15 августа исполнился ровно год со встречи российского лидера Владимира Путина и его американского коллеги Дональда Трампа в Анкоридже. Саммит стал первой личной встречей президентов после возвращения республиканца в Белый дом и вошел в топ самых громких событий 2025 года. Именно на Аляске главы двух держав сформировали тот самый «дух Анкориджа» и заложили основу для дальнейшего сотрудничества. Продолжат ли страны в том же направлении и что говорят эксперты об итогах легендарной встречи — в материале ОТР. Чтобы немного освежить воспоминания, расскажем о том, как проходил саммит с участием Владимира Путина и Дональда Трампа в Анкоридже. Начнем с места встречи — Аляска, которая в прошлом принадлежала России. Эксперты сочли символичным выбор именно этого штата в качестве площадки для переговоров. Дело в том, что территория имеет особое значение для обеих держав, так как на протяжении многих веков она выполняла роль связующего звена между Россией и США, оставаясь своеобразным мостом между двумя странами. Помимо исторических связей, Аляска привлекательна и с позиции географического расположения. Россию и США разделяет морская граница в Беринговом проливе в несколько километров. В этом плане полуостров стал предпочтительнее для встречи, чем европейские страны, подчеркивали «Известия». Самолет Владимира Путина приземлился в Анкоридже в 10:54 по местному времени (21:54 мск). Спустя 16 минут на летном поле началась официальная церемония встречи. Трамп уже ждал российского президента. Они обменялись рукопожатием и прошли по красной дорожке к журналистам для совместной фотографии. Лидеры успели коротко пообщаться. Переговоры стартовали в 11:26 (22:26 по мск) и проходили в формате «три на три». Помимо президентов, с российской стороны участвовали помощник президента Юрий Ушаков и министр иностранных дел Сергей Лавров, с американской — госсекретарь Марко Рубио и спецпредставитель президента Стив Уиткофф. Встреча длилась почти три часа и проходила за закрытыми дверями. После переговоров лидеры выступили перед прессой. Владимир Путин назвал встречу полезной и отметил, что она прошла в атмосфере взаимного уважения и носила конструктивный характер. Также же он акцентировал внимание на том, что Москва заинтересована в урегулировании украинского конфликта, и отдельно отметил готовность Вашингтона оказать содействие в этом вопросе. «Мы видим стремление администрации США и лично президента Трампа содействовать разрешению украинского конфликта, его желание вникнуть в суть и понять его истоки», – говорил российский лидер. Дональд Трамп также назвал прошедшую встречу продуктивной и отметил, что стороны смогли достичь существенного прогресса. «Сегодня мы достигли существенного прогресса. У меня с президентом Путиным очень хорошие взаимоотношения. С Владимиром Владимировичем мы провели многие сложные встречи, хорошие встречи», – подчеркивал американский лидер. В мировой истории крайне редко случались эпизоды, когда лидеры крупнейших держав садились за стол переговоров в разгар острого международного кризиса — и при этом пытались одновременно решить сразу несколько масштабных задач, среди которых — попытка остановить или сократить действующий конфликт, выработать принципы его завершения, согласовать ключевые интересы и территории и создать послевоенную систему, отметил в разговоре с ОТР политолог, независимый аналитик Сергей Станкевич. «Применительно к Европе можно выделить только пять–шесть действительно крупных прецедентов. Вот они: Тильзит 1807 год — Наполеон и Александр I, на столе — раздел Европы, Вена, 1814–1815, — победители Наполеона, на столе — европейский порядок, Тегеран 1943 год — [Иосиф] Сталин, [Франклин] Рузвельт и [Уинстон] Черчилль, антигитлеровская коалиция, на столе — завершение Второй мировой войны, Ялта 1945 год — Сталин, Рузвельт и Черчилль, — победители [Адольфа] Гитлера, на столе — послевоенное устройство Европы», – перечислил политолог. В этом контексте Станкевич сделал вывод, что саммит на Аляске — дипломатический проект, который пока еще не довести до конца. Несмотря на то, что он не остановил конфликт, саммит оказался очень значимым в другом отношении. Так, отметил политолог, впервые с момента начала конфликта стороны официально зафиксировали: после украинского кризиса потребуется перестройка российско‑американских отношений и всей архитектуры европейской безопасности. США и Россия обозначили подходы к обеим темам. «Аляска показала, что у России и США существует пространство для “сделки” (в терминах Трампа), были заявлены минимальные требования сторон, но пока нет согласия о том, как именно может выглядеть баланс при взаимном размене позиций», – добавил собеседник ОТР. А нет этого согласия, так как борьба за то, какой именно должна стать «послеялтинская» конструкция Европы, продолжается, считает политолог. Позиции сторон остаются жесткими и во многом несовместимыми. Москва настаивает на том, чтобы еще до окончания конфликта заранее закрепить для себя территориальные и военно‑политические гарантии, а также официально определить роль России как одного из ключевых архитекторов и гарантов будущей европейской системы безопасности. Вашингтон, в свою очередь, преследует следующие приоритеты: Трамп стремится к прекращению боевых действий в Европе, намерен сократить объем затратных обязательств США в союзе и параллельно выстроить с Москвой более предсказуемые и стабильные отношения. Европа хочет не допустить сделки США — Россия, сохранить Украину как геополитически подконтрольную территорию против РФ и исключить Москву из общеевропейской системы безопасности. Позиция Украины сводится к следующему: добиться перевода противостояния с Россией из активной фазы в затяжное, вялотекущее «перемирие», при этом не закрепляя юридически никаких территориальных изменений и продолжая рассматривать Россию в качестве долгосрочного противника. «Вот почему год спустя мы все еще видим не новую Ялту, а борьбу четырех участников за то, какой именно должна стать “послеялтинская” конструкция Европы. И, пожалуй, именно это делает Аляску исторически интереснее, чем кажется по ее формальному результату», – добавил Станкевич. В отличие от Ялты, на встрече в Анкоридже не было третьей стороны — Европы, за спиной которой стоит режим Владимира Зеленского. По словам политолога, ЕС делал все возможное, чтобы свести на нет то, что произошло в Анкоридже, чувствуя угрозу. Однако «движение к новой Ялте», уверен Станкевич, после Аляски обязательно продолжится. Многие эксперты спустя год называют итоги Анкориджа победой Путина. Так, по словам политолога Ильи Ухова, именно встреча на Аляске спровоцировала серьезную волну напряженности среди европейских союзников Вашингтона и подорвала евроатлантическую солидарность. «Очевидно, что Анкоридж стал крупной политико-дипломатической победой Путина. Именно по итогам саммита началось мощное брожение в стане европейских союзников США. Брюссельская бюрократия всерьез начала опасаться нового передела мира и закрепления сфер влияния, что серьезнейшим образом поколебало евроатлантическую солидарность», – сказал специалист в беседе с агентством ИА REGNUM. Кроме того, поддержка Украины со стороны Трампа теперь заметно уступает той, что была в эпоху президентства Джо Байдена, обратили внимания эксперты. Другим весомым итогом Анкориджа стало ослабление единства НАТО. «Владимир Путин даже перевыполнил эту задачу: теперь Трамп не поддерживает Украину так, как это было при Байдене. Также огромным достижением Анкориджа было раздробление НАТО. Мы сами видим, как между США и Евросоюзом был вбит определенный кол, который разделил эти государства, этот блок, на несколько подчастей», – указал руководитель Центра политического анализа и социальных исследований Павел Данилин. Россия же так и не пошла на уступки по принципиальным вопросам и продолжает свою линию, не отказываясь при этом от переговоров. При этом западные страны столкнулись с внутренними разногласиями, а Украина продолжила терять ресурсы. Саммит в Анкоридже остается знаковым дипломатическим событием последних лет: его отголоски слышны до сих пор, а последствия продолжают разворачиваться.