Куда девается миллион тонн пальмового масла, который Россия закупает ежегодно? О молоке и немолоке - эксперт аграрного рынка Михаил Мищенко

Куда девается миллион тонн пальмового масла, который Россия закупает ежегодно? О молоке и немолоке - эксперт аграрного рынка Михаил Мищенко
Вахтовая работа. Безопасность перевозок. Очереди. Национальная идея. Производство из металла. На что хватает денег. Увольнения. Антидепрессанты. Отказываемся от авто
Вахтовая Россия: к чему приведёт экономика «временщиков»?
Сергей Храпач: Главная проблема отрасли пассажирских перевозок – недофинасирование. Отсюда экономия на безопасности и обновлении парка
Ольга Аникеева: Часто очередь выполняет функцию оградить людей от какой-то льготы, сократить возможность получить что-либо
Алексей Калачёв: Даже если действительно есть падение спроса на бензин, рассчитывать на снижение его цены не приходится
Как делают металлическую мебель? Марина Калинина побывала на производстве в Калужской области
Нужна ли национальная идея России. Польша, Иран, Сингапур – как примеры удачного влияния идеологии
Чего ждать тем, кто хочет уехать работать вахтовым методом?
Россияне подсели на антидепрессанты. В борьбе со стрессом люди принимают не только таблетки
Каким будет рынок труда в 2020 году? Эксперты рассказали, ждать ли массовых сокращений
Гости
Михаил Мищенко
аналитик молочного рынка
Бабкен Испирян
глава «Фермеров Калужской области»

Рубрика «Аграрная политика». Каждый год в Россию прибывает миллион тонн пальмового масла. Фермеры и рядовые потребители - против, но продукт продолжают ввозить. Почему? Какой от него вред и есть ли хоть какая-то польза?

Игорь Абакумов: А у нас опять новости. Девушка из структур, близких к Министерству здравоохранения, заявила, что нельзя потреблять молока более 200 граммов в сутки. Животноводы не успели впасть в транс, как главный диетолог того же Минздрава объявил, что все это чушь и рыдания. У нас есть и другая тема: миллион тонн пальмового масла прибывает в Россию каждый год. Вот я и думаю: не связаны ли эти вещи друг с другом?

С вами «Аграрная политика» и Игорь Абакумов. У нас в гостях – Михаил Мищенко, аналитик аграрного рынка, молочного рынка. Здравствуйте, Михаил.

Михаил Мищенко: Здравствуйте, Игорь Борисович.

Игорь Абакумов: Михаил, что у нас происходит с информацией о молоке? Сколько мы доим? Сколько мы потребляем? Сколько мы завозим из той же Франции, из Европы «клятой», так сказать, санкционной?

Михаил Мищенко: Ну, скажем так: информация есть, но она просто трансформируется по-разному. К сожалению, официальная статистика, которая у нас существует, она вызывает очень много вопросов. Мы работаем над тем, чтобы… отделяем…

Игорь Абакумов: Ну, для того аналитики и есть, да?

Михаил Мищенко: Ну да.

Игорь Абакумов: Они – как главный врач в дурдоме.

Михаил Мищенко: Да-да-да. По поводу потребления. На самом деле это, конечно, чушь, что нельзя потреблять больше 200 килограммов на душу населения. Для справки: практически все страны Северной Европы потребляют больше 500 килограммов на душу населения в год. И если мы говорим об информации про пальмовое масло…

Игорь Абакумов: Да, про «любимое» пальмовое масло. Потому что если оно не любимое, то его бы не стали столько покупать, правда же, Михаил?

Михаил Мищенко: Надо четко сказать, что пальмовое масло (мы это говорили, когда я в прошлый раз был), оно идет не только на молоко, не только на молочную продукцию…

Игорь Абакумов: Ну, на кондитерскую.

Михаил Мищенко: Значительная доля идет на «кондитерку», это в первую очередь. Конечно, молочная промышленность, к сожалению, сегодня потребляет пальмовое масло, растительные жиры. И это проблема отечественного законодательства.

Игорь Абакумов: Михаил, вы как-то очень осторожно-осторожно, как Микоян между струйками проходите, аккуратно-аккуратно про пальмовое масло. В каких количествах молочная промышленность потребляет? Что значит – молочная промышленность потребляет пальмовое масло?

Михаил Мищенко: Значит, смотрите, давайте так…

Игорь Абакумов: Что это за слова такие?

Михаил Мищенко: На сегодняшний момент пальмовое масло потребляет вся пищевая промышленность – от хлеба, условно, заканчивая молочной отраслью. Это большая проблема. Связано это с тем, что производители пищевых продуктов (всех категорий пищевых продуктов) хотят каким-то образом снизить свою себестоимость. Это раз.

Во-вторых, если мы говорим про «молочку», то у нас существует закон – так называемый технический регламент «О безопасности молока и молочной продукции». Этот закон, соответственно, позволяет в России производить молочную продукцию с содержанием растительных жиров, заменителей молочного жира.

В Европе, в принципе во всех цивилизованных странах мира такого не существует. Есть Кодекс Алиментариус, который говорит: есть молочные продукты, есть молочные составные продукты. Но наша законодательная новелла – это молокосодержащие продукты и молокосодержащие продукты с заменителем молочного жира.

Игорь Абакумов: У нас на проводе дама из Тамани. Тамара?

Зритель: Нет, Лариса.

Игорь Абакумов: Лариса. Простите, Лариса. Здравствуйте, Лариса. Вы в прямом эфире «Аграрной политики». Ваш вопрос, пожалуйста.

Зритель: Так, вопрос у меня такой. Значит, постоянно про это пальмовое масло. Приезжают к нам в Тамань, снимало РЕН-ТВ передачу, снимал Аркадий Мамонтов…

Игорь Абакумов: А у нас Общественное телевидение России. Мы к вам приезжали, нет?

Зритель: Общественное телевидение ни разу не приезжало.

Игорь Абакумов: Плохо.

Зритель: Приехал Аркадий Мамонтов, приезжало НТВ…

Игорь Абакумов: Слушаем вас, слушаем.

Зритель: И получается, что до сих пор эти цистерны с пальмовым маслом и днем, и ночью едут…

Игорь Абакумов: То есть, сколько ни говори, а все равно его везут, везут и будут везти, правда?

Зритель: Везут, везут и везут. Но самое главное, что и ночью спать невозможно!

Игорь Абакумов: Да что вы?!

Зритель: Буквально в 100 шагах от моего дома проходит вот эта дорога…

Игорь Абакумов: И прямо там написано «пальмовое масло» везде, да?

Зритель: Везут пальмовое масло, потому что…

Игорь Абакумов: Ясно. Лариса, спасибо большое. Ваш сигнал принят, мы его доведем до самых высших сфер.

Михаил, а ведь в этом году мы закупили уже миллион тонн пальмового масла.

Михаил Мищенко: Да, абсолютно верно.

Игорь Абакумов: А куда мы его деваем? На хлеб мажем? Куда?

Михаил Мищенко: Ну, я думаю, что кто-то и на хлеб мажет. Я думаю, что при производстве, скажем так, продуктов… Как это? По техническому регламенту это называется «продукты молокосодержащие, произведенные по технологии масла сливочного». Это на самом деле спреды. А спреды у нас активно продаются, всевозможные заменители масла.

Игорь Абакумов: То есть активнее продаются все-таки продукты не молокосодержащие, потому что они дешевле, я правильно понимаю?

Михаил Мищенко: Ну давайте так. В принципе, на мой взгляд, по ощущениям (я не могу сказать, что это на сто процентов оценка аналитика, это ощущение), потребитель сегодня сокращает потребление молокосодержащих продуктов в первую очередь. Он не хочет потреблять…

Игорь Абакумов: Давайте назовем их качественными продуктами.

Михаил Мищенко: Он не хочет потреблять молокосодержащие продукты. Потребитель больше хочет потреблять продукцию качественную. Но, к сожалению, за последнее время мы видим существенное снижение потребительских возможностей. И это большая проблема.

Игорь Абакумов: Михаил, это точнее намного, точнее намного. Давайте спросим у наших слушателей, как они отличают настоящее молоко от поддельного.

Михаил Мищенко: А давайте.

Игорь Абакумов: Вот наши корреспонденты узнавали у жителей Екатеринбурга, Краснодара и Южно-Сахалинска. Опрос такой достаточно широкий. Пожалуйста, смотрим.

ОПРОС

Игорь Абакумов: Вот такие мнения у наших зрителей.

У нас еще звонок сейчас, Василий из Магнитогорска. Давайте его послушаем и продолжим разговор. Здравствуйте, Василий.

Зритель: Здравствуйте. В Таджикистане делали эксперимент на мышах – кормили пальмовым маслом. И в третьем поколении мыши не дали потомства.

Игорь Абакумов: Бывает.

Зритель: Ну а на людях? Значит, потомства не будет, если пальмовое масло употребляют.

Игорь Абакумов: Ну, если партия и правительство говорят «надо» – значит, покупаем миллион тонн. Что вы удивляетесь-то, ей-богу? Спасибо, Василий.

Михаил Мищенко: В Таджикистане на мышах?

Игорь Абакумов: В Таджикистане на мышах, да. Михаил, скажите мне, пожалуйста, миллион тонн куда девается?

Михаил Мищенко: Можно я прокомментирую вот эти реплики людей?

Игорь Абакумов: Попробуйте.

Михаил Мищенко: Почему вы не спрашиваете, как они определяют расстояние до звезд на глаз? На самом деле фишка в том, что если люди читают упаковку, то на упаковке все написано. А все остальные как бы варианты – кошка, не кошка и так далее, запах коровы – это все от лукавого.

Давайте так: определить качество продукта на глаз очень сложно, то есть нужно все-таки отталкиваться от каких-то лабораторных вещей, от лабораторных исследований. И права была та потребительница, которая говорила о том, что надо доверять продавцу и конкретному производителю. Либо доверяете – либо нет.

Игорь Абакумов: Производителю – да. Но, к сожалению… Вот мы тут разговаривали со специалистами по защите рынка, по защите от нечестных продуктов. И говорят, что мало ли что напишут на этикетке. На этикетке будет написано: «Производитель – ООО «Трейд Юнион Корпорейшн». Начинаешь искать по этому адресу – а там два бомжа зарегистрированы по поддельным паспортам. Понимаете?

Михаил Мищенко: Опять же вопрос…

Игорь Абакумов: Нет такого предприятия вообще!

Михаил Мищенко: Покупайте местное, местное. Вы знаете местного производителя…

Игорь Абакумов: А где в Москве покупать местное?

Михаил Мищенко: Уезжайте из Москвы. Это единственное, что я могу вам посоветовать. Есть много городов. Россия – большая страна, и есть много городов, которые ждут активистов, которые приедут туда и начнут там работать.

Игорь Абакумов: У нас есть такая система, которая называется… Забыл. Электронная.

Михаил Мищенко: «Меркурий».

Игорь Абакумов: «Меркурий», да. Забыл. «Меркурий». Вы говорите про звезды. Вот «Меркурий». «Меркурий» же должен определить. Вы должны поднести свой гаджет, свой телефон, сфотографировать этот код, штрих-код. По штрих-коду вам скажут, где это произведено, когда, на какой ферме и фамилию фермера.

Вот давайте мы фермера послушаем. У нас на связи Бабкен Испирян, глава «Фермеров Калужской области». Знакомый вам, да?

Михаил Мищенко: Конечно.

Игорь Абакумов: Бабкен, добрый день. Бабкен, какое ваше мнение? Вот система «Меркурий» в животноводстве полезная или неполезная? – которая проследит путь молока от вашей коровы до конкретного прилавка, где Михаил, допустим, покупает молоко.

Бабкен Испирян: Ну, во-первых, я бы хотел сначала поприветствовать Михаила.

Михаил Мищенко: Приветствую, Бабкен!

Бабкен Испирян: Они делают аналитическую работу по анализу рынка. Вот та информация, которую они с реального рынка собирают… Мы на сегодняшний день не можем верить статистике официальной, потому что какая-то смесь бульдога с носорогом – статистика у нас сейчас. А с помощью «Меркурия» появляется объективный инструмент, который просто дает возможность оценить, что же у нас вообще есть, в этой молочке. То есть там на сегодняшний день собираются реальные данные о производстве и переработке молока из того, что поступает на рынок. И с этой точки зрения, это очень хороший механизм.

Другой вопрос: как он будет в результате использоваться? Вот здесь, конечно, есть и, наверное, будут вопросы.

Игорь Абакумов: А какие вопросы могут быть, Бабкен?

Бабкен Испирян: Ну смотрите. Например…

Игорь Абакумов: Какие риски?

Бабкен Испирян: Вопрос даже не в рисках. Например, это действует уже год, но на сегодняшний день у нас нет какой-то информации, которая бы пошла в общественность, чтобы мы знали, сколько действительно того же мяса производится, сколько его перерабатывается, что в результате получается…

Игорь Абакумов: И сколько у нас используется пальмового масла в молочном производстве, да?

Бабкен Испирян: А с пальмовым маслом понимаете какая загадочная история? Пальмовое масло в «Меркурии» вообще учитываться не будет, потому что в «Меркурии» учитывается только натуральное молоко. Вот сейчас идут вроде бы разговоры о том, чтобы туда включить продукты с использованием заменителей молочного жира, но на сегодняшний день продукт, целиком состоящий из растительных компонентов, в этой системе присутствовать не будет.

Игорь Абакумов: Бабкен, вот Михаил считает, уважаемый наш аналитик (подчеркиваю – действительно уважаемый), что надо верить этикетке. Но на этикетке можно написать все что угодно. А кому еще верить?

Бабкен Испирян: Ну, по поводу этикетки. У меня есть очень плохая личная история, когда наш продукт подделали и поставляли в детские садики в другом регионе.

Игорь Абакумов: Это был совсем не молочный продукт. Я правильно говорю, да?

Бабкен Испирян: Это был совсем не молочный продукт. И мы об этом узнали, именно когда Роспотребнадзор этот продукт изъял на этом предприятии. Ну, у нас маленькое производство, и мы такого объема не производим, чтобы на госконтракты выходить, тем более в какой-то другой регион. Просто какой-то, скажем так, нехороший человек взял нашу этикетку, увидев ее на какой-то из выставок, скопировал и этот продукт…

Игорь Абакумов: Ну естественно, понятно, понятно.

Бабкен Испирян: Например, у тех же государственных органов, которые эти госконтракты проводят, у них даже нет возможности отследить, откуда этот товар действительно поступал, на сегодняшний день. Вот я встречался с Роспотребнадзором, и они говорят: «А у нас нет механизма, с помощью которого мы можем подтвердить или опровергнуть».

Игорь Абакумов: Я понял. Бабкен, скажите, пожалуйста, чтобы наши зрители понимали. Вы настоящий фермер, у вас есть коровы. А сколько у вас коров?

Бабкен Испирян: Ну, на сегодняшний день у нас порядка 70 коров сейчас.

Игорь Абакумов: То есть настоящий фермер, да? Просто чтобы зрители понимали, что это не просто кабинетный работник какой-то, а это настоящий фермер с нами говорил. Спасибо, Бабкен, спасибо большое. Михаил…

Михаил Мищенко: По поводу «Меркурия» можно?

Игорь Абакумов: Да, по «Меркурию». Вот одна точка зрения, что полезная вещь. А с другой точки зрения?

Михаил Мищенко: Ну, по поводу прослеживаемости – «Меркурий» вызывает огромное количество сомнений. Если вы хотите узнать с помощью «Меркурия», содержатся ли в продукте пальмовый жир или пальмовое масло, вопрос: зачем «Меркурий» нужен? Вы можете взять продукт на выходе, провести анализ и сказать – содержится или нет.

Игорь Абакумов: Михаил, Михаил, Михаил!

Михаил Мищенко: Подождите…

Игорь Абакумов: Я – покупатель.

Михаил Мищенко: Я про Роспотребнадзор…

Игорь Абакумов: Я – пенсионер с клюшкой, с авоськой – пришел купить сыр. И где у меня этот анализ?

Михаил Мищенко: «Меркурий» вам как пенсионеру с клюшкой и с авоськой точно так же ничего не даст. Условно говоря, прослеживаемость от прилавка до поля (то есть то, что провозглашал изначально Россельхознадзор), она невозможна на сегодняшний момент, поскольку вы получаете продукт…

Ну хорошо, вы его сканируете через QR-код. Но вы должны понимать, что этот продукт произведен из молока, которое на заводе в танке-охладителе сливалось, условно говоря, с десяти ферм. Как вы определите, с какой фермы пришел конкретный продукт для этого вашего йогурта? Это профанация. Такого нет нигде в мире. Соответственно, если мы…

Игорь Абакумов: Михаил, Михаил, «нигде в мире»? Вот давайте не будем…

Михаил Мищенко: А где?

Игорь Абакумов: Я видел. Я QR-код сам сканировали – и мне даже называли фамилию фермера, где произведено это молоко.

Михаил Мищенко: Отлично! Это не государственная система, а это система частной прослеживаемости, которую организуют частные компании, кооперативы. Например, компания Arla в Северной Европе, в Дании, у них эта инициатива разработана самой компанией. Но это не государственная система контроля. Это разные вещи. У нас, условно говоря, государство не может посчитать количество коров…

Игорь Абакумов: Это да.

Михаил Мищенко: У нас коров на сегодняшний момент 4,5 миллиона. Автомобилей в России 50 миллионов. Автомобили почему-то посчитаны, а коровы…

Игорь Абакумов: И у каждого есть номер.

Михаил Мищенко: Да, у каждого автомобиля есть номер. А коровы не посчитаны. Вопрос: почему? Почему у нас государство… Россельхознадзор – это ведомство, которое обязано посчитать животных и контролировать деятельность в области ветеринарии.

Игорь Абакумов: Подождите, Михаил. Вы задаете вопрос: почему? Вы мне задаете этот вопрос?

Михаил Мищенко: Это риторический вопрос.

Игорь Абакумов: Или вы знаете ответ на этот вопрос?

Михаил Мищенко: Я догадываюсь.

Игорь Абакумов: Вот скажите, какие ваши догадки?

Михаил Мищенко: Потому что это никому не выгодно. Потому что если мы сейчас посчитаем, сколько у нас животных, то мы поймем, что у нас их меньше в два раза, чем говорит официальная статистика.

Игорь Абакумов: То есть – врут?

Михаил Мищенко: Если мы посчитаем, сколько эти животные производят молока, то мы посчитаем, что это будет где-то процентов, наверное, порядка 50, может быть, 55 – от объема, который показывает статистика.

Игорь Абакумов: То есть разбавляют водой из крана № 3, да? Приблизительно.

Михаил Мищенко: Ну, статистические цифры, да. Соответственно, это не выгодно конкретным регионам, не выгодно конкретным хозяйствам, которые получают субсидию за надои, например.

Игорь Абакумов: Вот!

Михаил Мищенко: Понимаете, за надои. Поэтому они могут, условно, показать стадо, что у них, допустим, 1 000 голов, а на самом деле у них 1 300 голов. Соответственно, 300 коров – они называются «батрачки», они как бы доят. Хозяйство получает дополнительные надои на этой 1 000 голов, и хозяйство получает субсидию. Это никому не выгодно. Но на самом деле…

Игорь Абакумов: Ну, хозяйству выгодно.

Михаил Мищенко: Я говорю – отменить.

Игорь Абакумов: Отменить – невыгодно, да.

Михаил Мищенко: Да. Учитывать животных – невыгодно. Да, конечно, не все это делают. Но вопрос заключается в том, что…

Игорь Абакумов: Михаил, специалистам известно то, о чем вы говорите?

Михаил Мищенко: Всем это все известно.

Игорь Абакумов: Всем известно, да?

Михаил Мищенко: Да.

Игорь Абакумов: Но все вот так на это смотрят, да?

Михаил Мищенко: Ну да. Все вводят «Меркурий».

Игорь Абакумов: Потому что если будешь говорить правду, то получишь вот так, да?

Михаил Мищенко: Все вводят «Меркурий». Высшие чиновники Россельхознадзора говорят о какой-то прослеживаемости. Ну, это профанация. Она не работает вообще. Сегодня система «Меркурий», про которую так долго говорили, обвиняли крупные транснациональные корпорации, что они против, что они бодяжат и так далее…

Ребята, просто эта система не работает. Она виснет. Ветеринары не могут справиться с потоком информации. Конкретные операторы, которые в предприятиях (а вынуждены были предприятия нанять конкретных операторов), они не знают, как этой системой пользоваться. Они звонят ветеринарам, а ветеринары говорят: «Мы не можем. Там программы…»

Игорь Абакумов: Не совпадают, да?

Михаил Мищенко: Да. Ну, то есть на самом деле большое количество проблем. Мы постоянно опрашиваем конкретных людей, которые связаны с этими программами. Ничего не работает. В итоге знаете что делают? Условно говоря, можно, минуя «Меркурий», взять молоко в течение недели, допустим, из одного хозяйства, перевозить на переработку, а потом просто погасить сразу, и все.

То есть на самом деле все, что на сегодняшний момент декларируется, оно реализуется как декларация. Я не удивлюсь, если Россельхознадзор через месяц или через год скажет: «Все! Мы все посчитали, у нас теперь фальсификата нет».

Игорь Абакумов: Скажите, пожалуйста, Михаил… Вы говорите, что Россельхознадзор. А виноват Россельхознадзор? Или он что-то внедряет, а сама система ему сопротивляется? Вот может быть такой вариант?

Михаил Мищенко: Я думаю, что Россельхознадзор – часть системы.

Игорь Абакумов: Часть системы?

Михаил Мищенко: Да. Мы живем в этой системе с вами все.

Игорь Абакумов: И он – ее часть?

Михаил Мищенко: Часть этой системы.

Игорь Абакумов: То есть это умение делать такую улыбку при плохой игре, что ли?

Михаил Мищенко: Ну, я бы даже сказал, что это оскал. На самом деле это дополнительная нагрузка на бизнес, вот и все. Это возможность любого чиновника, дополнительного сотрудника Россельхознадзора прийти на предприятие и выписать штраф.

А штраф у нас каким образом выписывается? Есть нормы, где «вилка» наказания – от штрафа 10 тысяч рублей до прекращения деятельности на срок до трех месяцев.

Игорь Абакумов: Ох, ничего себе! А как это можно ферму остановить на три месяца?

Михаил Мищенко: Или завод, например. Это закрытие бизнеса. Поэтому, соответственно, всегда директор или собственник предприятия находится на этой развилке: либо сейчас его предприятие закроют, либо он может договориться. Понимаете, да?

Игорь Абакумов: Ну, договориться, да, всегда приятнее, наверное.

Михаил Мищенко: Нет, это очень неприятно. Но его оппоненту, наверное, всегда приятно.

Игорь Абакумов: Нет, оппоненту приятно. Но тут ведь такая… Я говорил со многими производителями сельхозпродукции, допустим, Алтайского края на одном из выездных семинаров, когда люди немножко расслабляются, так сказать, будучи оторванными от корневых своих связей, так сказать. Они расслабляются и начинают разговаривать по душам за чашкой чая. И мне сказали: «В течение года к вам могут прийти 64 проверяющих, каждый из которых может закрыть твое предприятие».

Михаил Мищенко: Абсолютно верно.

Игорь Абакумов: И приходится договариваться, потому что… Он говорит: «Если бы я был ИП и у меня был бы собственный коровник – это да. Но за мной стоит 200, 300, а то и тысяча работающих, у каждого из которых семьи, школы, больницы, ипотека и так далее, и так далее. И я об этом думаю. Естественно, я обналичиваю деньги и даю взятку».

Михаил Мищенко: Ну подождите. Если у вас ИП и у вас собственные коровы, то вы находитесь в такой же тяжелой ситуации, вам точно так же нужно выживать. Потому что на самом деле это иллюзия, что у нас бизнес весь из себя шикует. На самом деле это не так. Сегодня, к сожалению, бизнес имеет очень серьезную, колоссальную нагрузку со стороны контролирующих органов. Мало того, еще есть…

Игорь Абакумов: Ну, это то, о чем говорят, начинают говорить, так сказать, о «гильотине контролирующей»?

Михаил Мищенко: Да.

Игорь Абакумов: Которая сечет не только руки, но и головы. Михаил, спасибо вам большое.

Михаил Мищенко: Пожалуйста.

Игорь Абакумов: Мы поговорили об очень многих серьезных вещах. Это была «Аграрная политика», с вами был Игорь Абакумов. А у нас в гостях Михаил Александрович Мищенко, аналитик молочного рынка.

«Аграрная политика» уходит в отпуск, мы увидимся с вами в августе в любую погоду.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Дмитрий Карпов
Не мог уйти в отпуск, не подлив масла в огонь!

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски