«Зарплаты подросли, а уровень жизни — нет». О настоящем и будущем рынка труда в России

«Зарплаты подросли, а уровень жизни — нет». О настоящем и будущем рынка труда в России
Надбавки к пенсиям. Россия и Белоруссия: объединение экономик? Рост цен на жильё. Школьное питание. Капризы погоды
Пенсии будут расти? Когда и на сколько поднимутся социальные выплаты?
Сергей Лесков: Хватит кормиться за счёт нефти и газа - переработанных останков всяких мамонтов и диплодоков. Это оскорбительно для страны!
Татьяна Кулакова: Хотя на городском транспорте и низкие тарифы, мы всё равно много платим за проезд – своими налогами
Владимир Жарихин: Лукашенко понимает, что Беларусь, может, и нужна Западу, но Лукашенко ему не нужен
Чем более запутана система для потребителя услуги, тем легче управленцу проводить решения, которые ему выгодны
Прежде всего должен быть утвержден сбалансированный рацион питания школьников. В этом вопросе нельзя ставить во главу угла деньги
Сергей Хестанов: Если не собирать усиленно налоги, а оставить деньги людям или бизнесу, они распорядятся ими с большей пользой для экономики
Личное мнение: Владимир Малахов
Цены на недвижимость в России растут вдвое быстрее, чем по всему миру
Гости
Олег Шеин
депутат Государственной Думы
Ксения Юркова
исполнительный директор «Национального центра занятости»

Работы не будет, - утверждает депутат Госдумы Олег Шеин. По его словам, уже в обозримом будущем 15 миллионов россиян останутся не у дел. Какие профессии уйдут и какие появятся? И неужели масштаб потрясений будет настолько серьёзным?

Марина Калинина: Мы переходим к следующей теме. 15 миллионов человек могут потерять работу. Это сообщили в Госдуме. А причина – это технологический прогресс. Потому что их профессии просто окажутся невостребованными. Речь идет о тех сферах, где не нужно образование. Об этом журналистам рассказал член комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Олег Шеин. Так, депутат прокомментировал исследование о том, что 57 профессий уже к 2030 году исчезнут.

Константин Чуриков: То есть это случится уже довольно скоро, примерно лет через 10 с небольшим. Смотрите, что за исчезающие профессии обнаружили эксперты. Итак, согласно этому исследованию, которое составили в агентстве стратегических инициатив и в Московской школе управления Сколково, вот эти 57% исчезнут, появятся 186 новых. Кандидаты на выход – это продавцы, водители, курьеры, охранники, официанты. Интересно, кто будет людям еду все-таки приносить. Менеджер по кредитам. Я, кстати, не верю, что исчезнут эти люди. Все уйдут, а менеджеры по кредитам останутся. Корректор и нотариус. А кто появится, Марин?

Марина Калинина: Смотри.

Константин Чуриков: Это генетический консультант. Это мне очень понравилось.

Марина Калинина: Генетический консультант. Интересно, да. Сетевой врач такой.

Константин Чуриков: То есть телемедик.

Марина Калинина: Киберисследователь. Страшно представить, как он будет выглядеть. Проектировщик интерфейсов беспилотников и тьютор по эстетическому развитию.

Константин Чуриков: Сейчас мы будем все эти прогнозы, такие футурологические отчасти, отчасти очень пугающие, будем обсуждать с Ксенией Юрковой. Это исполнительный директор Национального центра занятости. Ксения Александровна, здравствуйте.

Ксения Юркова: Добрый день.

Константин Чуриков: Мне интересно, а как так в школе Сколково заранее знают, что появятся тьюторы всякие, генетические консультанты.

Марина Калинина: Может, они там сами и придумывают?

Константин Чуриков: Менеджеров по кредитам в России не будет.

Ксения Юркова: Здесь мы говорим про прогнозы на 2030 год. Я думаю, что в 2030 году говорить об этом рано. Не раньше, чем 2070-2080 годы мы можем говорить об исчезновении профессий, которые сейчас у нас популярны – это продавцы-консультанты, охранники. Что это за 15 миллионов? 15 миллионов не людей, которые работают по этим профессиям, а 15 миллионов людей работают по профессиям, которые не требуют какого-то опыта, какого-то образования. То есть максимально удешевить процесс, сократить какие-то издержки, автоматизировать бизнес и, соответственно, убрать человеческий труд. Мы об этом говорим.

Марина Калинина: Но 15 миллионов человек – это все-таки очень большое количество. Почему именно такой прогноз сейчас делается? Делается же прогноз не просто так на 2030 год, а мы все видим и понимаем, что это не так уж и далеко.

Ксения Юркова: Откуда наши коллеги из Сколково взяли цифру 15 миллионов, я, к сожалению, сказать не могу. Знаю, что нет там сильного института исследования труда. Поэтому я не думаю, что эти прогнозы точные. Тем более мы говорим про 2030 год. Очевидно, что этого не будет.

Константин Чуриков: Там еще есть такая структура – Агентство стратегических инициатив, более весомая.

Ксения Юркова: Это уже посерьезнее, конечно. Но, опять же, прогнозы на 2030 год пугают и говорят о том, что не совсем корректны данные исследования.

Константин Чуриков: Давайте вот это исследование, как бы кто к нему ни относился, на нашу российскую почву поставим. Вы говорите, что у нас люди работают в определенных профессиях. А вспомним о том, что у нас очень многие работают вообще не по профессии. Диплом об одном, а люди о другом. Причем, находятся в том секторе, который гораздо ниже полученного образования. Вот если представить, что в стране ничего не будет меняться, что будет с этими людьми? Они себя смогут применить в тех сферах, где требуется образование, переобразование? Люди себя найдут?

Ксения Юркова: Конечно, мы говорим о том, что больше половины людей (до 80%) работают не по профессии. Чаще всего после школы выбирают профессию под давлением родителей (бухгалтер, экономист, юрист – самые популярные профессии в 1990-2000-е года), а потом уже идут кто куда, чем нравится или чем приходится заниматься. Потому что кто наши продавцы в магазинах? Кто наши охранники? Вряд ли они выбрали эту профессию с детства и пошли учиться туда. Конечно, сейчас у нас большой процент труда – это труд, не требующий квалификации. Если мы говорим о будущем, то, конечно, это наука, это IT-сфера. И туда просто так не попадешь. Если ты можешь прийти в охрану, даже парикмахером пойти работать без спецобразования, как бы это странно ни звучало…

Марина Калинина: Как же парикмахер без образования?

Ксения Юркова: Я имею в виду, что где-то на практике.

Константин Чуриков: Конечно, брить налысо мы все можем.

Ксения Юркова: Не обязательно заканчивать. Где-то там подучился, где-то там подучился. Мы про разный уровень парикмахеров с вами говорим. То в IT-направление, конечно, ты уже не пойдешь без профильного образования. И придется учиться. Я надеюсь, что на этом будет делаться акцент. Не отпускать наших молодых специалистов куда-то за границу работать. Потому что они еще пригодятся.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, боитесь ли вы потерять работу? Какова ситуация там, где вы трудитесь? Есть ли у вас риск увольнения? Позвоните и расскажите. Нам пишут, что «точно потеряем работу, потому что много мигрантов – мигранты наступают на пятки». «А как же 25 миллионов рабочих мест, которые должны создать?» - вопрошает Приморский край. Кстати говоря, вот эти планы по увеличению количества рабочих мест. В то время как у нас и рабочих рук в стране становится меньше, да и автоматизация производства происходит. Не кажется ли вам, что есть какое-то противоречие между этой задачей про 25 миллионов рабочих мест и эффективностью производства?

Ксения Юркова: Я скажу, что мигранты в плане трудоустройства, в плане занятости несут нам большие риски, нежели технологический процесс. Потому что мигранты уже в принципе есть по всей России, а технологии дошли далеко не до каждого региона нашей страны, не до каждой глубинки. Мы до сих пор на лошадях ездим еще и отапливаем дровами дома. О каких технологиях мы говорим? Поэтому здесь, конечно, да.

Марина Калинина: У нас есть звонок. Нам дозвонился Сергей из Курганской области. Сергей, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: По своей профессии (а их несколько у меня) я практически не работал. Но исходя из того, что у меня есть возможность путешествовать по всей России, в том числе находясь в Москве, я видел такие вещи, когда люди действительно хайтеком просто погружены, прямо с головой. А если брать Челябинскую, Курганскую, Тюменскую или глубинку какую-нибудь, Кемеровскую или Башкирию, там совсем этого нету. То есть это только проклевывается. И у большинства телефоны кнопочные, не говоря уже о планшетах или чего-то подобного.

Константин Чуриков: Да, спасибо за ваш звонок. Скажите, пожалуйста, Ксения Александровна, мы все время поднимаем зарплатный вопрос, жизнь такая, скажите, а вот эта трансформация рынка труда, наличие каких-то новых компетенций, поиски каких-то генетических консультантов, тьюторов по эстетическому образованию, они подразумевают, что если есть спрос на этих специалистов, то, соответственно, будет и больше финансовая мотивация. Есть ли шанс, что зарплата будет больше в новом месте у человека, компетентного?

Ксения Юркова: Вы правильно сказали – здесь вопрос спроса и предложения. Если сейчас IT-направление активно развивается, а специалистов не хватает, соответственно, все больше и больше получают сотрудники в данном направлении. Если мы говорим про будущее, в принципе сейчас подрастающее поколение – они все погружены в эту сферу. И для них это будет нормой. Так же как для нас сейчас знание иностранных языков, английского языка – это в принципе уже норма. Мы часто ездим путешествовать куда-то за границу.

Константин Чуриков: По статистике редко.

Ксения Юркова: Знание английского становится нормой. То и знание IT-технологий тоже в принципе уже…

Константин Чуриков: Вы знаете, когда в прошлом году у нас происходил чемпионат, я внимательно следил за знанием английского, у людей, мне кажется, это до сих пор не норма. Даже по опросам общественного мнения (люди сами вольны говорить, знают они или нет), это не больше 20%, и то в крупных городах. У нас есть возможность поговорить, кстати говоря, с депутатом Государственной Думы Олегом Шеиным, который как раз комментировал то исследование. Олег Васильевич, здравствуйте.

Олег Шеин: Добрый день.

Марина Калинина: Мы хотели от вас лично услышать ваш комментарий, потому что вы там еще много что сказали интересного.

Олег Шеин: На самом деле ничего нового особого я не сказал. Мы находимся в условиях четвертой промышленной революции. И если в начале XX века технологий прогресс избавил человечество от необходимости рутинной работы на селе. 100 лет назад 90% работали на селе и только 10% в городе. Мы знаем, что сегодня соотношение другое. В середине XX века автоматические линии во многом заменили человеческий труд в индустрии. То сегодня грядет прогресс…

Константин Чуриков: Погода в России плохая. Микрофон телефон задувает. Вы пока где-нибудь спрячьтесь. Скажите, пожалуйста, Олег Васильевич, как вы думаете, в условиях как раз этого постиндустриального общества, этих вызовов наше государство готово отразить эти вызовы времени и сделать так, чтобы вверенное население, то есть люди, не пострадали от этих технологических революций.

Олег Шеин: Минтруд и НИИ труда при министерстве говорит только об одном: «Не надо беспокоиться. Все будет хорошо. Технологии берут эти профессии, сформируют другие. Поэтому не стоит никому тревожиться».

Марина Калинина: Дело все в том, что для того, чтоб сформировать группу людей, которые смогут занять новые рабочие места по новым профессиям, нужно их этому научить сначала.

Олег Шеин: Не только это. Технологические изменения предполагают уменьшение потребностей в труде как таковом. Поэтому надо рассматривать задачу и сокращения продолжительности рабочей недели с 40 часов до 35, что и сделали французы без снижения зарплаты. Надо снижать пенсионный возраст. Потому что это способ убрать избыточную рабочую силу. И, конечно, проводить переквалификацию кадров. Очевидно, есть сегменты, где у нас недостаток рабочей силы. У нас переизбыток продавцов, переизбыток водителей, охранников и недостаток врачей, недостаток преподавателей, и, очевидно, недостаток недостаток в социальной сфере.

Константин Чуриков: Олег Васильевич, вы же депутат. Представьте, что вы думскому большинству говорите: «Давайте снизим пенсионный возраст. Давайте сейчас подготовим людей». Что вам скажут в ответ, как вы думаете?

Олег Шеин: Они ничего не говорили. В прошлом году мы вели эту дискуссию. Но мы вели в одностороннем порядке. То есть от нас были аргументы, от нас были расчеты, математические выкладки. С той стороны были лозунги, больше ничего.

Константин Чуриков: Спасибо за ваше участие в нашей программе. Жалко, что по телефону. Всегда вас рады видеть в студии. Олег Шеин, депутат Государственной Думы. Ксения Александровна, смотрите, тут пришла СМС-ка некоторое количество времени тому назад. Из Приморья. Пенсионер, 58 лет: «5 лет ищу работу, хожу на биржу труда. Сегодня тоже пришел. Спросили – зачем пришел?» О центрах занятости государственных давайте с вами поговорим. Что это за организация? Насколько они идут в ногу со временем?

Марина Калинина: Насколько они эффективно работают, действительно ли они предоставляют рабочие места людям.

Ксения Юркова: Мы очень часто поднимаем как раз вопрос о центрах занятости. И вторая всегда сожалею о том, что, наверное, они не так эффективны, как хотелось бы. Если говорить про реальные бизнесы рынка труда, с которыми я сталкиваюсь каждый день, то зачем люди ходят на биржу? Ровно для того, чтобы встать на учет и получать пособие. Активных случаев, когда центры занятости сотрудничают с прямыми работодателями, когда они подбирают работу людям и люди верят в них, я такого не встречала.

Марина Калинина: Но это же их прямая обязанность это делать. Почему этого не происходит?

Ксения Юркова: Здесь нужно, наверное, говорить о мотивации к выполнению своих функциональных обязанностей и к уровню квалификации кадров, которые там работают. Я говорю ровно то, что есть сейчас на данный момент – о реалиях. То есть люди приходят к нам из Центра занятости, говорят: «Слушайте, подпишите нам, пожалуйста, отказ о том, что вы нам не предоставили работу». Он ходит, несколько раз собирает такие подписи, встает на учет, и ему платят определенную сумму.

Константин Чуриков: Смотрите, когда мы говорим об этих вызовах времени, о том, что мир меняется и мы вместе с ним, и «мы изменимся», - говорят нам эксперты, мы имеем в виду всю страну или только Москву, Петербург и крупные города? Потому что давайте себе представим вот это постиндустриальное общество и как раз перечисленные профессии. Все меня не отпускает генетический консультант. На уровне малого города (Братск, Бийск, Тутаев) – там правда нужен будет какой-то тьютор по эстетическому воспитанию?

Ксения Юркова: Для того, чтобы посмотреть, что будет в будущем, можно посмотреть, что есть сейчас, и как региональные города, глубинка отстает от Москвы и от Санкт-Петербурга в тех же профессиях, в том же технологическом прогрессе. И, конечно, будут нужны профессии. Возможно, нужен будет генетический консультант. Везде есть обеспеченные люди, которым надо куда-то тратить эти деньги.

Константин Чуриков: Везде?

Ксения Юркова: Практически везде. Их немного. Мы говорим про процент обеспеченных людей. В каждом городе по крайней мере есть мэр, которому нужно…

Константин Чуриков: Особый человек. Это да. В этом смысле правда.

Марина Калинина: Ксения Александровна, Национальный центр занятости как-то может перестроить работу вот этих центров занятости, которые на местах находятся и в которые люди приходят и уходят ни с чем?

Ксения Юркова: Я думаю, что здесь можно перестроить всю ситуацию только политика государства, желание государства. Потому что, как говорят у нас, вопрос: «Что у нас – безработица?» Я бы не сказала.

Марина Калинина: Если сидит конкретный человек в службе занятости, к нему приходит человек, который потерял работу, встает на учет и говорит: «Вы мне дайте работу». А служба занятости говорит: «Хорошо. Мы посмотрим». Ничего при этом не делает. Человек получает какое-то время пособие, потом его этого пособия лишают. То есть в чем заключается тогда их работа и почему их нельзя контролировать и все-таки как-то заставить, не заставить просто выполнять свои прямые обязанности? Никто же больше от них ничего не требует.

Ксения Юркова: Опять же говорю – здесь вопрос, который решается на более высоком уровне, на государственном уровне. Вопрос в мотивации тех же центров занятости и в поставленных задачах.

Константин Чуриков: Между прочим, хорошо бы еще зрителей спросить, пока есть время: «Как вы думаете, какие профессии точно исчезнут в ближайшие 10 лет?» Нам зрители пишут из Волгоградской области, что им кажется, что через 10 лет исчезнет профессия депутат. Сейчас послушаем Владимира из Москвы. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Мне 51 год. Вопрос такого порядка. Пенсионный возраст повысили, чтобы работали больше человек. 25 миллионов должны создать новых по указу президента. И тут же 15 миллионов сокращать. Консенсус какой-то должен быть? Либо сокращать…

Константин Чуриков: Цифры не бьются, вы хотите сказать?

Зритель: Да.

Константин Чуриков: Спасибо, Владимир. А вы в какой сфере работаете?

Зритель: Продавец.

Константин Чуриков: А что продаете?

Зритель: Технику.

Константин Чуриков: Спасибо. Смотрите, хорошо. Я сейчас продолжу ряд, что зрители думают делать. Пишет Краснодарский край: «Пойдем в сортировщики московского мусора». Иркутская область: «Улетим на Луну искать работу». Нижний Новгород пишет: «Если работы не будет, зачем молодежи рожать более 1 ребенка?»

Марина Калинина: Забайкальский край: «Я сантехник. А сантехники нужны всегда».

Константин Чуриков: Это правда. Есть вещи, которые люди будут делать всегда. Давайте сейчас обратимся к небольшому стрит-току. Наши корреспонденты спрашивали астраханцев, владикавказцев и липчан, как они работают и, как кажется, изменится ли ситуация на рынке труда.

ОПРОС

Константин Чуриков: Как вы думаете, работник котельной, которая углем топится или дровами, останется с нами эта профессия?

Ксения Юркова: Я уверена, что практически любой труд можно автоматизировать. Если мы говорим про учителя музыки, сейчас много интерактивных обучающих программ, которые учат. Если мы говорим о росписи по фарфору, то это тоже автоматизируется все. Пекарь – тем более. Сейчас 90% выпечки выпекается на пекарнях.

Марина Калинина: А как же человеческие руки? Как же общение с тем же преподавателем музыки, с тем же таксистом, который возит пассажиров?

Константин Чуриков: Поговорить любим.

Ксения Юркова: Здесь вопрос цены. Если мы говорим, что репетитор раньше стоил каких-то запредельных денег, то сейчас часто по тому же скайпу преподают. То есть, конечно, это не полная автоматизация, но частичная. То есть человек в регионе, обладающий знаниями английского языка, подает объявление. И для своего региона зарабатывает достаточно хорошие деньги, нежели взял бы преподавателя из Москвы.

Константин Чуриков: По поводу работника котельной я просто спрашивал к тому, что энерготехнологии, хочется верить, когда-нибудь поменяются в нашей стране и не надо будет в топку подбрасывать угля. Нам звонит Александр, Камчатка. Дозвонился регион, где всегда полночь. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы говорили по поводу того, что все автоматизируют. Смотрите, я по образованию мастер по обслуживанию холодильных компрессных машин и установок. Чтобы мне устроиться на работу в свое время, мне надо был опыт. Чтобы мне получить опыт, мне нужно устроиться на работу. Следовательно, это замкнутый круг. И пришлось мне идти работать водителем. И уже 10 лет я работаю водителем. И думаю, что эта профессия никуда не уйдет.

Константин Чуриков: Александр, судя по всему, на износ работаете, потому что у вас сейчас по местному времени, кажется, почти полночь, да?

Зритель: Ну, да.

Константин Чуриков: Понятно. Александр, мы надеемся, что на Камчатке все останется как прежде и водители будут нужны. И вообще все, кто сейчас нас видит и слышит, они останутся при своих рабочих местах. Но хотелось бы, чтобы зарплаты поменялись. Вот последний вопрос как раз к вам по поводу зарплат. Как сейчас меняется ситуация с предложениями зарплат по вакансиям? Есть какое-то движение вверх?

Ксения Юркова: Сумма зарплаты и уровень жизни людей. Сумма меняется, уровень жизни остается на прежнем уровне. Потому что цены у нас тоже растут. Смотря с какой стороны посмотреть на ситуацию.

Константин Чуриков: С одной стороны, я вас понял. С другой стороны, есть какой-то определенный процент лукавства. Мы понимаем, что никак… Давайте сравним Забайкалье и Псковскую область. Наверное. Как-то принципиальных отличий нет. Давайте сравним, может быть, в чем-то Москву и Петербург. Какие тут отличия? Почему в Петербурге зарплаты меньше, чем в Москве?

Ксения Юркова: Я немножко про другое. Я говорю про зарплаты 10 лет назад и зарплаты сейчас. Да, зарплаты стали чуть выше. Но цены тоже подросли. Поэтому я и говорю. А если мы говорим про уровень жизни, это один вопрос. Если мы говорим про уровень зарплат, то другой. Скажу так: зарплаты подросли. Уровень жизни…

Марина Калинина: В связи с тем, уровень жизни и цены подросли гораздо больше, чем зарплаты, тут они же взаимозависимы, эти суммы.

Константин Чуриков: Смотрите, что нам пишут. «Заменит ли депутатов искусственный интеллект?» Я думаю, что мы не знаем пока. Нам пишут, что по-прежнему нужны дворники, грузчики, и все на минималку, «и то не факт, что заплатят», - пишут о таком кидалове на рынке труда.

«Без учителя обойтись можно, а без сантехника никогда», - Самарская область.

Ксения Юркова: Написал сантехник.

Марина Калинина: Слесарь, сантехник, строитель – мне кажется, такие профессии…

Константин Чуриков: Челябинская область пишет: «Исчезнут в первую очередь центры занятости». Видимо, имеются в виду государственные центры. Как вы думаете, исчезнут, да?

Ксения Юркова: Я думаю, что да.

Константин Чуриков: Это нам сказала Ксения Юркова, исполнительный директор Национального центра занятости. Спасибо большое, Ксения Александровна.

Ксения Юркова: Спасибо.

Константин Чуриков: Но это еще не все?

Марина Калинина: Да, это еще не все.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Сальвадор Альенде
у кого зарплаты подросли? Кончайте стебаться

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски