Экспорт мяса под угрозой. А надо ли России наращивать поставки продовольствия за рубеж?

Экспорт мяса под угрозой. А надо ли России наращивать поставки продовольствия за рубеж?
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Рак: каждый имеет право на бесплатное обследование, лечение и реабилитацию по ОМС в крупных центрах
Алексей Рощин: Ранний детский труд поможет. Потому что хорошее образование приобрести трудно, а вот навыки пойдут на пользу
Как производят вентиляционное оборудование и системы отопления на заводе в Бронницах
Бензин снова дорожает. Это несмотря на соглашение между правительством и нефтяными компаниями
Покупка автомобиля на вторичном рынке. Пошаговая инструкция от специалиста по автоподбору
«Переводы между физлицами - самые подозрительные платежи на свете!» Что делать, если счет заблокирован? Советы специалиста по консалтингу
Почему канцерофобия страшнее самого рака? Главврач Центра им. Димы Рогачева - о ситуации с диагностикой и лечением онкологии
Обманутые дольщики. Мужчины 50+ без работы. Драка в Чемодановке. Проблемы ЕГЭ. Конфискация денег у госслужащих. Рубрика «Аграрная политика»
Как мужчинам после пятидесяти лет найти хорошую работу: почему служба занятости не может помочь?
Гости
Алексей Алексеенко
советник Россельхознадзора

Рубрика «Аграрная политика». Экспорт мяса под угрозой. Из-за болезней скота и птицы рискуем сократить долю на внешних рынках. Так ли важно России наращивать поставки продовольствия за рубеж? И насколько затоварен мясом внутренний рынок?

Игорь Абакумов: Когда я слышу очередной призыв срочно увеличить экспорт продовольствия, я ощущаю себя бойцом штрафбата, которому поручили взять высоту: сзади заградотряд, а впереди, перед высотой, минное поле, которое забыли разминировать. Это «Аграрная политика», с вами Игорь Абакумов.

А говорить мы будем на эту тему минного поля с выдающимся экспертом Алексеем Николаевичем Алексеенко, советником Россельхознадзора. Здравствуйте, Алексей Николаевич.

Алексей Алексеенко: Здравствуйте.

Игорь Абакумов: Алексей Николаевич, вот я правильно себя ощущаю? Сзади заградотряд, то есть политическое требование срочно увеличить экспорт, а впереди минное поле: африканская чума свиней, всякого рода сорняки, которые у нас могут попадаться в зерне, еще что-нибудь? Вот что, в чем это минное поле? Есть ли оно вообще, или мне только кажется?

Алексей Алексеенко: Да, такая точка зрения вполне возможна, но я стараюсь быть более оптимистичным: я смотрю на возможности, которые есть, и стараюсь понять, что же нам машина. Африканская чума свиней – да, безусловно, она мешает экспорту свинины, это объективность. Но здесь… А если подходить трезво, то надо все-таки понимать, почему произошла такая вспышка на всю страну.

Игорь Абакумов: Вот, может быть, поподробнее возьмем эту тему?

Алексей Алексеенко: Сделать, чтобы…

Игорь Абакумов: Возьмем для начала африканскую чуму свиней, так?

Алексей Алексеенко: Давайте.

Игорь Абакумов: Откуда она взялась?

Алексей Алексеенко: Она пришла к нам из Грузии, в 2007 году перешла с кабанами через Клухорский перевал и распространилась сначала на территории Ставрополья, на Кубани и пошла.

Игорь Абакумов: Есть две версии возникновения африканской чумы свиней в Грузии: сброс с кораблей всяких отходов, которые они, так сказать, продовольствие покупали где-нибудь в Бразилии или еще где-то, где есть африканская чума свиней, благополучно их переработали в период плавания, сбросили прямо в море, кабанчики приехали, позавтракали…

Алексей Алексеенко: На самом деле да, это бункеровка…

Игорь Абакумов: Или это была лаборатория?

Алексей Алексеенко: Есть действительно две версии. Первая – это просто бункеровка, когда пришедшее в Грузию судно заполняло свои кладовые и избавлялось от остатков, есть такая версия.

Игорь Абакумов: Прямо в море.

Алексей Алексеенко: Или не в море, или на суше, где был доступ для кабанов тех же, которые разнесли дальше. Вторая версия – это военная лаборатория Пентагона в поселке Алексеевка недалеко от столицы Грузии Тбилиси. Лаборатория должна бороться с биологическим оружием, биологическими рисками. То есть есть две версии, подтвердить их документально мы не можем, мы столкнулись с таким фактом.

Игорь Абакумов: Так.

Алексей Алексеенко: И вот когда мы столкнулись с самим фактом проникновения на нашу территорию, возникли вопросы к нашей дееспособности, потому что в советское время тоже был случай заноса вируса африканской чумы на территорию Одесской области…

Игорь Абакумов: Да, в порт Ильичевск, насколько я помню.

Алексей Алексеенко: Да, и тогда вспышку подавили очень жестко, эффективно и на долгие годы, на десятилетия.

Игорь Абакумов: Практически до 2007 года.

Алексей Алексеенко: До 2007 года. И что же случилось потом? Потом случилось… Наша беда – это административная реформа 2004 года, ветеринарная служба стала раздроблена на сотню кусков: здесь мы, федеральный центр, ветеринарная служба в каждом субъекте федерации, и плюс в силовых ведомствах тоже свои ветеринарные службы. Система неуправляема.

Игорь Абакумов: Алексей Николаевич, ведь всегда советская ветеринарная служба, а потом и российская по наследству была самой мощной в мире.

Алексей Алексеенко: Самой эффективной.

Игорь Абакумов: Самой жесткой в мире.

Алексей Алексеенко: Самой жесткой, да. А потом она стала…

Игорь Абакумов: А зачем это сделали? Зачем ее раздробили?

Алексей Алексеенко: Зачем? Это вопрос действительно к авторам самой реформы 2004 года.

Игорь Абакумов: Но в этом был какой-то смысл или был умысел?

Алексей Алексеенко: Здесь смысл, как нам объясняли, был в том, чтобы уменьшить федеральные расходы в данном случае на ветеринарию.

Игорь Абакумов: И переложить их на регионы, да?

Алексей Алексеенко: Это не оправдалось, это не могло оправдаться, потому что вспышка одной африканской чумы свиней сожрала всю возможную экономию. Кроме того, были…

Игорь Абакумов: То есть наказание последовало немедленно?

Алексей Алексеенко: Немедленно, нельзя совершать такие ошибки. То есть этот аргумент оказался несостоятельным. Но кроме того существовала еще и другая сторона административной реформы – это передача полномочий. Не только в области ветеринарии в субъектах федерации, но и передача полномочий между ведомствами. Когда кабаны, зараженные африканской чумой свиней, проникли на территорию России, но грудью на их защиту встал Минприроды.

Игорь Абакумов: А Минприроды же заинтересован, наоборот, в распространении кабанов для, так сказать, охотничьих хозяйств?

Алексей Алексеенко: Совершенно верно, поэтому они и запретили отстрел больных кабанов.

Игорь Абакумов: То есть они такие гуманисты, да?

Алексей Алексеенко: Они… Скажем так, по-видимому, здесь сработало то, что они не были специалистами по угрозам биологической безопасности страны.

Игорь Абакумов: Я помню, в советское время для отстрела кабанов было достаточно рутинного приказа заместителя министра или даже ниже, начальника главка какого-нибудь Минсельхоза.

Алексей Алексеенко: Ну смотрите, как это делается, например, на территории бывшего Советского Союза?

Игорь Абакумов: Да.

Алексей Алексеенко: На территории Украины еще до 2014 года была создана единая служба, которая объединяла в себе функции российских Россельхознадзора, Росприроднадзора и Роспотребнадзора, появилась милиция, то есть ведомственная ветеринарная милиция.

Игорь Абакумов: То есть силовая структура.

Алексей Алексеенко: Силовая структура. Кстати, в Российской империи до революции ветеринарная служба входила не в Минсельхоз, а в Министерство внутренних дел, люди носили…

Игорь Абакумов: Внутренних дел, именно поэтому у них погоны тогда появились.

Алексей Алексеенко: Они носили погоны, они носили оружие, их распоряжения были обязательны для всех.

Игорь Абакумов: То же самое, насколько я знаю, может быть, вы меня поправите, аналогичные функции, аналогичные, так сказать, права имеет ветеринарная служба в Соединенных Штатах.

Алексей Алексеенко: В Соединенных Штатах, во многих-многих других странах, потому что это угроза безопасности и животных, то есть экономики страны, и человека как потребителя. Нам просто дико повезло, что африканская чума свиней неопасна для человека. Мы столкнулись с многомиллиардными потерями, то есть это тяжелейший удар по нашей экономике, но слава богу, что люди не заболели. Но со слабостью ветеринарной службы участились случаи заражения людей другими болезнями. Например, вы наверняка слышали о вспышках трихинеллеза …

Игорь Абакумов: Да.

Алексей Алексеенко: …там, где плохо проверяли продукцию свиноводства или на рынках, или вспышки сибирской язвы, это тоже реально опасно для человека, конго-крымская геморрагическая лихорадка и многие другие болезни. Это все очень опасно.

И вот административная реформа 2004 года разрушила старую систему, причем разрушила крайне основательно. Фактически было принята модель, как в Соединенных Штатах, United States of America, то есть соединенное государство Америки. Если 250 лет назад для Америки это было крайне прогрессивным решением, 13 самых разных полубандитских государств объединились в одно достаточно мощное, то мы оказались отброшены буквально на миллениум, в эпоху феодальных княжеств.

Игорь Абакумов: Практически так, да.

Алексей Алексеенко: Потому что ветеринарная служба, если говорить о ветеринарной службе, в разных субъектах федерации они были разными и по структуре, и по оснащению, лабораторному в том числе, это крайне важный момент, и по специалистам, по своим задачам, по пониманию задач. А здесь не может быть единого поля для страны: если где-то тонко, там и рвется; если в одном субъекте федерации произошла вспышка, а другой не готов, обязательно возбудитель перейдет и туда.

Игорь Абакумов: Я помню истории, когда объявлялся карантин по африканской чуме свиней, но, по-моему, где-то в Ростовской области. Для того чтобы…

Алексей Алексеенко: И отменялся на 1 день.

Игорь Абакумов: И отменялся на 1 день, для того чтобы стадо вывести.

Алексей Алексеенко: Совершенно верно.

Игорь Абакумов: А потом это стадо попало в Ленинградскую область, в воинскую часть, и там полыхнула африканская чума свиней. Было ведь такое?

Алексей Алексеенко: Даже не стало, уже готовая продукция, потому что вирус прекрасно чувствует себя и в куске сала, и в куске мяса, а интендантские службы склонны покупать все самое дешевое, для них это было очень удобно. Но то, что это перенеслось на сотни километров…

Игорь Абакумов: Алексей Николаевич, у меня, наверное, у наших зрителей тоже, я приглашаю и зрителей тоже к разговору, возникает вопрос: а кто-нибудь понес за это ответственность?

Алексей Алексеенко: Нет, потому что опять-таки откуда пошла вся эта беда? Наказывали стрелочников, но не тех, кто организовал…

Игорь Абакумов: А как их наказывали?

Алексей Алексеенко: Как наказывали? – переводили на другую работу. Например, ветеринарный врач, который не соответствовал…

Игорь Абакумов: Каков убыток от африканской чумы свиней?

Алексей Алексеенко: Я думаю, что сейчас очень трудно его даже приблизительно…

Игорь Абакумов: Ну это миллионы, миллиарды, триллионы?

Алексей Алексеенко: Это многие миллиарды рублей.

Игорь Абакумов: Никто не присел?

Алексей Алексеенко: Нет.

Игорь Абакумов: У нас звонок, Александр из Курганской области. Здравствуйте, Александр, вы в прямом эфире «Аграрной политики», слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте, Игорь Борисович, здравствуйте, уважаемый гость. Мне бы хотелось задать вопрос гостю…

Игорь Абакумов: Алексей Николаевич, вопрос к Алексею Николаевичу.

Зритель: Да, Алексею Николаевичу. Вопрос вот какой. Вот почему Россельхознадзор как и, допустим, другие ведомства регулярно проверяют официально работающих предпринимателей, фермеров, абсолютно не обращают внимание на тех, кто закрылся, тех, кто работает…

Игорь Абакумов: Что значит «закрылся»?

Зритель: А вот элементарно снялся с учета в налоговой и все, как будто его нет.

Игорь Абакумов: А на самом деле продолжает работать, да?

Зритель: Да таких полным-полно: хоть животноводство, хоть полеводство. И самое интересное что? Поля брошенные стоят, есть владельцы, все, на них внимания не обращают. Но если ты работаешь официально, к тебе постоянно что-нибудь кто-нибудь, постоянно из-за каких-то ездит. И то же самое налоговая иной раз. Работаешь официально…

Игорь Абакумов: Понятно, вопрос к Россельхознадзору, сейчас попробуем ответить, спасибо вам за вопрос. Но у меня такое ощущение, что просто крестьяне всегда жалуются на недостаток внимания, вот Россельхознадзор и уделяет это внимание. Это шутка.

Алексей Алексеенко: Нет-нет, на самом деле абсолютно правомерный вопрос, потому что сегодня буквально мы говорили на нашем внутреннем совещании о том, что на одно предприятие могут прийти буквально одновременно представители самых разных контрольных ведомств.

Игорь Абакумов: Знаете, сколько их, контрольных? Я тут недавно считал…

Алексей Алексеенко: И сколько вы насчитали?

Игорь Абакумов: 66.

Алексей Алексеенко: Кошмар.

Игорь Абакумов: 66, причем каждое из них может не только оштрафовать, но и закрыть предприятие. Такая, знаете, коррупциогенная (не выговоришь) зона такая получается, да? То есть можно оштрафовать, а можно не оштрафовать, понимаете?

Алексей Алексеенко: Конечно.

Игорь Абакумов: На этой дельте многие очень хорошо себя чувствуют.

Алексей Алексеенко: И я думаю, что вот это как раз абсолютно неправильно. Один из первых инструментов, которые мы у себя ввели, для того чтобы с этим бороться… Я думаю, что вы помните это время, когда мы ввели свою систему «Аргус», которая выдавала разрешение на импорт, на экспорт, на операции с продуктами животного происхождения.

Игорь Абакумов: Да.

Алексей Алексеенко: То есть здесь мы отсекли заявителя от чиновника. Я думаю, что в дальнейшем вот это все должно использоваться все чаще. Программа «Меркурий» тоже одна из программ, которая обеспечивает…

Игорь Абакумов: Сначала, вы знаете, многие сопротивлялись, сейчас все меньше сопротивляются.

Алексей Алексеенко: Вы знаете, я думаю, что во многом потому что здесь есть очень важные положительные моменты и для бизнеса. Это ведь не только их контроль, того, что они производят, но и борьба с недобросовестной конкуренцией, потому что откуда-то ведь берется эта дрянь, которая попадает на полки магазинов.

Игорь Абакумов: Про фальсификат чуть позже.

Алексей Алексеенко: Хорошо.

Игорь Абакумов: У нас сейчас звонок из Челябинской области. Здравствуйте, Андрей, мы вас слушаем, вы в прямом эфире «Аграрной политики».

Зритель: Да, здравствуйте.

Игорь Абакумов: Андрей, смелее, пожалуйста.

Зритель: Да-да, маленько волнуюсь, первый раз до вас дозвонился.

Игорь Абакумов: Что-то вы не можете сформулировать. Волнуетесь, да? Могу вам водички предложить, хотите?

Зритель: Ну да, немножко. Да нет, ничего. Дело в том, что вы сейчас поговорили про ветеринарию, то, что в ветеринарии в 1990-х гг. пропустили. Там еще маленько что-то было, а сейчас специалистов по ветеринарии нет, потому что причина одна – не было скота. Забой происходил в больших количествах, убойно, сейчас скота такого в России нет, сколько было… И специалисты эти не востребованы сейчас, в то время были они невостребованы и сейчас они не учатся. Сейчас Троицкий ветеринарный институт пустой, на ветеринаров никто не идет туда, потому что нет…

Игорь Абакумов: Троицкий – это на границе с Казахстаном, да?

Зритель: С Казахстаном, да. Потому что нет востребованности, просто нет. Нет скота и не нужны специалисты. Сейчас они навес золота, эта специалисты.

Игорь Абакумов: То есть проблема кадровая, вы поднимаете проблему кадров? Спасибо. Кадры?

Алексей Алексеенко: Кадры? Давайте тогда просто вспомним у нас недавнюю историю. 1990-е гг., самое начало, перестройка. Что тогда произошло? Тогда, помните, Гайдар был премьер-министром?

Игорь Абакумов: Да, конечно, как не помнить.

Алексей Алексеенко: Ну да, да. Вот он тогда как раз сказал, что крестьянство – это реакционная сила.

Игорь Абакумов: Абсолютно.

Алексей Алексеенко: И тогда что произошло?

Игорь Абакумов: Он совершенно с Владимиром Ильичом Лениным был согласен и с Марксом, который сказал, что крестьянство есть «непонятный иероглиф для цивилизованного ума».

Алексей Алексеенко: Ну да, и вот тогда последовали практические действия. Первое – это чубайсовская реформа, то есть разделение всего на паи, которые невозможно было обрабатывать. Второй удар – открыли границу для пищевого неликвида со всего мира.

Игорь Абакумов: Абсолютно.

Алексей Алексеенко: Что случилось? Мы схлопнулись, мы потом долгие годы, в 2000-х, в 2010-е гг. восстанавливали хотя бы то, что есть…

Игорь Абакумов: То есть удары были нанесены с самого верху?

Алексей Алексеенко: Удары были нанесены мощнейшие с самого верху. И что произошло потом? В 2000-х и в 2010-х гг. как стало восстанавливаться наше аграрное производство? По принципу крупномасштабного производства: есть гиганты, такие как «Мираторг», например, агрокомплекс, агрохолдинги.

Игорь Абакумов: Да-да.

Алексей Алексеенко: То есть крупные, очень крупные хозяйства. И вот здесь для мелких хозяйств ниша сократилась еще больше, у них не было шансов. Поэтому в прошлом году мы приняли очень важный закон, который я поддерживал с самого начала – это закон об органической продукции, который наконец-то дает шанс мелким производителям. Это живая ткань России, потому что обезлюживание продолжается и сейчас.

Игорь Абакумов: Территория распадается, когда нет людей.

Алексей Алексеенко: Хуже того. Вот на прошлой неделе ко мне приезжал один предприниматель отсюда, из центра России, из Тверской губернии. Очень интересный проект. Я спрашиваю: «Кто у тебя работает там?» – «Узбеки. У нас нет людей, я приглашаю узбеков вахтовым методом». Это же беда.

Игорь Абакумов: Я знаю, почему он приглашает узбеков, – потому что он либо не в состоянии, либо не хочет просто помногу платить. Он платит по 10-15 тысяч и все.

Алексей Алексеенко: Нет, он платит узбекам по 30 тысяч.

Игорь Абакумов: По 30 тысяч?

Алексей Алексеенко: Да, и плюс их переезд, миграционные отчисления и так далее. Дальний Восток, я вот неделю назад приехал с Дальнего Востока, я побывал в гостях у одного фермера. Очень интересная история: они с женой аграрии дипломированные, работали в науке, а потом от бескормицы пошли в милицию работать в нулевые годы. Потом взяли участок земли, построили будочку себе 2 на 3 метра, 7 лет в ней жили, поднимали свое хозяйство, стали разводить кроликов, гусей, индеек. Сейчас построили себе будочку побольше, уже где-то 4 на 4 метра, и в прошлом году…

Игорь Абакумов: И вы считаете, что это нормально?

Алексей Алексеенко: Нет, я считаю, что это ненормально, они считают, что нормально. В прошлом году доход составил 300 тысяч рублей.

Игорь Абакумов: На семью?

Алексей Алексеенко: На семью.

Игорь Абакумов: Это кошмар.

Алексей Алексеенко: Да.

Игорь Абакумов: Это очень мало.

Алексей Алексеенко: Но люди и этому рады.

Игорь Абакумов: Ну да.

Алексей Алексеенко: Они говорят, что когда праздники, они первый тост поднимают за президента и премьер-министра.

Игорь Абакумов: У нас звонок из Краснодара, Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Игорь Абакумов: Если можно, чуть громче.

Зритель: Да-да, пожалуйста, буду говорить громче.

Игорь Абакумов: Мы вас слушаем, время идет.

Зритель: Здравствуйте. Значит, что хочу сказать? Я живу в Краснодарском крае.

Игорь Абакумов: Это мы поняли.

Зритель: У меня к вам вопрос такой. Вот говорили, что чума африканская пришла из Грузии и прямым ходом в Ставропольский и Краснодарский край? Что, кабаны перелетели, что ли?

Алексей Алексеенко: Нет, кабаны перешли через перевал на территорию Чечни, а дальше уже пошел процесс.

Зритель: Да, а потом пошли пешком через Ингушетию, через Кабардино-Балкарию, через Карачаево-Черкессию?

Алексей Алексеенко: А чума продвигается по территории страны со скоростью примерно 300 километров в год, это без помещения человека, когда зараженную продукцию по закрытым сетям отправляют куда подальше.

Игорь Абакумов: Вот такой примерно ответ.

Скажите, Александр, много было разговоров, что африканскую чуму свиней якобы подбрасывают в личные подсобные хозяйства, – это так или нет?

Зритель: Нет, не было такого.

Игорь Абакумов: Слухи, да?

Зритель: Почему? Потому что…

Игорь Абакумов: Ну вы нас успокоили тогда.

Зритель: Я видел и знаю. Просто-напросто ветслужбы поехали по всем районным центрам и по поселкам с ветеринарами, изымали свиней и просто-напросто уничтожали.

Игорь Абакумов: Да это понятно, это по технологии, отработанной еще в 1970-е гг. в Одесской области, так ведь, да?

Алексей Алексеенко: Да.

Игорь Абакумов: А ранее на Кубе, да?

Алексей Алексеенко: Не только на Кубе. Кстати, на Кубе точно была занесена специально чума, потому что журналисты проследили путь вируса от лаборатории ЦРУ через «контрас» на Кубу, то есть это была специальная операция, биологическое оружие было применено. У нас это под вопросом, откуда это взялось и самое главное…

Игорь Абакумов: Да нет, вроде бы определили, опять-таки через выбросы с кораблей, которые пришли откуда-то из Южной Америки. В порту Ильичевск сначала же полыхнуло в подсобном хозяйстве того пароходства, откуда был этот теплоход, который пошел.

Алексей Алексеенко: В Ильичевске да, это уже было установлено.

Игорь Абакумов: Да, оттуда, собственно, все и пошло.

Вы начали говорить о фальсификате на полках. Каким образом с этой гадостью бороться? У нас ведь уже, если не ошибаюсь, около 1 миллиона тонн экспорта пальмового масла.

Алексей Алексеенко: Я думаю, что ошибаетесь, уже больше.

Игорь Абакумов: Вы меня обнадежили.

Алексей Алексеенко: Мы подняли экономику двух стран, Индонезии и Малайзии, на пальмовом масле.

Игорь Абакумов: Ага, здорово.

Алексей Алексеенко: Это действительно, это реально катастрофа. Я недавно спросил одного из руководителей молочной отрасли, что будет, если мы закроем пальмовое масло и сою. Она задумалась и говорит: «Кризис молочной промышленности», – это 100%.

Игорь Абакумов: Да, безусловно.

Алексей Алексеенко: Это действительно большая беда. Как с этим бороться? Я думаю, что единственный нормальный способ – это налаживать систему прослеживания. Кстати, в связи с этим…

Игорь Абакумов: То есть «Меркурий»?

Алексей Алексеенко: «Меркурий». Ко мне тоже подходил один руководитель мясной отрасли, крупное предприятие у него, и говорил: «Это очень хорошо, что вы наладили контроль сырья, но не лезьте туда, на наше производство, что мы из него сделаем». Мне кажется, что это в корне неправильно.

Игорь Абакумов: Абсолютно.

Алексей Алексеенко: Потому что речь идет, во-первых, о нашем с вами здоровье…

Игорь Абакумов: Контроль должен быть от поля до тарелки.

Алексей Алексеенко: Безусловно. Это разлагает отрасль, потому что создаются условия для недобросовестной конкуренции, причем тепличные условия. И тот, кто работает нормально, оказывается в проигрыше, и вынужден тоже переходить на те же методы. Это в корне неправильно.

Игорь Абакумов: У нас поскольку пальмовое масло используется в молочной промышленности и в кондитерской промышленности, то есть риск, что мы испортим себе лицо или нам испортят лицо, когда мы будем пытаться эти товары экспортировать.

Алексей Алексеенко: Безусловно, это неконкурентоспособно. Единственные товары, которые сейчас востребованы на внешних рынках из России, – это не продукция крупнотоннажного производства, это как раз органическая продукция. Органический рынок очень велик, он быстро развивается. но западным странам – Германии, например, – она готова наращивать импорт из России органического сырья, для того чтобы производить продукцию под своими брендами, а мы заинтересованы в том, чтобы максимально перерабатывать все на своей территории.

Игорь Абакумов: Вот я лично знаю Сергея Алексеевича Данкверта, руководителя вашего ведомства. Это человек, которому действительно за державу обидно. Кто ему мешает? Очень коротко.

Алексей Алексеенко: Очень коротко: Россельхознадзор не обладает правом законодательной инициативы, это номер один.

Игорь Абакумов: То есть должно быть аграрное лобби прежде всего, да?

Алексей Алексеенко: Безусловно.

Игорь Абакумов: Стало быть…

Алексей Алексеенко: И причем здесь должно быть то, что давным-давно есть в самых разных странах: там давно нет минсельхозов, есть минсельхозпроды.

Игорь Абакумов: Все, да.

Алексей Алексеенко: Единая система.

Игорь Абакумов: То есть должна смениться система управления отраслью, верно?

Алексей Алексеенко: Безусловно.

Игорь Абакумов: На этом мы закончим. Спасибо вам большое. У нас в гостях был Алексей Николаевич Алексеенко, советник Россельхознадзора. Редкий гость, но я надеюсь, будет чаще.

Это была «Аграрная политика», с вами был Игорь Абакумов. Встретимся через неделю, в понедельник в любую погоду.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео