Россияне без рыбы

Гости
Александр Савельев
руководитель информационного агентства по рыболовству

Оксана Галькевич: Костя, смотри, по отчетам Росрыболовства уже несколько лет подряд наши рыболовы, рыбоеды, рыболюбы демонстрируют почти рекордные показатели вылова. Смотри, год назад в июне было чуть больше шести тысяч тонн свежей рыбы, а в июне 2021 года уже почти 18, почти в три раза больше.

Константин Чуриков: Странно тогда, почему мы не стали почти в три раза больше покупать и есть этой рыбы, мы, рыбоеды и рыболюбы, не побоюсь этого слова. Понимаю, конечно, вопросы, наверное, не к Росрыболовству, но все-таки хотелось бы понять, почему с потреблением все так печально.

Оксана Галькевич: Да, с потребление все не здорово. Только треть россиян, оказывается, могут позволить себе рыбу хотя бы один раз в неделю. Каждый третий, выходит так. А каждый второй, т.е. половина, хотел бы покупать ее чаще, да не может. Почему, что в сезон, что за пределами этого сезона, рыба стоит у нас так дорого? А ее качество и выбор на прилавках, надо сказать честно, оставляют желать лучшего. Об этом мы хотим поговорить с вами, уважаемые зрители в ближайшие 20 минут. И с нашим экспертом тоже.

Константин Чуриков: По поводу качества и как это все выглядит, достаточно зайти в один из самых популярных, в самый народный магазин, просто посмотреть, аппетит пропадает. У нас сейчас на связи Александр Савельев, руководитель информационного агентства по рыболовству. Александр Анатольевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Александр Савельев: Приветствую.

Константин Чуриков: Александр Анатольевич, вы понимаете, о какого рода магазинах мы говорим? Я сомневаюсь, что всем нам хочется сегодня идти в самые дорогие магазины. И время не то, хотя реальные доходы, как нам говорят, растут.

Оксана Галькевич: Но рыбу в самом дорогом магазине нельзя покупать, потому что она и в самом простом народном стоит космически.

Константин Чуриков: Пожалуйста, объясните, почему растут выловы рыбы, при этом цена на рыбу не падает и качество этой рыбы не улучшается?

Александр Савельев: Прежде хотел вам сказать, что умеете вы, конечно, подобрать тему. В эту лютую жару, что может быть лучше, какого лучше белка желать, чем рыбы. Не свинину же есть в самом деле.

Оксана Галькевич: Свинина дешевле.

Александр Савельев: Нет, умеете вы тему подобрать, конечно. Но она, к сожалению, недоступна. За последние пять лет потребление рыбы в России упало катастрофически. С 22 килограммов, которые Минздрав рекомендует для здорового питания в среднем, так сказать, по душевому потреблению до 12 килограммов, т.е. в два раза. МЫ находился в унизительной ситуации, когда страну, которую омывает 14 морей с выходами в три океана, на территории которой более двух миллионов озер и более двух миллионов рек, испытывает такие проблемы с рыбой.

Проблема заключается в том, что российские рыбаки добывают самую лучшую в мире рыбу. Как это ни парадоксально. И она востребована на всех аукционах в мире, ее просто, что называется, с руками отрывают. В Японии, Китае, в Корее, в Европе, в Северной Америке. И соответственно рыбакам выгоднее гораздо везти ее на экспорт, чем везти на внутренний рынок. Правда, сейчас ситуация несколько изменилась с пандемией. Китай закрыл свои рынки, и огромное количество минтая скопилось в холодильниках Дальнего Востока, они не знают, куда его девать. Но, к сожалению, у нас и собственно рынок не развит, потребление не развито и понимание того, что минтай – это великолепная рыба.

Оксана Галькевич: Александр Анатольевич, я прошу прощения, но мне кажется, что оно не просто не развито, оно у нас атрофируется. Я посмотрела цифры с 2012 года, у нас потребление рыбы снижалось, снизилось, по-моему, на четверть по оценкам. А почему оно снижалось? А потому, что рыба все дороже и дороже. Потому что, как вы говорите, нашим рыбакам неинтересен внутренний рынок, и развивать им неинтересно. Это тот самый бизнес, понимаете.

Константин Чуриков: Не в рыбаках ли дело, кстати, Оксан.

Оксана Галькевич: Только ли в рыбаках, Костя. Может там есть и другие причины. Расскажите нам. Почему мы, россияне, внутренний рынок нашим рыбакам неинтересны?

Александр Савельев: Это правда. Это правда. Российский рынок для российских рыбаков неинтересен, родной берег им не родной, он встречает их кучей чиновников, кучей поборов в отличие от портов Китая, Кореи, Японии, Европы, где наших рыбаков встречают с распростертыми объятиями и с удовольствием покупают эту лучшую в мире рыб. Это рыба, как ее называют в Европе, последний белок дикого происхождения, рыба северных морей.

Оксана Галькевич: Простите, но это же извращение, Александр Анатольевич, какого-то здравого смысла. Правда извращение. Мы сами себя не кормим своим хорошим продуктом.

Александр Савельев: Это правда. Это правда. Но понимаете, регулятор в лице Росрыболовства палец о палец не ударяет для того, чтобы как-то изменить ситуацию, как-то экономическими рычагами стимулировать российских рыбаков поставлять рыбу на российский рынок. Поэтому она уходит на экспорт. Скажем, недавний пример. На Камчатке был премьер наш и заявил, даже вышло решение о том, чтобы субсидировать железнодорожную перевозку того же минтая суда в центральные регионы. Но это тоже издевательство, как выговорите, над здравым смыслом. Во-первых, на Камчатке нет железных дорог. Во-вторых, собственно цена перевозки сущие копейки там занимает в совокупной розничной цене этой рыбы. Поэтому совершенно с другого бока надо заходить.

Оксана Галькевич: Подождите, можно шило в строку? На Камчатке нет железных дорог и до Китая тоже.

Александр Савельев: Да, совершенно верно.

Константин Чуриков: Но море есть, море.

Александр Савельев: В Китай идут наши рефрижераторы с рыбой. С большим удовольствием поставляя ее за твердую валюту. Я, кстати сказать, хотел вернуться все-таки к минтаю. Более миллиона тонн добывают наши рыбаки на Дальнем Востоке этой замечательной рыбы тресковой, гораздо, кстати сказать, лучше трески, она жирнее, по крайней мере. Миллион тонн. И из этого миллиона тонн всей великой матушкой Россией мы в состоянии съесть максимум 150 тысяч тонн. Понимаете? Но вы правы еще и в том, что и регулятор, и чиновники не заинтересованы, да и бизнес не заинтересован в развитии внутреннего рынка, в том, чтобы его как-то подогревать, развивать, стимулировать, развивать ту же пропаганду, агитацию за нашу российскую рыбу.

Константин Чуриков: Так-так, подождите, Александр Анатольевич, даже не нужно пропагандировать, мы просто патриоты, в том числе и в плане рыбы тоже. Подождите, давайте ответим на простой вопрос. А какие цели и задачи или как сейчас говорят KPI, ключевые показатели эффективности у Росрыболовства? Раскройте нам этот секрет.

Оксана Галькевич: Выловить побольше и Китаю продать. Или там еще кому-нибудь, Норвегии и прочее.

Константин Чуриков: Я спросил Александра Анатольевича.

Александр Савельев: Я думаю, у вас действительно очень глубокий и прямой вопрос. Если глубоко и прямо отвечать на него, я думаю, не очень понравится нашему правительству.

Константин Чуриков: Давайте отвечать.

Александр Савельев: Что касается рыболовства. Я все-таки вернусь к цене рыбы. Это то, что сдерживает многих людей от покупки этого замечательного и очень полезного продукта. Мишустин, будучи на той же Камчатке, сказал, что надо пробежать по всей цепочке формирования этой цены, что называется от лодки до лодки, от рыбака до прилавка.

Александр Савельев: Как это сейчас говорят, ретранслировать цены на прилавок. Мне нравится выражение, у нашего вице-премьера одного есть.

Александр Савельев: Вы не только умеете тему подобрать, но и блеснуть красноречием. Я думаю, что как бывший глава федеральной налоговой службы он прекрасно понимает, что не стоит бегать по всей этой цепочке, ее гораздо проще и понятнее контролировать. И если эту цепочку рассмотреть внимательно, то получается цена рыбака, что называется с лодки, отличается от розничной в два с половиной, а то и в три раза. Собственно, это и работа для налоговиков, для того, чтобы понять, кто наворачивает эту цену. А она наворачивается в основном в ритейле. И собственно обложить этих алчных торговцев налогами. Так или иначе, нужно принимать некие усилия, продуманные и экономического характера с тем, чтобы в великой рыболовной державе этот продукт был доступным и недорогим.

Оксана Галькевич: Я просто все смотрю за ваш стол, у вас за спиной стол стоит. Я так себе представляю, вечером присаживаешься там пообедать, жена тарелку ставит, вы присаживаетесь за стол, она говорит: нет, это соседям, соседям. У нас есть звонок, давайте послушаем. Наиля из Краснодара с нами на связи. Или Тула первая?

Зритель: Алло.

Оксана Галькевич: А, Наиля. Здравствуйте, Наиля.

Константин Чуриков: Наиля, здравствуйте.

Зритель: Да-да, добрый вечер. Знаете, у меня такой вопрос, даже два, наверное, вопроса. Мне нравится рыба мойва, как ни странно. Ее цена сейчас у нас, во всяком случае, в Краснодаре приближается к 400 рублей, 380 рублей за килограмм. Рыбка мойва. Просто когда смотришь по новостям, эту мойву вытаскивают сетями десятками тонн. Это, во-первых. Потом. Послушайте, такое удивление у вас на лице.

Константин Чуриков: Нет-нет, мы вас слушаем. У нас вообще сплошные удивления сегодня в эфире.

Зритель: Просто приближается к цене красной рыбы. Она стоило 40 рублей на моей памяти. Но когда-то, понятно, что это было когда-то. Но минтай в столько раз не вырос, в 10 раз. Это первый момент. Второй момент. Приближается к цене мяча. Я сегодня купила мясо себе, вырезку за 360 рублей. Это не килограмм, там кусочек. И представляете, мойва, в которую вообще не надо вкладывать какие-то усилия, она сама выросла, сама.

Константин Чуриков: Рыба дороже мяса, да, это частый вопрос. Наиля, подождите, но у вас там Азовское море, Черное. С мужем поехали, ставридку половили, да и все, нет?

Зритель: Не надо, мне нравится северная рыба. И потом, коровку надо вырастить. А эта мойва. Извините меня, где тут ценообразования. Я финансист, экономист, я знаю, как цена образуется. Понятно, спрос. Люди стали есть мойву, наверное, и в десятки раз она выросла.

Константин Чуриков: А можно полезный совет? Сейчас это называют новым словом лайфхак. Хамса, баночка такая в посоле специальном. 140 рублей баночка стоит, очень вкусно.

Оксана Галькевич: Наиля, спасибо вам большое. Давайте еще Тулу сразу выслушаем, Людмила у нас на связи, долго ждет. Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Алло. Слышно меня?

Оксана Галькевич: Да, слышно, говорите.

Зритель: В общем, мы рыбу берем постоянно. 10-12 килограмм в месяц. Только минтай, кроме соленой. Хамса у нас 130 рублей за килограмм, ей питаемся. А минтай как? Два-три килограмма нам с дочерью, остальное – котам. Потому что у нас общепит, у них каждый день вечером рыба, потому что у нас на первом этаже общепит, а мы второй. Оттуда прут косяком мыши. Конечно, это очень затратно, но мыши это заразно, это опасно даже смертельно сейчас. Приходится тратиться на рыбу.

Константин Чуриков: Хотя видите, в руках Росрыболовства это пищевая цепочка, можно сказать. Ладно, мышам привет. Спасибо за ваш звонок тоже. Александр Анатольевич, я не зря вас спросил про цели и задачи Росрыболовства, потому что, мне кажется, это важно. У нас много каких-то очень общих документов, каких-то стратегий, продовольственных в том числе. В принципе, можно как-то сделать, прописать где-то? Я сейчас специально на их сайт зашел, я ничего не понял, какие у них цели и задачи. Просто, чтобы люди ели рыбу, это можно как-то положить на бумагу? Или я спрашиваю что-то вообще запредельное?

Оксана Галькевич: Считать потребление рыбы в среднестатистической семье.

Александр Савельев: Я с вами абсолютно согласен. Но, возвращаясь, к вопросу, который прозвучал от телезрительницы. Замечательный, кстати сказать, вопрос. Я, во-первых, вас ошарашу. Она сказала, что у них в Краснодаре килограмм мойвы стоит 400 рублей, уже больше 400. Я вам скажу, почем Норвегия сдает свою мойву, которую они, кстати сказать, не считают за продукт питания, они это сдают на рыбную муку, считают кормовой рыбой. Они ее сдают по восемь рублей за килограмм. Представляете, какая рентабельность этой рыбы.

Оксана Галькевич: Так Краснодару выгоднее продавать, получается, Александр Анатольевич.

Александр Савельев: В то же время я не готов согласиться с телезрительницей насчет формирования цены. Я понимаю, что и свинью, и корову, и барашка надо вырастить, ухаживать за ним. Но и рыбу ловить не так дешево. Нужно снарядить суда, заправить их топливом, промвооружением запастись, персоналу платить, кстати сказать, немаленькие зарплаты рыбакам и т.д. То есть там тоже высоко затратный такой бизнес. В этих разговорах о цене рыбы, о затратах, о наших проблемах с ценообразованием, я хотел бы посмотреть на эту суть с другой стороны. Может быть, не стоит пытаться бороться с ценой, потому что это бесперспективное занятие, мы все равно ее не утрамбуем.

Константин Чуриков: С чем или с кем бороться?

Александр Савельев: Может быть, бороться за то, чтобы в наших кошельках было больше денег с тем, чтобы у нас была возможность купить ту же рыбу, то же мясо.

Константин Чуриков: И тогда нас рыболов, рыбопромышленник полюбит и наконец-то повернется в нашу сторону, а не в сторону Китая, да?

Оксана Галькевич: Александр Анатольевич, это конечно правильное замечание, но, наверное, все-таки надо бороться и за то, чтобы люди нормально ели нормальную еду хорошего качества, правда. Это тоже должно быть в этих KPI, как сказал Костя, прописано.

Александр Савельев: Кроме того, я бы хотел обратить внимание на опыт других рыболовных держав. Скажем, Соединенные штаты, с которыми мы, кстати, примерно одинаковое количество минтая, полтора миллиона тонн добываем в течение года. Тамошние власти, тамошний Минсельхоз, который занимается регулированием Росрыболовства, размещает, недавно как раз разместили лот, для того, чтобы приобрести лососей для того, чтобы поставить питание в школы. Это ли не пример для подражания. Государство могло бы мотивировать таким образом и внутренние поставки. Ведь не только в школы можно поставлять рыбу. Можно поставлять рыбу еще и в пенитенциарную систему, в армию.

Оксана Галькевич: В столовую Госдумы, Совета Федерации.

Константин Чуриков: В пенитенциарную систему прежде всего, в систему исполнения наказаний, да.

Александр Савельев: Почему нет?

Константин Чуриков: С них и начнем, правильно.

Оксана Галькевич: Там же люди, Костя. И, кстати, тоже наши.

Константин Чуриков: Спасибо большое. Спасибо, Александр Анатольевич. Александр Савельев, руководитель информационного агентства по рыболовству. Да, по поводу мирового опыта помню. 2019 год, почему-то лосось в Португалии в тот момент в пересчете на наши деньги стоил меньше 700 рублей, в то время как в Москве он продавался по 990. У нас свой лосось, а у них своего нет.

Оксана Галькевич: Что в это время творилось в Оренбургской области? Во Владивостоке?

Константин Чуриков: Там было тоже не достать дешевого лосося.

Оксана Галькевич: Давайте посмотрим, друзья, небольшой опрос, который провели наши корреспонденты. Спрашивали людей, как часто рыбу покупают, сколько она там стоит.

ОПРОС

Константин Чуриков: 1200 за форель, она же еще и с костями. Слушайте, без комментариев. Продолжим через две минуты, будем говорить, еще одна есть у нас проблема, МММ по-новому.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)