С фальсификаторами не борются, потому что населению не по карману натуральные продукты?

С фальсификаторами не борются, потому что населению не по карману натуральные продукты?
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Рак: каждый имеет право на бесплатное обследование, лечение и реабилитацию по ОМС в крупных центрах
Алексей Рощин: Ранний детский труд поможет. Потому что хорошее образование приобрести трудно, а вот навыки пойдут на пользу
Как производят вентиляционное оборудование и системы отопления на заводе в Бронницах
Бензин снова дорожает. Это несмотря на соглашение между правительством и нефтяными компаниями
Покупка автомобиля на вторичном рынке. Пошаговая инструкция от специалиста по автоподбору
«Переводы между физлицами - самые подозрительные платежи на свете!» Что делать, если счет заблокирован? Советы специалиста по консалтингу
Почему канцерофобия страшнее самого рака? Главврач Центра им. Димы Рогачева - о ситуации с диагностикой и лечением онкологии
Обманутые дольщики. Мужчины 50+ без работы. Драка в Чемодановке. Проблемы ЕГЭ. Конфискация денег у госслужащих. Рубрика «Аграрная политика»
Как мужчинам после пятидесяти лет найти хорошую работу: почему служба занятости не может помочь?
Гости
Александр Бражко
координатор федерального проекта «За честные продукты»

Игорь Абакумов: Вы никогда не задумывались о том, что вы едите? Насколько то, что попадает к вам в организм, натурально? Насколько оно не подделано? Насколько оно вообще безопасно? Вот об этом сегодня потолкуем.

У нас в гостях – Александр Анатольевич Бражко, координатор федерального проекта «За честные продукты!». С вами Игорь Абакумов и программа «Аграрная политика». Здравствуйте, Александр Анатольевич.

Александр Бражко: Добрый день.

Игорь Абакумов: Александр Анатольевич, что такое федеральный проект «За честные продукты!»? Кто его федерализировал? Кто его инициировал? Кто его опекает?

Александр Бражко: Инициировал президент, когда в 2015 году подписал указ о создании Государственной комиссии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции. Инициировал председатель Правительства, когда утвердил Стратегию противодействия незаконному обороту промышленной продукции. В этих документах предусмотрено, что любые действия государства в сфере борьбы с фальсификатом будут эффективны только в том случае, если они будут осуществляться с участием институтов гражданского общества.

Поэтому федеральный проект «За честные продукты!» – это как раз и есть та составная часть этой большой работы, это и есть гражданское общество, которое помогает власти плюс бизнесу (я не говорю слово «добросовестному», а именно бизнесу, потому что все остальные – это жулики и преступники) наводить порядок на рынке.

Кто нас опекает? Ну, конечно же, нас опекают органы власти, потому что они и по 59-му закону, и по Кодексу об административных правонарушениях обязаны реагировать на обращения участников проекта.

Кто входит в состав проекта? Да это обычные граждане. Это вы, это я, это другие люди. К нам присоединяются незримо и общественные организации, которые помогают точно так же, каждый в своем субъекте, получать результат. А результат очень простой…

Игорь Абакумов: Я к нашим зрителям хочу обратиться, чтобы вы поддержали немножко наш разговор – либо опровергли, либо подтвердили то, что на рынке есть фальсификат. Сколько его – сейчас спорят, спорят разные ведомства. Одни говорят, что больше половины. Другие говорят, что меньше половины. Никто не отрицает, что он есть. А откуда он берется, Александр Анатольевич?

Александр Бражко: Да все тоже достаточно просто. По поводу цифр. Почему появился указ президента «О дополнительных мерах по противодействию незаконному обороту промышленной продукции»? Потому что органы власти отреагировали на обращения бизнеса, именно на ту информацию о том, что растет доля фальсификата.

Давайте вспомним цифры. Например, председатель государственной комиссии Мантуров еще год назад называл долю молочного фальсификата – порядка 20%, в мясной продукции – 30–40%. И тяжелая была цифра, на которую очень сложно отреагировал бизнес, доля фальсификата в рыбе – прозвучала цифра 50%.

Теперь – по цифрам, которые говорят Роспотребнадзор, Россельхознадзор, Роскачество, Росконтроль и иные организации. Роспотребнадзор постоянно нам сообщает цифру – 6%. То есть 6% – это результативность работы Роспотребнадзора в целом по стране.

Игорь Абакумов: Это то, что они поймали?

Александр Бражко: Нет, это то, что они… даже не то, что поймали, а то, что у них запланировано поймать.

Игорь Абакумов: Понятно.

Александр Бражко: То есть ты не имеешь права выходить за цифру 6%, потому что попадаешь в категорию или же чиновника-изгоя, или же субъекта-изгоя.

Игорь Абакумов: Клевета, да?

Александр Бражко: Ну конечно. Например, на заседании Государственного совета в «черный» список попала Астраханская область и Владимирская область – там, где результативность работы Роспотребнадзора и Россельхознадзора 50%, потому что прозвучало: «Раз они выявили 50% – значит, у них доля 50%». Нет, чем больше найдем – тем меньше будет на торговой полке или же у нас, у наших детей в желудке. Но, например, Орловская область еще в лидерах была год назад. Значит, у них…

Игорь Абакумов: В лидерах чего?

Александр Бражко: В лидерах по спискам Роспотребнадзора.

Игорь Абакумов: Раскрываемость?

Александр Бражко: Да. То есть у них из 10 тысяч лабораторных исследований ловили фальсификат только в 10 случаев, то есть это 0,1%. Ну, на мой взгляд, это выкинутые в помойку бюджетные средства, потому что Роспотребнадзор – это не Роскачество. Это Роскачество может находить мало фальсификата.

Игорь Абакумов: Вы назвали пять ведомств, которые контролируют. Неужели их мало? Еще нужна общественная организация, которую вы и представляете?

Александр Бражко: Смотрите, у меня даже не организация. Это федеральный проект, он не имеет юридического лица. Наверное, нам это и не нужно. То есть нам достаточно, обычным гражданам, чтобы мы имели возможность обратиться с сигналом в абсолютно любой орган власти. Но с чем мы сейчас сталкиваемся? Как только мы видим какую-то несправедливость, например, в магазине, по закону нам достаточно одного «звонка другу», то есть звонок или в полицию, или в Роспотребнадзор, для того чтобы сотрудники буквально через 15–20 минут уже появились на месте и начали проводить мероприятия. Но пока еще Роспотребнадзор не готов работать по той модели, которую утвердил президент.

Игорь Абакумов: Быстро не готов реагировать?

Александр Бражко: Он вообще, наверное, не готов реагировать. Почему? Потому что вот эта цифра в 6%... Кстати, за прошлый год 300 тысяч лабораторных исследований, и доля выявления фальсификата – 6%.

У меня предложение: давайте мы 280 тысяч лабораторных исследований, которые были проведены, ну, по сути, воздуха (потому что списка этой честной продукции не существует, то есть я его не могу получить, его никто не знает, а это колоссальные средства), давайте мы их просто уберем. Ведь сотрудники же знают, что ловить.

Игорь Абакумов: У меня есть вопрос, конечно, к вам. Вы его практически уже сами себе задали. Если убрать весь фальсификат с полок, что на них останется? Пока не отвечайте. Мы послушаем, что говорят наши зрители. Мы опросили наших зрителей в нескольких регионах.

ОПРОС

Игорь Абакумов: У нас телефонный звонок из Белгорода, Юрий с нами на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Знаете, что хочу сказать? Вы знаете, качественная продукция есть. Я хочу сказать, так сказать, похвальное слово губернатору Белгородской области, который своим авторитетом с 90-х годов создал качество белгородской марки. Это и куры, которыми он завалил страну, и многое другое, и колбасы, и консервы. То есть – есть что производить.

Игорь Абакумов: То есть, Юрий, все зависит от местной власти? Захочет – сделает. Правильно, да?

Зритель: Нет, вы знаете, все зависит от совести губернатора. Те, кто воруют… Вот Воронежская область рядом – качество никакое! На рынке продают падаль, на центральном рынке, я вам ответственно говорю. Так и объявление написано: «Покупаем вынужденный убой мяса». Прекрасное мясо в Татарстане, хорошее мясо в Тамбовской области, прекрасное мясо в Омске. Ну, это исторически, потому что там еще Манякин сумел поднять. А вот Курская область, Воронежская, Липецкая, Рязанская – это еле-еле. Ну а Москва, конечно, берет самое лучшее. Но ведь все хотят жить долго и питаться хорошо.

Игорь Абакумов: Вообще, Юрий, есть факты, что Москва сейчас берет вообще все, по-моему, в том числе и фальсификат. Спасибо, Юрий, спасибо вам большое.

Александр Анатольевич, у меня есть некие звонки о том, что люди пытаются определить, кто производитель. Они начинают искать этого производителя… Вот купили творог, например, купили колбасу. Кто производитель? Нет такого производителя. Какие-то развесочные, расфасовочные фабрики работают в Москве. Почему я говорю, что берут все? Расфасовочные фабрики в Москве. Откуда эта колбаса – неизвестно. Откуда этот творог – неизвестно. У нас вся Москва завалена киржачским творогом. В Киржаче нет столько коров, чтобы производить столько творога. Вот в чем дело-то. По-моему, за этим что-то скрывается. Как вы считаете? У вас есть такие факты?

Александр Бражко: Вы знаете, здесь все достаточно просто. Ну, конечно же, рекомендую я нашим покупателям с сегодняшнего дня отказаться от абсолютно любой развесной заводской продукции. То есть как такового развесного творога не существует. Потому что, если у предприятия есть творог, оно его фасует именно в пачки по 180–200 грамм. Нет сметаны развесной, нет сливочного масла.

Но люди… Не каждый может позволить себе купить честный продукт по справедливой цене. Понимаете? Вот соблазн, который существует на рынке, когда тебе показывают подобие продукта. Жулики научились… Например, в Рязанской области есть целая деревня, которая специализируется на поставках в Москву именно подобия творога. То есть отпускная цена – 70 рублей за килограмм в ведрах, и 75 рублей в марле. То есть марля – это такой…

Игорь Абакумов: За килограмм?

Александр Бражко: За килограмм.

Игорь Абакумов: То есть это дешевле, чем литр молока?

Александр Бражко: Нет, поймите, это все подобные продукты, они никакого отношения к молочным продуктам не имеют. То есть подобные продукты, так называемая белково-жировая масса на основе тропических масел, сырья для производства биоэтанола, который к нам поступает из Малайзии, плюс с добавлением говяжьего и свиного жира для того, чтобы создать видимость и какие-то вкусовые ощущения. То есть ни молока, ни масла, ничего там нет.

Так вот, 70 рублей. В школу, в детский сад данная дрянь уже поставляется по 150–200 рублей за килограмм. Школы напрямую творог не дают, а они из него готовят сырники.

Игорь Абакумов: Сырнички, да.

Александр Бражко: А ребенок не может определить. Вы знаете, скорость… У нас же неспроста лица с пониженной социальной ответственностью устроили олимпийские соревнования в школах. То есть продолжительность завтра и обеда составляет 5–7 минут. То есть 5 минут, чтобы добежать до столовой, 5–7 минут на прием пищи и, соответственно, 5 минут, чтобы обратно вернуться. То есть это даже не армейский вариант, а это…

Игорь Абакумов: Это гораздо быстрее, по-моему.

Александр Бражко: Да, это гораздо быстрее. Поэтому как только мы понимаем, что именно такая процедура… И не обед или завтра, а прием пищи. То есть у нас пытаются в школах внедрять терминологию, которая к нам, обычным гражданам, никакого отношения не имеет. Вот если бы ребенок мог распознать, распробовать, конечно же, он бы сигнализировал.

Игорь Абакумов: Конечно.

Александр Бражко: И по поводу звонка нашего зрителя. В Белгородской области сильнейший Роспотребнадзор, мощнейший Россельхознадзор, они действительно вместе с губернатором проводят правильную политику по защите качества. Потому что, к большому сожалению, буквально до марта этого года Роспотребнадзор федеральный пропагандировал слово «безопасность», но, как вы помните, премьер-министр поправил наше контрольно-надзорное ведомство и сказал: «Нас, граждан, жителей, интересует качество».

Игорь Абакумов: У нас телефонный звонок, Раиса из Архангельска. Здравствуйте, Раиса, слушаем вас.

Зритель: Да, здравствуйте. По поводу… Я купила кисель в магазине «Светофор». Читаю состав, все такое прочее. Дальше идет – пищевой краситель Е124. Потом читаю дальше, и там написано: «Содержит красители, которые могут оказывать отрицательное влияние на активность и внимание детей». Я просто в шоке!

Игорь Абакумов: Так и написано?

Зритель: Да, так и написано.

Игорь Абакумов: Так и написано.

Александр Бражко: Вы купили, скорее всего, не кефир…

Игорь Абакумов: Кисель.

Александр Бражко: Кисель, да?

Зритель: Кисель.

Александр Бражко: Вы купили, скорее всего, не кисель, а вы купили так называемую киселеподобную продукцию (давайте именно такими терминами говорить: есть товар, а есть подобие) по одной простой причине: кисель – это без Е, кисель – это без добавок, кисель – это натуральный продукт. Но, к сожалению, нас с вами в последнее время недобросовестные производители приучают к новым терминам. Они говорят: «Есть не творог, а есть творожный продукт». Ну послушайте, творожного продукта не существует.

Игорь Абакумов: Уже запретили эти названия.

Александр Бражко: Нет, не запретили.

Игорь Абакумов: Не запретили?

Александр Бражко: Не запретили. Почему? Потому что есть сильное лобби у лиц с пониженной социальной ответственностью, у теневого сектора, которые утверждают, что, оказывается, наши граждане нуждаются в дешевых товарах-заменителях, в так называемых аналогах, поэтому мы должны есть с вами сырный продукт.

Игорь Абакумов: Ну, они не далеки от истины. Покупательная способность населения упала, и это подтверждено уже всеми. Раньше в этом сомневались, раньше об этом даже запрещали говорить. Сейчас об этом говорят все, вплоть до первых лиц государства. Покупательная способность упала, и есть элементы, так сказать, обнищания масс.

Александр Бражко: Все правильно. Значит, мы должны с вами защищать нашего потребителя.

Игорь Абакумов: Да. Поэтому с ними, видимо, и не борются, с фальсификаторами, потому что они дают дешевый продукт.

Александр Бражко: Нет, они обворовывают людей.

Игорь Абакумов: Я понимаю.

Александр Бражко: Нет, послушайте. Государство категорически не заинтересовано в подобных продуктах. Ну смотрите, простая экономика…

Игорь Абакумов: Убедите меня в этом.

Александр Бражко: Рассказываю. Значит, у человека есть 100 рублей на творог. Ну не может он купить настоящий творог. Когда он покупает за 100 рублей 1 килограмм творогоподобного продукта, во-первых, он убивает себя, убивает своего ребенка, то есть у него возрастают расходы на медицину. И самое главное, что он выкидывает деньги. Почему? Потому что он два раза переплачивает. Потому что он может купить литр подсолнечного масла, в принципе, ну, как бы за эти деньги – и получит тот же самый эффект.

Поэтому что говорит государство? Есть 100 рублей. Если мы говорим просто, что нужно получить жиры, белки и углеводы, то пусть человек лучше купить 100 грамм настоящего творога, 1 литр подсолнечного масла. Он получит, в принципе, ну хоть что-то, с точки зрения молочной составляющей. И как минимум он не нанесет себе урон.

Поэтому в Воронежской области еще два года назад, когда Гордеев был как раз там губернатором, он четко запретил продавать так называемую маслоподобную продукцию.

Игорь Абакумов: Творожки, сметанки и так далее?

Александр Бражко: Нет, маслоподобную. Она продавалась а-ля сливочное масло – по 300 рублей за килограмм. Снизили цену. То есть теперь так называемый растительный жир – 100 рублей за килограмм, все понимают. Настоящее сливочное масло – 400–500. Развели рынок: есть рынок заменителей, есть рынок легальный. Вот мы не должны попадать с вами в середину.

Игорь Абакумов: Понятно.

Александр Бражко: Поэтому здесь государство…

Игорь Абакумов: У нас Галина из Норильска, издалека. Галина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот хотелось бы сказать. Что творог покупаешь, что сметану, молоко, добавляешь немножко йода – все это чернеет. Что продукты питания от ноля и дальше. Вот почему бы не возбуждать уголовные дела против этих потребителей?

Игорь Абакумов: Очень интересный вопрос. Спасибо вам, Галина. Очень интересный вопрос! У нас ведь за подделку лекарств можно получить уголовный срок…

Александр Бражко: Можно я вам сразу же отвечу? Учебный кейс государством уже отработан – это Владимирская область. Был осужден индивидуальный предприниматель Станислав Фролов, который в течение четырех или пяти лет поставлял фальшивые продукты питания в организации бюджетной сферы.

Игорь Абакумов: То есть в больницы, в школы, в детские сады, в дома престарелых, да?

Александр Бражко: Да, в больницы, в школы, в детские сады. Бился за то, чтобы его посадить, именно губернатор. Я вам четко скажу, что на уровне даже многих чиновников региональных это не находило никакой поддержки, и он себя чувствовал абсолютно вольготно. Но когда уже четыре раза с телеэкрана обратились к лицам, то есть к правоохранителям: «Давайте мы наведем порядок»…

Игорь Абакумов: То есть в прокуратуру, в полицию, да?

Александр Бражко: Да. Посадил Следственный комитет. Оптовики и розница – они добились в Верховном Суде два года назад… Значит, раньше их можно было привлекать по КоАП за нарушение требований технических регламентов. Они определились с дружественными для себя определениями, по которым Верховный Суд посчитал, что теперь их нельзя привлекать к административной ответственности, потому что они якобы ничего не понимают, не знают. Но Верховный Суд пошел навстречу нам, потребителям. Вот полтора года, как действует уже постановление Пленума. И на сегодняшний день можно сажать по 159-й статье и производителя фальсификата, и торговца фальсификата.

Поэтому на сегодняшний день те учебные кейсы, которые у нас идут по стране (конечно же, они идут с поддержкой и Следственного комитета, и Федеральной службы безопасности), в первую очередь направлены на кого? На федеральные розничные сети. Почему? Потому что когда ты из года в год заказываешь сливочное масло по 100 рублей за килограмм, а продаешь его по 300–400 рублей…

Игорь Абакумов: Понятно, понятно.

Александр Бражко: …ни о какой социальной ответственности речь не идет.

Игорь Абакумов: То есть торговые сети ушки подняли? У нас Александр из Новосибирска. Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте.

Игорь Абакумов: Слушаем вас.

Зритель: Я хотел бы обратиться к гостю. Вот он хорошо говорит про потребнадзор и все остальное, но в итоге на самом деле пробиться, в принципе, невозможно по одной простой причине. Вот мне уже 60 лет, я вырос на молоке, на домашнем парном молоке, которое действительно давало и жизнь, и силы. А у нас как-никак в семье практически 60 человек было, и без коровы мы практически выжить не могли. И когда начинаешь закупать молоко (у меня сейчас корова есть) и начинаешь говорить людям, что парное молоко – оно естественное, приносит силы в организм…

Игорь Абакумов: И что люди говорят, что люди говорят?

Зритель: Практически люди говорят: «Мы к такому молоку не привыкшие».

Игорь Абакумов: Понятно.

Зритель: То есть люди практически…

Игорь Абакумов: То есть существует поколение, которое уже отучили от хороших продуктов. Я вас правильно понял, да?

Зритель: Да, да, да.

Игорь Абакумов: Спасибо, спасибо, Александр. Тоже интересное мнение. Поколение существует уже!

Александр Бражко: Значит, по звонку могу сказать так. К большому сожалению, Роспотребнадзор федеральный увлекся словом «безопасность». А что такое безопасное? Ну, если, например, курицу варить десять часов, она действительно станет безопасной. Но на сегодняшний день, как и десять лет назад, и двадцать, стоит вопрос именно о здоровье, о здоровом долголетии. То есть мы должны формировать это здоровье, которое на 30% зависит от питания, начиная с детского сада.

Поэтому, конечно же, школы, детские сады, которые находятся в сельской местности, не должны покупать так называемую индустриальную еду. Зачем, если у тебя рядом находится ферма, если ты понимаешь, из чего производятся эти продукты?

Игорь Абакумов: То есть вы рекомендуете покупать у натуральных производителей, правильно? Непосредственно с фермы, правильно, да?

Александр Бражко: Я говорю о том, что…

Игорь Абакумов: С пасеки, с фермы, из сада, верно? С огорода, правильно?

Александр Бражко: Это первое. И второй момент. Я говорю о том, что у нас принят закон «Об органическом земледелии». И я планирую, что в ближайшие два-три года именно вся эта органическая продукция пойдет в первую очередь в социальную сферу, а потом уже остатки мы будем экспортировать.

Игорь Абакумов: Дай-то бог, дай-то бог. Дай нам бог, чтобы вот этот фальсификат не вывалился случайно на экспорт – тогда российской репутации конец!

Александр Бражко: А он уже вывалился.

Игорь Абакумов: Уже вывалился?

Александр Бражко: Нет, он уже вывалился. Наших уже, что называется, «героев» ловили. Поэтому здесь большое спасибо Россельхознадзору, который перед тем, как открывать тот или иной рынок, проводит беседы именно с поставщиками. В принципе, именно честный бизнес понимает, что там шутки плохи. Почему? Потому что, например, Китай сразу же закрывает рынки.

Игорь Абакумов: Да, это точно. А пострадать может вся страна из-за одного, извините… Не будем говорить кого. Да? Спасибо.

Александр Бражко: …лица с пониженной социальной ответственностью.

Игорь Абакумов: Да! У нас в гостях был Александр Анатольевич Бражко, юрист, координатор федерального проекта «За честные продукты!», руководитель комитета Объединения потребителей России.

С вами был Игорь Абакумов, программа «Аграрная политика». Увидимся с вами в следующий понедельник в любую погоду.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео