• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Александр Пономарев: Такой пчеловодческой базы, как у нас, больше нет нигде в мире. При этом импорт меда - смехотворный

Александр Пономарев: Такой пчеловодческой базы, как у нас, больше нет нигде в мире. При этом импорт меда - смехотворный

Гости
Александр Пономарев
главный редактор портала «Мир пчеловодства»

Игорь Абакумов: Ну а теперь о серьезных новостях. 80% растений, которые потребляет в пищу человек, опыляются только пчелами. Это очень серьезный вопрос, но к нему как-то относятся не вполне серьезно. В частности, в Волгоградской области недавно потравили несколько тысяч пчелосемей. Просто пролетел самолетик, что-то опылил, пчеловодов не предупредили – и все.

У нас в гостях – Александр Сергеевич Пономарев, главный редактор портала "Мир пчеловодства". Здравствуйте, Александр Сергеевич.

Александр Пономарев: Здравствуйте, Игорь Борисович.

Игорь Абакумов: Я пожму вам руку, вставать не надо. Александр Сергеевич, вы у нас главный медийный пчеловод, вы пчеловод с большим стажем. Что происходит у нас с пчеловодством? Почему такое невнимание сейчас? Вот у нас очень много звонков было перед нашей программой – из Волгограда, из Саратова, из Ставропольского края. Пролетел самолетик, а на пчеловодов наплевать. В прежние времена за это можно было лишиться не только партбилета, но и свободы. Вы же помните, наверное, да? Вы человек зрелый, опытный, умудренный, знающий мировой опыт.

Александр Пономарев: Да.

Игорь Абакумов: Если кто не знает, Александр Сергеевич до недавнего времени был дипломатом в Юго-Восточной Азии.

Александр Пономарев: Давно, давно это было.

Игорь Абакумов: Да, давно. Ну, не так давно. Александр Сергеевич, что у нас происходит в пчеловодстве сейчас? Закона нет ведь, да?

Александр Пономарев: Закона нет. И не будет, видимо, в ближайшее время федерального закона. Но уже есть 40 региональных законов, которые более или менее регулируют различные аспекты пчеловодства, но не фундаментальные проблемы пчеловодства. Фундаментальные проблемы сейчас вырисовываются во всем мире и у нас тоже. Мы уперлись в те же самые проблемы, которые сейчас существуют в подавляющем большинстве стран, за небольшим исключением. Это массовая гибель пчел. Наверное, многие зрители обратили внимание, что насекомых в том месте, где они живут, становится все меньше. Почему так? Потому что рядом появляется поле рапса, который нужно обрабатывать много-много раз. И при этом медоносных пчел можно вывезти куда-то, а те бедолаги – шмели, одиночные пчелы, бабочки и жуки, которые опыляют, – тут же для них братская могила уготовлена.

Проблема приобрела чудовищные размеры в Германии – там за 20 лет где-то на 75% сократилось количество насекомых, в том числе и медоносных пчел. То же самое в Англии. То же самое в Соединенных Штатах. У нас пока мы еще не подводили итог, но в мире итог уже подвели. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций в конце декабря прошлого года определила, постановила дату – 20 мая каждого года отмечать как День защиты пчелы. Имеется в виду, что не только медоносных пчел, но и 20 тысяч так называемых пчелиных, которые по всему миру опыляют различные сельскохозяйственные культуры, и не только, а все, что цветет. И что мы в результате имеем от этого? Имеем 30% продовольственной корзины человечества, причем это самая ценная составляющая корзины продовольственной – это овощи, фрукты, орехи и масса чего другого. Это витамины, минералы. Они присутствуют в зерне, в кукурузе, в картошке, но не в таких количествах.

Игорь Абакумов: В гречихе?

Александр Пономарев: В гречихе, конечно, да, во всех зерновых. Но при обработке картофеля, кукурузы, пшеницы многие из этих ценнейших веществ и компонентов просто теряются. А тут вы получаете готовый продукт – мед. 10 тысяч лет примерно насчитывается, если судить по наскальным рисункам, потреблению этого продукта человечеством. И сейчас растет потребление меда, и будет расти где-то на 2% в год, как предсказывают люди. Это мировое потребление. Люди, которые имеют прямое отношение к таким предсказаниям. Почему так? Потому что люди устали от суррогатов, красиво упакованных, которые предлагаются им в супермаркетах. Они хотят натуральные продукты. Мед – натуральнейший продукт до тех пор, пока к нему не прикоснулась рука жулика. Тогда он становится либо фальсификатом, либо полуфальсификатом, либо просто сладким каким-то суррогатом, непонятно что.

Проблема колоссальная во всем мире, и у нас она стоит столь же остро, как и в других странах. То есть "плохие парни", которые хотят с потребителя содрать…

Игорь Абакумов: Ну, недаром говорят, что мед – самый подделываемый продукт в мире, да?

Александр Пономарев: Да, один из, я бы сказал. Кто-то говорит – третий, кто-то говорит – седьмой.

Игорь Абакумов: На втором месте сейчас, по-моему, в России молоко.

Александр Пономарев: Да, молочные продукты, сыры.

Игорь Абакумов: Да, молоко подделывается, молочные продукты. А мед на первом все-таки.

Александр Пономарев: Я думаю, что так. Конечно, мед не самый главный подсластитель и сладкий продукт. Если мы берем весь объем сладостей, которые человечество потребляет, то там где-то получается 0,3% по объему. Мало, надо бы больше. У нас пчеловодство позволяет увеличить производство меда и других пчелопродуктов в десятки раз. Колоссальная база, колоссальная! Этой базы нет в Китае давно уже, нет в Индии, нет в Соединенных Штатах. В Соединенных Штатах даже пчелосемей меньше, чем у нас, где-то 2 миллиона 700 тысяч. А у нас…

Игорь Абакумов: Ну, там же была проблема коллапса пчелиной семьи, когда матка покидала семью.

Александр Пономарев: Да.

Игорь Абакумов: Если матка покидает семью – значит, что-то случилось. А что случилось, Александр Сергеевич?

Александр Пономарев: Случилось что-то страшное, потому что тогда нарушается самый главный принцип жизни пчелиной семьи. Это примерно то же самое, причина та же, что и в Волгоградской области – это неуемное использование фермерами отравляющих, скажем так, веществ, химических препаратов, которые становятся все более опасными для всего живого.

Игорь Абакумов: Можно я немножечко вас остановлю? Скорее всего, не фермерами, а крупными агрохолдингами. Фермер не может нанять самолет для опыления.

Александр Пономарев: Согласен.

Игорь Абакумов: У него на это денег.

Александр Пономарев: Согласен.

Игорь Абакумов: Согласны вы с этим, да?

Александр Пономарев: Да. Необязательно самолет. Самолет нанимать – это уже прошлое. Сейчас технологии позволяют использовать…

Игорь Абакумов: Дроны?

Александр Пономарев: …дражирование. Вы семена подсолнечника опускаете, дражируете их, слепляете, добавляете туда так называемые неоникотиноиды – и все растение становится ядовитым для всех сосущих и грызущих насекомых и огородных пчел. То есть как только пчела получает доступ к этим препаратам, которые, кстати, запрещены сейчас в Европейском союзе, но не полностью…

Игорь Абакумов: А у нас разрешены?

Александр Пономарев: А у нас с каждым годом их количество увеличивается. Откройте газету "Защита растений" – и вы удивитесь. У нас сейчас их 134 зарегистрированных препарата на основе трех самых отвратительных для пчел инсектицидов. Это имидаклоприд, диметоксин и клотианидин. Вот эти три препарата запрещены в Европе, а у нас свободно используются. Вы этими препаратами, так сказать, "упаковываете" семена подсолнечника, кукурузы, сои, сахарной свеклы, чего угодно – и в итоге вы получаете либо моментальную смерть пчел, либо их отравление с сублетальными дозами.

Игорь Абакумов: У нас телефонный звонок. Добрый день.

Зритель: Здравствуйте.

Игорь Абакумов: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Башкатов Сергей Иванович вас беспокоит, Ульяновская область.

Игорь Абакумов: Очень приятно.

Зритель: Александр Сергеевич, и у нас эта беда. В Ульяновской области пострадало больше тысячи семей, отравили с самолета, применили препараты нового поколения, про которые вы сегодня говорили, – это "Борей", "Эйфория", "Новичок". В общем, нового поколения. Гибель продолжалась больше десяти дней. Пчеловоды в тяжелые годы войны покупали танки и самолеты за счет собственных средств, а сейчас нас отравляют. И сегодня было много звонков из Ульяновска, Самары. Идет массовое отравление, отравляют с самолетов. Высыпают на деревни, не только где-то на полях, а именно в деревнях.

Игорь Абакумов: Скажите, Сергей, какие существуют на этот счет правила? Они должны вас предупредить? За сколько дней?

Зритель: Должны предупредить за три дня, но сейчас даже этого они не делают.

Игорь Абакумов: Простите, я не расслышал.

Зритель: За три дня должны были предупредить, за три-пять дней, но они вообще даже сейчас этого не делают, не предупреждают. Плюс должна быть санитарная зона от деревень, и они тоже этого не соблюдают.

Игорь Абакумов: Понятно. А какие-то штрафные санкции на них наложить реально или нет?

Зритель: Ну не знаю. Сейчас экспертиза по этим препаратам идет. В общем, не знаю, что получится. Но пострадали многие, оставили многие семьи без дохода. Как говорится, это единственный источник дохода был для многих пчеловодов.

Игорь Абакумов: То есть практически людей подвели к нищете, к банкротству?

Зритель: Так точно, да, так и есть.

Игорь Абакумов: Скажите, а можно примерно установить, сколько семей погибло?

Зритель: Ну, в двух районах погибло почти 3 тысячи семей.

Игорь Абакумов: Ого! Сергей, как говорится, наши соболезнования. Если нужно чем-то помочь, то наша программа всегда поможет. Если нужно какой-то запрос направить – вы только скажите куда. Наши редакторы сейчас запишут ваш телефон.

Зритель: Я свои координаты оставил.

Игорь Абакумов: Хорошо. Спасибо вам большое, спасибо.

Александр Сергеевич, проблема немножко шире, чем мы даже себе представляли до программы.

Александр Пономарев: Да, да. Я даже не знаю, в каких других странах такой масштаб. И это только одна область – Ульяновская область. А берем Волгоградскую – там, по-моему, 2 тысячи.

Игорь Абакумов: Саратов, Волгоград.

Александр Пономарев: Саратовская, Тамбовская область, я знаю, Рязанская область.

Игорь Абакумов: Оп-па!

Александр Пономарев: То есть около десяти регионов сообщали мне и моим коллегам о том, что такие…

Игорь Абакумов: Александр Сергеевич, вот мы сейчас говорим о новой аграрно-продовольственной политике. Аграрно-продовольственная политика направлена на экспорт.

Александр Пономарев: Да.

Игорь Абакумов: По этой политике, по этим документам мы должны порядка 40–50, 45 миллиардов долларов экспортировать продовольствия. И мед туда входит, безусловно, да?

Александр Пономарев: Да.

Игорь Абакумов: И есть серьезные компании, которые этим собираются заниматься или уже занимаются, поставляют мед. Но эта политика входит в какой-то диссонанс с фактами. Пчелы-то гибнут. Причем никто ни за что не отвечает. Бизнес берет свое, он никого не собирается предупреждать, ему совершенно наплевать. Почему у пчеловодов нет своей организации?

Александр Пономарев: Есть у нас три организации.

Игорь Абакумов: Вот три – это плохо. Одна должна быть.

Александр Пономарев: Должна быть одна. И вот у нас будет съезд в ноябре месяце этого года, съезд представителей всех секторов российского пчеловодства, и не только пчеловодства.

Игорь Абакумов: Александр Сергеевич, но говорить-то надо сейчас, а не в ноябре.

Александр Пономарев: Будут говорить об этом и раньше. У нас в сентябре месяце состоится конгресс, а потом состоится еще съезд. Есть такой форум, он называется "Пчеловод ИНФО", 65 тысяч участвуют в нем. То есть эти проблемы обсуждаются.

Игорь Абакумов: А кто в Минсельхозе, в Министерстве сельского хозяйства занимается у нас пчеловодством? Кто-то занимается ведь, да? Пчела, если кто не знает, пчела относится к сельскохозяйственным животным. И занимается этим Департамент животноводства. И там должен быть человек. Там есть такой человек?

Александр Пономарев: Вы удивитесь – у нас нет с вами отрасли пчеловодства.

Игорь Абакумов: У нас нет отрасли?

Александр Пономарев: У нас нет отрасли. У нас нет специалистов в Министерстве сельского хозяйства, которые бы постоянно занимались…

Игорь Абакумов: А сколько у нас пчеловодов по стране?

Александр Пономарев: Всероссийская сельскохозяйственная перепись назвала 135 тысяч, которые занимаются торговлей медом. Ну, подавляющее большинство пчеловодов стараются все-таки продать, и каким-то образом, видимо, указали. Настоящее число пчеловодов – ну, по-моему, 200 тысяч. В Китае примерно столько же, только они производят меда в 6 раз больше, чем мы.

Игорь Абакумов: Ну да.

Александр Пономарев: Ну, примерно столько же в Америке, сколько у нас. Сколько на Украине – я не знаю. Но мы экспортировали в прошлом году всего 2 тысячи меда на 6 миллионов…

Игорь Абакумов: А сколько экспортирует Китай?

Александр Пономарев: Китай? 110–120 тысяч тонн.

Игорь Абакумов: А Америка?

Александр Пономарев: Америка? Америка – она же страна-импортер меда. Россия – нетто-экспортер меда. Мы практически ничего не импортируем. Ну, есть какие-то крохи – из Франции, как ни странно, из Китая.

Игорь Абакумов: Из Франции идет, да, на полках стоит.

Александр Пономарев: Да, есть такой мед. Откуда еще? Ну, из Австрии. В общем, смешная ситуация. Но мы могли бы при условии устранения огромного количества дыр в нашем пчеловодстве резко увеличить долю продукции пчеловодства в нашем сельскохозяйственном экспорте. То есть сейчас, если мы возьмем, по-моему, 20 миллиардов долларов и 6 миллионов долларов, то это крохи. Но Украина около 100 миллионов долларов получает от экспорта меда только, а там есть еще и другие продукты. То есть настало время для серьезного разговора и для диалога пчеловодов с властями напрямую, в первую очередь.

Игорь Абакумов: Александр Сергеевич, а кто будет говорить? Пчеловоды – каждый сам по себе. Во-первых, пчеловод к пчеловоду на пасеку не ходит, не принято, потому что можно сглазить, да?

Александр Пономарев: Да, да.

Игорь Абакумов: Вот. Во-вторых, никто не знает – настоящий у него мед или не совсем настоящий, или пережененный какой-то, поэтому тоже никто не допускает.

Александр Пономарев: Да.

Игорь Абакумов: Тем не менее все стоят на рынке или доверяют перекупщикам, определенным скупщикам этого меда, да? В общем, это бизнес.

Александр Пономарев: Это бизнес.

Игорь Абакумов: У меня сосед по деревне давно не работает, у него 30 ульев, он давно не работает. И он сейчас расширяется, и расширяется, и расширяется… К нему приезжают, покупают прямо с пасеки. И у него все в порядке. Пчеловоды же не облагаются налогом, правда же?

Александр Пономарев: Не облагаются. Ну, время сейчас какое на дворе? Того гляди и обложат налогом. Пчеловоды этого боятся. Они не регистрируются. Они уходят от уплаты налогов. И крупное предприятие, у которого несколько тысяч семей пчелиных, может представляться как личное хозяйство.

Игорь Абакумов: Это личные подсобные хозяйства.

У нас Сергей из Воронежа звонит. Здравствуйте, Сергей. Что у вас произошло?

Зритель: Здравствуйте. Что у нас произошло? Ну, дело в том, что, вы знаете, проблема с пчелами какая? Пчел действительно не стало. И убивает не только химия. Химию применяют все – и жука травят, и кого угодно. Бед много. А вышки вот эти телевизионные, телефонные? И это еще не беда. Главное – нет государственной политики в сельском хозяйстве абсолютно никакой! У нас в деревне, наверное, человек сто было пчеловодов. Сегодня, дай бог, два-три человека. Почему? Потому что прерывается связь времен, уже это неинтересно, в училищах не учат. А сегодня ведь надо с первого класса в мозги школьные… Вот у нас центр дополнительного образования в Воронеже пытается в городе учить пасеку разводить. Поэтому нужна политика государственная, нужно детишкам в сельских школах не о космосе рассказывать…

Игорь Абакумов: Согласен. О космосе тоже надо рассказывать, но космос с пчелы начинается, потому что если космонавт не будет есть мед, не космонавт будет.

Зритель: А мед у нас завозной, в основном китайский, китайский у нас мед.

Игорь Абакумов: Ну, это не совсем так, это небольшая иллюзия. Александр Сергеевич вот лучше знает. Спасибо, Сергей, спасибо большое.

Александр Сергеевич, скажите, пожалуйста, вот в связи с перспективами увеличения пенсионного возраста ведь пенсионеров, людей в возрасте, их же на работу не очень активно берут. Пчеловодство, на мой взгляд, один из многих сотен, может быть, тысяч примеров, когда можно человека чем-то занять. Но надо дать ему эту технологию, надо его обучить. Наверное, может быть, и детей надо учить, но ведь надо и взрослых учить этому делу. Тем более человек на свежем воздухе занимается этим делом и плюс еще какой-то заработок имеет. Есть такая мысль у вас?

Александр Пономарев: Такая мысль есть, она присутствует во всех странах. Общественность должна быть вовлечена в защиту пчел в первую очередь. Ну, имеется в виду: защити пчелу – и ты защитишь и себя тоже.

Игорь Абакумов: Конечно.

Александр Пономарев: Пчеловод всегда в деревне жил неплохо, он всегда мог поменять свой мед на картошку соседа, на яички у соседки и на все что угодно. Но пришли болезни, у нас с вами глобализация на дворе. То есть паразиты, враги пчел и болезни, они летают со скоростью авиалайнеров. И теперь эта проблема приобретает все более и более трагические масштабы.

Игорь Абакумов: То есть появились в России болезни пчел, которых прежде не было. Я правильно понимаю?

Александр Пономарев: Которых прежде не было, да.

Игорь Абакумов: Они, видимо, с какими-то опытными образцами пчел, с какими-то партиями пчел приходят, да? Их же привозят сюда.

Александр Пономарев: Пчеловод может привезти матку из другой страны, которая будет поражена определенными видами вирусов. А вирусов существует около двадцати, которые поражают пчел. Поэтому есть карантин на провоз такого материала.

Игорь Абакумов: У нас есть лаборатории на границе, которые определяют болезни пчел?

Александр Пономарев: Нет таких лабораторий.

Игорь Абакумов: Нет таких.

Сергей из Ростова у нас. Пожалуйста, Сергей, очень коротко, если можно, у нас время кончается.

Зритель: У нас такая же проблема, Константиновский район Ростовской области, массовая гибель пчел в мае месяце.

Игорь Абакумов: А от чего, Сергей?

Зритель: Ну, также потравили новыми какими-то препаратами. Во время цветения акации была проведена химобработка полей – пчелы пострадали. Например, у меня двадцать семей, а осталось из них, можно сказать, десять. И у людей такая же ситуация.

Игорь Абакумов: Сергей, это только в этом году или каждый год так?

Зритель: Только в этом году.

Игорь Абакумов: Понятно.

Зритель: До этого вообще проблемы такой не знали.

Игорь Абакумов: Понятно. Спасибо вам большое.

Зритель: Бывали потравы, но не такие массовые.

Игорь Абакумов: Сколько семей у вас в районе погибло, вы в курсе?

Зритель: Вот этого я не могу сказать.

Игорь Абакумов: У вас лично сколько погибло? У вас лично сколько погибло?

Зритель: У меня лично погибло… Ну, кто понимает, то погибла залетная пчела. Семьи как таковые остались, но в них пусто, понимаете? То есть в этом году явно меда уже не возьмем. Вот что успели из акации взять – то и все.

Игорь Абакумов: Спасибо, Сергей, спасибо.

Александр Сергеевич, если завершать, буквально в течение минуты, в Минсельхозе должен быть человек ответственный за это дело?

Александр Пономарев: Обязательно.

Игорь Абакумов: Обязательно. Но его нет?

Александр Пономарев: Нет.

Игорь Абакумов: Организация пчеловодов должна быть, которая бы била в колокола?

Александр Пономарев: Должна быть какая-то структура, необязательно пчеловодов, а, допустим, как в Новой Зеландии, в Австралии и в других странах, федерация всех структур, которые связаны с пчеловодством – тут и бизнесмены, которые торгуют медом, экспортируют и импортируют, оптовые партии закупают.

Игорь Абакумов: Но сначала пчеловодство следует признать отраслью сельского хозяйства. Так ведь?

Александр Пономарев: Которая играет все более и более важную роль в продовольственной безопасности нашей страны.

Игорь Абакумов: Спасибо, Александр Сергеевич.

Александр Пономарев: Спасибо.

Игорь Абакумов: У нас в гостях был Александр Сергеевич Пономарев, главный редактор портала "Мир пчеловодства". Это была "Аграрная политика". Программу вел Игорь Абакумов. Увидимся на следующей неделе в любую погоду.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Рубрика «Аграрная политика»

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты