• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Владимир Алгинин: Сегодня под этикеткой разрешенного к использованию в России вещества, к нам можно привезти все, что угодно

Владимир Алгинин: Сегодня под этикеткой разрешенного к использованию в России вещества, к нам можно привезти все, что угодно

Гости
Владимир Алгинин
исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений

Игорь Абакумов: В тот момент, когда работники сельского хозяйства готовятся убирать урожай, за границей на Западе идет активное слияние биотехнологических и химических компаний в агропромышленном секторе. К чему это может привести и как это отразится на нашем аграрном рынке? У нас в гостях Владимир Иванович Алгинин, исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений. Это "Аграрная политика". С вами Игорь Абакумов. Здравствуйте, Владимир Иванович.

Владимир Алгинин: Добрый вечер.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, крупнейшая американская компания "Monsanto" вдруг решила продаться Германии, компании "Bayer". Что такое случилось? Причем, "Bayer" заняла кучу денег, для того чтобы ее купить. Для чего это было сделано?

Владимир Алгинин: Наверное, я начну с того, что слияния и поглощения в бизнесе идут не прекращаясь.

Игорь Абакумов: Но не таким масштабом. Это самая крупная сделка на моей памяти в агропромышленном комплексе.

Владимир Алгинин: Согласен. Во-первых, любое слияние и поглощение в данном случае (потому что "Bayer" купил "Monsanto") прежде всего направлено на то, чтобы на рынке получить дополнительные преференции. За счет слияния наработок каждой компании – и в биотехнологиях, и в цифровых платформах, которыми сегодня занимаются эти компании, и в секторе средств защиты растений. Хотя сектор средств защиты растений, наверное, меньше всего в данном конкретном случае (во всяком случае, опираясь на нашу российскую действительность) будет воздействовать каким бы то негативным образом на наш российский рынок средств защиты растений. А вот то, что касается семян, то, что касается биотехнологий, конечно, здесь вопрос очень большой.

И я думаю, что, наверное, впервые наши антимонопольные органы достаточно неформально подошли к вопросу объединения этих двух компаний – выставили достаточно серьезные требования по передаче биотехнологий, по передаче достижений селекции.

Игорь Абакумов: Передаче России.

Владимир Алгинин: России. Абсолютно верно. Для этого сегодня создана и площадка по этому вопросу. Начали заниматься наши российские союзы в области селекции и семеноводства на этой площадке. Именно с позиции, чтобы можно было построить ту модель, которая бы приняла технологии. Это все говорит о том, что мы достаточно много потеряли в этом секторе за определенный промежуток времени.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, с какого момента мы начали терять? Со времен гонений на Вавилова или чуть позже?

Владимир Алгинин: Да нет. Я думаю, что все-таки чуть-чуть позже. Потому что селекция и семеноводство в целом в России была не на плохом уровне.

Игорь Абакумов: Традиционная селекция?

Владимир Алгинин: Абсолютно верно. И сегодня мы можем тоже говорить открыто, что основные зерновые культуры – они все отечественной селекции. Сегодня уже и подсолнечник, и кукуруза занимают тоже достаточную долю в российской селекции, возродившись еще раз.

Игорь Абакумов: Можно я чуть-чуть дополню? Ведь та же компания "Bayer" купила пшеницу Мироновская на Украине и весь селекционный центр. А Мироновская – это была самая главная пшеница целины в свое время. И пшеницу Мироновская Хрущев (я не знаю, по глупости, по доброй воле) по какой-то причине он взял и подарил Канаде. И Канада потом в качестве улучшателя использовала эту пшеницу. Так ведь, да?

Владимир Алгинин: Все так. Но генетический потенциал определенных российских селекционных достижений на самом деле очень высокий.

Игорь Абакумов: А теперь "Bayer" приобрел компанию "Monsanto", которая является лидером в производстве ГМО. Значит, ГМО-сою мы уже имеем. Мы ее завозим активно в Россию, правда же?

Владимир Алгинин: Я не могу однозначно сказать об этом. Такие подозрения присутствуют на рынке.

Игорь Абакумов: ГМО-подсолнечник в мире уже существует. Осталось сделать ГМО-пшеницу. Почему бы это не сделать на базе Мироновки? Вот такая конспирологическая версия. Как вы считаете? Как вам нравится такое?

Владимир Алгинин: Во всяком случае, вы понимаете, у каждого же отношение к генетически модифицированным культурам разное.

Игорь Абакумов: Не вижу препятствий, что называется, в научном споре.

Владимир Алгинин: Абсолютно верно. Потому что развитие вполне может идти в сторону пшеницы. Во всяком случае, гибридные пшеницы уже есть во Франции. И они достаточно неплохо работают. Сегодня дают высокий урожай. Сегодня не только же у нас есть генетически модифицированная культура. Есть еще и биотехнологии, которые занимаются геномным редактированием, просто немножко ускоряют длинный селекционный процесс, зажимают в более короткие рамки, что тоже дает свои результаты.

Но до той поры, пока у нас запрещено производство генетически модифицированных культур, я думаю, что в России этого не будет.

Игорь Абакумов: А как вы считаете, это правильно или неправильно, что запретили? Вы как специалист.

Владимир Алгинин: Вообще достаточно сложный вопрос.

Игорь Абакумов: Да ничего сложного нет. Правильно или неправильно.

Владимир Алгинин: Тут ведь вопрос такой. Каждый хочет кушать то, что не подвергается сомнению.

Игорь Абакумов: Пусть напишут.

Владимир Алгинин: Абсолютно верно. Я с этим согласен. Пусть напишут. Но взять и потерять весь прогресс мировой и остаться в хвосте всех этих вещей будет тоже неправильно. Поэтому уходить от этого, на мой взгляд, нельзя, заниматься нашей науке этим необходимо, смотреть на эти вещи надо. И на самом деле, может быть, проводить дополнительные исследования при необходимости. Но просто так отрицать - я бы этого не делал.

Игорь Абакумов: Давайте вернемся к средствам защиты растений, где вы больший специалист. Скажите, пожалуйста, если бы не было современных средств защиты растений, можно было бы собирать такие большие урожаи?

Владимир Алгинин: Безусловно, нет. Потому что у нас ведь и набор сорняков достаточно огромен. Как мы всегда говорим, что у нас в земле их на 100 лет припасено. Можешь переворачивать, можешь не переворачивать – они все равно вырастут. Плюс болезни, которые, естественно, постоянно накапливаются и приходят новые. Плюс вредители, которые распространяются достаточно активно. Вот мы сейчас все говорим о мраморном клопе, который работает по югу (в Абхазии мандарины). Наши российские компании даже помогали Абхазии, давали бесплатно продукцию, для того чтобы организовали борьбу, по просьбе министерства.

Он же пришел. Пришел где-то с Олимпиадой.

Игорь Абакумов: Откуда пришел?

Владимир Алгинин: Сложно сказать, откуда пришел. Из ареала обитания. Где-то он был в более южных странах. Был и есть, всегда с ним там боролись.

Игорь Абакумов: Вы верите в версии заноса, что называется, в версии биологических диверсий?

Владимир Алгинин: Да вполне.

Игорь Абакумов: В версии жучков из пробирок, которых распылили, разбросали.

Владимир Алгинин: Почему нет? Мы все помним колорадского жука.

Игорь Абакумов: Тоже понятно, откуда.

Владимир Алгинин: С детства, как он зашел на юге, приплыл с кораблями, и потом дошел аж до Урала. То же самое может быть и здесь. Это исключать нельзя. Все такое может быть.

Игорь Абакумов: Средства борьбы с этим мраморным клопиком есть?

Владимир Алгинин: Средства борьбы, как и с любым вредителем – это применение инсектицидов, применение феромонных ловушек во время весеннего спаривания. То есть другого ничего мы придумать не можем. Люди в этом году собирали их там, потому что он прячется еще плюсом ко всему в домах на холодное время, и люди его выметали веником. Я думаю, ролики видели по телевизору.

Игорь Абакумов: Да, там в метр высотой.

Владимир Алгинин: Что происходило с этим делом. Поэтому ситуация такова.

Игорь Абакумов: Так вот мы начали с вами со слияния крупнейших, практически монополистических, компаний. И как это может влиять? ФАС уже тревогу почувствовал. А аграрники тревогу чувствуют? Или аграрникам все равно, что покупать? Было б подешевле.

Владимир Алгинин: Исходя из тех ситуаций, которые сейчас у нас происходят, аграрнику по большому счету, конечно, все равно. У него один из самых главных принципов – это стоимость и эффективность защиты, потому что наряду со стоимостью самого продукта есть еще и стоимость его применения. То есть насколько он эффективен при однократном применении или двукратном применении. Поэтому, естественно, у крестьянина на первой полосе при принятии решения стоит все-таки стоимость.

Игорь Абакумов: А за вами стоит целая отрасль. Так ведь, да?

Владимир Алгинин: На самом деле. Но у нас и неплохая отрасль.

Игорь Абакумов: А кто говорит, что плохая? Сколько работников в этой отрасли?

Владимир Алгинин: У нас работников более 5000 сегодня. Это и на предприятиях, и на территориях. Наши предприятия работают не просто как производители, но еще и как предприятия внедренческие, научные предприятия.

Игорь Абакумов: Разработчики.

Владимир Алгинин: И разработчики продуктов. У нас 154 патента у наших компаний сегодня по… продуктам. И плюс к этому у нас еще работают предприятия и как внедренческие структуры. У нас очень много агрономов непосредственно на местах, которые работают в формате оказания помощи сельхозтоваропроизводителям непосредственно при производстве работ. Это, наверное, и позволяет нашим компаниям все-таки держаться на собственном рынке в этих тяжелых условиях. Около 50% собственного рынка мы сейчас все-таки имеем.

Игорь Абакумов: Это высокотехнологичная промышленность?

Владимир Алгинин: Безусловно.

Игорь Абакумов: То есть промышленность особо опасная, наверное? Там люди с очень высокой квалификацией. Их надо готовить. Для этого специальные вузы, да?

Владимир Алгинин: Насчет вузов, конечно, не так сейчас все просто. Но, тем не менее, крупные вузы, готовящие химиков с высшим образованием, есть. Операторов непосредственно наших машин, реакторов мы готовим сами на своих учебных базах. Наши предприятия готовят сами и присваивают квалификацию по операторам. А агрономы, те, кто занимается непосредственно применением…

Игорь Абакумов: И есть, я так понимаю, градообразующие предприятия, да?

Владимир Алгинин: Есть. Допустим, в Вурнарах у нас завод на самом деле градообразующее предприятие. В Щелково тоже достаточно мощный завод, большой, известный. Строится сейчас новый завод в Елабуге.

Игорь Абакумов: То есть вам не все равно, которую продукцию будут покупать российские аграрники?

Владимир Алгинин: Конечно, нам не все равно. Мы хотим, чтобы они покупали нашу продукцию, безусловно.

Игорь Абакумов: А вот на рынке кого больше – иностранцев или наших?

Владимир Алгинин: У нас сегодня такой, я бы сказал, паритет. Около 50% российского производителя и около 50% иностранцев. Вся беда в том, что у нас очень открытый рынок. Наши компании тоже не сидят на месте. Идут на внешние рынки. Мы работаем сегодня в 24 странах мира с продажами нашей продукции. Но там рынки настолько закрыты и находятся под влиянием этих мультинациональных компаний, о которых мы сейчас с вами говорим, что заходить на эти рынки очень сложно.

Игорь Абакумов: А им к нам просто?

Владимир Алгинин: А у нас в стране, к сожалению, сегодня открыто все.

Игорь Абакумов: А почему?

Владимир Алгинин: Вот так сложилось. Наверное, в тот период времени, когда боялись, что чего-то не хватит…

Игорь Абакумов: Начало 1990-х?

Владимир Алгинин: И что-то мы не сможем спасти. И это даже не начало 1990-х, потому что мы в свое время, поддержав отечественного производителя, перешли через 60%, когда я работал в министерстве. Потом все это немножко снизилось. Рынок растет. И, к сожалению, вот эта доля прироста распределяется не всегда равномерно между Россией и иностранными компаниями. По ряду причин.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, а как контролируется то, что ввозят к нам?

Владимир Алгинин: Это самый больной вопрос, на который мы как союз постоянно пытаемся обратить внимание Министерства сельского хозяйства, Министерства промышленности, контролирующие органы. А никак. Вот в этом вся печаль.

Игорь Абакумов: То есть везут некие химические субстанции в неких баллонах или бочках?

Владимир Алгинин: Нет, не некие. В этом весь и вопрос, что везут конкретную химическую субстанцию с конкретным торговым названием, с конкретным действующим веществом, потому что оно должно быть зарегистрировано в стране.

Игорь Абакумов: Понятно.

Владимир Алгинин: У нас в стране зарегистрировано. И его под этим везут.

Игорь Абакумов: А ее не надо на границе проверять?

Владимир Алгинин: Конечно, надо. В этом вся и проблема. Мы же говорим: "Друзья мои, мы тратим ресурсы государства, мы проводим определенный уровень регистрационных испытаний, всем говорим о том, что этот продукт безопасен для применения, а потом в итоге мы через границу везем, этикетку видим, а что внутри – мы не знаем". Мы говорим: "Ребята, давайте сделаем контроль соответствия". Ты зарегистрировал продукт, у тебя есть регистрационные требования, ты привозишь, не пересекая границу – отобрали, проверили: если не соответствует – до свидания, вези ее туда, откуда привез; если соответствует всем показателям – да, пожалуйста, импортируй в страну, занимайся…

Игорь Абакумов: То есть фактически провезти можно все, что угодно?

Владимир Алгинин: К сожалению, да. Сегодня можно…

Игорь Абакумов: Под этикеткой, разрешенной к использованию в России.

Владимир Алгинин: Абсолютно верно.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, скажите, а соответствующие инстанции знают об этом?

Владимир Алгинин: Конечно, знают. Но смотрите, что происходит. Министерство сельского хозяйства…

Игорь Абакумов: Я просто онемел. Это можно любую пробирку… У нас на экране здесь пробирки. Любую пробирку в любой питьевой водоем, если что.

Владимир Алгинин: Там не пробирки. Там канистры.

Игорь Абакумов: Тоннами, насколько я понимаю.

Владимир Алгинин: Мы за прошлый год завезли 70 000 тонн.

Игорь Абакумов: То есть пока случайно, что этим каналом никто не воспользовался?

Владимир Алгинин: Я не знаю, случайность это или не случайность. Я думаю, что пока нам везет.

Игорь Абакумов: Пока везет.

Владимир Алгинин: Я бы сказал так. Хотя у нас же есть и вторая проблема в этой части. Мы же еще в полном объеме не контролируем остаточные пестициды в продуктах питания.

Игорь Абакумов: В почве.

Владимир Алгинин: Да в почве мы как раз контролируем.

Игорь Абакумов: Продукты питания не контролируем.

Владимир Алгинин: В полном объеме – нет.

Игорь Абакумов: Как же так? А кто должен контролировать?

Владимир Алгинин: А вот так.

Игорь Абакумов: Россельхознадзор?

Владимир Алгинин: Не знаю.

Игорь Абакумов: Роспотребнадзор, видимо.

Владимир Алгинин: У Россельхознадзора сегодня в полном объеме этой функции нет. Как раз идет же вопрос о том, чтобы Россельхознадзор наделить полномочиями по контролю за оборотом пестицидов и агрохимикатов, в том числе за ввозом (контроль за ввозом, применением и за остаточными количествами в продуктах питания). Вот в этом сегодня проблема есть. То есть разовые какие-то вещи происходят. Но происходят и такие вещи, что наша продукция идет на экспорт и возвращается домой. Потому что там находят остаточные пестициды, о которых наши производители даже не знали, что они там есть. Это нам Китай, который привози нам 20 с лишним тысяч тонн непонятно чего. Абсолютно. Я не могу в какой-то степени упрекать наших мультинациональных коллег из крупных компаний, которые все-таки достаточно серьезно относятся к своей…

Игорь Абакумов: К своему здоровью.

Владимир Алгинин: Не только к здоровью, но и к своему реноме, к своей репутации, безусловно. А вот то, что везется оттуда огромным количеством компаний, которые зарегистрировали продукты, заказывают их для производства в Китайской республике и везут сюда к нам.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, вы так спокойно говорите, как будто это…

Владимир Алгинин: А я это говорю спокойно, потому что я так говорю уже 8 лет каждый день.

Игорь Абакумов: А кому?

Владимир Алгинин: По-моему, уже всем.

Игорь Абакумов: Министерству сельского хозяйства говорили?

Владимир Алгинин: Да.

Игорь Абакумов: В Россельхознадзоре говорили?

Владимир Алгинин: Конечно.

Игорь Абакумов: Минэкономики говорили?

Владимир Алгинин: Да.

Игорь Абакумов: Да?

Владимир Алгинин: Да. Я даже Минэкономики сказал это дело под запись. Я сказал: "Друзья мои, если остановится российское зерно на границе по остаточным пестицидам, не ищите потом нас".

Игорь Абакумов: Мы вам все говорили уже.

Владимир Алгинин: Мы вам все говорим, все показываем и даем документы. Мы готовим документы, мы даем проект постановления правительства, чтобы ограничить ввоз импортных продуктов, обеспечить в обязательном порядке контроль за счет этого снижения, определить пункты пропуска и ввоза этой продукции.

Игорь Абакумов: А в чем интерес отсутствия системы контроля? В чем интерес? Для кого конкретно этот интерес? Можете сформулировать?

Владимир Алгинин: Сегодня выгодоприобретателей, кроме компаний, которые везут продукцию из Китая, я не вижу.

Игорь Абакумов: Только так?

Владимир Алгинин: Только так. Потому что они, во-первых…

Игорь Абакумов: Значит, это мощные лоббистские структуры, которые влияют на непринятие определенных решений? Возможно такое, да?

Владимир Алгинин: Вполне возможно. Что происходит? Приходит некая организация, юридическое или физическое лицо. Контролирующий орган ей говорит: "Я хочу зарегистрировать продукт". Никто не задался вопросом: "Расскажите, пожалуйста, как вы его синтезировали, как вы его создали, как его формулировали. Где вы делали? В какой лаборатории?".

Игорь Абакумов: "Можно ли посмотреть эту лабораторию?".

Владимир Алгинин: Да. "В какой лаборатории вы это сделали? На предприятии? Где вы это сделали?". Это же никто не спросил. Мы закон предложили, и Минсельхоз согласился с нами и внес эту норму о том, что регистрировать продукцию может или производитель средств защиты растений, или разработчик данных продуктов, имеющий соответствующую базу. Но мы 5 лет не можем закон принять. Значит, мы ходим по кругу, бегаем по министерствам.

Игорь Абакумов: Понятно, кто мешает? Кто его опекает, отсутствие этого закона?

Владимир Алгинин: Знаете, я бы даже не сказал, что кто-то его прям сильно опекает.

Игорь Абакумов: Не может быть, чтобы за 5 лет… Я верю, что может.

Владимир Алгинин: Может. Так же как и в этот же промежуток времени уже мы не можем принять закон о наделении Россельхознадзора функциями контроля за оборотом пестицидов и агрохимикатов.

Игорь Абакумов: А что, контроля за оборотом вообще нет, кроме агронома в поле?

Владимир Алгинин: Контроль у нас есть. У Роспотребнадзоре в своей части. Я как-то обращался в Роспотребнадзор с этими вещами. Но говорят: "Нет случая. Мы не имеем права идти и контролировать. То есть нам надо дождаться случая, когда мы будем делать".

Игорь Абакумов: Когда кто-то отравится или что-то взорвется.

Владимир Алгинин: Да. На последнем заседании Совета безопасности мы получили материалы сейчас. Тоже остро ставится вопрос о том, что отсутствует полный контроль за этими вещами. То есть есть и поручения. Но посмотрим. Может быть, сегодня уже по постановлению Совбеза начнется какая-то более понятная работа в этом формате. Но на сегодня пока вот таким образом.

Игорь Абакумов: Я просто в ужасе. У нас сейчас Чемпионат мира начнется. Упаси господь – что-нибудь… Даже говорить не хочу.

Владимир Алгинин: Но Чемпионат Мира пока пытается остановить нас, чтобы мы не возили… Но это тоже не совсем правильно. Потому что ни вредители, ни болезни ждать не будут. Вот у нас саранча на юге сегодня. Прекратить работу? Завтра у нас поля будут черными. Она все съест. Футбол уедет, а дальше что будем делать? Поэтому все должно быть… И контроль должен быть, и безопасность должна быть, и поля нельзя оставить без защиты.

А то, что я говорю… проблемы с ввозом и контролем за ввозом в страну существует на самом деле. Мы ее не однажды поднимали. И плюс к тому надо же понимать, что наши конкуренты, в том числе европейские компании, достаточно жестко работают на рынке. Понятно, что они намного крупнее любой нашей компании. Понятно, что у них гораздо больше возможностей – и кредитных по привлечению ресурсов, и сами они по себе мощные компании. Они демпингуют на наших рынках, выдавливая наши компании с рынка, во всяком случае, пытаются эти вещи делать.

Игорь Абакумов: А велик ли демпинг по сравнению с ценой в Европе на ту же продукцию?

Владимир Алгинин: Мы заявляли. И Евразийская экономическая комиссия завершила антидемпинговое расследование по гербицидам из Европейского Союза. Средняя ставка 32,2%. Но есть и 58%. А если смотреть в целом по разнице в цене, то она доходит иногда и до 400% по отдельным продуктам.

Игорь Абакумов: Вот как?

Владимир Алгинин: Да.

Игорь Абакумов: То есть идет захват рынка путем низкой цены. Потом рынок будет захвачен, ваши предприятия закроются, что мы уже наблюдали на примере птицеводства, свиноводства.

Владимир Алгинин: У нас то же самое было и в средствах защиты растений.

Игорь Абакумов: То же самое было?

Владимир Алгинин: Мы похоронили наши крупнейшие предприятия – уфимские, чебоксарские, которые по 20-30 тонн производили. Вот этим путем компании приходили, давали бесплатно в резервный фонд, и бесплатно раздавали потребителям. И, естественно, нашим предприятиям невозможно было работать.

Одно время правительство очень здорово поддержало нарождающееся восстановление старого нашего бизнеса средств защиты растений. Субсидии только отечественным производителям. У нас было 30% субсидий на отечественное производство. И мы достаточно неплохо возродили нашу промышленность, которая развивается до сегодняшнего дня. Уже у нас есть достаточно мощные компании, которые имеют приличный оборот, сегодня работают в зарубежных странах. Мы работаем в зоне ЕвраЗЭСа, практически во всех странах сегодня.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, самый главный вопрос: по качеству ваши препараты по отношению к импортным выше, ниже, хуже, лучше?

Владимир Алгинин: Не хуже, не лучше. У нас практически в рамках…

Игорь Абакумов: Одинаковые?

Владимир Алгинин: Нет, я не могу их назвать одинаковыми. Я могу их назвать по спектру действиями одинаковыми на вредный объект.

Игорь Абакумов: Спасибо, Владимир Иванович. У нас в гостях был Владимир Иванович Алгинин, исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений. Программу вел Игорь Абакумов. Увидимся на следующей неделе в любую погоду.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Рубрика "Аграрная политика"

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты