Иван Стариков: Огромная Россия в этом году посеяла 40 тысяч гектаров льна, а маленькая Белоруссия – 200 тысяч гектаров

Иван Стариков: Огромная Россия в этом году посеяла 40 тысяч гектаров льна, а маленькая Белоруссия – 200 тысяч гектаров
Проблемы современных матерей. Как загорать. Земли могут изъять из-за пожарных норм. Маркировка продуктов. Рестораны в доме. Сергей Лесков
Как помочь молодым родителям заниматься с ребёнком и не потерять работу
Сергей Лесков: Не исключено, что многие проблемы Superjet связаны с тем, что не удалось построить правильную математическую модель этого самолёта
Что делать, если на первом этаже дома открыли магазин, бар или круглосуточный офис?
Александр Бражко: Роспотребнадзор практически самоустранился от контроля за содержимым и товарной этикеткой
Мать-одиночку из-за частых больничных перевели на работу за 130 км от дома. По её мнению, это принуждение к увольнению
«Собственность - это не только право, но и обязанности по ее содержанию». За сорняки будут отбирать землю
Безопасный загар - миф или реальность? Советы онколога. Что такое паспорт кожи и зачем он нужен
Любовь Храпылина: Обществу много лет было все равно, что пособие на ребенка состаляло 50 рублей
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Гости
Иван Стариков
ведущий научный сотрудник Институт социально-политических исследований РАН

Константин: Понедельник, 17.32 – московское время, а значит, в эфире наша постоянная рубрика "Аграрная политика". И в студии снова доцент сельхозакадемии им. Тимирязева Игорь Абакумов.

Игорь Абакумов: Добрый день.

Константин: Здравствуйте, сегодня какая тема?

Игорь Абакумов: Мы сегодня будем говорить, почему в России не хватает льна. Казалось бы, зима, о Новом годе надо думать, а мы как раз и думаем…

Константин: Кстати, почему бы и нет? О Новом годе – из льна делают такие прекрасные скатерти, кружавчики.

Игорь Абакумов: Скатерти, из льна еще делают порох, Константин.

Константин: Вот так, стратегически важный.

Игорь Абакумов: Абсолютно, стратегически, причем критически стратегический, поскольку хлопка у нас, как известно, не растет. У нас в гостях Иван Валентинович Стариков, профессор Института экономики Российской академии наук. Здравствуйте, Иван Валентинович.

Иван Стариков: Добрый вечер.

Игорь Абакумов: Иван Валентинович, а, собственно, президент говорил – Владимир Владимирович Путин, что нужно увеличить посевы льна. Верно?

Иван Стариков: Верно, Игорь Борисович, тут в двух словах. Ровно год назад мы с вами эту тему поднимали. Она подробно обсуждалась, наверное, было замечено, и в итоге появилось поручение президента №79 от 20 января 2016 года, очень жесткое, конкретное поручение президента, смысл которого состоял в том, что обратите внимание – максимально расширить посевы льна, соответственно, начать реконструкцию и строительство новых предприятий по… льноперерабатывающего комплекса и много чего еще. Ну, было расписано министерствам и ведомствам. В итоге, прошел год, лен убран, и можно с грустью и даже с тоской сказать, что льна после поручения президента Россия посеяла меньше процентов на 20, чем до этого поручения.

Игорь Абакумов: У меня сразу вопрос: в связи со всякими печальными датами, с репрессиями, с тем, сем, с воспоминаниями о 30-х, 20-х… Скажите, а при Иосифе Виссарионовиче что бы было за это?

Иван Стариков: Ну, я не поклонник политической…

Игорь Абакумов: Я тоже не поклонник, просто раз уж все сравнивают, то и сейчас бы сравнил бы.

Иван Стариков: Ну, известно, что последовало бы: для некоторых чиновников был бы фатальный исход, а для некоторых – заключение и пожизненный запрет на профессию.

Игорь Абакумов: Ну, в таком случае не будем говорить о печальном. Я просто к слову напомнил, что называется, музыкой навеяло. Кто все-таки в этом виноват, что у нас льна оказалось меньше, чем сказал президент? Может, президент не рассчитал? Может, ведомства недослышали? Короче, либо акула глухая, либо свисток не работает, но вот все умерли.

Иван Стариков: Либо, как говорил Довлатов, когда мне нужно было играть на тромбоне, я дул в телескоп, когда нужно было рассматривать звезды, я смотрел в тромбон. Поэтому, в этом  смысле, наверное, так. Есть здесь несколько причин. Первая – любая сельскохозяйственная кампания, в данном случае – посевная, льна, начинается с семян. Я вам расскажу абсолютно правдивую историю, поскольку удалось после 30 лет перерыва посевов льна на северо-западе Московской области посеять нам порядка 700 га льна. Так вот кинулись – а семян-то нет в стране, но рядом братская Беларусь, президент – бывший директор совхоза, как и я, агроном, поэтому мы обратили внимание, что льноводство там цветет и развивается, и обратились к соседям, к братьям-белорусам, в итоге договорились за наличные деньги. В подполье купили маточную элиту.

Игорь Абакумов: А что, батька запрещает в Россию поставлять?

Иван Стариков: Вот такого прямо запрета, чтобы конкретного, который оформлен…

Игорь Абакумов: Но так будем говорить: не рекомендует?

Иван Стариков: Не рекомендует, поэтому мы там за наличные деньги рассчитались, что называется, под покровом ночи, а дальше наши контрагенты белорусские сказали: "Ребят, вывозите сами". Пришлось закладывать мешки со льном мешками с сахаром и партизанскими тропами ввозить в Россию.

Игорь Абакумов: Но Белоруссия – край партизанский, тропы до сих пор натоптаны, я слышал.

Иван Стариков: Да, но в общем результат-то какой? Россия в этом году чуть больше 40 тысяч га посеяла, большая, огромная Россия, 17 млн км2 где-то, 450 млн га сельхозугодий. А маленькая Белоруссия 200 тысяч га посеяла льна. Для сравнения. И у вас там идет заставка, я вижу. Знаете, под Оршей было совещание, сам президент проводил в Белоруссии, Александр Григорьевич Лукашенко.

Игорь Абакумов: Так в Орше ткацкое производство льняное.

Иван Стариков: Да, но там…

Игорь Абакумов: Не зря он там проводил: там очень мощный комбинат.

Иван Стариков: Там льноводов, мы ездили по полям, я там приблудился к льноводам белорусским там по старому знакомству. И все эти поля, что называется, лазурь и кадмия – синева, уходящая за горизонт, были… возили нас на сортоиспытательный участок, разные семена, разной селекции – французской, бельгийской, белорусской. Это было приятно. И, в общем, вопрос-то остается открытым: либо Россия обратит внимание на эту культуру… Потому что главная проблема, с моей точки зрения, состоит в чем. Меня опять обвинят в том, что я нападаю на министра сельского хозяйства, не только на министра сельского хозяйства, потому что…

Игорь Абакумов: Я вас успокою: вы в этом смысле, Иван Валентинович, не одиноки. Вы не один, кто нападает на Министерство сельского хозяйства и его главу.

Иван Стариков: Я поскольку был молодым агрономом ровно 30 лет назад, стал заслуженным льноводом СССР, благодаря тому, что две медали взял золотых на ВДНХ, прекрасно знаю эту культуру. И для меня было вдвойне если не больно, то обидно, что она предана забвению. Тем более после того как произошла девальвация рубля, и цены на… Хлопок – биржевой товар, на Ливерпульской бирже цены на хлопок выросли от трех до десяти раз. Я стал прекрасно понимать, что единственная культура в наших широтах, которая полностью заменяет импортный хлопок, – это лен. Это, в первую очередь, лен-долгунец. Поэтому, в общем, с группой энтузиастов из Федерального агентства по льну. Есть такое агентство у нас, где три человека – энтузиасты, из последних сил пытаются эту тему поднять.

Игорь Абакумов: То есть у нас есть государственное предприятие – Федеральное агентство по льну?

Иван Стариков: Ну, это не предприятие, это скорее…

Игорь Абакумов: Ну, это учреждение.

Иван Стариков: Да, маленькое государственное учреждение.

Игорь Абакумов: Ну, то есть на государственном бюджете сидящее, которое обязано развивать льноводство, верно?

Иван Стариков: Я бы здесь защитил, потому что…

Игорь Абакумов: Иван Валентинович, давайте пока напомним нашим читателям, нашим зрителям, нашим слушателям, что делают из льна, кроме того что… У нас в памяти-то остается, что вся Россия была одета в лен и так далее, и так далее. Вот сейчас, при современном текстильном производстве, при современной химии, при современных технологиях, при современной промышленности, что делают из льна, какое место занимает лен в жизни людей вообще?

Иван Стариков: Ну, дело в том, что глубокая переработка льна, чуть позже я скажу, но перечислю. Например, есть чрезвычайно необходимый нашей стране материал – это, например, геотекстиль, при производстве различных дорожных работ он используется в больших объемах, чтобы дороги дольше служили, например. Либо, например, топливо, твердое топливо для крылатых ракет. Как вы уже сказали…

Игорь Абакумов: Уже теплее.

Иван Стариков: Как уже сказали, для пороховой промышленности. Нитроцеллюлоза, из которой делают пороха баллистные или пироксилиновые, по факту мы… Книжка есть такая "Лен в пороховой промышленности России", где проведены исследования по закрытой теме. Я тогда был замминистра экономики, когда мы эту в рамках федеральной целевой программы, в 97 году, 20 лет назад, возрождение российского льна, кстати. За два года посевы льна тогда выросли в три раза, но потом цена на нефть поперла вверх, и закупать хлопок стало выгоднее. Так вот, мы тогда отстреляли 50 тысяч выстрелов – и по баллистным, и по пироксилиновым порохам – и везде показатели были отличные. И по удельному весу самого пороха, и по начальной скорости полета снаряда пули, и даже по задымленность позиции. Это очень важные показатели. Поэтому вопрос какой сейчас…

Игорь Абакумов: То есть он малодымный?

Иван Стариков: Малодымный. Мы попали в критическую зависимость. Вы поймите, что сегодня хлопок в наших широтах не возделывается, это во-первых. Он стал очень дорог, в том числе для оборонно-промышленного комплекса. И третья причина, не буду скрывать, что страны, которые сегодня его возделывают, в основном, страны исламские и страны, в основном, сунитские. И они прекрасно понимают под разными предлогами. В итоге, сегодня приходится закупать "хлопковую папку", так называемую, "хлопковый линт" через третьи страны очень дорого, для того чтобы совсем не остановить пороховую промышленность. Наконец, нетканые материалы. Каждый из нас в том или ином виде бывает в поликлинике, там, допустим, видите одноразовые простынки – либо они пластиковые, очень неприятные, либо они, соответственно, льняные. Более того, нанокристаллическая целлюлоза на основе льна, например. И вот сейчас мы заявку подали в Роснано на работу, связанную с началом производства, когда пропитывается ткань специальными коллоидными растворами – льняная, и получается совершенно иные качества: устойчивость, близкая, допустим, к эвлару. И много еще каких направлений: производство лаков, красок, в конце концов, семена льна – это важнейшие диетические добавки в каши, в здоровом питании.

Игорь Абакумов: Да масло.

Иван Стариков: Да, масло льняное. Вот я дом построил деревянный. И внутри там не олифа, а на водяной бане грел масло льняное и проквачивал, оно впиталось…

Игорь Абакумов: Иван Валентинович, у вас вообще надо телекомпанию целую сажать в вашем доме, чтобы вы про него рассказывали.

Иван Стариков: Поэтому и дух особый, соответственно, что делать. Вот стоит вопрос, что делать. Делать нужно только одно: найти взаимопонимание между сельским хозяйством и промышленностью. Успех в льноводстве лежит в главном направлении: сможем ли мы поставить 10, подчеркиваю, 10 заводов для глубокой переработки льна.

Игорь Абакумов: Иван Валентинович, я не знаю, может быть, я более радикальный человек, чем вы. Все-таки вы доктор экономических наук, а я всего лишь кандидат.

Иван Стариков: Я кандидат тоже.

Игорь Абакумов: А, кандидат?

Иван Стариков: Да.

Игорь Абакумов: Значит, мы с вами почти одинаковы, но вы все-таки профессор. Иван Валентинович, мне кажется, все-таки без виноватых здесь никак не обойдешься, ну, никак не обойдешься. Ведь пора называть вещи своими именами: кто-то не выполнил указание президента, и у этого кого-то есть имя, фамилия, отчество, должность, зарплата, премия, автомобиль, госдача, самолеты государственные. У него все это есть, а льна нету. А почему у него все это есть, а льна нету? Почему у нас нет пороха в армии, который бездымный, не обозначает позицию выстрела, а у него все есть. Вот какая-то несправедливость в этом есть, а вы говорите про экономику. Может быть, мы сначала порядок с должностями наведем, а потом про экономику поговорим. Потому что с людьми при этих должностях бесполезно говорить про экономику, Иван Валентинович. Или я слишком?

Иван Стариков: Не-не-не, я здесь…

Игорь Абакумов: Вы здесь, это я понял.

Иван Стариков: Я не левых убеждений.

Игорь Абакумов: Я вас что ли смутил?

Иван Стариков: Нет, я человек не левых убеждений, но сразу на такой вопрос вспоминаю чеканную формулу Маркса: у бюрократии нет частной собственности, но у государства есть частная собственность – бюрократия. Поэтому чиновники используют государство как свою частную собственность и не дают нормально частной собственности, в данном случае – в секторе выращивания и переработки льна. В общем, устраивают недобросовестную конкуренцию. Что я имею в виду? Очень понятно объясню.

Игорь Абакумов: Знаете, что имеют в виду наши читатели? Сейчас, одну секундочку. Вот смс пришло: "Спасибо вам за остроумные слова при обсуждении вопросов льна. Улыбнуло и про Сталина, и про братскую Беларусь, и про батьку, и про партизанские тропы. Министр сельского хозяйства, видимо, преследует свои скрытые цели. Интересно, какие? Наверное, зарабатывает деньги с иностранными рабочими или "саботажем"". Вот, что люди думают. Это же на каждый роток не накинешь платок, Иван Валентинович.

Иван Стариков: Смотрите, я все-таки там… Соответственно поручению Медведеву, председателю правительства и дальше чиновники идут, в том числе и министр сельского хозяйства упомянут, в том числе. Это одна часть, наверное, есть Контрольное управление президента, которое, придет время, в декабре отчет по данному поручению, я думаю, что… Но у меня чуть-чуть добавила оптимизма тут неожиданно Счетная палата Российской Федерации. Татьяна Алексеевна Голикова – высочайший профессионал, по всей видимости, тоже сканирует ситуацию, в том числе и в рамках 172 ФЗ "О стратегическом планировании". Там 9-я статья этого закона предусматривает участие Счетной палаты и Контрольно-счетных палат в субъектах Российской Федерации. И запросил аудитор Счетной палаты, который курирует, соответственно, направление и проверку сельского хозяйства, запросил аналитические материалы к поручению президента, я все отправил и очень надеюсь, что реакция будет в том числе со стороны Счетной палаты уже с конкретными цифрами. А если поговорить с конкретными цифрами – я очень коротко – почему в Белоруссии находят, куда лен деть, а у нас нет? Вот смотрите, у нас 1 млн 600 тысяч коек в стационарах на муниципальном, региональном и федеральном уровнях. Послушайте, если мы вносим изменения в систему закупок, то белье должно быть льняное в них.

Игорь Абакумов: Конечно, бактерицидное все.

Иван Стариков: Бактерицидное, бактеристатическое – гораздо более устойчиво к многочисленным стиркам, в отличие от хлопка. Дальше – обмундирование. Я уже говорил, что солдаты НАТО, допустим, все одеты в белье смесовой ткани – наполовину хлопок, наполовину лен.

Игорь Абакумов: Так Иван Валентинович, матросы "Варяга" переодевались перед боем последним из хлопкового белья в льняное.

Иван Стариков: Да, исподнее было льняное.

Игорь Абакумов: Конечно, конечно.

Иван Стариков: Дальше – перевязочные материалы, соответственно, железные дороги из госкомпании стали пенитенциарной системой и так далее. Армия – вот если мы все это сложим…

Игорь Абакумов: Вата.

Иван Стариков: Вата, вот. Получится, 150 млн м2 льняных тканей. Вот только для государства в год. Что такое 150 млн м2 льняной ткани? Это 200 тысяч га посевов льна, обратите внимание. Посеяли 40, а надо 200 только. Примерно 60 тысяч га льна нам необходимо, для того чтобы закрыть потребности оборонно-промышленного комплекса. Итого – 260 тысяч га. А дальше, я вас уверяю, рынок заберет. Поэтому наша цифра, для того чтобы мы вышли на самообеспеченность, страна должна сеять 400 тысяч га льна. В 10 раз больше, чем сейчас. И мы уйдем от унизительной зависимости, тем более девальвация рубля, мы видим, и сейчас рубль слабеет, все время будет загонять в эту историю. И вот поля, что я вижу, лазури и кадмия, вот эта синева, она же в 27 регионах по почвенно-климатическим условиям идеально подходит для возделывания в 27 субъектах Российской Федерации. Причем это не черноземье и Краснодарский край – это те регионы, где сегодня сельское хозяйство находится в достаточно угнетенном состоянии. Льняное поле вводишь – оно может потянуть за собой экономику сельского хозяйства, даже если вы занимаетесь молоком или мясом, вводите. Но вопрос такой: крестьянам, для того чтобы они стали выращивать лен, необходимо понимать, сколько у них купит государство и по какой цене. Я вас уверяю, если вы умеете делать добавленную стоимость на коротком волокне, то государство и не только, и частники, могут покупать – я сейчас очень коротко скажу – соответственно, тонну волокна в пределах 30-35 тысяч рублей. Это короткого волокна низкого качества.

Игорь Абакумов: Это хорошие деньги, Иван Валентинович.

Иван Стариков: Да. Это сопоставимо с урожайностью 40 центнеров зерновых с га.

Игорь Абакумов: Пишут товарищи: "А в Смоленске, в помещении льнокомбината, открыли огромный магазин. Ужас".

Иван Стариков: Ну, сейчас не везде льнокомбинаты советские могут быть, отвечать современным требованиям.

Игорь Абакумов: В помещения всегда можно поместить современное оборудование. Было б помещение, и были б специалисты, которые вообще понимают, что такое лен. Так ведь, Иван Валентинович?

Иван Стариков: Да, специалисты есть, и я вот сегодня очень активно двигаю два проекта. Один – в Московской области, в Волоколамском районе. Вместе, кстати, с компанией "Ростехнологии", буквально пару недель назад было серьезное совещание по этой теме, и я вижу, что они отреагировали: "Ребята, если вы сделаете нам пороховую целлюлозу на основе льна, мы у вас все купим". И второй – во Владимирской области, был у Светланы Юрьевны Орловой, губернатор, рассказала… Мы вместе были в Госдуме, в Совете Федерации. "Иван, бери эту историю, подхватывай, я окажу всяческое содействие". Поэтому очень надеемся, что хотя бы на этих двух проектах мы двинемся, но семеноводство у нас в загоне…

Игорь Абакумов: Иван Валентинович, у нас звоночек. Юрий из Омска, издалека человек звонит, давайте его послушаем. Юрий, вы в прямом эфире, пожалуйста, мы вас слушаем, здравствуйте!

Юрий: Вот я из Омской области, да. И у нас сейчас наращивают производство льна, в разы нарастили уже, в основном берут только семена, а само растение – пакля – остается на полях, то есть ее некуда просто сдать.

Игорь Абакумов: Понятно, Юрий. Понятно. Стало быть…

Иван Стариков: Ну, скорее всего, у вас, если это в степных районах, то это лен-кудряш, в основном для этого. Тем не менее, сама по себе органика волокнистая, короткое волокно, которое при кудряше или при льне-межунке получается, его тоже можно глубоко перерабатывать. Если бы в Новосибирске, в родном Новосибирске, я даже площадку посмотрел, поставили завод по глубокой переработке льна, сформировав вокруг него сырьевую зону 40-50 тысяч га. Соответственно, это Новосибирская область, Омская, Томская и часть Алтайского края, то это была бы зона притяжения этого предприятия. И я вас уверяю, что тогда посевы льна бы увеличивались не только в Омской области…

Игорь Абакумов: Да много чего бы увеличилось, Иван Валентинович. Я знаю, что нас сейчас активно смотрят после определенных событий фермеры Краснодарского края, я знаю, что вы внимательно следите за событиями после "тракторного марша". Что там сейчас происходит? Комиссия-то создана или нет?

Иван Стариков: Комиссия пока не создана, но я здесь пока не буду предъявлять никаких претензий, есть формальные бюрократические ограничения, связанные, например, с тем, что я не член Совета по правам человека и по положению не могу ее возглавить.

Игорь Абакумов: Понятно. Что происходит там?

Иван Стариков: Что на сегодняшний день происходит. Я вижу, что, во-первых, отреагировала администрация Краснодарского края. Никогда не было такого внимания фермерам, оно просто появилось по-разному – в целом фермерам и нашим фермерам, которые выступили и общим пытались идти тракторным маршем. В одном случае такое внимание благосклонное, в другом случае – внимание пристально, скажем так, негативное под разными предлогами. Тем не менее, что хорошего? Я вижу, что приостановлено дальнейшее развитие по принятию решений незаконных по отъему собственности, то есть они подвесили ситуацию и ждут. Это одно обстоятельство, второе – там пытались собирать подписи, что вот эти трактористы, фермеры, которые пытались пойти маршем на Москву, - это негодяи, тунеядцы, алкоголики, которым от нечего делать, все работают, а они тут воду мутят. Подписей собрали немного, потому что фермеры – люди, надо сказать, продвинутые. Они сказали: хорошо, мы тогда в ответ начнем собирать подписи за отставку министра сельского хозяйства и губернатора Краснодарского края. И динамика сбора подписей…

Игорь Абакумов: Против фермеров резко упала, да?

Иван Стариков: Да, она не сопоставима была с динамикой сбора подписей за отставку. Поэтому, слава богу, эту историю закрыли. Что я в этой истории вижу? Я вижу, что все-таки будет сформированы и прикомандированы представители Следственного комитета и прокуратуры генеральной, потому что фермеры никому не верят местным. В рамках общего надзора прокуратура истребует материалы по тем решениям, которые состоялись, отправит эти материалы на независимую криминологическую, графологическую экспертизу. И, я убежден…

Игорь Абакумов: И там всплывут все "мертвые души", которые подписывали якобы за отвод этих земель.

Иван Стариков: Да, там даже то, что по структуре бумаге… Говорят, бумага 92-го года состоялось решение. По структуре бумаги это определится, что это… И тогда это вновь открывшееся обстоятельство будет показывать, что не были приобщены к делу оригиналы собственности на земельные доли, были вынесены заведомо неправосудные решения на основании сфальсифицированных документов. Поэтому в этом смысле я полон оптимизма и надежд, что все-таки справедливость восторжествует и не только в Краснодарском крае, но такая же история сегодня развивается и в Новосибирской области.

Игорь Абакумов: Ну, мне приятно, что капля все-таки точит камень. И чем больше этих капель, тем больше дырка в камне. На этом я хотел бы поблагодарить Ивана Валентиновича Старикова, профессора Института экономики РАН,

Иван Стариков: Еще можно одно?

Игорь Абакумов: Иван Валентинович, к сожалению, уже все. На этом наша рубрика "Аграрная политика", которая каждый понедельник идет в прямом эфире Общественного телевидения России в рамках программы "ОТРажение", заканчивается. Мы увидимся в следующий понедельник в любую погоду. С вами был Игорь Абакумов.  

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео