Вячеслав Козлов: Аграрный бизнес — сложнейший. В нем проблем намного больше, чем в обычном конкурентном бизнесе. Поэтому учиться необходимо

Гости
Вячеслав Козлов
профессор Российского аграрного университета им. К.А.Тимирязева

Рубрика «Аграрная политика». Учат ли в России фермеров? Почти во всем мире есть особые службы для аграриев. А как работают консультанты у нас?

Игорь Абакумов: Однажды в Голландии я зашел в муниципалитет и сказал, что я хочу быть фермером и купить вон тот участок. Меня спросили: «А у вас что, дедушка был фермером?» Я говорю: «Нет». – «И папа не был фермером?» Я говорю: «Нет». – «Ну тогда на «нет» и суда нет, идите учитесь». Это Игорь Абакумов, программа «Аграрная политика».

А у нас в гостях Вячеслав Васильевич Козлов, профессор Тимирязевской сельхозакадемии, который все знает про обучение фермеров. Здравствуйте, Вячеслав Васильевич.

Вячеслав Козлов: Здравствуйте. Добрый вечер, дорогие телезрители.

Игорь Абакумов: Вы все знаете, вы были, ездили по миру, вы смотрели. Фермеров надо учить?

Вячеслав Козлов: Обязательно.

Игорь Абакумов: Обязательно. Земля – это национальное достояние? Национальное.

Вячеслав Козлов: Национальное достояние, но все-таки в собственности у фермеров.

Игорь Абакумов: Собственность – это может быть все что угодно. Машину вы можете разбить, да? Вы можете ее продать, вы можете ее поставить в гараж, пусть гниет, правильно? И никто вам за это слова не скажет. Но попробуйте вы что-нибудь сделать не так с землей, вам оторвут голову, правильно?

Вячеслав Козлов: Правильно.

Игорь Абакумов: Во всем мире, тем более в цивилизованном, я имею в виду. А почему у нас любой человек… Почему за руль машины можно садиться, только имея права, за руль мотоцикла – только имея права, а почему землю вам дают без удостоверения, будь вы парикмахер (в хорошем смысле), будь вы ученый, какой-нибудь экономист, вам дают, будь вы бизнесмен, вам вдруг дают миллион гектаров купить. А на каком основании, собственно говоря? Почему в мире не так, а у нас вот так? У нас особый путь? Вот такой мой длинный вопрос, а теперь ваш длинный ответ.

Вячеслав Козлов: Игорь Борисович, вот насчет особого пути России удивительно: только мы говорим об особом пути, у нас ничего не получается, он куда-то не туда нас приводит, этот особый путь.

Игорь Абакумов: Каждый раз причем.

Вячеслав Козлов: Каждый раз причем, вот точно. Ничего особенного нет, просто есть общемировые законы развития общества, людей, и мы должны как следует изучить все, что есть в мире, все, что было сделано в мире как следует, и это применить у себя. А мы сейчас просто поверхностно что-то ухватываем и вот давайте делать. Ну понятно, земли очень много в России, вроде как бери не хочу, но почему-то на Кубани бери не хочу не получается, там драка идет за землю очень серьезная…

Игорь Абакумов: Там просто идет поножовщина.

Вячеслав Козлов: Да, но не будем вдаваться в подробности, об этом уже много говорили, что там творится. А вот где-нибудь в Пермском крае – берите, делайте, но что вы там произведете конкурентоспособное?

Игорь Абакумов: Не та погода. В Пермском крае, кстати, не прижился в 1920-е гг. первый американский совхоз, когда американцы туда приехали с одобрения Ленина, он им выделил там немереное количество аршин земли, что называется, и они туда привезли технику, паровые машины – ничего не пошло, пришлось им переехать в Ставропольский край. Не буду вас больше отвлекать.

Вячеслав Козлов: Да, пришлось переехать туда, где будет конкурентоспособное производство.

Игорь Абакумов: Да.

Вячеслав Козлов: Поэтому сейчас когда мы говорим, что у нас очень много земли и вот пожалуйста – нет, вся земля, на которой можно вести конкурентоспособное производство, в общем-то, в руках, это первое.

Игорь Абакумов: И она на юге.

Вячеслав Козлов: Ну в основном юг, еще Белгородская губерния, еще…

Игорь Абакумов: Центр, юг и собственно все.

Вячеслав Козлов: Все, не так уж и много хорошей, качественной земли, имеются в виду еще и осадки.

Если говорить об обучении, при современной ситуации не учиться просто нельзя. Я не представляю, как люди могут обходиться с землей. Ведь между прочим, аграрный бизнес, в свое время еще Менделеев сказал, что это самый сложный бизнес, что у них проблем намного больше, чем в обычном конкурентном бизнесе. Так что… Как-то это трудно себе представить, что…

Игорь Абакумов: Это да.

У нас уже звонки начались.

Вячеслав Козлов: Давайте посмотрим.

Вячеслав Козлов: Инна из Пензенской области. Здравствуйте, Инна, вы в прямом эфире программы «Аграрная политика», слушаем вас внимательно.

Зритель: Здравствуйте, дорогие ведущие. Я обращаюсь… Мы проживаем в селе. Раньше были совхозы, мы были с работой в совхозах, а после развалов совхозов мы остались без работы. Сейчас мы живем за счет выращивания бычков.

Но дело в чем? Нам предлагают фермерство, увеличить количество «рогатки». Но дело в чем? Нам некуда реализовать мясо, некуда, нам никто не помогает с реализацией мяса. Мы сдавали мясо в комбинат школьного питания, детей кормили, самое чистое мясо, вы сами знаете, какое у нас мясо. Но нам запретили, потому что, как вам объяснить, там сейчас идут через электронные торги. Но мы, маленькие производители, не можем выйти на эти электронные торги, потому что нам никто не дает гарантии, что мы их выиграем. И вот нам некуда реализовывать мясо, мы просто встали в тупик. Перекупщикам сдавать нам вообще невыгодно, там нам не остается ничего, а корма дорогие, телята дорогие.

И дело в чем? Нам никто не может помочь. Владимир Владимирович призывает к развитию деревень, чтобы развивали, а нас, наоборот, забивают, нам в деревнях нечем жить. Подскажите, пожалуйста, чем нам, куда реализовывать это мясо, чистое домашнее мясо? Куда? Подскажите, пожалуйста, если вы можете. Большое вам спасибо.

Игорь Абакумов: Инна, спасибо вам большое. Сейчас попытаемся. А сколько у вас, кстати, мяса в месяц получается? Или в год?

Зритель: Дело в чем? Мы можем больше везти, например, 3-5 бычков держим, нам даже это некуда девать.

Игорь Абакумов: Это в месяц, в год, в неделю? Какой срок?

Зритель: В год.

Вячеслав Козлов: В год.

Игорь Абакумов: А, в год всего-навсего.

Зритель: Да, мы держим 2 года этих бычков, понимаете в чем дело, на кормах, ни гормонов не добавляем мы, ничего. А куда девать?

Игорь Абакумов: Инна, сейчас попытаемся сообразить, спасибо.

Вячеслав Козлов: Ну спасибо за вопрос. Это один из самых больных вопросов вообще на селе для мелких производителей.

Игорь Абакумов: Селу нужны хороший закон, кредит и сбыт, все остальное оно само сделает.

Вячеслав Козлов: Кооперация еще нужна.

Игорь Абакумов: Так все остальное оно сделает само.

Вячеслав Козлов: Да. Понимаете, за многие годы той советской власти, в которой мы были, в том устройстве, в котором были, мы, к великому сожалению, не научили или не подвели людей к такому ответственному, самостоятельному поведению, для них сейчас это целая проблема уйти в кооперативы.

Игорь Абакумов: Вы знаете, попыток было много, я их помню все, в нескольких участвовал, и голландцев сюда привозили, и датчан привозили, и американцев привозили…

Вячеслав Козлов: Но у нас парадигма мышления такова…

Игорь Абакумов: Включаешь – не работает.

Вячеслав Козлов: Да, не работает.

Игорь Абакумов: У них работает, у нас не работает.

Вячеслав Козлов: А потому что там другие люди, они выросли.

Игорь Абакумов: Не в людях дела. Я наших фермеров привозил в Англию, они там вписывались моментально и были нарасхват.

Вячеслав Козлов: Прекрасно, это второй вопрос. Первый, – а мы с вами об этом тоже говорим, – это у нас институциональная среда. У нас нет кооперации, ее так и не смогли поставить на ноги в том числе потому, что и фермерам было тяжело в нее включиться, они пока слишком индивидуально выживают, привыкли выживать сами по себе. Второе: у нас нет совершенно, мы не сделали никакой консультационной сети как следует. Потому что без этой консультационной сети… Это фактически служба одного окна для фермера.

Игорь Абакумов: Конечно.

Вячеслав Козлов: Вот это мы должны были понять. Фермер, придя в консультационную сеть, получал не просто какие-то там знания, его сопровождали в этой работе, ему помогали выбрать направление деятельности, ему готовили бизнес-план. Но самое главное, если бы вы видели, как работает консультационная сеть с фермерами, я видел это в Польше, в Нидерландах, в Дании я это видел, они готовят полностью все комплекты документов для получения субсидий.

Игорь Абакумов: Кто содержит эту консультационную сеть?

Вячеслав Козлов: Государство.

Игорь Абакумов: Только государство?

Вячеслав Козлов: Только государство содержало.

Игорь Абакумов: Наше государство хочет консультационную сеть, не вкладывая денег, – так не бывает.

Вячеслав Козлов: Не бывает. А вот, знаете, мы пытались сделать закон, я лично дважды писал закон…

Игорь Абакумов: А где-нибудь в мире есть закон о консультационной сети?

Вячеслав Козлов: Конечно, а как же? Без этого невозможно.

Игорь Абакумов: А где?

Вячеслав Козлов: Первый закон, который нам хорошо известен, – это закон Соединенных Штатов Америки 1914 года…

Игорь Абакумов: Какого? 1914-го?

Вячеслав Козлов: Сто лет, 1914 год.

Игорь Абакумов: Ага.

Вячеслав Козлов: Совершенно четко описана роль этой консультационной службы и показано, во втором же пункте написано о том, что эта консультационная служба должна оказывать фермерским семьям целый ряд всяких консультаций, но я подчеркиваю, и технологические инструкции.

Игорь Абакумов: Вот в Европе шла Первая мировая война, эрцгерцога Фердинанда убили уже, танки поехали, газы, миллионы людей погибли, а там пишут закон о фермерском консультировании.

Вячеслав Козлов: Да.

Игорь Абакумов: Милая страна.

Вячеслав Козлов: Милая. Но я бы вам многое рассказал о законодательстве Соединенных Штатов, как они вообще создали университеты уровня 3.0: наука, образование, extension service.

Игорь Абакумов: Extension service – это те самые консультации.

Вячеслав Козлов: Те самые консультации, вот этот вот 1914 года закон. После этого был еще целый ряд законов.

Игорь Абакумов: Вячеслав Васильевич, скажите мне, пожалуйста…

Вячеслав Козлов: Простите, я перебью вас, доведу до конца.

Игорь Абакумов: Я просто уточнить хотел.

Вячеслав Козлов: Польша сделала закон. Давайте.

Игорь Абакумов: А для чего они делали эти законы и для чего консультируют фермеров? Фермеры – они что, глупые?

Вячеслав Козлов: Во-первых, давайте поговорим о самом значимом: с помощью закона, когда передовые слои населения, будем говорить новаторы, попробовали какой-то механизм, попробовали какие-то организационные новшества, они с помощью закона его вводят в действие, это новшество, и начинается «опривычивание» всеми остальными. Если уж американцы издали закон, в котором extension service финансируется пополам, 50 на 50, штат половина, половина федерация, так это все соблюдается…

Игорь Абакумов: А фермер ничего не платит?

Вячеслав Козлов: Ну сейчас он начинает платить, сейчас уже другая ситуация.

Игорь Абакумов: Но это сто лет прошло.

Вячеслав Козлов: Конечно, 20 лет бесплатно было консультирование в Польше тоже по закону.

Игорь Абакумов: О как.

Вячеслав Козлов: Я разговаривал с…

Игорь Абакумов: Скажите, а кому у нас мешает… Вы можете сформулировать, почему у нас это не работает? Почему никто не хочет это финансировать из государственных мужей? Там что, сидят глупые люди? Они недоученные? Они не знают? Или они слишком хорошо понимают, что грамотный фермер есть угроза нынешней вот такой закостенелой, заржавевшей экономики?

Вячеслав Козлов: Может быть. Но я сейчас не хотел бы…

Игорь Абакумов: А я хотел бы.

Вячеслав Козлов: …акцентировать внимание именно на том, что…

Игорь Абакумов: А я бы хотел, чтобы вы ответили.

Вячеслав Козлов: ...такие преследуются цели. Но по крайней мере…

Игорь Абакумов: Может быть и так, и так, и так.

Вячеслав Козлов: Все возможно. Но первое, с чем я встречался, – это вообще-то низкий уровень компетенций, как бы меня ни ругали.

Игорь Абакумов: В государственных структурах?

Вячеслав Козлов: Да. Вот вы понимаете, мне довелось прочитать доклад Гурко Василия Иосифовича 1906 года. У меня такое впечатление создалось, что вот этот вот помощник, первый заместитель знаменитого Столыпина, готовил все эти реформы столыпинские знаменитые, и в этом докладе описана и деятельность в том числе и коопераций, и консультационных служб.

Игорь Абакумов: Да.

Вячеслав Козлов: Вот человек знал, что делать, он шел на это, так? И они со Столыпиным проводили. Ведь в 1913 году у нас была мощнейшая консультационная сеть, 9 тысяч служащих было.

Игорь Абакумов: А кто эти консультанты, которые приходят к фермеру?

Вячеслав Козлов: Агрономы, зооспециалисты квалифицированные.

Игорь Абакумов: Они откуда? Они из университетов, они из практики?

Вячеслав Козлов: Как правило, закончившие те или иные учебные заведения. Ну был Красноуфимский в свое время колледж, который первым начинал в Пермском крае…

Игорь Абакумов: Красноуфимский – это Башкирия или…

Вячеслав Козлов: Нет, это Пермский край. Вот они первыми начинали, они создали первую консультационную сеть, причем очень рано, раньше американцев сделали. А потом в столыпинские реформы мы очень мощно все развили, 1913 год, мы отчитались, меня удивило в первый раз, когда я получил эти данные, 26 центнеров с гектара зерновых. Я стал искать, правда или неправда, 22 я нашел.

Игорь Абакумов: И то немало.

Вячеслав Козлов: В то время это немало, да. Но ведь это же не зря, потому что они проводили опыты, они уже рекомендовали крестьянам конкретную технологию, вы понимаете, технологию они передавали, а не какие-то бумажки, не какие-то сказки.

Игорь Абакумов: То есть не брошюрочки впихивали…

Вячеслав Козлов: Нет-нет, они конкретно работали с крестьянами и передавали им технологию. Вот то же самое американцы записали, то же самое у поляков.

Игорь Абакумов: У нас телефонный звонок, Челябинская область, Валентин. Здравствуйте, вы в прямом эфире «Аграрной политики», слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте.

Игорь Абакумов: Здравствуйте, Валентин.

Зритель: Меня зовут… Хорошая программа, как Россия учит фермеров. Значит, мы с Урала. Вы говорили, что зоны разные, Краснодар, Ставропольский край, Урал, Сибирь, Дальний Восток. И все год занимаются, допустим, земледелием, выращиваем зерно, зерновые. Мы, представьте себе, у нас выпадает, допустим, 380-400 миллиметров осадков, в Краснодаре 900 миллиметров осадков. Мы читаем всякую литературу, литература такая: одни говорят, что нужно заниматься больше защитной системой земледелия, то есть не пахать; тут же некоторые ученые говорят, что надо пахать. Другие говорят, надо, допустим, столько-то высевать в зависимости от осадков 400 миллионов… на гектар, некоторые говорят, вообще 200 в нашей зоне. Нельзя ли ученым из многих институтов по каждой зоне определиться, подсказать каждой зоне в зависимости от выпадения осадков, какую принять систему земледелия, как вырастить, допустим, какое зерно, сколько высевать…

Игорь Абакумов: Согласны, мы с вами совершенно согласны, то есть спору здесь нет никакого. И когда по столыпинской программе переселения крестьян отправляли, для них же были построены так называемые столыпинские вагоны…

Вячеслав Козлов: Да.

Игорь Абакумов: Это же вагоны не для осужденных были на самом деле, это вагоны для переселения крестьянской семьи вместе со скотом, с дровами, с жердями для забора, то есть одна семья – один вагон, они вот так вот ехали. У них у каждого, куда они ехали, была такая библиотечка огромная. Ехали они в Пермский край, по Пермскому краю все было: сколько там миллиметров осадков, какая земля, какой суглинок, где чего и так далее, все это писано было еще царскими агрономами очень серьезно, обстоятельно и толково. Вот об этом, собственно, Вячеслав говорит, так ведь, да?

Вячеслав Козлов: Об этом и речь. Я еще раз подчеркиваю: консультанты – это технологи, которые обязаны опробовать на месте все новые технологии и передавать. Причем уже технологии известно как передавать: сначала новаторам, потом ранним последователям, потом раннему большинству и так далее. Все известно, все изучено, этому нас учили, зарубежные специалисты нас учили, мы это делали, мы пытались поставить как следует эту работу.

Игорь Абакумов: То есть, Вячеслав Васильевич, мы сейчас пришли с вами к выводу… Не артикулировали, но пришли с вами к такому выводу, что в смысле консультационного обеспечения агропромышленного комплекса Россия отстает от тех же США на 100 лет, правильно?

Вячеслав Козлов: Да.

Игорь Абакумов: На 100 лет, на век. Страшное открытие мы сейчас с вами сделали.

Вячеслав Козлов: Ну есть еще более страшные…

Игорь Абакумов: Вот пусть это попадет в мозги нашему Министерству сельского хозяйства, всяким департаментам сельского хозяйства повыше – пусть попадет и пусть над этим подумают недельку до следующей программы.

У нас опять телефонный звонок, Виктор из Саратова. У нас просто сегодня обвал звонков. Здравствуйте, Виктор.

Зритель: Добрый день.

Игорь Абакумов: Слушаем вас.

Зритель: У меня два вопроса. Это ценообразование, потому что Россия ввиду уникальности земель производит и уникальную, к примеру, пшеницу. Но трехкратное увеличение на эту продукцию на Западе, у нас оно не доходит.

Дальше – это землепользование. Во всем мире ограничение землепользования, в той же Америке не больше…

Игорь Абакумов: Это правильно.

Зритель: …500 гектаров, у нас беспредел. Это приводит к тому, что у нас идет опустынивание земель, а мы международной конвенции, если у нас будет меньше 5 человек на квадратный километр, то у нас объявят страну пустыней и будут заселять другими народами, не считаясь с нашим мнением.

Игорь Абакумов: Совершенно верно. Вячеслав Васильевич?

Вячеслав Козлов: Больной вопрос, конечно.

Игорь Абакумов: Он не больной, он нерешенный.

Вячеслав Козлов: Он нерешенный.

Игорь Абакумов: Академик Хлыстун, известный вам, считает, что это умышленная политика, он так и произносит, что это умышленная политика. Это не по глупости, это не как вы говорите по некомпетентности, это совершенно целенаправленная политика создания крупных латифундий, поскольку они управляются не самими латифундистами, а теми, кто повыше.

Вячеслав Козлов: А латифундисты имеют лобби такое, которое прошибает очень многое.

Игорь Абакумов: Абсолютно точно.

Вячеслав Козлов: В этом-то и дело. А вот наш АККОР, к сожалению, не прошибает.

Игорь Абакумов: У нас АККОР, знаете, стал, по-моему, сельхозотделом по фермерству в Министерстве сельского хозяйства.

Вячеслав Козлов: Очень хорошо вы охарактеризовали, я согласен.

Игорь Абакумов: Вот такой даже не департамент, а отдел такой, мелкий отдел.

Вячеслав Козлов: Да. Я вот никак не забуду, сколько раз я пытался с руководством, с депутатами вот этот закон о сельхозконсультировании пробить. Говорю: вы понимаете, что без этого нельзя? Вот поляки, я же съездил посмотрел, что поляки делают, – 6 миллионов долларов выделяют на науку, которая слабенькая, больше ей пока не надо…

Игорь Абакумов: Это Польша, которая во много раз меньше, чем Россия.

Вячеслав Козлов: Да, меньше нас. И 40 миллионов выделяют на extension service, на консультирование, чтобы дотянуться до уровня Запада. И они уже дотянулись, они готовы нас кормить. А мы вот, видите… Мы еще что-то думаем.

Игорь Абакумов: У нас очень хороший с вами разговор, но своей такой облачностью он напоминает решения некоторые парламентов многих стран, не будем тыкать пальцем, которые вроде говорят по делу, но ничего конкретного. А давайте мы конкретно ответим фермеру Инне, которой некуда сбыть своих бычков. Вот куда она может сбыть это мясо? Во-первых, какие каналы распространения у нас есть? Я бы, честно говоря, порекомендовал ей Интернетом попользоваться.

Вячеслав Козлов: Да через Интернет-то бычков сбыть нелегко.

Игорь Абакумов: Можно.

Вячеслав Козлов: Может быть, пшеницу полегче будет, может быть, овощи будет не так сложно, но опять объемы. Ведь вы понимаете, у нас сейчас засилье сетевых систем, а им 3 бычка совсем не интересны.

Игорь Абакумов: Это ничего.

Вячеслав Козлов: Это ничего. Поэтому это давным-давно поняли во всем мире, что без кооперации, без объединения этого продукта ничего не получится.

Игорь Абакумов: Ну вот ей сложно участвовать в электронных торгах.

Вячеслав Козлов: А как она сможет?

Игорь Абакумов: Она не сможет участвовать.

Вячеслав Козлов: Нет, не сможет.

Игорь Абакумов: А как ей участвовать?

Вячеслав Козлов: Только через кооперацию.

Игорь Абакумов: То есть для таких… Кооперации-то нет. Ей конкретно сейчас что делать? Есть там всякие платформы бесплатных объявлений. Есть экологически чистое мясо, вы нас слушаете, Инна? Экологически чистое мясо на экологически чистой земле…

Вячеслав Козлов: Рестораны берут.

Игорь Абакумов: Рестораны, ресторанные сети.

Вячеслав Козлов: Рестораны, к ним надо идти.

Игорь Абакумов: Конечно, нужно идти в общепит, в рестораны, причем в дорогие рестораны, у вас дорогое мясо должно быть по идее, это не школьная столовая, которая за копейки покупает и которая сейчас не может, а рестораны могут купить за наличку. Извините, налоговые, простите меня, я этого слова не говорил.

Владимир из Ярославской области на телефоне. Здравствуйте, Владимир, вы в прямом эфире. Если можно, короткий вопрос, короткий ответ вам будет. Серьезный вопрос, я так чувствую, да? Водички выпили, Владимир?

Зритель: Да-да.

Игорь Абакумов: Ну давайте ваш вопрос.

Зритель: Так. Я бывший работник сельскохозяйственной отрасли.

Игорь Абакумов: Бывших у нас не бывает, как в разведке, знаете, да?

Зритель: Ну в душе да, в душе я остался все равно. Я вот хотел с вами поговорить вот о чем. Самое главное, по моему мнению, фермеры. Фермеров у нас задавили просто-напросто налогами. Они бы и рады производить все, но землю дают, а практически… Вот вначале многие так же говорили, возьмите за границей: там человека отправляют учить. За это время, он навыки ветеринарии и прочее, им построят всю инфраструктуру, и налоги они начинают платить не сразу, а когда человек встанет на ноги…

Игорь Абакумов: Значит, понятно. Я вас чуть-чуть прерву, конечно, мы как раз об этом с Вячеславом Васильевичем и говорили.

Вячеслав Васильевич, у нас осталось немножко времени, давайте напомним нашим зрителям, что нужно на клятом Западе, чтобы стать фермером. Какая у тебя должна быть биография, возраст, денег у тебя должно быть много или мало, нищий ты или состоятельный. Расскажите нам об этом.

Вячеслав Козлов: Ну давайте начнем с того, что традиционно это продолжатели семейного бизнеса, традиционно, это первое, поскольку они с детства уже привыкают к этому бизнесу. Второе: они обязательно получают образование, как минимум это сельскохозяйственный колледж, причем уровень очень высокий, я видел эти колледжи, я бывал там, я видел, как, например, в Нидерландах готовят. В-третьих, деньги. Если вы как продолжатель, то у вас уже есть не столько деньги, сколько у вас есть вот этот ресурс от родителей, ведь самый ценный ресурс – это земля.

Игорь Абакумов: Конечно, основные фонды.

Вячеслав Козлов: Основные фонды у вас есть, конечно. Если вы занимаетесь скотоводством, то у вас по крайней мере сотня-две коров есть, но это уже сейчас мало.

Игорь Абакумов: И постоянное обучение, переобучение…

Вячеслав Козлов: Непрерывно.

Игорь Абакумов: Непрерывное до самой старости.

Вячеслав Козлов: Вот до того момента, пока не выходит из бизнеса, обучение.

Игорь Абакумов: Ну а я дополню вас, что в Голландии ограничен еще возраст фермера, потому что фермер не должен быть старым, он должен быть не больным, он должен быть здоровым, наследует там только старший сын, потому что не допускается разделение фермы на отдельные парцеллы, на мелкие участки, это запрещено законом.

Вячеслав Козлов: Ни в коем случае.

Игорь Абакумов: Нам еще, Вячеслав Васильевич, учиться, учиться, как говорил Владимир Ильич, и учиться, верно?

Вячеслав Козлов: Многому учиться, верно.

Игорь Абакумов: Верно.

У нас в гостях был Вячеслав Васильевич Козлов, профессор Тимирязевской сельскохозяйственной академии. Это была программа «Аграрная политика», вел ее как всегда Игорь Абакумов. Увидимся на следующей неделе в любую погоду.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Рубрика «Аграрная политика»

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты