Почему пустеют российские деревни?

Почему пустеют российские деревни?
Статья 228: показательное наказание? Почему статья УК о наказании за сбыть наркотиков нуждается в пересмотре? Мнение правозащитника и экс-начальника криминальной милиции
Сергей Лесков: Чрезмерная численность силовых структур приводит к тому, что они начинают работать сами на себя
Реальный выбор: минивэн. Тест-драйв Geely Atlas. Советы автоэксперта
Помогите Киселёвску! Экологические проблемы маленьких городов обсуждаем с руководителем российского отделения «Гринпис» Иваном Блоковым
Смягчение статьи за сбыт наркотиков. Нехватка мест в детских садах. Массовая гибель пчёл. Экологическая катастрофа в Кисилёвске. Советы по выбору автомобиля и тест-драйв Geely Atlas. И темы недели с Сергеем Лесковым
В Центральной России массово гибнут пчелы
На решение проблемы нехватки мест в детских садах выделят дополнительные деньги
Смягчать ли наказание по «наркотической» статье и как не стать жертвой подброса наркотиков. Реальные примеры
Дом построили, а дорогу к нему - нет. Как быть? Дроны над дачами. Дискриминация по возрасту. Теневая экономика. Новые правила вывоза детей.
Дома построили, а дороги к ним нет? Как добиться возможности нормально подъехать к собственному подъезду?
Гости
Игорь Абакумов
Ведущий программ
Александр Петриков
академик РАН, директор ВНИИ аграрных проблем и информатики, председатель общества «Энциклопедия российских деревень»

Рубрика «Аграрная политика». Почему люди уезжают из деревни? Что может остановить отток трудоспособного населения в город? О социальном развитии сельских территорий сегодня рассуждает Игорь Абакумов и его гость.

Игорь Абакумов: У нас на прошлой неделе вся страна и властные структуры тоже чуть не упали в обморок от информации Росстата о том, что не каждый россиянин может купить себе вторую пару обуви. Но это мелочи жизни. Я могу вам сказать, что не каждый сельский житель может пешком дойти до школы и не каждая беременная женщина может быть доставлена в роддом в течение 10 минут, ей надо ехать примерно километров 80. Вот почему это происходит?

У нас в гостях Александр Васильевич Петриков, академик РАН, директор ВНИИ аграрных проблем и информатики. С вами Игорь Абакумов и программа «Аграрная политика». Здравствуйте, Александр Васильевич.

Александр Петриков: Добрый вечер.

Игорь Абакумов: Присаживайтесь.

Александр Васильевич, сколько в среднем ученику сельскому (в среднем по стране) нужно топать до школы или ехать? Сколько километров?

Александр Петриков: В разных регионах по-разному, но расстояния большие.

Игорь Абакумов: 5 километров? 3 километра? 100 метров? 10 километров? Сколько?

Александр Петриков: В официальных сборниках Росстата такой показатель, к сожалению, отсутствует, так что не буду вводить в заблуждение уважаемых телезрителей. Но могу сказать о некоторых других цифрах. Вообще что человеку необходимо? Достойная работа, достойная занятость, достойная зарплата. Если посмотреть на эти цифры, то в сельской местности уровень безработицы в 2 раза выше, чем в городе: на селе это 8%, в городе 4%.

Игорь Абакумов: Вот эта цифра в 2 раза как-то коррелируется с тем, что у нас Министерство экономики считает, что у крестьян и зарплата должна быть в 2 раза меньше.

Александр Петриков: Но если говорить о зарплате, то ее уровень в сельском хозяйстве по отношению к среднему по экономике 64%, немного выше, чем… Не меньше, чем в 2 раза, но тоже не соответствует ожиданиям сельскохозяйственных занятых. Если в целом посмотреть на статистику бедности, – а это доля населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума, – то в деревне это 20%, а в городе 11%. И задача, которую поставил президент Российской Федерации в своем майском указе прошлогоднем о сокращении в 2 раза бедности в нашей стране касается прежде всего сельской бедности.

Игорь Абакумов: Александр Васильевич, очень много разговоров. Вот мы с вами говорим, в правительстве говорят, очень много говорят, общественные организации говорят, Общественные палаты, еще всякие организации говорят: надо что-то делать. А вот сколько мы с вами уже знакомы, Александр Васильевич, уже больше 30 лет, я так думаю, – что, собственно говоря, делается для предотвращения оттока сельского населения? Что реально сделано? Сколько у нас, как это, ватерклозетов? Сколько у нас канализаций не хватает в деревне? Сколько у нас дорог не хватает в деревне? Сколько у нас электричества не хватает в деревне? Сколько у нас школ сокращено, пока шла эта клятая административная реформа? А сейчас мы их начинаем восстанавливать. Школу возродили, все каналы официальные по этому поводу трубят, а сколько их до этого было сокращено, этих школ?

Александр Петриков: Да…

Игорь Абакумов: Какова ситуация?

Александр Петриков: Поэтому перейдем от цифр к причинам. Я думаю, что первое… Об исторически накопившихся проблемах мы не будем говорить, потому что…

Игорь Абакумов: Со времен царизма не будем трогать.

Александр Петриков: Российское село всегда было донором города, а сельское хозяйство – донором промышленности. Оставим историю в покое, возьмем современную агропродовольственную и сельскую политику. И первое, что надо сказать, что с 2002 года у нас по инициативе Минсельхоза России была разработана и реализовывалась программа социального развития села, которая вплоть до последнего года существовала. Она реализовывалась, страшно подумать, всего в 5% сельских населенных пунктов – это, согласитесь, мизер.

Вторая причина. При советской власти функции по поддержанию сельской инженерной и социальной инфраструктуры выполняли в основном сельскохозяйственные организации, бывшие колхозы и совхозы.

Игорь Абакумов: Колхозы и совхозы, Александр Васильевич, да.

Александр Петриков: Да. Центральные усадьбы колхозов и совхозов были такими центрами межселенного обслуживания.

Игорь Абакумов: Конечно.

Александр Петриков: С их реорганизацией эти полномочия были переданы…

Игорь Абакумов: …муниципалитетам.

Александр Петриков: …сельским муниципалитетам, которые остались без денег. Вот по оценке Общероссийского конгресса муниципальных образований, только 1/5 часть сельских муниципалитетов имеют бюджет развития, а у 4/5 нет средств для того, чтобы выстраивать соответствующие программы. Надо сказать, что дело дошло до того, что даже в Градостроительном кодексе (статья 18-я) у сельских муниципалитетов не прописана функция по разработке схем территориального развития сельских поселений, они могут этого не делать, то есть это вошло уже в законодательство.

Еще одна причина, конечно, связана с тем, что за годы реформ произошло существенное сокращение сельскохозяйственной занятости населения. В соответствии с сельхозпереписью, с 2005-го по 2015-е гг. занятость в сельхозорганизациях и фермерских хозяйствах сократилась на 1 миллион 900 тысяч человек. Но другие рабочие места в других отраслях экономики на селе…

Игорь Абакумов: …не появились.

Александр Петриков: …не появились.

Наконец, еще одна весьма веская причина. Ведь программы социального развития села, или как она называлась в последние годы устойчивого развития сельских территорий, занималось только Министерство сельского хозяйства.

Игорь Абакумов: А остальные ведомства? Министерство культуры, Министерство образования, Министерство здравоохранение? Нет?

Александр Петриков: Нет, у них были мероприятия по развитию, естественно, сельских школ…

Игорь Абакумов: Вот это слово «мероприятие» меня очень «бодрит».

Александр Петриков: Ну, скажем, сельской строчки в большинстве из них с четким определением объемов финансирования не было, это тоже очень важно учесть.

И наконец, немаловажный показатель, скажем, оценки деятельности региональных властей. Вот сейчас деятельность губернаторов оценивается по состоянию в целом региона, без разбивки на город и село. Можно иметь хорошие показатели в целом по региону, но иметь в депрессивном состоянии сельскую местность. То есть это целый комплекс причин, и вообще аграрная сельская общественность надеялась, что среди национальных проектов, которые сейчас разработаны и начинают реализовываться в соответствии с майским указом президента, будет национальный проект по развитию сельских территорий, но он так и не появился. Правда, появилась государственная программа по комплексному развитию сельских территорий, которая должна быть запущена со следующего года. Но я думаю, что есть много вопросов по отношению к этой программе.

Игорь Абакумов: Вот у меня много вопросов к этой программе, Александр Васильевич, спасибо, что вы заговорили на эту тему. Про программу говорил премьер-министр, про программу говорил президент Путин; все говорили, что эта программа должна быть разработана, начальник у этой программы Минсельхоз и что эта программа должна быть общественно обсуждена. Я ее, честно говоря, увидел случайно на сайте, но к тому моменту… На официальном сайте, на правительственном. Но к тому моменту уже обсуждение закончилось общественное.

Скажите мне, пожалуйста, какой сельский житель может зайти на правительственный сайт… Во-первых, отсюда он знает, что есть такой правительственный сайт, где это было написано, в каких газетах это обсуждалось? Вот где обсуждалось это все, скажите мне, пожалуйста?

Александр Петриков: Эта программа была помещена, как вы справедливо сказали, на правительственном сайте, где вывешиваются все нормально-правовые акты, которые разрабатываются правительством. Но там она обсуждалась в течение 2-х недель. Правда, в последнее время общественность активно подключилась к этому: прошли обсуждения в Общероссийском народном фронте, в Общественной палате Российской Федерации. Сейчас она в скором времени будет согласовываться Министерством сельского хозяйства с другими министерствами и ведомствами. Но до сих пор она не прошла широкой обкатки с субъектами Российской Федерации.

Игорь Абакумов: У нас телефонный звонок, Александр Васильевич, давайте чуть-чуть дадим поговорить нашим зрителям, а то они прямо рвутся в бой. Мы слушаем вас, вы в прямом эфире, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Игорь Абакумов: Да, добрый день. Если можно, назовите себя, пожалуйста, и откуда вы.

Зритель: Меня зовут Виктор, я, можно сказать, как говорится, сам вырос в деревне, сейчас, правда, живу в городе, отец у меня всю жизнь проработал в деревне, в свое время на тракторе он работал с утра до вечера. Был колхоз, теперь колхозов нет. Вся молодежь уехала, остались одни старики. А раньше только один колхоз давал 160 тонн мяса в год, чистого мяса, и молока сколько давали! А школы все закрылись, все закрывается. Вот у меня сейчас в деревне отец живет, даже нормальной медицинской помощи нет, их осталось там в шести домах. Дорога кое-какая. Вся молодежь уехала.

Вся главная задача, только говорят «программы», но ничего нигде не делается. Я сейчас вожу детей на школьном автобусе, собираю со всех деревень и везу в одну школу под город. Люди все из-под города, из деревень едут работать куда-то, уезжают на заработки. Я вот сам водитель с 30-летним стажем водительским получаю 14 тысяч зарплату на школьном автобусе. А молодежи вообще нет…

Игорь Абакумов: Никуда не годится.

Зритель: Вот сейчас вожу, самый богатый совхоз был, там больше 30 тысяч был свинокомплекс, а сейчас от него ничего не осталось. Ну разве мы будем нормально, одни продукты есть ничего невозможно? Я вырос в деревне, пил молоко, мать подоит корову, сразу из-под коровы пил, никаких болезней не было.

Игорь Абакумов: Никто этого, кстати, и не боялся, немножко иногда кипятили, но чаще не кипятили. Спасибо вам большое за ваше мнение.

Александр Васильевич, у нас еще есть много мнений, корреспонденты наши побывали и в городах, и в селах, спрашивали, почему люди уезжают из деревни. Это как раз к вопросу об общественном обсуждении программы по возрождению сельских территорий. Давайте послушаем, что сняли наши корреспонденты, какие мнения у наших зрителей.

ОПРОС

Игорь Абакумов: И еще один заключительный звонок, больше не будем принимать, Николай из Алтайского края. Здравствуйте, Николай, вы в прямом эфире «Аграрной политики». Ваш вопрос, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Вот я живу в деревне здесь с этим вопросом. Было население, значит, больше 2 тысяч, сегодня и тысячи не осталось. В этом селе было училище, был колхоз, был маслозавод, был «Сбербанк». Сейчас осталась только администрация в 3 человека, детский садик и школа, больше никакой работы нет. Если говорить о районе, то в районе было 6 больниц, сегодня одна осталась. Была сельхозтехника, был агроснаб, было транспортное отделение порядка 300 автомобилей – ничего нет.

Игорь Абакумов: Понятно, Николай: была жизнь и было где работать, было куда пойти, сейчас ничего не осталось. Спасибо вам. И это Алтайский край, наша житница.

Александр Васильевич?

Александр Петриков: Да, таких мнений…

Игорь Абакумов: Это не мнение, это жизнь, Александр Васильевич.

Александр Петриков: В каждом регионе. Моя родная деревня тоже не в лучшем состоянии находится.

Игорь Абакумов: А где она?

Александр Петриков: В Брянской области.

Игорь Абакумов: Как она называется, Александр Васильевич?

Александр Петриков: В принципе программа…

Игорь Абакумов: Как называется ваша деревня?

Александр Петриков: Село Писаревка Унечский района Брянской области. Сейчас там нет занятости, одно крупное предприятие, которое нанимает на работу единицы местных жителей.

Игорь Абакумов: Вы имеете в виду «Мираторг»?

Александр Петриков: «Мираторг», да, крупный агрохолдинг, который имеет землепользование примерно на трети сельскохозяйственных угодий Брянской области.

Игорь Абакумов: И который свои земли огородил колючей проволокой, да?

Александр Петриков: Да, есть там такие участки. И надо сказать, что когда у представителей таких компаний спрашиваешь, когда они в последний раз были в сельском муниципалитете, получаешь, конечно, отрицательный ответ, и это не только Брянская область, но и многие другие.

Игорь Абакумов: И что любопытно, они ведь налоги платят не в сельском муниципалитете, правда же, да?

Александр Петриков: Да, по месту регистрации своих компаний…

Игорь Абакумов: В Москве?

Александр Петриков: В лучшем случае в областных центрах, в худшем случае в Москве или в офшорных зонах. И это одна из проблем недостатка налоговой базы сельских муниципалитетов. Собственно, вот и программа должна строиться каким образом? – не сверху вниз, а снизу вверх. Необходимо узнать у местных жителей, какие проблемы в их жизни. Они набросают очень много таких проблем. Обобщить в программу развития сельского муниципалитета, затем муниципальных регионов, наконец субъектов Российской Федерации. Затем консолидировать эти мнения в государственной программе федеральной. Здесь Министерство сельского хозяйства поступило ровно наоборот: записываются какие-то федеральные параметры, затем сейчас происходит обсуждение, согласование этих параметров субъектами Российской Федерации, только потом дойдет до районов и каждого сельского муниципального образования.

Игорь Абакумов: Спускается как всегда сверху вниз, да?

Александр Петриков: Сверху вниз, да. Но надо сказать, что если посмотреть на набор этих федеральных мероприятий, тоже возникает много вопросов. Например, отсутствует раздел по занятости и доходам в сельской местности, может быть, в надежде на то, что Минтруд в рамках своего национального проекта по сокращению бедности в стране предусмотрит специфические мероприятия по сельской местности…

Игорь Абакумов: Вряд ли.

Александр Петриков: Но я смотрел, сейчас там такого рода мероприятий нет. Может быть… Я еще посмотрел федеральный проект по развитию малого и среднего предпринимательства и стимулированию предпринимательской инициативы в надежде найти там, скажем, меры по развитию несельскохозяйственной сферы занятости в селе, но нет: там только поддерживается фермерство и сельскохозяйственная кооперация, а что касается несельскохозяйственной занятости, там этого нет.

Затем сельская строчка должна появиться в каждой государственной программе развития здравоохранения, образования, культуры, всех несельскохозяйственных министров и ведомств.

Игорь Абакумов: И должно быть некое ведомство, которое будет контролировать все это, Александр Васильевич.

Александр Петриков: Координировать и контролировать исполнение этих мероприятий.

Игорь Абакумов: Да. В Федеральном собрании вице-премьер Гордеев как раз и говорил, что нужно агентство по развитию сельских территория в Минсельхозе, отдельное большое и полномочное ведомство.

Александр Петриков: Да, и может быть, даже не в Минсельхозе, а при правительстве Российской Федерации, которое бы занималось вопросами межведомственной координации.

Игорь Абакумов: Да.

Александр Петриков: Или наделение Минсельхоза полномочиями по координации деятельности других министров и ведомств в сельской местности, потому что управленческое решение по сельскому развитию принимается в десятках ведомств, они порой никоим образом не согласованы. И конечно, самое удивительное, что в этой программе в качестве бюджетополучателей записаны малые города с численностью населения до 30 тысяч человек.

Игорь Абакумов: Как интересно.

Александр Петриков: Уж совершенно неожиданно их туда включили, в то время как есть специальный национальный проект по жилью и развитию городской среды, на который выделяется отдельное финансирование.

Игорь Абакумов: Это называется схваткой бульдогов под ковром, по-моему, уже перетаскивают бюджет, еще не рожденный бюджет начинают рвать на части.

Александр Петриков: Да. Вместо того чтобы развивать малые города за счет перераспределения средств от мегаполисов и крупных промышленных центров, эти малые города включаются в перечень бюджетополучателей сельской программы. Совершенно непонятная логика. Существуют большие риски, что эта программа будет осуществлена в пригородных районах и в малых городах, не дойдет до сельской глубинки. И наконец, остаются за скобками программы меры по развитию сельского самоуправления, по пополнению бюджетов сельских муниципальных образований. Я думаю, что это…

Игорь Абакумов: Так их ведь нет уже, в Московской области их не осталось, сейчас все у нас в районах уже, уже никаких местных самоуправлений у нас нет, Александр Васильевич.

Александр Петриков: Да, вокруг крупных городских центров и, скажем, в регионах с низкой плотностью населения образуются так называемые городские округа вместо сельских муниципальных образований.

Игорь Абакумов: А это повсеместная практика.

Александр Петриков: Вот все эти факты говорят о том, что я думаю, что одной государственной программы мало. Нам необходимо принимать закон федеральный об устойчивом развитии сельских территорий; четко там определять, что такое сельские территории, не включать, конечно, туда города; определять полномочия не только Минсельхоза, но и других министров и ведомств; принимать меры по сельскому самоуправлению и наконец меры по стимулированию крупного аграрного бизнеса, по их участию в финансировании сельского развития, это тоже необходимая мера. Так что я думаю, одной программой здесь не обойтись, здесь все больше экспертов, скажем, в научной среде выступают за разработку специального закона.

Игорь Абакумов: Или национального проекта, Александр Васильевич. Нужен национальный проект, который будет освещен президентом, уж там никто не отвертится, я думаю так.

Александр Петриков: Я с вами согласен. И национальный проект по развитию села как инструмент реализации этого федерального закона.

Игорь Абакумов: Так вот, к сожалению… Спасибо вам, Александр Васильевич, спасибо вам, но, к сожалению, вынужден констатировать, что в результате нашего разговора выясняется, что общественное обсуждение вот этого документа, который должен быть вот-вот принят уже, представлен президенту, общественное обсуждение, к сожалению, провалено, с треском провалено Министерством сельского хозяйства. Пусть это не будет даже моим оценочным мнением, а это факт, к сожалению.

Александр Петриков: Ну шанс исправиться еще есть до 1 июня.

Игорь Абакумов: До 1 июня уже времени не осталось.

Это был Александр Васильевич Петриков, академик Российской академии наук, и Игорь Абакумов, ведущий программы «Аграрная политика». Увидимся через неделю в любую погоду.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все выпуски
  • Полные выпуски