Прошлое не умирает. Без истории не понять современный мир

Леонид Млечин: Сразу после Первой мировой возникла идея прочного европейского союза, который избавит континент от войны. Но всплеск национализма погубил тогда эту идею. Она ожила только со второй попытки. После Второй мировой европейцы согласились, что важнейшие решения будут приниматься на международном наднациональном уровне на основе совместно разработанных правовых норм. К тому же континент хотел покрепче удерживать Германию в дружеских объятьях. Так, из страха перед повторением великой войны возник Европейский Союз.

Голос за кадром: Европейский Союз и НАТО представляют жителям Старого Света гарантии прочного мира. Европейцы больше не воюют между собой. Великая война была кульминацией давнего противостояния Франции и Германии. Столетия спустя бывшие враги Франция и Германия связаны между собой, пожалуй, теснее, чем бывшие союзники – Франция и англия.

Леонид Млечин: Некоторые народы переосмыслили прошлое с большой пользой для себя. Нынешняя Германия заметно меньше кайзеровской империи, но жизнь немцев заметно лучше. И они не считают территориальные потери катастрофой. Они отказались от мечты о великой империи и, возможно, потому добились таких успехов, превратив Германию в локомотив Европы. У других народов расчет с прошлым так и не состоялся.

Голос за кадром: Окончание Первой мировой стало счастливым моментом в исторической судьбе многих народов Центральной и Восточной Европы. В Париже 18 января 1919 года после разгрома кайзеровской Германии и ее союзников открылась мирная конференция. Победители, страны Антанты, взялись за переустройство Европы.

Не пережив затянувшегося военного конфликта, превратившегося в бойню, империи распадались одна за другой. На обломках Германской, Австро-Венгерской, Османской и Российской империй возникли новые государства. Обрели самостоятельность Финляндия, Польша, Чехословакия, Литва, Латвия и Эстония, королевства сербов, хорватов и словенцев, то есть Югославия.
Президент Соединенных Штатов Вудро Вильсон всячески поддерживал стремление чехов к самостоятельности. Американский дипломат Джордж Кеннан вспоминал: "Президент любил малые народы и не любил большие. Ему нравились славяне и не нравились немцы. Для него чехи были невинным и идеалистическим народом". В результате Чехословакии достались самые богатые угольные залежи, на которые рассчитывали и другие части бывшей Австро-Венгрии.

Но не все были столь удачливы. Сколько жизней удалось бы спасти, если бы президент США Вудро Вильсон согласился выслушать молодого вьетнамца Хо Ши Мина, когда тот обратился к нему в Версале в 1919 году. Но президент не ответил на петицию с просьбой предоставить вьетнамцам больше гражданских прав. Это пренебрежение радикализировало Хо Ши Мина и толкнуло Вьетнамскую коммунистическую партию на путь военного противостояния сначала с Францией, затем – с Соединенными Штатами.

Границы между новыми государствами по своему усмотрению устанавливали страны-победительницы. Они хотели, чтобы восторжествовала справедливость и народы, прежде входившие в состав больших империй, обрели самостоятельность, но столкнулись со множеством неразрешимых проблем.

Участники Парижской мирной конференции плохо понимали, что происходило на территории бывшей Российской империи, раздираемой Гражданской войной. Не знали, как быть с Западной Украиной. Передать Польше или, как предпочитали англичане, России, а, может, Чехословакии? Язык и культура у всех украинцев общий. Теоретически надо дать им возможность объединиться. Но религия и историческое прошлое разные. Восточная Украина была частью Российской империи, Западная – Австро-Венгерской.

"Я видел одного украинца, - пренебрежительно сказал британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, - и не уверен, что хочу видеть еще кого-то из них". Британцу еще и не хватало образования. "Кто такие словаки? – вопрошал он. – Я не могу найти им места на карте".

Леонид Млечин: Провести идеальные пограничные линии не удалось. Государственные границы не совпали с этническими. Народы в Европе давно перемешались. Это породило злобу и ненависть среди соседей.

Голос за кадром: Из полуавтономной части русской империи Финляндия превратилась в самостоятельное государство. Белые финны победили красных. Финляндия стала республикой. Но граница между нашими странами не устраивала советское руководство. И в ноябре 1939 года началась война. Не знаменитая, как назвал ее Александр Твардовский, но кровавая.

Леонид Млечин: Это вообще было время, когда в Восточной и Центральной Европе все друг друга ненавидели и боялись, и предъявляли соседям бесконечные претензии. К тому же по всей Европе формировались авторитарные, националистические и просто фашистские режимы.

Голос за кадром: На политической карте появилась Польша и сразу вступила с соседями в спор. Первый глава Польши Юзеф Пилсудский вынашивал грандиозный план создания Великой Польши, которая присоединит к себе и украинские, и белорусские, и литовские земли. Польские легионеры захватили столицу только что образованной Литвы – Вильнюс, в подарок великому маршалу, который когда-то родился в этом городе.

"Я с отчаянием наблюдаю за тем, как небольшие народы, едва получив свободу, начинают подавлять другие народы", - говорил британский премьер Ллойд Джордж. Но вмешиваться европейцы не стали.
Леонид Млечин: Маршал Пилсудский не позволил украинцам создать собственное государство. Польские войска взяли Львов и присоединили Галицию – западно-украинские земли. Вот почему украинские националисты с горечью говорили, что после Первой мировой войны поляки получили свое государство, а украинцы – нет.

Голос за кадром: Первая мировая война породила массовое разочарование, которое десятилетиями определяло настроения западного общества, положила конец уверенности Европы в собственных силах и обнажила ненадежность моральных и нравственных норм.

В Первую мировую солдаты и их семьи с одной стороны искали утешения в Вене. С другой – многие разочаровались в религии, видя вселенскую трагедию – высшую форму несправедливости. Число верующих стремительно сокращалось.

Вообще общество менялось и шла переоценка ценностей. Вера многих солдат не выдержала испытания ужасами войны. Впрочем, другие считали, что именно религия спасла их, помогла пережить трудности и сплотила против врага.

В Первую мировую в умы людей вспрыснули немало яда. Ценность человеческой жизни упала. В нашей стране считается, что устранение большевиками религии и церкви привело к оскудению народной нравственности, и это сделало возможным массовые преступления. В Германии церковь, причем только католическая, лишь в малой степени подверглась притеснениям, но народную нравственность сохранить не смогла.

В начале сентября 1933 года собрался Генеральный синод Пруссии. Некоторые евангелические священнослужители пришли на него в коричневой униформе национальных социалистов и выступили за положительную веру в Христа, соответствующую германскую духу Лютера и геройскому благочестию, и за исключение евреев из культурной и религиозной жизни.

Католическую церковь, которая не замыкается в национальных границах и подчиняется Ватикану, Гитлер рассматривал как влиятельную конкурирующую организацию, способную, как и он сам, повелевать людьми. Эта сила должна была или капитулировать перед нацистами, или исчезнуть.

20 июля 1933 года был подписан конкордат – соглашение о взаимоотношениях между Ватиканом и нацистским правительством. Незадолго до этого папа Пий XI высоко оценил Адольфа Гитлера, назвав его первым государственным деятелем, возвысившим голос против коммунизма.

Леонид Млечин: Католическая церковь, вероятно, надеялась, что сумеет приручить национальный социализм. Но вышло наоборот: принадлежность к церкви не помешала немцам принимать участие в преступных акциях режима. Среди противников нацизма, среди людей, которые по моральным, нравственным соображениям не могли подчиняться преступным приказам, атеистов было не меньше , чем верующих.

Но среди тех, кто так или иначе был причастен к варварским акциям режима, людей, считавших себя верующими, оказалось большинство.

Голос за кадром: Нацисты не сразу пришли к лагерям уничтожения. Они начали со стерилизации тех, кого считали недостойными продолжения жизни. Стерилизации подверглось примерно 400 000 человек. Католическая церковь не стала мешать нацистам. За стерилизацией последовала программа эвтаназии, умерщвления недостойных жизни – неизлечимо больных, умственно и физически неполноценных, детей-инвалидов.

Если священники пытались протестовать, вышестоящие церковные инстанции их одергивали. Ссылались на послание к римлянам апостола Павла: "Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога. Посему противящийся власти противится Божию установлению".

Все 12 лет правления национальных социалистов в Германии от Ватикана требовали вмешаться, чтобы остановить преступления гитлеровского режима. В первые годы нацисты еще не чувствовали себя уверенно и дорожили хорошими отношениями с Ватиканом.

Американский президент Франклин Рузвельт попытался повлиять на Ватикан. 3 сентября 1941 года он отправил Папе Римскому личное послание: "Я полагаю, что советская диктатура менее опасна, чем немецкая. Я считаю, что существование России представляет меньшую опасность для религии и тем самым для церкви и человечества в целом, чем немецкая форма диктатуры".

Леонид Млечин: Президент Рузвельт пытался убедить Папу не только не оказывать моральной поддержки нацисткой Германии, но и осудить ее политику. Папа Пий XII к нему не прислушался.

Голос за кадром: Сколько миллионов людей в годы Второй мировой простирались руки к небу, вопрошая его, как может он позволить существование на земле Освенцима, почему Бог не вмешался, когда нацисты убивали невинных. Это был кризис веры и кризис церкви.

Леонид Млечин: А ведь кто-то пытался оправдать уничтожение евреев и других жертв нацистского режима божьей волей. Если он допустил такое свершиться, значит на то была его воля. "Тогда возникает вопрос, - писали после войны теологи, - на чьей же стороне такой Бог: а стороне жертв или на стороне палачей, и кому нужен Бог, благословляющий палачей?".

Голос за кадром: Так где же был Всевышний, когда людей загоняли в газовые камеры и концлагеря? Почему не вмешался? Почему не убил Гитлера и не избавил человечество от самой кровавой войны? Эти вопросы встали перед христианскими церквами после войны.

Столетие спустя, после Первой мировой, религиозные споры придают конфликтам ожесточенный, непримиримый характер. На территории бывшей Югославии три враждующие стороны представляли разные религии: православие, католицизм и мусульманство. Войны в распадавшейся стране отнюдь не были религиозными, как это пытались представить. Но религиозные различия сделали эти войны еще более кровавыми.

Войну с Израилем многие арабские страны считают войной ислама против всей иудейско-христианской цивилизации. Боевики и террористы на Ближнем и Среднем Востоке называют себя воинами Аллаха, которые сражаются на всемирный халифат.

Леонид Млечин: Первая мировая сделала неминуемой Вторую. А окончание Холодной войны означало в определенном смысле возвращение к ситуации конца Первой мировой. И вот почему. Страны социалистического лагеря вернули себе суверенитет. Но одновременно в разных регионах начался возврат к традиционному национализму. Политическая карта Европы сильно изменилась. После крушения социалистических режимов, распада Советского Союза и Югославской федерации появились новые страны. Но не все государства приняли результаты переустройства европейского континента. Передел карты, возможно, и не окончен.
 


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Почему так остро встает национальный вопрос

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски