здание в России находится в Выборге, находится Дом горожанина. Этот дом построен в XVI веке. Его несколько раз реконструировали, но несущественно. Изначально он был частью крепости, а потом там располагалась первая в городе типография. Сейчас в нем две квартиры, в которых живут люди. Это здание, к счастью, сохранило свой исторический облик.

Однако часто в российских деревнях печальная картина: жители ради удобства и экономии уничтожают уникальную архитектуру. Например, срывают наличники с деревянной резьбой, ставят пластиковые окна, еще и безликим сайдингом могут обить. Они же не коллекционеры антиквариата. Главное – функциональность.

Где-то за этим следят местные власти. Например, в популярном у туристов Плесе сохранились и каменные дома, и многие деревянные. А инспекция по охране памятников выдает новым владельцам обязательства, и они не имеют права менять облик этих зданий. Возможно, нам нужна федеральная программа, которая позволила бы сохранять такие дома по всей стране.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)