• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Владимир Цапелик: Сейчас в России всего лишь 80 тысяч гектаров виноградников. А в советское время, и не считая Крыма, было более 200 тысяч

Владимир Цапелик: Сейчас в России всего лишь 80 тысяч гектаров виноградников. А в советское время, и не считая Крыма, было более 200 тысяч

Гости
Владимир Цапелик
президент «Независимого винного клуба»

Ольга Арсланова: А у нас плохая новость для любителей вина.

Константин Чуриков: О да.

Ольга Арсланова: Очень скоро оно может заметно подорожать.

Константин Чуриков: Мировое производство вина, друзья, упало до рекордно низкой отметки за 60 лет. По данным Международной организации виноградарства и вина, последний урожай составил 25 миллиардов литров – это на 1 миллиард меньше, чем в 2016 году.

Ольга Арсланова: А причина – неурожаи, климатические катаклизмы привели к нему на ключевых рынках в Европе, Южной Африке; лесные пожары уничтожили или испортили часть урожая в Калифорнии. И в итоге оптовые цены на столовое вино выросли на 74% в Италии, на 45% в Испании и на 10% во Франции.

Константин Чуриков: В России цены на вино тоже могут вырасти, но по другим причинам: конечно же, это то, что происходит с не нашими валютами и с нашим рублем.

Ольга Арсланова: Помимо прочего еще и это.

Константин Чуриков: Да, плюс ко всему еще повышение рисков, с которыми сталкиваются импортеры.

Ольга Арсланова: Казалось бы, это шанс для производителей российских вин, но и у них сейчас не лучшие времена: в прошлом году в России было произведено менее 32 миллионов декалитров вина, что почти на 13.5% меньше, чем в предыдущем году, это самый низкий показатель за последнее десятилетие. В Минсельхозе падение объяснили снижением, собственно, температуры, очень холодным и дождливым летом, такая неприятная для вина погода. К тому же из-за долгой зимы много виноградников померзли, и в итоге пострадали такие винодельческие регионы, как Кубань, Ростовская область, Ингушетия и Ставропольский край. Что будем пить и главное, почем покупать? Об этом и поговорим.

Константин Чуриков: Я думаю, что винолюбы в панике уже находятся.

У нас в студии Владимир Цапелик, президент Независимого винного клуба. Владимир Евгеньевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Владимир Цапелик: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вы знаете, с одной стороны, такие какие-то картины ужаса для тех, кто в теме, в отрасли присутствует. С другой стороны, я смотрю, что потребление вина при этом в мире благополучно растет.

Ольга Арсланова: Но не везде.

Константин Чуриков: И есть страны, между прочим, которые, к моему удивлению, нас уже как будто начинают догонять. Вот вопрос сначала, чтобы просто разобраться: Китай уже большая винная держава, чем Россия, или нет?

Владимир Цапелик: Уже давно. Но я хочу вернуться к первой информации, которую вы начали говорить. Ничего страшного нет, для российского виноделия не такая плохая пора. В прошлый год был хороший урожай, я сегодня специально обсуждал этот вопрос с президентом Союза виноградарей и виноделов России Леонидом Поповичем. Он меня успокоил, сказал, что урожай прошлого года был среднего размера, но совсем немаленький. Ваша информация явно о предыдущем годе. То есть в прошлом году мы делали вино из винограда предыдущего года.

Ольга Арсланова: Да-да, понятно.

Владимир Цапелик: В прошлом году урожай был не так плох.

Ольга Арсланова: И сейчас мы из него делаем вино.

Владимир Цапелик: И сейчас мы начали делать из него вино. Для российских виноделов то, что импортное вино подорожает, это 100% хорошо.

Ольга Арсланова: Насколько, извините, подорожает, может подорожает?

Владимир Цапелик: Это интересный вопрос.

Ольга Арсланова: Диапазон.

Владимир Цапелик: Это будет зависеть от конкретных производителей в разных странах. Если они не захотят потерять российский рынок, они считают его очень важным, то сильно увеличивать цены не будут.

Ольга Арсланова: Вы сказали, что они считают российский рынок важным, но мы постоянно слышим о том, что культура потребления вина в России формируется очень медленно. Покупают вино средней и высокой ценовой категории у нас крайне неохотно.

Владимир Цапелик: Вы знаете, на моих глазах произошло новое формирование винной культуры в России. В 2000 году я открыл Независимый винный клуб и собирал любителей вина, для того чтобы они дегустировали, знакомил их с вином, и уровень был очень низкий даже у высшего среднего класса, знания были не очень обширные, тем более совсем неглубоки. И к вину начали люди тогда тянуться, но пили вина гораздо меньше, чем в 2018 году.

Ольга Арсланова: Так, а что сейчас?

Константин Чуриков: Здесь чтобы соблюсти закон, мы должны просто сказать, что только для совершеннолетних, и Минздрав предупреждает, что чередуемое употребление опасно для здоровья.

Ольга Арсланова: Да-да, конечно, безусловно.

Владимир Цапелик: Да, и я от себя добавлю, что 1-2 бокала вина в день, ничего страшного…

Ольга Арсланова: Для совершеннолетних.

Владимир Цапелик: …но если бутылками, как делает Депардье наш, россиянин во Франции…

Константин Чуриков: Проконсультируйтесь у специалистов.

Владимир Цапелик: У него очень мощный организм, он может себе позволить бутылки, но в принципе мы не рекомендуем напиваться вином. Для меня вино не алкогольный напиток, это больше культура. Вино сопровождает застолье, и когда вы садитесь за праздничную трапезу, обойтись без вина невозможно, но и повседневно немножко вина можно выпить.

Константин Чуриков: Владимир Евгеньевич, но мы все-таки здесь сегодня, для того чтобы понять наше российское место на рынке и понять, как развивается эта очень сложная отрасль.

Ольга Арсланова: На нашем рынке.

Константин Чуриков: Да, на нашем рынке, пока мы за рубеж вроде бы не особенно что-то поставляем.

Ольга Арсланова: Кто знает.

Константин Чуриков: Как известно, все-таки произвести виноград очень такая игра в долгую. Что у нас происходит с виноградниками? Они уменьшаются по своей площади, расширяются в целом по стране?

Владимир Цапелик: Мы страшно уменьшили наши виноградники, уменьшаться дальше некуда, поэтому они увеличиваются. Не так быстро, как нам бы хотелось, потому что, насколько я понимаю, у нашего правительства есть имеет право в росте виноградников и есть государственная поддержка наших виноделов. Однако процесс, как вы сказали, очень медленный, виноградная лоза начинает плодоносить на 4-й, а интенсивно, может быть, на 5-й год, поэтому это долгий процесс.

Давайте немножко истории и современности. В Советском Союзе был 1 миллион 200 тысяч гектаров виноградников в лучшие годы, до Горбачева. Горбачев, конечно, помог сократить виноградники колоссально.

Константин Чуриков: Ну понятно.

Владимир Цапелик: Сейчас в России вместе с Крымом всего лишь 80 тысяч гектаров виноградников.

Константин Чуриков: Ничего себе.

Владимир Цапелик: В России без Крыма в советское время было значительно больше 200 тысяч гектаров виноградников.

Константин Чуриков: Ну стоит ли тогда удивляться, что все-таки россияне, которые предпочитают вино, время от времени его покупают, все-таки покупают импортное, потому что, видимо, своего вина недостаточно?

Владимир Цапелик: Нам не хватает своего вина, и вот на какой-то из ваших давних программ я говорил, что из четырех бутылок, которые пьют у нас в России, одна сделана из импортного винограда, может быть, две бутылки сделаны из так называемого балка или привозного виноматериала импортного, и одна бутылка из собственного винограда.

Ольга Арсланова: Но если, например, сравнить с американцами, у нас печальная картина: они большие патриоты, очень много собственного вина потребляют внутри страны.

Константин Чуриков: Калифорнийского прежде всего.

Ольга Арсланова: Может быть, действительно наш климат, качество нашего сырье не позволяют сделать наше вино конкурентоспособным?

Константин Чуриков: Подождите, значит, Краснодарский край находится на одной широте с Бордо, с Бургундией?

Ольга Арсланова: Все равно другое, вкус другой.

Владимир Цапелик: С широтами все в порядке, конечно, есть особенности климата, потому что близко Сибирь, оттуда идут холодные ветры, которые даже до Испании доходят, до Южной Франции, и зимой там бывает очень неприятно, из-за наших сибирских ветров. Конечно, на тех же широтах у нас прохладнее, и главная проблема – это зима, в некоторых регионах нужно укрывать виноградники. Поэтому, конечно, производство винограда у нас дороже. У нас не может быть совсем дешевого вина, если не вспоминать о гибридах, которые очень интенсивно развивались в советское время до Горбачева, я опять подчеркиваю, и которые сейчас очень хорошо используют в Соединенных Штатах Америки. Американцы пьют очень много виноградного вина из гибридных сортов, которые были сделаны в Советском Союзе.

Константин Чуриков: Опа.

Владимир Цапелик: Да.

Ольга Арсланова: Это что?

Владимир Цапелик: Это когда скрещиваются европейские сорта и амурские сорта, дикие амурские сорта.

Константин Чуриков: То есть мы не только, понимаете, водкой нашей, мы еще и нашим виноградом?

Ольга Арсланова: То есть в калифорнийском каком-нибудь Зинфандельможет и наше что-то пролететь?

Владимир Цапелик: Конечно, и в Китае это делают. Вы понимаете, у нас это было забыто.

Константин Чуриков: Это называется "мягкой силой" сейчас.

Владимир Цапелик: Мы начинаем возвращаться к гибридам. Есть такое огромное предприятие "Юбилейное", они выпустили первые на рынок гибриды, очень хорошего качества гибридные сорта, достойные, может быть, вы уже слышали, но многие российские сомелье знают сорт "Достойный". И благодаря вот этой новой винодельне… мы возвращаемся к сортам, которые были изобретены в Советском Союзе. И в Германии, кстати, тоже используют. Я как-то пару лет назад делал лекцию на научном симпозиуме в Италии, этот симпозиум был полностью посвящен гибридным сортам винограда.

Константин Чуриков: Ох, какая у вас работа интересная, Владимир Евгеньевич.

Владимир Цапелик: И советские гибриды были восприняты на ура.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей. Пермь, Василий, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Ну что, Василий, что пьют в Перми?

Зритель: Ну я наконец-то услышал действительно настоящий прогноз, который полностью опровергает стремление нашей страны забросать весь мир продовольствием, потому что сельское хозяйство, естественно, в нашей стране находится в зоне рискованного земледелия, включая, естественно, виноградарство и плодоовощные отрасли. Поэтому никакого шапкозакидательства на этом поприще в любом случае не будет, тем более что вы правильно подметили, отечественное виноградарство тоже от этих природных условий страдает, несмотря на так называемый научно-технический прогресс.

Константин Чуриков: Василий, вы не ответили на мой вопрос – что пьют в Перми?

Ольга Арсланова: Российское, видимо, не пьют.

Зритель: Я хочу сказать, что не согласен с ведущим, что вино не является алкоголем. На самом деле это алкогольный напиток. Я уверяю вас, любой натуральный сок…

Константин Чуриков: Как, я… Я-то как раз и говорил, что это алкоголь, даже Минздрав моими устами всех предупредил.

Владимир Цапелик: Нет, это не ведущий, это я сказал.

Зритель: …из ягодных продуктов винограда наиболее полезен, чем то вино, которое ударяет прежде всего и по мозгу, и по внутренним органам, ускоряя процессы…

Константин Чуриков: Никто не спорит.

Ольга Арсланова: Василий, это очень интересно, а все-таки мы хотим узнать, какое вино вы выбираете.

Зритель: Я не пью вообще вина и стараюсь этого не рекомендовать…

Ольга Арсланова: Нам, Василий, с вами больше не о чем тогда говорить.

Константин Чуриков: В хорошем смысле слова.

Владимир Цапелик: В хорошем, да.

Ольга Арсланова: Вы сказали о количестве – да, сложно, да, определенные условия, которые ограничивают. А качество? Ведь есть очень качественное российское вино, и оно…

Константин Чуриков: Есть очень некачественное российское вино.

Ольга Арсланова: О нем мы не говорим сейчас, как раз очень популярное, тем не менее. Качественное российское вино стоит очень дорого. С этим можно что-то сделать?

Владимир Цапелик: Вы знаете, сейчас меняется курс рубля к европейской валюте, к доллару. Я думаю, что…

Ольга Арсланова: Просто импорт подорожает, и мы сравняемся.

Владимир Цапелик: …соотношение, русское вино, может быть, не так подорожает, как импортное. Я начинал с оптимизма: для российских виноградарей и виноделов опять какой-то позитив есть, понимаете? Очевидно, что мы не сможем обеспечить вином всю нашу страну еще долгие и долгие годы; нам потребуются долгие годы, для того чтобы восстановить виноградники, которые когда-то были в России. Но для того чтобы развести новые виноградники с гибридными сортами, что же сделано в Китае? В Китае сейчас 820 тысяч гектаров винограда. Угадайте, на каком они месте по размеру виноградников в мире?

Ольга Арсланова: На втором после Испании.

Владимир Цапелик: На втором, вы просто знаете цифры. Вообще это очень удивительно.

Константин Чуриков: По производству вина они седьмые, по-моему.

Владимир Цапелик: Да, вина она пока мало производят, недостаточно, может быть, много, потому что виноградники совсем юные.

Константин Чуриков: Даже страшно представить, что такое китайское вино.

Владимир Цапелик: Все инвестиции сделаны в последние годы. Уже есть китайское вино на российском рынке, одна компания привезла, есть рислинг, есть Каберне Совиньон очень хорошего качества, я вас уверяю.

Константин Чуриков: Серьезно?

Владимир Цапелик: Но это дорого стоит.

Константин Чуриков: Подождите, мне вот интересно все-таки вернуться в нашу страну и проследить вот эту цепочку от виноградинки до вина и до прилавка. Когда к нам приходят фермеры небольшие, они говорят, что вот, значит, они выращивают свои честные кабачки, лук, картошку, дальше возникает злой перекупщик, потом возникает какой-то там продавец, и вот везде, везде, везде накрутка. Здесь как эта цепочка выглядит у нас в стране?

Владимир Цапелик: У нас очень крупные винодельни есть, если так можно говорить, или предприятия винодельческие. Они сами производят виноград, они делают переработку и они же сами почти до финальной стадии доводят свое вино. И появляются, конечно, маленькие такие виноделы, которых иногда называют "гаражистами", кто-то говорит "малыши", они даже пытаются что-то продавать вне своего региона. Но я считаю, что для них будущее – это продажи туристам. Все вино будет продаваться на месте, так происходит в Соединенных Штатах Америки в штате Нью-Йорк: в штате Нью-Йорк все вино, которое там делается, потребляется даже не в штате Нью-Йорк, а в локальных местах…

Ольга Арсланова: В этом же районе.

Владимир Цапелик: Туристы приезжают, загружают машины вином, если оно очень понравилось, везут в свой регион, сами его выпивают, и никакого маркетинга нет, маркетинг региона, а то, что там происходит, все региональные вещи, праздники, фестивали и так далее. Я думаю, что по такому же принципу будет работать, наверное, Ростовская область, где производится совсем мало вина, но исторически это место является родиной очень многих сортов-автохтонов винограда, может быть, это единственное место кроме Дагестана. Дагестан – это особая история, Дагестан – это великая история виноделия, я надеюсь, он будет возрождаться. Но вот Ростовская область – это место, где всего лишь несколько крупных производителей, очень много становится маленьких производителей, и туда нужно приехать на своей машине или богатому человеку прилететь на вертолете, соответственно, пробовать, выбирать, загружать, привозить в свои регионы. Это редкость, это не может быть дешево.

Константин Чуриков: Развенчайте или подтвердите этот миф, что для того чтобы создать по-настоящему качественное вино, нужно вывести в нашу страну обязательно какого-нибудь французика: нужен его нос, нужен его нюх, нужен его язык, чтобы сделать настоящий букет.

Ольга Арсланова: Почему же сразу французика? Можно и американца какого-нибудь, и испанца.

Владимир Цапелик: Да, идея неплохая, некоторые компании так и делают, получается хорошее вино, безусловно. Не только французы, итальянцев можно, немцев. В Крыму работает немец на "AlmaValley" еще с украинских времен, он не бросил Россию, там продолжает работать, великолепный винодел, отличные вины, они есть в Москве, стоят опять недешево, потому что очень хороши. Это единственный айсвайн, который сделан по немецкой технологии, это сделано в теплом Крыму.

Ольга Арсланова: Ну а без них мы можем как-то, или нам пока не хватает опыта?

Владимир Цапелик: Вы знаете, было сложновато, потому что у нас и обучение как-то плохо эти годы развивалось. Сейчас появились несколько очень хороших молодых виноделов, но их буквально рвут на части, с одного места они переезжают на другое, как летучие виноделы, за границей. И вот если это талантливый молодой человек, он весьма востребован. Пожилые люди, пожилые виноделы, которым очень много лет не давали работать нормально, в советское время были ориентированы на объемы. Когда вам постоянно партия правительства говорила, что больше, больше, больше, неважно какого качества, получается то, что получилось.

Константин Чуриков: Но раньше в Советском Союзе в розлив спокойно продавали.

Ольга Арсланова: Да, но какое.

Владимир Цапелик: Да, но какое это было вино?

Константин Чуриков: Ну понятно, естественно.

Владимир Цапелик: Хорошие вина были, безусловно. Я немолодой человек, помню, какие были хорошие вина, ими поили ЦК, иностранных гостей и так далее, но массовое вино было достаточно простое, иногда с грубыми ошибками. Но сейчас совсем другое время, рынок требует высокого качества, поэтому нам нужны иностранцы, извините, мы потеряли несколько десятилетий. Нам нужны иностранцы, нам нужна молодежь, которая поедет за границу, научится там делать правильно хорошие вины и вернется обратно к нам, энтузиасты.

Ольга Арсланова: Что самое важное.

Артура послушаем из Тверской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Значит, я вам звоню из Тверской области, город Торжок. У меня на приусадебном участке во дворе растут уже 15-й год, больше 15 лет виноград сорта Оленьевский черный.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Урожайность у меня где-то 600-700 килограммов каждый год.

Константин Чуриков: Фантастика прямо какая-то.

Зритель: С 20 кустов. У меня получается шикарное вино. В прошлом году был плохой урожай, а в позапрошлом литров 550-600 у меня было вино.

Константин Чуриков: Артур, но, наверное, все-таки очень кислое, северное вино такое.

Зритель: Нет-нет, у меня сахар где-то до 26 доходит.

Константин Чуриков: 26?

Владимир Цапелик: Удивительно. Очень интересная история. Я знаю, что в таких северных регионах начинает развиваться виноградарство. У меня есть друзья в Туле, я надеюсь, вы разрешите назвать фамилию, потому что это некоммерческое, там такие же объемы…

Константин Чуриков: Да, пожалуйста, конечно.

Владимир Цапелик: Это семья Паладичевых, бывший военный построил малюсенькую гостиницу, которая называется, кстати, "Трамп".

Константин Чуриков: Вдруг когда-нибудь приедет.

Владимир Цапелик: Еще до того, как он стал президентом, они назвали, потому что "трамп" – это козырь. Козырь оказался не наш, но они не стали переименовывать маленький свой отельчик. Там есть винодельня, там есть производство крепкого алкоголя. Просто такое домашнее маленькое, и это очень приличное качество. Они делали до сих пор из винограда в анапской зоне, там у них есть виноградник свой, и они развели 1 гектар виноградника в Тульской области, гибридные сорта.

Константин Чуриков: Скажите, Владимир Евгеньевич, а почему раньше этого не делали? Нет, там были какие-то домашние эксперименты в рамках погрешности, сейчас мы действительно…

Ольга Арсланова: Но вином просто так не назовешь.

Константин Чуриков: Понятно, естественно, но сейчас все чаще и чаще эти истории как-то проникают в публичное пространство информационное.

Владимир Цапелик: Я не знаю, почему, вы мне объясните. Потому что вы в публичном пространстве.

Константин Чуриков: Наверное, мы просто живем в информационном обществе.

Владимир Цапелик: Да-да.

Ольга Арсланова: Чудесные у нас тут сообщения. "Больше всего люблю вино "Изабелла", покупаю вино в коробках", "А портвейн "Три топора" из каких сортов винограда производят?"

Владимир Цапелик: Я боюсь, портвейн-то делают не из винограда, а из какой-то смеси ядерной.

Ольга Арсланова: Не пейте.

Владимир Цапелик: Конечно, это плохая вещь.

Константин Чуриков: Слушайте, это же страшно опасно.

Владимир Цапелик: Это напиток для алкоголиков, я не хочу об этом говорить.

Константин Чуриков: Извините, как вот паленая водка. Вино, которое из этих смесей делается, это же тоже дико опасно.

Ольга Арсланова: Тогда это даже вообще не смесь…

Владимир Цапелик: Опасно, но у нас есть медицинский контроль. Я надеюсь, что это не так опасно, все-таки вы не отравитесь, но это с виноградным вином не имеет ничего общего.

Ольга Арсланова: Я, собственно, суммировала эти сообщения, чтобы задать финальный вопрос: как развивать культуру потребления вина в стране, где собственного вина мало и оно дорогое?

Владимир Цапелик: Я считаю, что прежде всего рестораны. Ресторанов становится все больше и больше, появляется эта культура, которой не было раньше. С XIX века у нас не было ресторанов, сейчас ресторанов много, все больше и больше по крайней мере в крупных городах. Наши шефы берут самые лучшие призы, мы выступали в Германии с нашими шеф-поварами, я презентовал вино, они высокую кухню, мы выглядели просто как высший класс.

Константин Чуриков: Если можно, коротко: если не в ресторане, если дома в кругу друзей и в умеренных количествах, тоже ведь можно?

Владимир Цапелик: Ресторан – это место, где вас научат.

Ольга Арсланова: Популяризатор.

Константин Чуриков: А, в этом смысле.

Владимир Цапелик: Понимаете, там есть сомелье, вам покажут, расскажут. Сходите один раз в ресторан, вам объяснят, как это делать, а уже дома вы будете повторять.

Ольга Арсланова: Практиковаться и тренироваться.

Константин Чуриков: А вот нам пора закругляться. Еще раз Минздрав предупреждает: только для совершеннолетних, проконсультируйтесь со специалистом, много не пейте.

Это программа "Отражение", мы через полчаса к вам вернемся, а впереди большой выпуск новостей. Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты