Александр Бражко: На сегодняшний день ответственным лицом за качество продуктов питания в магазине является потребитель

Александр Бражко: На сегодняшний день ответственным лицом за качество продуктов питания в магазине является потребитель
Лжебанкиры: как их вычислить по телефонному звонку? Рекомендации эксперта Дмитрия Ибрагимова
Сокращение бюджетных мест идет за счёт заочного образования. И это вполне правильно, потому что оно во многом было некачественным
Могут ли люди во власти работать честно?
Реальные цифры: траты на еду. Экономика и новые налоги. Аграрная политика: развитие села. Перелёт как роскошь. Ситуация в Грузии
Сергей Лесков: Компании вкладывают огромные деньги в социальную сферу не из гуманитарных соображений. Просто так оказалось выгодно
Академик РАН Иван Ушачёв - о комплексной программе развития села
Константин Калачёв: Для Грузии тема потерянных территорий всегда будет кровоточащей раной. Не говорите с грузинами о политике, если приехали в гости
Александр Фридлянд: Из года в год авиакомпании терпят миллиардные убытки из-за дорожающего авиакеросина. И это должно взорваться в цене авиабилета
Нацпроекты - это всего 8% экономики. А что будут делать остальные 92%? Смотреть, как бедные становятся беднее, а богатые богаче
Доходы от нефти мы не вкладываем в экономику, а кладём в кубышку на плохие времена. А они-то и настают, когда не занимаешься своей экономикой
Гости
Александр Бражко
координатор федерального проекта «За честные продукты»

Ольга Арсланова: А мы продолжаем. Давайте поговорим о продуктах, о том, что мы с вами каждый день покупаем, едим и надеемся на то, что это будет как минимум не опасно, но не только безопасно, но и вкусно и полезно. В России нужен закон о качестве продуктов, так считают в Роспотребнадзоре.

Петр Кузнецов: И ведомство разработало законопроект еще один. Он вводит на этот раз новое понятие «качество пищевой продукции», закрепляет принципы здорового питания. В новом определении под качеством понимается продукт, который соответствует трем обязательным требованиям: безопасности, показателем, который обеспечивает полноценный рацион и питание, и показателем, обеспечивающим потребительские свойства того или иного продукта, вот как-то так.

Ольга Арсланова: Ранее премьер-министр России Дмитрий Медведев поручил вице-премьеру Татьяне Голиковой представить предложение о совершенствовании контроля качества еды и воды, то есть запрос с самого верха. Но каким будет законопроект, в точности пока непонятно, по крайней мере речь зашла уже не только о том, что продукты должны быть безопасны, но и должны соответствовать неким нормам качества.

Мы запускаем прямо сейчас опрос для наших зрителей: как вам кажется, государство должно контролировать качество продуктов? Отвечайте, пожалуйста, «да» или «нет». Если у вас есть развернутая точка зрения, звоните в прямой эфир. Как вам кажется, кто должен этим заниматься, государство, должно быть жесткий контроль, или рынок, рыночные механизмы и мы сами как-то с вами разберемся, какие продукты качественные, а какие нет? Звоните в прямой эфир.

Петр Кузнецов: Мы приветствуем эксперта по этой теме, наш гость сегодня – Александр Бражко, координатор федерального проекта «За честные продукты». Здравствуйте, Александр.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Бражко: Добрый день.

Ольга Арсланова: Давайте разберемся, какое законодательство работает сейчас. Вот все, что поступает на наши полки магазинов, на рынки по каким принципам туда попадает?

Александр Бражко: Разделяем на три сегмента. У нас с вами есть сетевая розница, есть так называемая нестационарная и рынки. На обычные сельскохозяйственные рынки ранее привозили продукцию фермеры, то есть это были действительно натуральные товары, которые человек произвел и которые таким образом там продавал. Нестационарная розница, к большому сожалению, из-за давления со стороны розничных сетей в последнее время отказалась от закупки именно продукции сельхозтоваропроизводителей, все больше переходит на так называемые индустриальные продукты питания.

Ну и третий сегмент – сетевая розница, она отдает предпочтение товарам с большими сроками хранения. Почему? Все очень просто: поймите, когда с одного логистического центра товары развозятся на 2 тысячи магазинов, то понятно, что торговец заинтересован в том, чтобы поступала, например, колбаса со сроком годности не один месяц, а полгода, а может быть, и 2 года. А вот насколько этот товар полезен для нашего с вами здоровья, – это, конечно же, под большим вопросом.

Петр Кузнецов: Совсем недавно Голикова анонсировала появление какого-то специального мобильного приложения, наверняка слышали, с помощью которого мы, каждый из нас может определить, фальсификат перед нами или нет. Потом еще Матвиенко призывала ввести уголовную ответственность тем, кто производит некачественную продукцию. Теперь еще вот эта мера. А с чем связано вот это шевеление? У нас ухудшается качество продукции в целом? Можно с этим связать эти поступающие чуть ли не каждый месяц инициативы по улучшению качества?

Александр Бражко: Думаю, примерно 8-9 лет назад президент изменил систему именно противодействию обороту некачественным товарам, продуктам питания в стране. То есть если еще в прошлом веке за все вопросы отвечал Роспотребнадзор и за сырье, которое поступает на промышленные предприятия, Россельхознадзор, то на сегодняшний день именно ответственным лицом за качество продуктов питания в магазине является именно потребитель. То есть мы с вами обязаны проявлять бдительность, мы не должны покупать фальшивые продукты питания.

Но возложив на нас ответственность, государство пытается в течение этого периода времени наделить нас какими-то инструментами. Конечно же, век информационных технологий, самый простой путь – это использование различных информационных систем. На рынке алкогольной продукции мы с вами видим серьезные подвижки, то есть появился ЕГАИС, который вначале заработал на производстве, потом пришел в оптовое звено, и последние 2 или 3 года он работает в рознице. Поэтому те изменения, которые идут, – это планомерная работа по исполнению поручения президента. Да, я вам честно скажу: мне бы хотелось, чтобы это не растягивалось на года, мне хотелось бы, чтобы данные процедуры запускались хотя бы в течение года, может быть, 2-х. Но на сегодняшний день мы в принципе с вами имеем то, что есть.

Петр Кузнецов: То есть закрепим, Роспотребнадзор отвечает за безопасность…

Ольга Арсланова: …и все.

Петр Кузнецов: А за качество отвечаем мы, получается? Потому что безопасность и качество есть несколько разные вещи.

Ольга Арсланова: То есть мы выбираем качество, должны выбирать.

Александр Бражко: Коллеги…

Ольга Арсланова: Опять же если…

Александр Бражко: Мы за все отвечаем, то есть мы с вами платим конкретные деньги в магазине. Если мы с вами покупаем фальшивый продукт, некачественный продукт, небезопасный продукт, отвечаем только мы. Задача Роспотребнадзора заключается в том, чтобы отреагировать на наше обращение, прийти в конкретную розничную торговую точку или в детский сад и провести административное расследование, привлечь к административной ответственности. Все полномочия у Роспотребнадзора есть.

Но что говорят коллеги из этого ведомства? Если вас как потребителя абсолютно все устраивает, если вы не жалуетесь, если вам все равно, что вы едите, почему мы должны идти, что называется, на опережение? Я категорически не согласен с этим подходом. Почему? Потому что контрольно-надзорный орган должен заниматься мониторингом, поэтому нас, граждан, к сожалению, Роспотребнадзор там не слышит, сейчас услышал премьера. Премьер четко объяснил и расставил точки над «и»: гражданина интересует качественный товар, понимаете? И гудрон безопасный, правильно, но не надо… Вот это вот путаница, которую нам навязывали с вами о том, что вроде бы гудрон безопасный, поэтому он может продаваться на торговой полке вместе с продуктами питания, мы потихоньку от этой практики сейчас уходим.

Ольга Арсланова: Давайте сейчас примем звонок, дальше продолжим разбираться в грядущем законопроекте. У нас Олег из Томской области на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Олег, мы вас слушаем.

Зритель: Вы меня слышите?

Петр Кузнецов: Да, прекрасно слышим.

Зритель: Я нахожусь в городе Томске в Сибири. По работе мы прожили полгода в Крыму. Хочу сказать, кто там осуществляет надзор за продуктами питания? Они там хорошего качества, молочка, мясо, хлеб такого качества, по сравнению с нашей Сибирью в 2-3 раза вкуснее это все. Вот скажите, пожалуйста, кто осуществляет надзор там.

Петр Кузнецов: Да, и почему такая разница по регионам здесь в качестве?

Александр Бражко: Разница очень большая.

Петр Кузнецов: Это от чего зависит?

Александр Бражко: Есть регионы, которые работают, которые настроены на то, чтобы не допускать на свой рынок, для своих потребителей некачественные продукты питания. И есть в принципе субъекты, где пока еще управление Роспотребнадзора занимает абсолютно пассивную позицию. В Крыму ситуация двоякая. В Крыму очень сильное общественное движение, там работает Объединение потребителей России, которому удалось соединить вместе и чиновников Роспотребнадзора, Россельхознадзора; глава республики поддерживает именно вопросы наведения порядка на рынке. Но опять же повторюсь, это не в каждом субъекте.

Ольга Арсланова: Вот что пишут наши зрители. «За малейшие нарушения надо у производителей предприятия отбирать, а владельцев миллиардами штрафовать», – считает Ольга из Томска. «Продукты подорожали, а качество желает быть лучше. Раньше ГОСТ был, сейчас никто никого не проверяет», – пишет нам Алтайский край. «Следить обязано государство и прекратить ввоз пальмового масла», – и так далее.

Скажите, пожалуйста, если вдруг мы сейчас начнем бороться за качество и государство начнет очень жестко отсекать все, что по каким-то там очень высоким стандартам не проходит, не увидим ли мы подъем цены? Потому что сейчас люди часто выбирают, скажем так, не то чтобы вредные или опасные продукты, но продукты низкого качества, потому что они дешевые. Доходы населения снижаются, покупать качественные продукты могут себе позволить далеко не все.

Александр Бражко: Я могу сказать на примере Воронежской области. Вот совместно с губернатором, который у нас сегодня является вице-премьером, там был проведен 2-3 года назад эксперимент: маслоподобная продукция с этикеткой «сливочное масло» продавалась по цене 400 рублей за килограмм.

Ольга Арсланова: Так.

Александр Бражко: То есть это так называемая белково-жировая масса, смесь, непонятно что.

Ольга Арсланова: Заменитель такой.

Александр Бражко: Да, заменитель. Теперь себестоимость этого продукта составляет порядка 60 рублей, то есть люди переплачивали на самом деле порядка 300-400%. Губернатор четко сказал сделать следующее… Кстати, розница не пускала так называемый спред, не пускала пальмовое масло на торговую полку. Почему? Потому что данные массы продавали бы по 100 рублей за килограмм, соответственно в рознице наценка была бы только 50-70%, не больше. В результате взаимодействия властей и легального бизнеса появился целый сегмент именно с дешевыми товарами, и те люди, которые раньше сливочное масло покупали, например, по 200 рублей, по 250, на самом деле они покупали не масло, они покупали непонятно что, они теперь этот товар покупают по 100 рублей. Поэтому государство не заинтересовано в том, чтобы потребителя обманывали, но в каждый магазин невозможно поставить ни полицейского, ни прокурора, ни иного работника правоохранительных органов.

Поэтому отвечая Ольге из Томска, могу сказать так, что на сегодняшний день ответственность за оборот фальшивых продуктов питания большая: первый штраф 100 тысяч рублей, второй 300, третий миллион. За 2 нарушения Роспотребнадзор вправе ликвидировать юридические лица. Работает 159-я статья, у нас уже есть успешные кейсы, где жуликов, которые травили людей, отправили действительно отбывать наказание. Эти механизмы есть, но они не будут работать, пока сами граждане в каждом конкретном магазине не будут отказываться от подозрительных продуктов питания.

Петр Кузнецов: Сам контроль каков у самих магазинов? Потому что есть ощущение, что не так сильно они заинтересованы в тщательном осмотре продукции, различные стадии.

Александр Бражко: Я понимаю. Разбиваем опять же на несколько сегментов. Если мы берем сетевую розницу, акционеры, собственники плюс менеджмент (он в основном иностранный) четко заинтересован только в том, чтобы продавались именно настоящие продукты питания. Теперь мы спускаемся на уровень байер-менеджеров. Понимаете, я до сих пор сталкиваюсь с ситуацией, когда что-то с этикеткой «творог» закупают по цене 100 рублей за 1 килограмм. Мы понимаем, что таких цен не существует, но как объясняет закупщик от сети? «Люди не жалуются, я несу социальную функцию, я этот товар продам только за 200 рублей». Я ему говорю: «Как ты можешь? Это же отрава на самом деле». Но он как объясняет?

Ольга Арсланова: Там же написано, что это ненастоящий продукт?

Александр Бражко: Нет, конечно. Если бы там было написано «творогоподобная паста», то он бы его смог продать за те же самые 100 рублей, а он же его покупает, для того чтобы нам продать именно с этикеткой «творог». Поэтому в январе текущего года впервые в истории нашей страны розничные сети добровольно отказались от продажи фальсифицированных продуктов питания. Теперь по каждому случаю выявления фальшивых продуктов будет проходить разбирательство и с данным поставщиком контракт будет расторгаться. Крупнейшие сети подписали соглашение, АККОР, Ассоциация компаний розничной торговли, тоже подписала, к этому соглашению присоединился и Роспотребнадзор, плюс крупнейшие ассоциации отраслевые, это и «Союзмолоко», «Мясной союз» и соответственно…

Петр Кузнецов: То есть надо полагать, мелкие тоже будут подтягиваться?

Александр Бражко: Да.

Петр Кузнецов: Ирина из Алтайского края с нами на связи. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Я очень рада, что дозвонилась до вас, спасибо вам за такую передачу, потому что только у вас можно услышать реальные вещи, которые происходят в нашей жизни.

Ольга Арсланова: Спасибо, Ирина.

Петр Кузнецов: Это правда.

Зритель: По другим каналам все прекрасно.

Поэтому вот сейчас по данной теме, прямо настолько это злободневная тема, не знаю, как для других, а вот в нашей семье это просто такая головная боль. Мы вот с мужем сидим, сравниваем 1990-е гг. У нас выпал как раз возраст такой, что мы начали совместную жизнь, начали рожать детей и вести свое хозяйство семейное. У нас проблем не было в 1990-е гг., 1993-й и пошло дальше, чтобы мы беспокоились или у нас голова болела о том, какое нам молоко продадут, детское питание… Вот у меня ребенок первый родился в 1994 году, нам выдавали бесплатно все, молочную кухню, творожок натуральный, кефирчик натуральный был.

Сейчас у меня внучка родилась, год исполнился, мы за голову схватились: все детское питание в пальмовом масле, не могли подобрать смесь, бегали по всему городу, так мы ничего и не нашли. В итоге мы стали брать молоко из-под коровы у знакомых и начали ребенка кормить, прикармливать кашами, когда отняли от груди. Если ты идешь в магазин, это надо тебе как минимум час провести в этом магазине, чтобы прочитать все, а не положили ли какую-то химию в хлеб, в молоко, в другие продукты. Это просто невозможно!

Ну как можно было на людей возложить такую ответственность? Ну ладно я, я щепетильная в этих вопросах, я прихожу, я и детям своим наказала, у меня и родители, и муж, они все прочитывают, ничего не берут, что содержит пальмовое масло, хотя это очень трудно выбрать, везде практически напиханы одни консерванты, ароматизаторы… А с этим пальмовым маслом, маслом ши и тому подобным… Уже до противного доходит читать это все.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: А вот бабушки, дети – как они? Они приходят, они ничего не читают. Вот сегодня у меня был случай в магазине, я зашла, бабулька набирает дешевые эти конфетки по 150 с чем-то рублей. Я говорю: «Бабушка, да не берите вы эту гадость, это же одна химия!» – «Да? А разве могут такое нам, химию?» Я говорю: «Ну естественно. Возьмите вы нашу кондитерскую фабрику барнаульскую, пусть подороже, но там все написано: там и сгущенное молоко, там и кондитерский жир вместо этого растительного масла». Но ведь никто не знает. Женщина стоит моего возраста, около 40 лет, и говорит: «Когда же сосиски по акции будут?» Я говорю: «Вы берете сосиски?» Она говорит: «Конечно, это же мясо». Ну то есть у нас люди…

Ольга Арсланова: Люди верят в то, что хотя бы, может быть, как раньше туда чуть-чуть хотя бы мясо добавляют.

Зритель: Да, они верят. Понимаете, я почему сравниваю с 1990-ми гг., я всегда поражаюсь. Я говорю, что мы растили детей, водили в школу, у нас такого безобразия не было.

Ольга Арсланова: Спасибо большое за ваш звонок.

Смотрите, у нас просто и SMS-портал разрывается, люди пишут очень много про пальмовое масло, про добавки, консерванты и так далее. Но нет ли здесь все-таки сверхбдительности? Потому что все-таки растительные масла, включая пальмовое, кокосовое, ши и так далее, разрешены для употребления в пищу, их вред не доказан. Может быть, это чуть более дешевая продукция, чем животный жир, но тем не менее все, что сейчас добавляют в продукты и российского, и зарубежного производства (и это написано где-то там в составе честно) – это не вредно, это не опасно, правильно?

Александр Бражко: Значит, если мы говорим про так называемые тропические масла, то необходимо развеять следующий миф. Пальмового масла в Российскую Федерацию завозится не больше, чем одна, может быть, 1.5 тысячи тонн, потому что оно очень дорогое, оно стоит 1.5-2 тысячи рублей за 1 литр в розничной торговле. Вы в принципе никогда не увидите пальмовое масло, чтобы его добавляли куда-то в пищу. То, что у нас используется в качестве заменителя, – это так называемое сырье для производства биоэтанола. То есть да, действительно, Россия импортирует 1 миллион тонн в год этих так называемых смесей. То есть предполагалось, что далее они будут переработаны, будет выпускаться мыло, будет выпускаться хорошее биотопливо. Действительно, наверное, это есть.

Но ведь нас никто с вами не заставляет кушать мыло, правильно? А когда мы берем и едем, это чья ответственность? Это наша ответственность или ответственность государства? Поэтому если вы видите, написано, что в составе пальмовое масло, именно дешевые продукты питания, остерегитесь: скорее всего, вам обманывают и вместо действительно натурального продукта подкладывают какой-то дешевый аналог, заменитель.

Ольга Арсланова: Но мы говорим сейчас о дешевой продукции в частности российского производства. Если это импортированный товар и он дорогой, скорее всего, по стандартам качества европейским там все в порядке?

Александр Бражко: Вы знаете, Европа в принципе использует данные товары, насколько я понимаю, для того чтобы поставлять в страны третьего мира, но не для того, чтобы использовать в питании своих людей. Поймите, ведь каждое государство заинтересовано в том, чтобы поддерживать именно внутреннее производство. Если мы с вами говорим про рынок, например, молочных продуктов, то молоко в настоящее время продается примерно по 25 рублей за литр с фермы. А если мы делаем с вами аналоговый белый напиток с использованием вот этих различных смесей или сухого молока, то он нам обойдется в 5-7 рублей. Скажите, о каком развитии сельского хозяйства идет речь?

И еще. Аналоговые продукты нужны во время войны, когда действительно какие-то катастрофы существуют. Невозможно запускать данные массы именно в мирное время. Почему? Потому что полностью сбивает ориентиры как у потребителей, так и у бизнеса. Зачем строить молочные предприятия, если достаточно заказать вот эти смеси, мешанки и все остальное и на этом заработать деньги?

Еще вам один пример приведу. Скажите, пожалуйста, вы часто общаетесь с экспертами в студии, – кто из наших крупных розничных сетей продолжает открывать новые магазины на сегодняшний день?

Петр Кузнецов: Нет, ну это сложный вопрос.

Александр Бражко: Многие, они продолжают развиваться.

Петр Кузнецов: Многие, хорошо.

Александр Бражко: А кто из них идет в молочное животноводство? Кто из них строит новые комплексы по откорму или свинины, или баранины, или соответственно курятины? Этого нет. Поэтому бизнес очень четко чувствует именно моменты, где можно заработать. Поэтому сверхприбыль, которая есть в торговле, возможна на сегодняшний день, к сожалению, только на фальшивых продуктах питания.

Петр Кузнецов: Давайте подведем итоги нашего опроса. «Государство должно контролировать качество продуктов?» – спрашивали мы у наших зрителей. «Да» ответили 98%, «нет» 2%. Вы 99-й процент здесь или 3-й в этом опросе?

Александр Бражко: Государство должно выпрашивать процедуру, которая позволяет контролировать именно качество, процедуру. Но мы как граждане обязаны принимать в этом участие. Пока мы с вами в конкретном магазине не будем голосовать кошельком, пока нашего захода в магазин не будет бояться продавец…

Петр Кузнецов: Ногами даже, начиная с ног.

Александр Бражко: Да, понимаете, именно должна быть история, как в Европе, когда достаточно одного звонка потребителя, чтобы через час или через 30 минут уже у нас были компетентные органы в магазине. А сейчас, к большому сожалению, когда я делаю этот звонок, реакция примерно через 2 недели, а может быть, через месяц…

Ольга Арсланова: …в лучшем случае.

Александр Бражко: …в лучшем случае.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Александр Бражко, координатор федерального проекта «За честные продукты».

Александр Бражко: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео