Новгородца приговорили к 12 годам заключения за травлю 16-летней девочки из Уфы в интернете. Решение суда по этому делу может стать мощным прецедентом в борьбе с кибербуллингом. Подробности читайте в статье. Жителя Новгородской области обвинили сразу по нескольким основаниям: доведение ребенка до самоубийства и ложный терроризм с отягчающими обстоятельствами. По данным следствия, мужчина состоял в интернет-сообществе, посвященном одной из популярных игр среди детей. Именно там он и выбрал в качестве жертвы девочку из Уфы. Собрав данные в Сети, он узнал ее возраст, место жительства и обучения, номер телефона, нашел фото и сведения о членах семьи. С апреля по ноябрь 2024 года мужчина, уверенный в своей анонимности, планомерно занимался психическим насилием. Об этом сообщили «Известия». Злоумышленник, по данным суда, рассылал ложную информацию о подростке, публиковал фото девочки и ее младшей сестры. Он даже нанимал людей, чтобы те расклеивали листовки рядом с домом жертвы, а также писал от ее имени циничные оскорбления и угрозы. Обвинение в ложном терроризме мужчине вменили из-за того, что он от лица девушки заявлял о подготовке взрывов в торговом центре и школе. Из-за всех этих звонков самого ребенка долго допрашивала полиция. Новгородец создал сообщество от имени девочки, где публиковал ролики с жестокими сценами насилия над людьми и животными. А еще он звонил на работу родителей девочки, провоцируя конфликты. «Все это время он требовал от нее в соцсети совершить самоубийство как единственное условие прекращения им своих преступных действий», — рассказали в суде. Автор травли почти добился этого, но девочку спасла мама. Она вовремя заметила неладное и помешала дочери. В итоге суд признал мужчину виновным и по совокупности статей назначил ему 12 лет лишения свободы в колонии строго режима. Пока у него есть право обжаловать приговор. Дело новгородца привлекло много внимания СМИ — часть написала о нем как о первом приговоре с реальным сроком за кибербуллинг. При этом в российских законах нет такого основания для уголовных дел, как «травля» или «кибербуллинг». А вот отдельные процессы о доведении до самоубийства были и до этого. Но, как правило, они касались офлайн-преступлений или смешанных ситуаций, а не длительной травли в Сети. На это обратила внимание эксперт Президентской академии Лидия Малыгина. Многие дела о буллинге либо просто не доходили до суда, либо их квалифицировали по менее тяжким статьям. Например, они проходили как оскорбления или угрозы, а нарушители получали условные сроки или штрафы, добавила Малыгина. Но и случаев административного наказания было не особо много, отметила директор Центра толерантности Еврейского музея, эксперт федерального антибуллингового проекта Анна Макарчук. Глава благотворительной организации, главный эксперт-психолог программы против травли Мария Афонина заметила, что часть дел просто не получила огласки. Судебные решения, по ее словам, выносились, вне зависимости о того, был резонанс или нет. И в последние годы обвинительных приговоров становится все больше. Эксперт по работе с подростками Павел Азыркин напомнил о московском деле 2024 года. Тогда мужчину приговорили к двум годам колонии за склонение несовершеннолетней к самоубийству через соцсети. А в 2007 году в Кургане осудили студентов, которые постоянно избивали однокурсника и публиковали видео с нападениями в интернете. Организатор получил два года условно, а его соучастникам назначили обязательные работы. Больше всего дел связаны с ситуациями, когда физическую травлю совмещают с кибербуллингом, отметил психолог Ростислав Прокопишин. Он напомнил о деле школьника из Калмыкии, которого травила группа старшеклассников. В марте 2025 года подростки проникли в дом к мальчику, избили, унизили его, а потом опубликовали видео с издевательствами в Сети. Та история кончилась трагедией — ребенок не вынес унижений. До недавнего времени расследовать преступления с использованием интернета было очень сложно. Но сейчас для следствия это уже рутинная практика, заявил Прокопишин. Несмотря на то что в России не действует прецедентное право, эксперты признают важность решения суда по делу девочки из Уфы. Оно может укрепить правовые границы цифрового пространства как зону ответственности властей, полагает Малыгина. У следователей и прокуроров теперь появился прецедент для более жесткой квалификации травли, если она системна и длительна. Особенно это касается случаев, когда для буллинга используют анонимные аккаунты, фейки, а последствия документально подтверждены. Например, зафиксированы попытки суицида, госпитализация, обращения к психологам. Этот приговор — первый громкий сигнал о неотвратимости сурового наказания, заявила эксперт «Народного фронта» Анна Домченко. А эксперт федерального антибуллингового проекта Анна Макарчук считает решение важным с точки зрения привлечения внимания к проблеме жестокости в интернете. Агрессор должен знать, что его действия будут иметь последствия. «Насущной необходимостью в этом смысле остается и создание специального закона о травле. Без него феномен буллинга остается эфемерным и практически неуловимым для законодательства», — высказалась эксперт. В 2024 году число случаев кибербуллинга в России выросло на 15% по сравнению с 2023-м, а в 2025-м — еще на 14%. Становится больше резонансных случаев травли в Сети с участием несовершеннолетних. Об этом заявили в мониторинговом центре «Безопасность 2.0» Российского фонда мира. Каждый 10-й опрошенный ребенок получал в интернете обидные сообщения или мемы либо сталкивался со специально созданными для его травли сообществами. Об этом рассказал глава направления IT-компании по детской онлайн-безопасности Андрей Сиденко. «При этом реальные цифры могут быть выше, поскольку дети не всегда готовы рассказывать взрослым о случаях онлайн-травли», — подчеркнул он. Исключить риск встречи с агрессором в Сети, к сожалению, нельзя. Но можно его снизить. Для этого не стоит публиковать слишком много информации о себе: номер телефона, адрес, данные о школе, регулярных маршрутах и местах пребывания. По отдельности такая информация может казаться незначительной, но, собрав ее из разных открытых источников, злоумышленник может использовать данные против своей жертвы. Если травля уже началась, не стоит ругаться с агрессором и пытаться ему отвечать, посоветовал Сиденко. Лучше сделать скриншоты или сфотографировать переписку и профили, с которых ведется травля. Важно собрать как можно больше данных, которые могут относиться к делу. После этого нужно заблокировать агрессора и обратиться с жалобой в службу поддержки соцсети, где все происходит. Если неизвестный угрожает жизни и здоровью, следует уже идти в полицию и передать все доказательства. «Если травля связана со школьной средой, стоит также поставить в известность классного руководителя или администрацию образовательного учреждения», — уточнил Андрей Сиденко. Веса в суде скриншотам и аудиозаписям звонков придаст заверение у нотариуса. Кроме заявления в полицию можно подать гражданский иск в суд о защите прав, чести и деловой репутации и о компенсации морального вреда. Однако нужно понимать, что дети не всегда готовы рассказывать родителям о травле. Здесь, как и в случае с защитой от вербовщиков, важно изначально выстраивать доверительные отношения в семье. Именно они — гарантия того, что, столкнувшись с проблемами и опасностью, ребенок сам придет просить о помощи.