• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Владимир Алгинин: Как только увеличивается плотность любого вида, сразу появляются болезни и вредители. Никуда мы от этого не уйдем

Владимир Алгинин: Как только увеличивается плотность любого вида, сразу появляются болезни и вредители. Никуда мы от этого не уйдем

Гости
Владимир Алгинин
исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений

Рубрика «Аграрная политика». Биологическая война или ошибка природы? Вторая волна мраморного клопа поразила Кубань. В гостях у ведущего рубрики Игоря Абакумова - исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений Владимир Алгинин.

Игорь Абакумов: На юге опять большая проблема: мраморный клоп посетил наше черноморское побережье. В Сочи уже ползают эти клопы, в Абхазии ползают, вот сейчас ждут, что где-нибудь они еще поползут, потому что они едят все на свете.

У нас в гостях Владимир Иванович Алгинин, исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений, мы сейчас с ним об этом будем говорить. С вами Игорь Абакумов и программа «Аграрная политика». Здравствуйте, Владимир Иванович.

Владимир Алгинин: Добрый день.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, есть несколько точек зрения, почему эти твари начинают появляться. Первая – глобальное потепление. Вторая – это диверсионный заброс, против нас ведется биологическая война, это такая конспирологическая версия. И третий вариант – это такая наша собственная, так скажем, «ухолапость», «криворукость», «недогоняемость», то есть мы не успеваем захватить фазы развития этих самых насекомых. Что из трех вам ближе, какой из трех вариантов?

Владимир Алгинин: Ну вы знаете, мраморный клоп ведь не появился из ниоткуда.

Игорь Абакумов: Это да.

Владимир Алгинин: Это насекомое давно известное, со своим ареалом обитания. То, что меняется ареал обитания, то, что повышаются температурные режимы в отдельных зонах, – это позволяет ему мигрировать и распространяться. Так в принципе было всегда, мы помним и колорадского жука, который прошел по всей России, сегодня мы на него уже таким образом не реагируем, как это было в один период времени.

Игорь Абакумов: А колорадский жук, извините, сам появился? Он в Колорадо колорадский, а каким образом он в Рязани появился, вот объясните мне, пожалуйста?

Владимир Алгинин: Ну он сначала появился на юге Советского Союза, а не в Рязани. Возможно, это были корабли, возможно, он пришел с какой-то продукцией, все вполне возможно. Идет определенный инкубационный период развития любого животного, оно приспосабливается, насекомое в данном случае.

Игорь Абакумов: Ему в Краснодаре понравилось.

Владимир Алгинин: Оно приспосабливается, ему понравилось, и дальше он пошел распространяться уже, привыкая к нашему климату, начал двигаться шаг за шагом и дошел и до Рязани, и даже дальше. У нас ведь не только по насекомым, у нас есть борщевик, про него много говорят, это та же самая…

Игорь Абакумов: Это такая прелесть, да.

Владимир Алгинин: Это та же самая…

Игорь Абакумов: Но это доморощенная вещь-то, Владимир Иванович.

Владимир Алгинин: Вещь доморощенная, но…

Игорь Абакумов: Борщевик ведь делали как кормовую культуру.

Владимир Алгинин: …механизм распространения тот же самый, понимаете?

Игорь Абакумов: На него наплевали, он размножился сам.

Владимир Алгинин: Абсолютно верно. Поэтому может быть абсолютно любой сценарий, но я все-таки думаю, что это естественная миграция.

Игорь Абакумов: Не диверсия?

Владимир Алгинин: Нет, я думаю, что это естественная миграция. Просто период начала его развития, может быть, был не настолько заметен, не смогли справиться с этим вредителем. Плюс те регионы, о которых мы с вами говорим, имеют достаточно мягкий климат с возможностью эффективного развития…

Игорь Абакумов: Ну да, тепло и сыро.

Владимир Алгинин: Вот это, наверное, и выстрелило очень быстро. И естественно, зона курортная, то, что касается Сочи, Адлера, просто так работать инсектицидами там достаточно сложно.

Игорь Абакумов: Давайте мы нашим зрителям покажем, что, собственно, происходит, о чем мы говорим, наших режиссеров попросим показать материал, снятый в Краснодарском крае.

СЮЖЕТ

Игорь Абакумов: Вот, Владимир Иванович, есть версия и конспирологическая, как вы видите.

Владимир Алгинин: Ну я… Все может быть.

Игорь Абакумов: Понимаете, я ведь не просто так начал этот вопрос задавать. Смотрите, как у нас что-то хорошо в сельском хозяйстве… Вот у нас было хорошо со свиноводством, у нас тут же появилась африканская чума свиней, появилась она из Грузии через Абхазию, это уже установленный путь. Как там, из лаборатории или из порта Поти, непонятно; кто-то утверждает, что из лаборатории, а кто-то утверждает, что из порта Поти просто неаккуратно выкинули очистки, которые приехали откуда-то из Бразилии, кабаны их съели и таким образом заразились, может быть такой вариант. Но путь один и тот же каждый раз. Как у нас хорошо с урожаем, понимаете, появляется вот этот клоп мраморный, еще что-нибудь. Есть какие-то основания об этом говорить, или это просто уже воспаленная фантазия?

Владимир Алгинин: Понимаете, я бы, наверное, на полном серьезе об этом не говорил. Надо понимать одну простую вещь: как только увеличивается плотность любого вида, сразу появляются болезни и вредители, никуда мы от этого не уйдем.

Игорь Абакумов: То есть чем больше свиней, тем чаще они болеют?

Владимир Алгинин: Безусловно, потому что идет накопление определенных болезней, идет накопление вирусов, идет накопление других всех вещей…

Игорь Абакумов: Чем плотнее посевы, тем быстрее распространяется любая раза.

Владимир Алгинин: Безусловно, все так оно и есть, никуда мы от этого не денемся. Чем активнее будет работать крестьянин на полях, тем меньше будет появляться вредителей. Будет идти защита – значит, не будет идти распространение, будет держаться на пороге вредоносности, то есть не будет приносить реальный вред. То, что мы сегодня видели в сюжете по Сочи… Надо говорить на самом деле, что это уже упущенная ситуация. Сегодня надо работать.

Игорь Абакумов: Упущенная кем?

Владимир Алгинин: Да я не знаю, кем, всеми. Понимаете, город – это же не поле. На поле есть агроном, есть энтомолог, есть защитник растений. Они смотрят на эти вещи, этими делами занимаются достаточно предметно, у них, наверное, побольше возможностей, побольше маневра, для того чтобы с этими делами работать. Но город – это немножко другой конгломерат, в городе, ведь правильно сказали, их начинают видеть тогда, когда они начинают уходить в деревья, идти в дома на зимовку, а когда они питаются, кушают, вроде как никто их не замечает в особом режиме. А бороться с такими эпидемиями, нашествиями необходимо постоянно, другого варианта здесь нет.

Игорь Абакумов: Их предвидеть можно?

Владимир Алгинин: Ну знаете, наверное, можно, потому что любая эпидемия начинается с одного заболевшего.

Игорь Абакумов: Конечно.

Владимир Алгинин: Так и здесь: появляются первичные вредители, а после этого начинается уже его интенсивное развитие, и заниматься этим надо именно тогда. Раньше ведь параллельно с химическими методами сразу начинали работать и биологическими способами: искали, может быть, какую-то болезнь для этого вредителя, искали какие-то биологические способы защиты растений, менее воздейственные. Но сегодня, к сожалению, эта служба находится не в самом лучшем состоянии, в котором она находилась в свои лучшие годы, служба защиты растений, которая была в каждой территории, в каждой области, в каждом крае были свои биолаборатории…

Игорь Абакумов: Говорят, самая жесткая была служба защиты растений и ветеринарная служба в Советском Союзе.

Владимир Алгинин: Безусловно. Так эти две службы и должны заниматься – одни защитой животных, вторые защитой всего того, что растет на земле. Безусловно, так оно и было. Ну а сегодня мы, к сожалению, я еще раз повторяю, в этой службе имеем достаточно остаточные уже, будем говорить, функции, чем те, которые были раньше.

Игорь Абакумов: Это ведь государственная раньше была служба?

Владимир Алгинин: Она и сегодня государственная.

Игорь Абакумов: Она и сегодня государственная. А почему государство позволяет себе, у которого все ресурсы, весь бюджет, все на свете, одну из защитных своих функций исполнять плохо?

Владимир Алгинин: Ну вы понимаете, у нас ведь как? Это же не только в этом. Мы говорим: пока гром не грянул, мужик не перекрестился. Ситуация та же самая.

Игорь Абакумов: Как-то не очень хорошо.

Владимир Алгинин: Это не очень хорошо, но это же правда. Был дефицит ресурсов. У нас ведь и предприятия, производители средств защиты растений, вот так раз! – и схлопнулись все. Слава богу, появились новые, сегодня у нас есть в принципе объемы, возможности закрыть любую беду на территории страны без особых проблем по мощностям, и по людям, и по специалистам. Но факт-то остается фактом, мы же в целый период времени потеряли и специалистов, и государственные службы в какой-то степени. Появился Россельхознадзор, появились функции, появились полномочия, началась какая-то работа; они сегодня это отслеживают, болезни отслеживают, карантинные мероприятия проводят, что позволяет в принципе ту же африканскую чуму свиней сегодня держать. Ведь у нас могло бы быть все не дай бог гораздо хуже, если бы не было всех тех превентивных мероприятий, которые проводятся по уничтожению очагов и по прочим вещам.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, вы не один десяток лет в отрасли и можете проследить динамику ослабления службы защиты растений и динамику появления на нашем рынке зарубежных компаний агрохимических.

Владимир Алгинин: Ну, наверное, да.

Игорь Абакумов: Корреляция, наверное, соответствующая, да?

Владимир Алгинин: Ну не без этого.

Игорь Абакумов: Не без этого.

Владимир Алгинин: Я бы сказал так: не без этого. Безусловно, так, потому что была достаточно мощная служба, были у нас и мощные предприятия, производители в том числе и средств защиты растений, и при этом мы частично закупали и за рубежом, но это все шло именно как раз под контролем службы. Закупались необходимые препараты, которых не хватало на производстве у себя, какие-то новые разработка и прочие дела. Ну а дальше, как все говорят, уходит свое, приходит чужое.

Игорь Абакумов: Это да.

У нас звонок с Алтая, Дмитрий, фермер. Добрый день, Дмитрий, вы в прямом эфире «Аграрной политики», мы вас внимательно слушаем.

Зритель: Это вы мне говорите, да? Алло?

Игорь Абакумов: Да-да.

Зритель: Да я вот что хочу сказать? У нас не было, как говорится, клещей, а тут клещи появились. Мы в лесу ходили, пробовали, лесничие. И бочки эти с колорадским жуком засылали к нам…, а вы говорите, откуда они берутся.

Игорь Абакумов: Дмитрий, вы прямо видели эти бочки? Вы их открывали, и там колорадский жук сидел, что ли, я не понимаю?

Зритель: Ну вы же по телевизору выходили…

Игорь Абакумов: Да по телевизору вам расскажут… Только нас слушайте, мы правду говорим.

Зритель: Ну вот так и получается. А колбу-то мы находили. Ладно, не надо.

Игорь Абакумов: Спасибо, Дмитрий.

Владимир Иванович, все-таки нет дыма без огня. Говорят, что находили на побережье пластиковые мешки с колорадскими жуками в 1960-е гг., были такие слухи, я с пограничниками разговаривал, было такое. Говорят, что они вместе с импортом кукурузы, сои и пшеницы приехали к нам через океан, было такое.

Владимир Алгинин: Ну колорадский жук никак не мог приехать с пшеницей и соей, потому что он все-таки на пасленовых культурах…

Игорь Абакумов: Живет на картошке.

Владимир Алгинин: Он мог приехать с томатами, картошкой.

Игорь Абакумов: У нас еще звонок из Краснодарского края. А, нет, уже нет.

Владимир Иванович, так вот мы начали говорить о нашествии, вернее о замещении наших умирающих больших предприятий средствами защиты растений…

Владимир Алгинин: Нет, мы уже заместились. Я же сказал, что сегодня у нас уже есть возможность обеспечивать потребности Российской Федерации в полном объеме.

Игорь Абакумов: На 100%?

Владимир Алгинин: На 100%. Хотя, естественно, наши объемы не загружены в полном объеме, но возможность эта есть.

Игорь Абакумов: Теперь объясните мне, пожалуйста, почему импортные средства защиты растений берут, так скажем, не более охотно, но не менее охотно, чем ваши?

Владимир Алгинин: Ну надо же понимать простую вещь: люди привыкают к определенным в том числе и средствам защиты растений. Да, есть специалисты. Но самое главное – это же достаточно высокий конкурентный рынок. Я вам могу привести цифру по оценкам, и они достаточно точные: рынок в Российской Федерации в 2017 году по ХСЗР где-то 1 миллиард 700 миллионов долларов, то есть это немаленькая сумма. За этими ресурсами, естественно, идут все компании, все мультинациональные компании работают на российском рынке, российские компании работают, плюс поставки из Китая компаниями-регистрантами Российской Федерации, которые там заказывают продукты. Ну а дальше кто как сумел убедить потребителя в эффективности того или иного продукта. Просто большинство стран защищают свой рынок, что мы пытаемся доказывать в том числе и нашим ведомствам, о необходимости защиты внутреннего рынка, каким-то образом стимулировать развитие.

Игорь Абакумов: То есть вы боретесь с нашими ведомствами? С какими? – с Минэкономикой, с Министерством финансов?

Владимир Алгинин: Нет, с ведомствами бороться нельзя, мы с ними сотрудничаем…

Игорь Абакумов: Ну имеется в виду, вступаете с ними в деловые отношения.

Владимир Алгинин: …и доказываем необходимость защиты внутреннего рынка. Потому что потеря доли рынка влечет за собой всегда рост цены; если возникает доминанта внешних поставщиков, это можно посмотреть по любому формату, в том числе по средствам защиты растений. Когда у нас упали заводы, крупные производители, и не появились в полном объеме новые компании, о которых мы сегодня говорим, у нас цены были в 2.5 раза выше. А вот с развитием нашего производства, отечественного, плюс снятие монополии на производство действующих веществ у иностранных компаний, мы сегодня работаем хоть и в конкурентной среде достаточно, но мы конкурируем на разных условиях. Я не буду говорить долго о кредитах, 2% в Европе и 17% у нас, а кредитовать крестьянина мы должны на одних и тех же условиях, потому что крестьянин у нас рассчитывается с нами ресурсами гораздо позже, после уборки урожая, не в тот период, когда он приобретает средства защиты растений. И тот, у кого есть более длинная возможность представления этих ресурсов, естественно, более предпочтителен.

Игорь Абакумов: У нас звонок, Александр из Челябинска. Здравствуйте. Слушаем вас, Александр.

Зритель: Вот, понимаете, вы, по-моему, немножко не в курсе прихода колорадского жука в Россию.

Игорь Абакумов: Мы не в курсе?

Зритель: Да, потому что он не в центре России оказался, а он пришел с Дальнего Востока, этот колорадский жук, с Приморского края, с Хабаровского края, и потом уже пошел в Сибирь, на Урал и в центр России, понимаете? И вот скажите, пожалуйста, это была что, не диверсия откуда-то, или это что? Никогда у нас не было. Это было и в 1980-е гг.

Игорь Абакумов: Раньше, Александр, раньше, это были 1960-е гг.

Зритель: Чуть раньше. Вот вы назвали Рязань, Тверь или что-то – нет, жук пришел с Дальнего Востока. Я служил там, я все знаю, всю эту историю колорадского жука.

Игорь Абакумов: Хорошо, Александр, спасибо. У меня было такое ощущение, что жук пришел из Дальнего Востока, из Прибалтики, с Черного моря, а потом встретился в Сибири. Короче, он сейчас везде живет. Что с этим делать? Как у нас агрохимическая служба страдала с 1960-х гг.?

Владимир Алгинин: Ну надо понимать так, что в тот момент, когда колорадский жук пришел на территорию Советского Союза, у нас практически не было инсектицидов для борьбы с ним эффективных.

Игорь Абакумов: Ну да.

Владимир Алгинин: Я сам помню, когда я будучи еще школьником ходил и собирал это руками…

Игорь Абакумов: …в баночки с керосином.

Владимир Алгинин: Абсолютно верно, мы ходили его собирали, уничтожение шло как раз через эту баночку, через сжигание, как то, что нам показали сегодня по мраморному клопу, в принципе схема была та же самая. А дальше были разработаны препараты. Проблемы-то как таковой сегодня нет по колорадскому жуку, сегодня огромное количество есть средств защиты растений, инсектицидов для работы. Сегодня даже есть протравители (у наших компаний в том числе), картофель обрабатывается при посадке, и никакого жука на этих посадках уже нет.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, по вашему мнению, по экспертному, у государства есть понимание, что система средств защиты растений нуждается в серьезном укреплении? Ведь действительно говорят, что с каждым градусом или с полуградусом увеличения суммарной температуры на планете у нас увеличивается количество насекомых, которые пожирают урожай.

Владимир Алгинин: Безусловно.

Игорь Абакумов: Так ведь, да?

Владимир Алгинин: Безусловно.

Игорь Абакумов: Есть такое понимание наверху?

Владимир Алгинин: Но вы понимаете… Любое понимание формируется проблемами. Вот мы сегодня видим проблему, естественно, будет формироваться и понимание, оно есть. Тогда, когда все было хорошо и огромное количество компаний на рынке предлагают производителю любое средство защиты как от сорняков, так и от вредителей, то это в принципе всех немножко убаюкивало. Сегодня мы видим на ту позицию, что параллельно с производством самих препаратов нужно еще иметь науку, нужно иметь непосредственных специалистов внизу, которые бы обеспечивали систему обработки, которая позволяла бы справляться с тем же самым клопом, да и с кучей других…

Игорь Абакумов: Вы перечисляете того, чего нет?

Владимир Алгинин: Я говорю о том, что сегодня находится в таком, достаточно сокращенном варианте, который по большому счету не может обеспечить полный контроль на территориях…

Игорь Абакумов: То есть полного контроля за насекомыми в стране нет?

Владимир Алгинин: Абсолютно верно. Фитосанитарная обстановка и за болезнями и вредителями, да.

Игорь Абакумов: Нет. Очень печальная констатация.

Владимир Алгинин: К сожалению, да.

Игорь Абакумов: Теперь второй момент. Вот у нас примерно половина рынка сейчас составляют импортные средства защиты растений. Скажите, пожалуйста… Я не говорю, что они плохие, хорошие, я не это оцениваю. Входной контроль какой-то есть, что к нам привозят? Вот к нам привозят огромные бочки, вот эти баррели так называемые, потом их разводят, размешивают, расфасовывают. Как это все происходит?

Владимир Алгинин: Нет, в основном к нам все-таки везут продукты уже фасованные, они фасованные в канистрах, готовые к применению в основном объеме. Но то, что касается контроля, то его, к сожалению, нет. Мы как-то с вами эту тему обсуждали, и я тогда сказал, и сегодня…

Игорь Абакумов: Нет, я думал, может, что-то изменилось.

Владимир Алгинин: …вынужден констатировать, что входного контроля на средства защиты растений нет.

Игорь Абакумов: То есть везутся химические препараты, по бумаге написано, что это такой-то такой-то препарат, а на самом деле кто-то контролирует, что там внутри?

Владимир Алгинин: Нет. К сожалению, нет. Я еще раз повторяю: мы пытаемся уже несколько лет убедить государство в необходимости формирования системы контроля ввоза на территорию Российской федерации с целью подтверждения регистрационных требований. Ведь каждый продукт в России регистрируют, он проходит длительную процедуру, испытания у многих федеральных ведомств на безопасность, на метаболиты, на все, и получается свидетельство. Но вот когда получила компания-импортер лицензию на ввоз и везет в страну, никто не проверяет, что она везет. Я часто всем говорю: можно же привезти все что угодно.

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, привезти можно настолько все что угодно, это может оказаться в питьевом водоеме…

Владимир Алгинин: Безусловно.

Игорь Абакумов: …в насосной станции где-нибудь, откуда воду берут.

Владимир Алгинин: Это та печаль, которая хуже этого жука, поверьте мне, в тысячи раз хуже, чем этот жук, когда мы завозим в страну 70 тысяч тонн средств защиты растений, часть из них завозим (около 30 с лишним тысяч) из Китая…

Игорь Абакумов: О.

Владимир Алгинин: …не мультинациональными компаниями, а маленькими компаниями-регистрантами…

Игорь Абакумов: И лабораторий нет входных?

Владимир Алгинин: Нет контроля. Есть промежуточный контроль у таможни, где они могут проверить содержание действующего вещества, есть оно или нет, понимаете. Но качество самого действующего вещества никто не проверяет. Мы часто показываем на то, что не может быть таких цен ввоза, но существует мировой рынок действующих веществ, есть их стоимость. Ну не может готовый продукт, если стоит 10 долларов действующее вещество, везде написано, что его находится 500 граммов в литре, а его завозят за 1 доллар в страну, такого тоже не может быть. Значит, там более низкие переделы по качеству действующих веществ, высокий уровень канцерогенов…

Игорь Абакумов: Владимир Иванович, вы тихо говорите или вас плохо слышат? Как вот? То ли акула глухая, то ли свисток не работает.

Владимир Алгинин: Понимаете в чем ситуация? Все считают, что мы…

Игорь Абакумов: Если можно, коротко, мы уже заканчиваем.

Владимир Алгинин: Мы в данном случае говорим только о себе, то есть мы все думаем, что мы беспокоимся только о том, чтобы свою долю на рынке увеличить. Мы не меценаты на 100%, хотя помогаем многим.

Игорь Абакумов: Но вы за порядок, я так понимаю?

Владимир Алгинин: Мы прежде всего за то, чтобы был организован порядок. Мы же не отказываемся… Контролируете там, контролируйте нас!

Игорь Абакумов: Об этом и идет постоянный наш разговор.

Владимир Алгинин: Приходите и нас контролируйте!

Игорь Абакумов: Спасибо большое, Владимир Иванович, спасибо. У нас был Владимир Иванович Алгинин в гостях, исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений. Это был Игорь Абакумов, программа «Аграрная политика», увидимся на следующей неделе в любую погоду.

Владимир Алгинин: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты