Жители против предпринимателей. Как урегулировать ситуацию с коммерческими предприятиями на первых этажах жилых домов?

Жители против предпринимателей. Как урегулировать ситуацию с коммерческими предприятиями на первых этажах жилых домов?
Время для рывка. Какие шансы нам даёт коронакризис?
Время новых возможностей. Коронаскептики. Градус самоизоляции. Артисты без работы. Рекордные долги россиян. Кто поможет туристам? Рекорд по долгам
Россияне рекордно задолжали банкам
Все будет хорошо?
Сергей Лесков: Россия - страна железных дорог. А что пить в поезде? Конечно, чай!
Артисты без работы
«Выкручивайтесь сами». Как выживают без спектаклей и концертов «Коляда-театр» и группа «Гламурный колхоз»
Градус самоизоляции
Время новых возможностей
Туристам помогут?
Гости
Сергей Креков
глава попечительского совета «Ассоциации компаний, обслуживающих недвижимость» (АКОН)
Виктор Федорук
ведущий эксперт по жилищному праву ЖКХ Общероссийского движения «За права человека»

Петр Кузнецов: Обещанная большая тема, мы вернулись через две минуты, приступаем!

Ольга Арсланова: Итак, в Госдуме придумали, как еще ограничить продажу алкоголя и тем самым оздоровить население. Депутаты предлагают запретить торговать алкоголем в кафе, ресторанах и барах, расположенных в многоквартирных домах и на прилегающих территориях. Там есть уточнение, что это ограничение коснется заведений, в которых зал обслуживания не превышает 20 квадратных метров. Видимо, считается, что маленькие бары и магазины вреднее больших.

Петр Кузнецов: Да, кстати, по размерам тоже интересно, к чему эти ограничения, что они выявят.

Ольга Арсланова: Да, но тем не менее вот так написано в документе.

Петр Кузнецов: Вот так написано в документе, который уже прошел первое чтение. Если его примут вот в таком виде, закрыться могут минимум 10 тысяч заведений по всей стране, это уже подсчитали эксперты, а участники рынка предупреждают, что расширение площадей сделает их бизнес нерентабельным. Что думают сами жители домов с таким соседством, депутаты спрашивать не предлагают.

Ольга Арсланова: Но нам регулярно приходят письма с жалобами, много таких, например, из города Шахты: «В связи с открытием магазина разливного пива на вынос в жилом доме стали ухудшаться условия жизни, потому что на детской площадке постоянно пьют, в частности пиво, которое на вынос и покупают», – собственно, это логично. И вот такие сообщения нам приходят ежедневно.

Наша тема сегодня – «Неудобное соседство» в целом. Если в вашем доме есть шумное кафе, алкомаркет, хостел, на них тоже часто, кстати, жалуются, какой-нибудь частный врачебный кабинет, бывает и такое, или сауна – расскажите нам, как вы боретесь за соблюдение ваших прав на тишину и спокойную жизнь и каких, возможно, законодательных инициатив не хватает лично вам в вашем городе, на вашей улице.

Петр Кузнецов: Именно говорим о коммерческом соседстве.

Нужно проявлять инициативу самим собственникам, на самом деле собрание жильцов может установить свои правила работы таких магазинов и кафе. Об этом еще днем в эфире дневного «Отражения» говорил заместитель председателя Союза юристов Москвы Александр Толмачев.

Александр Толмачев: Сами жители, собственники этих домов многоквартирных могут сами принимать ограничительные дополнительные решения. Например, в Москве есть сеть ресторанов, которая подписывает с жильцами соглашение о том, что они не до 11 будут, а до 10. Почему? А потому что это правило, которое собственники сами придумали. И если собственник первого этажа будет сопротивляться, я думаю, у него будут некие санкции со стороны общего собрания жителей. Поэтому обычно все договариваются. Если жители сами не принимают решения, каким образом у них будет проживать и осуществлять бизнес или вхождение, прохождение в его доме, то кто же за них будет решать? Собственник за все ответов!

Ольга Арсланова: Давайте послушаем также комментарий Константина Крохина, председателя Союза жилищных организаций Москвы.

Константин Крохин: Если бы сами местные органы власти уважительно относились к правам собственников и учитывали их решения, помогали проводить собрания, тогда бы и коммерсанты вели себя гораздо приличнее, понимаете? То есть тут нужно поменять парадигму, органы власти должны сказать, что хозяин в доме житель, а не коммерсант, а не полиция, а не… Тогда вот после этого и коммерсанты будут уважать, и жители поймут, что можно решать многие проблемы путем диалога.

Ольга Арсланова: Итак, ждем ваших сообщений, ждем ваших звонков и ваших историй в прямом эфире.

Петр Кузнецов: Вечерние эксперты по этой теме: Сергей Креков, руководитель организационного комитета партии «Стоп ЖКХ», – Сергей Сергеевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Сергей Креков: Добрый день.

Петр Кузнецов: Виктор Федорук, ведущий эксперт по жилищному праву ЖКХ Общероссийского движения «За права человека». Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Виктор Федорук: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о вот этой инициативе, которую сейчас обсуждают и которая первое чтение прошла. Не в первый раз же предлагается запретить вот эти заведения, но не доходило пока ни разу до принятия, даже, по-моему, до второго чтения не доходило. Ваше отношение к этой инициативе, и почему пока с ней не срастается, как вам кажется?

Сергей Креков: Ну в данном случае мы говорим о том, что эта инициатива преследует цели не наведения порядка в сфере жилищной тематики, то есть того, каким образом у нас организовываются на первых этажах, в нежилых помещениях, или мы меняем назначение жилого помещения на нежилое и размещаем там какие-то объекты стационарной торговли или в которых оказываются бытовые услуги населению, она касается очень узкой темы, и вот тематику в широкой повестке оно не затрагивает. Поэтому ничего не мешает, мы имеем малый зал, организовать, не знаю, бар кальянный или вейп-бар, где будут курить или будут принимать население, оказывать какие-то услуги, которые создают неудобства жителям этого дома.

Поэтому она очень локальна, ее в сфере именно жилищной истории рассматривать очень сложно. Принципиально ничего не поменяется, но на эти помещения найдутся другие арендаторы или другие компании, которые что-то будут предлагать. Проблема состоит в том, что размещение подобных объектов не согласовывается с жителями, и механизмов комфортного сосуществования одних и других нет, которые бы позволяли вырабатывать единые правила и договариваться об этом.

Ольга Арсланова: Но давайте сразу проясним ситуацию: не факт, что новые арендаторы будут приятнее для жителей.

Сергей Креков: Не факт.

Ольга Арсланова: То есть вопрос в том, что вот конкретно в этом месте больше не будут продавать алкоголь, но может появиться какое-то другое шумное и некомфортное заведение, и этим закон заниматься не будет.

Сергей Креков: Да, не будет.

Ольга Арсланова: Ваш комментарий, пожалуйста.

Виктор Федорук: Это хорошо, что будет рычаг не пустить в дом продажу алкоголя, в том числе на вынос, особенно распитие там на месте, 20 метров и меньше, то есть заведение…

Петр Кузнецов: Да, вот почему?

Виктор Федорук: Я объясняю, туалета там не будет, пиво продают, а его куда-то потом надо будет… Вот.

Петр Кузнецов: Так.

Виктор Федорук: Куда? – в соседнем подъезде.

Ольга Арсланова: А почему 20 метров нельзя сделать?

Виктор Федорук: В соседнем подъезде: заходишь, набираешь стертые кнопки домофона, заходишь, и вот тебе общественный бесплатный туалет.

Петр Кузнецов: А если будет 25, то это делать уже не будешь?

Виктор Федорук: Нет, а если 25, значит, уже там уже туалет будет.

Петр Кузнецов: Это позволит.

Виктор Федорук: Да, там хотя бы туалет будет.

Ольга Арсланова: Хорошо, большой бар, огромный бар в 30 квадратов, 40 квадратов с музыкой, с караоке, с кальяном и с туалетом будет тише, приятнее для жителей? В чем разница?

Виктор Федорук: Понимаете, у жителей появляется хоть какой-то рычаг обеспечить безопасное и комфортное проживание хоть какое-то. А там, пожалуйста, повлиять… Вот были в подводке комментарии, что договариваться, – собственник сам распоряжается, какой вид деятельности ему привести, главное, чтобы он не нарушал права собственников.

О чем идет речь? Вот если это там какая-то чебуречная, значит, нужно жарить что-то и куда-то будет дым выходить, дым, испарения и прочее. Они не могут выходить в ту вентиляцию домовую, это нельзя, значит, нужно отдельный канал для вентиляции, это трудно сделать, хотя какие-то пончиковые, для детей можно было бы и интересно. А вот разливать по 100 граммов, приходи, получишь с похмелья, пожалуйста, в 11 мы не закроемся, мы до утра будем, приходи, знай, что всегда мы тебе нальем здесь, необязательно то, что прошло сертификацию и прочее, под столом у нас есть то, что мы купили слева и продадим подешевле, и так далее, может, и окочуришься после этого, но это уже ты сам выбрал.

Ольга Арсланова: Я прошу прощения, ну вот, например, бары, даже отдельно стоящие, крупные бары в центре Москвы, например…

Виктор Федорук: Там есть контроль.

Ольга Арсланова: Но они рядом все равно с жилыми домами, так во всем мире устроено, круглосуточные бары рядом с жилыми домами.

Виктор Федорук: Там есть контроль, там не одна…

Петр Кузнецов: Наверное, есть разница, рядом или в доме.

Виктор Федорук: Там шум не выходит на улицу, а здесь что выпил, дальше выхожу на улицу и буду разбирать, разборки с прохожими, к мамам приставить…

Ольга Арсланова: Так, может, вопрос к.

Виктор Федорук: …потому что он уже навеселе, ему уже где-то надо показать, что он герой, он же принял уже на грудь.

Ольга Арсланова: Ну то есть виноват все равно гражданин, получается.

Виктор Федорук: Естественно.

Ольга Арсланова: Участковый с ним должен разговаривать, а не с заведением, правильно?

Виктор Федорук: Дом повлиять, запретить это не может, нет таких рычагов, есть собственник, он распоряжается своим помещением, а сегодня появляется рычаг, что уже разливать там не будут, потому что появится закон. До сегодняшнего дня у жителей не было никакой возможности повлиять. Если шумят, говорят: «Звоните в милицию, закон о тишине и так далее», – но милиция по таким вопросам не приедет. Почему? Потому что нет бензина, «вас уже режут? нет, еще живы? – тогда мы не поедем»… Это же по закону о тишине ну очень редко выезжают.

Петр Кузнецов: То есть сейчас, подождите, если они всем подъездом соберутся, я понимаю, что сейчас это очень сложно сделать, собраться всем подъездом, ты даже соседей своих не знаешь…

Виктор Федорук: Даже домом.

Петр Кузнецов: Нет, вот подъездом, в котором расположено на первом этаже это помещение. И в соответствующие инстанции направят жалобу, они ничего не смогут сделать, у них сейчас нет никаких рычагов?

Виктор Федорук: Ну кому вы будете? Тем, кто согласовал эту рюмочную, жаловаться будете?

Ольга Арсланова: Понятно, все понятно.

Петр Кузнецов: Кто согласовывает? И на самом деле мы правильно понимаем, что вот эти новые правила прежде всего затронут пятиэтажки, где нежилые помещения на первом этаже просто не предусмотрены проектом?

Сергей Креков: Ну, скорее всего, да. Это необязательно пятиэтажки, это и панельные дома, в которых есть…

Петр Кузнецов: Ну старые.

Сергей Креков: …однокомнатные квартиры типовой застройки.

Петр Кузнецов: О новостройках сейчас отдельно поговорим, где уже изначально закладывается нежилое помещение на первом этаже и что нам делать.

Сергей Креков: Да, безусловно. Но я говорю, что это все дома 1980-х гг. постройки, серийные или хрущевки так называемые, кирпичные дома. Здесь просто нужно говорить об этой проблеме, понимаете, следующим образом. То, что вы сейчас озвучили, является решением локальной проблемы. Проблема значительно шире: в принципе все, что размещается в наших домах и каким образом соседствуют одни и другие…

Ольга Арсланова: И почему нас никто не спрашивает.

Сергей Креков: Да, и решения этого нет. В данном случае предложено локальное решение одной узкой проблемы, которая на самом деле значительно шире. И принципиально оно не является решением, то есть это борьба с последствиями, с последствиями того, что бесконтрольно в наших домах размещаются объекты, не согласованные с жителями. Они согласованы с органами надзора и контроля, которые создало государство, но с жителями, теми, кто проживает в этих домах, оно не согласовано.

И если бы механизмы, которых не существует, эффективные механизмы, которые позволяли бы жителям на эти ситуации влиять, были, то я уверяю вас, не надо было бы принимать закон о закрытии этих питейных заведений, потому что жители здравые люди, они бы не позволяли формироваться подобным объектам торговли, так называемым «наливайкам» и рюмочным, и портить себе возможности комфортного проживания в домах и безопасного проживания в домах.

Ольга Арсланова: Либо, кто знает, собрался подъезд по интересам, ну нужно в этом подъезде наливать.

Сергей Креков: Поэтому в данном случае, понимаете, мы боремся с последствиями, а не с причинами. Причина состоит в том, что мы получаем бесконтрольное размещение объектов торговли без согласования с собственниками, а в результате вот у нас эта проблема. Мы ее отдельно с рюмочной решим, дальше мы решим с вами с вейп-барами, потом… Мы будем выбирать каждый раз какую-то проблему и будем ее локально решать, принципиально игнорируя то, что подобные механизмы, которые требуют решения организации размещения подобных объектов и механизма согласования, отсутствуют.

Если мы говорим о нежилых помещениях, нужно понимать, что нежилые помещения – это всегда дополнительная нагрузка на сети домов, то есть они эксплуатируют сети, придомовую территорию, все, что связано с инфраструктурой дома, в большем объеме, чем житель, соответственно, они несут бо́льшую ответственность. Но при этом, например, у нас с точки зрения платежей они платят меньше, то есть вот такая...

Петр Кузнецов: Да, о вкладе в общедомовой бюджет.

Сергей Креков: Да, такая вот у них «замечательная» особенность.

Петр Кузнецов: То есть, наоборот, недодают.

Сергей Креков: Здесь вопрос, их компенсация издержек собственникам.

Ольга Арсланова: Да, обсудим это.

Петр Кузнецов: Хоть какой-то плюс хотел найти.

Людмила давно ждет из Волгоградской области, регионы подключаются.

Ольга Арсланова: Добрый вечер. Да, ждем ваши звонки.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте. Я вот сейчас слушаю вашу передачу, и у меня такой вопрос. Вот в 2000-е гг. прошла волна такая перевода первых этажей и жилых помещений в нежилые.

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: Это, наверное, во всех городах было. И мы тогда боролись уже, не хотели переводить жилые помещения в нежилые, потому что это выкупят, будут сдавать в аренду. Ничего у нас не получилось, бились, писали вплоть до городской администрации.

И что? Сейчас все первые этажи практически, вот у нас шестиподъездный типовой 9-этажный дом, в доме кальянная на первом этаже одна и 5 точек, продающих алкоголь и пиво.

Ольга Арсланова: В одном доме?

Зритель: Представьте, в шестиподъездном одном доме.

Ольга Арсланова: Как же они выживают с такой конкуренцией?

Зритель: Вот представьте.

Сергей Креков: Сеть?

Петр Кузнецов: Может быть, если есть спрос, то есть и предложение?

Ольга Арсланова: Да…

Зритель: Пишем, звоним в администрацию. Во-первых, они разбили все тротуары, разгружают эти кеги, шум, грохот, они их бросают, разбили, все деревья вокруг дома поломаны, потому что машины разгружаются. А звоним в администрацию, пишем, они нам отвечают, что это хозяева сдают в аренду помещения и они ничего сделать не могут. Вплоть до того, что открывают, как уже говорилось, продовольственный магазин, а в нем отдел розлива пива и алкогольные напитки. Вот представьте, в шестиподъездном доме кальянная и 5 точек алкогольных.

Петр Кузнецов: Людмила, скажите, а вы вот таким хорошим, большим коллективным иском пытались надавить, изменить ситуацию?

Зритель: Конечно! У нас 85% приватизированных собственников, квартиры приватизированы, то есть мы собственники. Вот сейчас говорят, что собственники, собственники, – да чихали на нас как на собственников.

Виктор Федорук: Да.

Зритель: На нас не обращают внимания.

Виктор Федорук: Нормы закона нет.

Зритель: Мы приватизировали квартиры, а мы не можем даже придомовую территорию отстоять, вот вопрос в чем.

Ольга Арсланова: Да, спасибо. Как раз вот нам пишут вдогонку: «Сами создали эти «наливайки», теперь с ними хотят бороться. Эти заведения возникли, когда закрыли магазины и сделали недоступным нормальное спиртное».

Давайте посмотрим, проиллюстрируем наш разговор сюжетом из трех российских городов. Это истории о неудобном соседстве.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Эти же заведения работают питейные, на них есть спрос, получается?

Петр Кузнецов: Малому бизнесу в чистое поле – так они туда и ушли, потому что все палатки запретили, им по сути негде больше торговать.

Ольга Арсланова: А людям хочется купить алкоголь.

Виктор Федорук: Людям, конечно, это мучение, продают… И я говорю, опять же туалетов нигде нет рядышком, и люди на детские площадки, в ближайшие кусты, в ближайшие подъезды…

Петр Кузнецов: Нет, к вопросу… Понятно, что не совсем вам, но к вопросу: малому бизнесу-то, получается, выгодно находиться в жилых домах?

Виктор Федорук: Ну если бы не было спроса, не было бы и предложения.

Петр Кузнецов: Потому что все-таки круг покупателей, потребителей ограничен. Он, может быть, более-менее регулярен, но он ограничен.

Ольга Арсланова: Просто, видимо, нет других возможностей выживать у малого бизнеса?

Виктор Федорук: Ну почему? Могли бы… Если бы просто хотели показать свою, не знаю, заботу о людях, могли бы сделать в шаговой доступности, например, свежий хлеб, выпечку, чтобы люди недалеко ходили за товарами первой необходимости, повседневного спроса.

Ольга Арсланова: Но открывают то, что спросом пользуется.

Петр Кузнецов: Да.

Виктор Федорук: Но не заработаешь на этом, а алкоголь – пожалуйста, это хорошая выручка, оборот хороший. Но при этом закрываются глаза на удобство и комфортность проживания жителей этого дома.

Ольга Арсланова: Но мы же тут прекрасно понимаем, что если закрываются вот такие заведения, в целом население меньше выпивать не станет. Борются-то, я так понимаю, с алкоголизмом?

Виктор Федорук: Нет, это не борьба с алкоголизмом.

Ольга Арсланова: В том числе.

Виктор Федорук: Это забота о людях этого дома. Но нет никакого рычага, вот говорят про собрание…

Ольга Арсланова: Хорошо.

Виктор Федорук: Да никакое собрание…

Ольга Арсланова: Понятно.

Виктор Федорук: Хоть десять собраний проводи, но вы меня отсюда не вытурите, потому что я собственник и я решаю.

Ольга Арсланова: А какие коммерческие заведения больше всего мешают жителям на самом деле?

Сергей Креков: Ну смотрите, давайте, во-первых, про коммерческие площади поговорим.

Ольга Арсланова: Чтобы мы пошире поговорили об этом.

Сергей Креков: У нас есть еще такая ниша, как торговые центры, вот они все сейчас стонут у нас, что у них много вакантных площадей, то есть очень мало предприниматели арендуют, они работают как зона торговли во многом за счет того, что активно бизнес пошел в стрит-ретейл, занимает эти ниши.

Ольга Арсланова: Но это такая общемировая проблема, в общем-то, это везде так происходит.

Сергей Креков: Соответственно, если мы говорим о том, каким образом развивать свой бизнес, они могут перемещаться в объекты стационарной торговли, и так же это может способствовать строительству торговых центров. Не надо дом в торговый центр превращать.

Вопрос состоит в чем? Смотрите, во-первых, у нас с вами в домах хостелы, мы принимаем закон, запрещающий размещать хостелы. У нас с вами в домах «наливайки», мы принимаем закон, запрещающий размещать «наливайки». Мы будем ходить с вами по этому бесконечному кругу и собираться в этой студии с нами, с кем-то другим и обсуждать другие виды неприемлемых, недопустимых объектов торговли и оказания услуг населению, которые не могут комфортно соседствовать с жителями многоквартирных домов, пока мы не поймем, что проблема не в этих заведениях и не в этих предпринимателях, а в наличии возможностей размещать подобные вещи в жилых домах. История с хостелами точно такая же, как и с «наливайками», то есть и в одном и в другом случае это вопросы, связанные с тем, что жители никаким образом не могут влиять на размещение подобных объектов и не являются хозяевами своего дома.

Вот если мы говорим про эти объекты, сейчас про вытяжки, про все остальное, вопрос состоит в том, что где находится управляющая компания? У нас с вами размещаются эти объекты, любое размещение инженерного оборудования, подключение к сетям требует внутренней процедуры согласования и соответственно предоставления документации, подключения к системам вентиляции, канализации, водоснабжения, водоотведения. В данном случае управляющая компания у нас находится в режиме сбора подати с жителей многоквартирных домов. Как, что размещают там, каким образом подключаются к сетям и что в конечном итоге будет, их мало беспокоит.

Вопрос состоит в том, что мы не имеем в домах компаний, которые ответственно относятся к состоянию инженерных сетей самого дома. Поэтому вот, например, про ресторан, о котором рассказывали, как вообще такие вещи возникли на фасаде с точки зрения…

Виктор Федорук: Решение собрания о том, чтобы повесить на фасад этот вентилятор, не было.

Сергей Креков: Да.

Виктор Федорук: Вот тут собрание только может дать согласие, вешать или не вешать на фасад, потому что это использование общего имущества.

Сергей Креков: Вопрос состоит в том, что подобные технические решения каким образом приняли? Непонятно. То есть в любом случае размещение… То есть здесь роль управляющей компании тоже должна присутствовать, участие собственников должно быть. Управляющая компания у нас вне системы управления дома как такового, собственники не имеют возможности принимать какие бы то ни было решения, мы ходим с вами, бегаем по кругу.

Ольга Арсланова: А кому вот эта территория, где, например, ресторан этот работает и вот эта стена, куда повесили…

Виктор Федорук: Стена – это общее имущество собственников этого дома.

Ольга Арсланова: Да.

Виктор Федорук: И для того чтобы прицепиться к стене этим вентилятором и трубопроводом, нужно получить согласие собрания собственников. Его не было, и управляющая компания обязана была потребовать, чтобы это демонтировали до решения собрания, а она почему-то молчит, возможно, заинтересована.

Ольга Арсланова: Понятно. Но это уже мы о внезаконных каких-то мерах говорим.

Виктор Федорук: Да.

Ольга Арсланова: Сама площадь, которую арендуют, кому принадлежит? Вот этот первый этаж разрушенный, перепланированный?

Виктор Федорук: В сюжете было сказано, что собственник площади, хозяин…

Ольга Арсланова: …квартиры, да, например?

Виктор Федорук: Ну, может, это уже переведено с квартиры в нежилое помещение, сдал в аренду. И арендатор арендовал и сказал, подо что он будет, а запрета на вид этой деятельности не было, а вот как ты будешь эту вентиляцию проводить, это уже твои трудности, иди к совету дома, проси, чтобы прошло собрание, ставь на голосование это. Но этого не было, договорились с управляющей компанией, что она закрывает глаза, они вешают этот воздуховод, вентилятор и будут гудеть, пока не остановят, а в это время ищут другое, как было сказано, помещение, они тут временно.

Петр Кузнецов: Понятно.

Сергей, вы сказали, не надо превращать в торговые центры дома. Но по сути сейчас новостройки, мы уже начали об этом говорить, строятся с первым этажом под нежилые помещения, вот что ты хочешь, ничего не изменить, хотел бы ты или нет, ты уже заезжаешь в дом, который предназначен под эти магазины. Наверное, так как речь идет больше о спальных районах, это удобно: в соседнем подъезде подстригся, в соседнем поел, в следующем помылся…

Сергей Креков: Если вы не живете на втором.

Петр Кузнецов: Никуда выезжать не надо. То есть по сути, въезжая в новостройку, ты ничего не можешь поделать, нежилые помещения, там дальше неизвестно что в них будет, они будут существовать, даже новые правила не позволят повлиять. Ну что, они ее переделают в квартиры?

Сергей Креков: Нет, смотрите, вопрос состоит во влиянии этих правил, в наличии прав и обязанностей. Права собственности не могут распространяться на других граждан, то есть ваша жизнь, ваша деятельность в комьюнити, то есть в сообществе, должна подразумевать то, что вы должны с уважением относиться к правам других, соответственно вы не можете реализовать свое право владения без ограничения, то есть так, как вам хочется.

Петр Кузнецов: То есть новые жильцы, о каком комьюнити идет речь?

Сергей Креков: Ну мы говорим о том, что рассматривается в объектах. То есть когда застройщик строит, у него, у этого помещения есть целевое назначение: нежилое, под объекты торговли.

Ольга Арсланова: Значит, там можно открыть все, что не запрещено законом.

Виктор Федорук: Да.

Сергей Креков: То есть там есть некий перечень, который нужно…

Ольга Арсланова: То есть там нельзя торговать оружием, а все остальное можно.

Сергей Креков: Да, но только то, что вы собираетесь открывать, вы должны согласовать. Вы должны сказать, в каких графиках, режимах это будет работать, что это не будет до 4 утра, например, и вы сможете спокойно спать.

Петр Кузнецов: Ну потом эта «правильная» точка закроется, и через год на ее месте откроется уже не согласованная с застройщиком.

Ольга Арсланова: Нет, а потом когда же… С жильцами невозможно договориться.

Сергей Креков: Дело не в правильности, поймите. Прежде чем вы в этом объекте что-то разместите, вы должны получить согласие. В моем понимании, мы сейчас обсуждаем концепцию, этого ничего нет, вы поймите, все, что я сейчас говорю, – это некое предложение, в реальности этого не существует. В моем понимании, существуют две вещи, которые нужно получить таким объектам для размещения.

Первая – это техническая возможность на подключение от управляются организации или ТСЖ, которая эксплуатирует этот объект, на то, что они не перегружают сети, на то, что они безопасно размещают оборудование, потому что много случаев, когда в подобные помещения заносят, размещают объекты не просто некомфортные, а небезопасные для жизни граждан, это тоже такой момент немаловажный, поэтому… Небезопасные с точки зрения эксплуатации сетей, нагрузок на электрические мощности. Иногда люди хотят завезти туда открытый огонь, газ. Вот вопрос подключения, технического согласования с управляющей организацией – это одно.

Второе – это согласование вида, типа объекта услуг, его режим и график работы, который людям комфортен. В этой ситуации понятно, что людям некомфортно ничего, по логике, им не хочется иметь…

Ольга Арсланова: …и поэтому с ними не договоришься. «Зачем? Какая нам от этого выгода?» – говорят они.

Сергей Креков: Да, вот. Поэтому нужно в этой ситуации…

Ольга Арсланова: Прибыль никто не поделит.

Сергей Креков: Поэтому в этой ситуации нужно предлагать выгоду. Поскольку эти объекты эксплуатируют сети и износ их происходит больше, возможно перераспределение, например, взноса по капремонту, который отчисляют люди на восстановление своего дома, в большей части, то есть уменьшается вот в таких домах, жители платят меньше, а часть…

Ольга Арсланова: То есть нужно как-то компенсировать свое присутствие в этом доме, чтобы жители согласились.

Сергей Креков: Конечно, конечно! То есть вопрос состоит в том, что если бы гражданам в этой ситуации давалась какая-то финансовая компенсация, вполне возможно, они на какие-то неудобства…

Петр Кузнецов: Я о другой финансовой компенсации хотел поговорить очень коротко. Не создадут ли новые правила почву для различного рода спекуляций, когда жители скажут: «Ну ты там нам будешь отстегивать, находясь в 20 квадратах уже незаконных, каждый месяц?»

Ольга Арсланова: «И продавай свой алкоголь».

Петр Кузнецов: «А мы, не спрашивая как раз самых заинтересованных, это тех, кто находится над магазином, второй этаж, мы всем подъездом проголосуем и разрешим тебе здесь находиться».

Виктор Федорук: Вы голосуйте, не голосуйте, но если норма нарушена по квадратным метрам, да, мы проголосуем, скажем, что нас это устраивает, но любой «писатель» пишет жалобу…

Петр Кузнецов: Проверки-то по жалобам только будут.

Виктор Федорук: …и эту жалобу проверят, установят и закроют, даже если вы будете доплачивать этому продавцу в розлив, чтобы он тут остался.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Не исключаем проблему, но минимизируем, да? Большой коррупционной составляющей здесь прямо нет?

Сергей Креков: Вы поймите, в чем у нас коррупция? В том, что мы должны уговорить множество собственников. Вы же не сможете дать одному собственнику, вы должны множеству собственников.

Петр Кузнецов: Я и говорю про множество, чтобы победить тех, кто недоволен.

Сергей Креков: Это понятно, но это не…

Петр Кузнецов: И тех, кто не в деле.

Сергей Креков: Если вы так делали, я вам скажу, что это невозможно.

Петр Кузнецов: Нет.

Сергей Креков: Это невозможно, потому что людей очень много, они друг с другом общаются и разговаривают, никто… Люди же не живодеры, понимаете? Вы можете с одним собственником договориться, с двумя-тремя, но с 20, с 30 это физически невозможно.

Петр Кузнецов: Хорошо, все, искоренили.

Сергей Креков: Более того, эти объекты, например, торговли могут давать какие-то скидки, это вопрос того, каким образом компенсировать неудобства, сделать себя привлекательным участником правоотношений совместной жизни. Но необходимость договариваться и вовлекать собственников в принятие решения о том, что там размещается и как это работает, – это вопросы, которые очень важны, потому что в следующий раз мы с вами будем обсуждать новую законодательную инициативу о запрете еще чего-нибудь или увеличении площади с 20 до 25 квадратных метров…

Ольга Арсланова: Понятно.

Сергей Креков: Хостелы у нас запретили, а вот у нас не запретили, сейчас про…

Петр Кузнецов: Парикмахерские сейчас вспомним.

Ольга Арсланова: Стоматологический какой-нибудь кабинет.

Сергей Креков: Ну вот только что был сюжет про размещение пожилых людей.

Ольга Арсланова: Ну понятно.

Сергей Креков: Вот мы будем с вами перебирать все эти виды, которые создают дискомфорт.

Петр Кузнецов: А их много, о них продолжим говорить, а у нас очень много звонков. Анатолий из Ульяновской области сначала. Анатолий, слушаем вас.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Какая у вас в доме проблема или организация?

Зритель: Здравствуйте. Проблема такая, что живем мы в самом центре Ульяновска, перекресток улицы Федерации и Молочного переулка. Дом с двух сторон, со стороны Молочного переулка и улицы Федерации, окружен всевозможными «пивнухами», и жизни нет ни днем ни ночью.

Ольга Арсланова: А жалобы какие-то были?

Петр Кузнецов: Вы только нам жалуетесь сейчас, или попытки были?

Зритель: Жалоб исписано писем немерено, в Администрацию Президента, в аппарат правительства…

Ольга Арсланова: Даже.

Зритель: …в Генеральную прокуратуру, отсылают в Управление внутренних дел…

Петр Кузнецов: А куда-нибудь на местном уровне?

Зритель: Закон областной о тишине не работает абсолютно, милиция никак не реагирует.

Петр Кузнецов: Вас много, Анатолий, это очень важно в этом вопросе точно, недовольных?

Зритель: Недовольных очень много, потому что тройные стеклопакеты не спасают.

Ольга Арсланова: Понятно, спасибо вам.

Виктор Федорук: То, о чем я говорил, закон о тишине. Звонок в полицию, ну выезжает наряд, и что? Там в законе прописано, что уровень шума не должен превышать 40–60 децибел, – с чем участковый придет, чем будет замерять этот шум?

Ольга Арсланова: Замерит децибелы.

Петр Кузнецов: С мегафоном и создаст еще больший.

Виктор Федорук: То есть закон приняли, но приняли сразу не работающий закон. То есть как бы «оптичили» мероприятие, я так это называю, поставили галочку, что за людей подумали.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Тульская область, Елена.

Ольга Арсланова: Владелец нежилого помещения нам звонит, другая сторона баррикад, если можно так сказать. Елена, добрый вечер.

Зритель: Да, здравствуйте, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: Хотела бы представить другую сторону «Беспокойного соседства».

Петр Кузнецов: Вам мешают люди?

Зритель: Я нежилое помещение сдаю в аренду, потому что лично иметь дело с соседями сил нет.

Виктор Федорук: Вы с арендаторами.

Зритель: Поменялось несколько видов деятельности, начинали с частного детского сада, не устроил соседей, был хостел – не устроил соседей. Сейчас готова сдать под пивнушку со скидкой чисто из любви к соседям.

Петр Кузнецов: И молчание, да.

Ольга Арсланова: То есть отомстить несговорчивым, да?

Зритель: У меня вопрос к товарищу, который слева от вас сидит, извините, не помню, как вас зовут.

Виктор Федорук: Да?

Зритель: Коммунальные услуги, вы сказали, дешевле для нежилых помещений. Я хотела бы узнать, как.

Ольга Арсланова: Это Сергею Крекову вопрос.

Сергей Креков: Да, сейчас отвечу, очень просто.

Ольга Арсланова: Не отключайтесь, пожалуйста, Елена.

Петр Кузнецов: Елена, не отключайтесь, у нас еще есть вопрос к вам.

Сергей Креков: Дело в том, что поскольку помещение находится на первом этаже, вы не оплачиваете лифт, который оплачивают жители со второго этажа, вы не оплачиваете уборку мест общего пользования, потому что у вас отдельный вход с улицы.

Ольга Арсланова: Елена, вы не оплачиваете или оплачиваете?

Виктор Федорук: Вы не путайте Москву с другими городами.

Сергей Креков: Ну я же не знаю, с какого города.

Зритель: Нет, у меня нет отдельного входа, у меня встроенное нежилое помещение, вход у меня через подъезды.

Виктор Федорук: Вот.

Сергей Креков: Как это?

Ольга Арсланова: Так. И что вы платите?

Виктор Федорук: За лифт обязаны платить, это ваше имущество.

Зритель: За все я плачу, а за электричество я плачу в 2 раза больше, чем все.

Сергей Креков: Почему? Почему платите в 2 раза больше?

Зритель: Потому что все платят по 4, а я по 9, потому что нежилое.

Сергей Креков: Ну?

Зритель: Мы много зарабатываем.

Петр Кузнецов: Это взносы на содержание общедомового имущества?

Сергей Креков: Но у вас же электричество платит арендатор, не вы же оплачиваете, правильно я понимаю?

Зритель: Но они платят в 2 раза больше, чем любой житель.

Сергей Креков: Ну правильно, они же не жители, правильно? Если вы переведете в жилое помещение, будете… Вы же не платите эту электроэнергию, мы сейчас говорим о ваших затратах как собственника.

Зритель: Нет, у вас промелькнуло, что…

Сергей Креков: У меня промелькнуло, я вам объясню. У вас особенная ситуация, 99% помещений первого этажа имеют отдельную входную группу и не завязаны на общую входную группу с домом, поэтому уборка мест общего пользования, а также пользование лифтом им не выставляется, это распространенная практика. Если у вас ситуация отличается, ну в данном конкретном случае вашем это не так, но ваше исключение не отменяет общее правило.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Подождите, у меня еще один вопрос. Елена, у нас здесь очень много говорится о том, что жильцы никак не могут повлиять, тем не менее вы сказали…

Виктор Федорук: Здесь повлияли.

Петр Кузнецов: …открыли то – не устроило, открыли то – не устроило.

Ольга Арсланова: Это как вообще?

Петр Кузнецов: Как это происходит? И кто приходит в итоге с предписанием? Как быстро это?

Зритель: Это насколько хватит терпения арендатора.

Петр Кузнецов: Еще раз?

Виктор Федорук: Насколько хватит терпения арендатора.

Зритель: Насколько хватит терпения арендатора.

Петр Кузнецов: Не совсем мы поняли.

Ольга Арсланова: Нет-нет, а чем пользуются соседи? Какие рычаги у них есть, для того чтобы повлиять? Они что, собираются и голосованием каким-то…

Петр Кузнецов: Мы же на вашем примере поняли, что они влияют и не раз.

Зритель: Нет, обычно рычаг – это написать в прокуратуру по любому поводу.

Ольга Арсланова: Так.

Петр Кузнецов: То есть это работает?

Виктор Федорук: Давайте я… Слушайте, сколько здесь нарушений…

Ольга Арсланова: Спасибо, Елена, было интересно.

Виктор Федорук: Елена, какие вы делаете нарушения? Вы используете под коммерцию свое помещение и пользуетесь общим входом.

Ольга Арсланова: То есть в этом вся проблема?

Виктор Федорук: Люди поставили домофон, для того чтобы посторонние не заходили, этот домофон известен всем, потому что Елена сообщает всем своим клиентам, которые, для того чтобы войти к ней, нужно нажать на кнопки этого домофона и пройти, то есть комфортность, безопасность проживания для жителей, соседей она нарушает.

Дальше есть безопасность, к ней проходят люди в подъезд, как бы к ней, а сами идут по этажам, велосипедики, детские коляски, которые люди в холлах оставляют, все это может «улетучиться» из этого подъезда, потому что под видом попасть в ее нежилое помещение… Для этого и требование, что, если ты используешь не под жилье на первом этаже, имей отдельный вход, она не имеет отдельного входа, нарушая правила размещения этих помещений.

Ольга Арсланова: Мы уже не говорим о том, что работники и посетители вот таких заведений еще и парковку постоянно занимают.

Виктор Федорук: Ну и это тоже, и уже не одно место занимают парковки, а один клиент уже обслуживается, а другой ждет очереди, а третий еще не уехал.

Ольга Арсланова: То есть сколько?

Виктор Федорук: Несколько мест. Неудобства огромные получают жители от такого соседства, обижаются, не обижаются. А то, что дороже, – да, житель платит, это некоммерческое использование электроэнергии, ему подешевле ее государство продает, а для коммерсантов, для нежилых помещений подразумевается, что это уже идет коммерция, конечно, по другим ставкам она продается.

Петр Кузнецов: Еще один представитель той стороны… А, к сожалению, это была Валентина, она как раз арендует помещение для детского клуба.

Ольга Арсланова: Давайте почитаем SMS, у нас смотрите что пишут. «У нас в доме на первом этаже школа современных танцев, каждый день до 22 часов нет покоя. Что делать?» – а это, между прочим, даже не «выпивайки» или как там, «наливайки».

Сергей Креков: Ну мы об этом и говорим, что потом мы закроем школы танцев, понимаете…

Ольга Арсланова: Да. Значит, круглосуточный магазин…

Виктор Федорук: Эта проблема решается, на 2 сантиметра будет ниже помещение, звукоизоляционную прослойку на потолке делают, легко решается эта проблема, было бы желание.

Сергей Креков: Просто когда подобные объекты размещаются, если они заходят с тем пунктом, что они должны быть комфортными для жителей, то они тогда имеют определенные ограничения, ограничения по режимам работы, ограничения по тому, что и как они там делают внутри. То есть от них требуются дополнительные вложения в оборудование. Вот эту несчастную вытяжку, которую мы с вами видели, ее можно сделать по-другому, и будет проблем меньше, но это просто дороже, это больше денег стоит.

Ольга Арсланова: Понятно.

Сергей Креков: И подобные вложения необходимы, но на них идти не хочется, а поскольку обязательств никаких нет со стороны подобных организаций, то, собственно говоря, если это необязательно, то…

Петр Кузнецов: Понятно.

«Какие организации в доме мешают вам?» – продолжаем задавать этот вопрос нашим телезрителям. Сейчас будут отвечать люди на улицах разных городов, тоже наши телезрители. Давайте посмотрим результаты.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Давайте сразу Александра из Пензенской области к этому опросу прикрепим. Здравствуйте, Александр.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Мы вас слушаем.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: Я хотел бы защитить предпринимателей.

Петр Кузнецов: Давайте.

Зритель: Значит, вот какой вопрос. У нас, значит, в городе был по выходным как бы выездной рынок, и после того, как предприниматели уходили с этого рынка, то город был похож на самую настоящую мусорку. Эта программа была сделана для того, чтобы вот этих вот торгашей загнать в первые этажи, чтобы город освободить от вот этой помойки, от этой мусорки.

И плюс к этому мы на первых этажах помещения, мы стали следить за этими домами. Да, есть какой-то дискомфорт, есть и проблемы с жителями, но мы стараемся их решить. Мы, во-первых, скидываемся побольше денег на то, чтобы содержать наш дом, потому что, естественно, магазин стоит намного-намного больше, чем любая квартира в этом доме. Ну есть, конечно, люди на нас жалуются, но мы стараемся обычно подойти к этому вопросу, договариваться с людьми.

И еще такой момент. Которые предприниматели работают на рынке, они налоги, как правило, не платят, они приходят и подают нулевую декларацию. То количество предпринимателей, которые торгуют на рынках, их же проконтролировать практически невозможно, 30 дней они работают, или 15, или 20. И вот эти предприниматели подают нулевую декларацию, соответственно налоги практически вообще не платят. Загнав нас в магазины на первые этажи, мы обязаны платить налоги пол-нос-тью, то есть этот момент тоже нельзя не учитывать.

Ольга Арсланова: Как все в нашей стране, впрочем, обязаны платить налоги.

Зритель: И плюс ваш гость в студии, который слева находится, – мы платим намного больше, чем платит житель: за свет у нас 7,70, за воду у нас дороже, за отопление дороже, за все у нас дороже.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Сегодня особенно достается человеку, который слева.

Давайте еще Челябинскую область… Если комментарий, то короткий. Давайте Ольгу из Челябинской области. Здравствуйте, Ольга.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Ольга. Ваша история?

Зритель: Здравствуйте. Я 2 года жила с таким соседством. Я купила квартиру на элитном еврейском этаже, как в соседние времена. Но, к сожалению, на первом этаже у нас размещалась коммерческая недвижимость. Первый год был прекрасной жизни, на втором году подо мной открылась пивнушка плюс кальянная, и наступил сущий ад. К сожалению, на территории Российской Федерации нет вообще законов, которые бы защищали права жильцов, собственников жилых квартир в жилом многоквартирном доме, нет.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Зритель: У нас можно размещать все что угодно.

Петр Кузнецов: Спасибо, Ольга.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Я как раз хотел спросить, как вам кажется, не знаю, мешают ли магазины на первом этаже продавать квартиры? Потому что перед тем как купить, я думаю, 100% потенциальные покупатели интересуются, что находится на первом этаже.

Ольга Арсланова: То есть второй этаж тоже может полностью быть…

Сергей Креков: Можно я перед тем, как на ваш вопрос отвечу… Комментарий можно?

Петр Кузнецов: По Ольге, да?

Сергей Креков: Ну вообще по сюжету и по всем этим высказываниям.

Петр Кузнецов: Давайте.

Сергей Креков: Смотрите, половину из всего, что сейчас поднималось, можно решить. Более того, молодой человек звонил, говорил о том, что они решают, то есть какие-то вещи идут. То есть если существуют обязательные нормы учитывать мнение жителей при размещении, то бизнес в состоянии решать эти вопросы, в состоянии завозить не ночью продукцию, например, а установить другие графики завоза, в состоянии применить какие-то средства шумоизоляции…

Ольга Арсланова: …звукоизоляция, вытяжка дополнительная.…

Сергей Креков: …для того чтобы не доставлять дискомфорт, изменить вытяжку. То есть здесь вопрос в чем? Мы полагаемся на добрую волю предпринимателя, ее нет, у них есть желание заработать, оно нормальное в этой ситуации. Реплику про налоги я не буду комментировать, но я хочу сказать, что если мы создаем механизмы, в которых размещение подобных объектов подразумевает обязательный механизм согласования с собственниками того, что там размещается и как это работает, то в этой ситуации найдутся технические решения учесть запросы и пожелания.

А с точки зрения влияния этой истории… Здесь, поймите…

Петр Кузнецов: На продажи квартир?

Сергей Креков: На продажи квартир, да.

Петр Кузнецов: Коротко, у нас 30 секунд остается.

Сергей Креков: Да, коллеге слово.

Виктор Федорук: Значит, санитарные нормы по многоквартирным домам, утвержденные, кажется, в 2010 году, год не помню, запрещают погрузочно-разгрузочные работы с тех сторон дома, где есть окна, только с торцов, где нет окон.

Ольга Арсланова: Понятно.

Виктор Федорук: Так что здесь жители должны знать это…

Ольга Арсланова: Полминуты у нас просто.

Виктор Федорук: …и своевременно сообщать в правоохранительные, в санэпидемнадзор, в Роспотребнадзор.

Петр Кузнецов: Хоть кто-нибудь, ответьте на мой вопрос: на продажи квартир это как-то влияет?

Виктор Федорук: Конечно, повлияет. Если шум, люди приходят…

Ольга Арсланова: На цену по крайней мере…

Виктор Федорук: Покупая квартиру, приходишь, сам видишь это. И два вопроса бабушкам, которые на скамеечке сидят, «как вам тут?», и бабушка обязательно об этом расскажет, что вот они мучаются.

Ольга Арсланова: Понятно, разговаривайте с бабушками, все расскажут. Спасибо гостям.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Сергей Креков, руководитель организационного комитета партии «Стоп ЖКХ», и Виктор Федорук, ведущий эксперт по жилищному праву ЖКХ Общероссийского движения «За права человека».

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо вам большое.

Сергей Креков: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Нина Бояр
В подвале жилого дома багетная мастерская. Помещение было продано ДГИ. Постоянно ведутся лакокрасочные работы. В подъезде регулярно стойкий запах лака и химреактивов из подвала. Хранение пожароопасных материалов в подвале незаконно. Но ни управа, ни МЖИ, ни МЧС, ни Роспотребнадзор нарушений не видят.