Японский премьер-министр Санаэ Такаити призвала Россию демонтировать памятник в Хабаровске, установленный в честь победы над милитаристской Японией и окончания Второй мировой войны. В МИД РФ и Кремле ответили предельно ясно: мемориальный комплекс останется на своем месте. Зачем Такаити выдвинула требование к Москве, если шансы на его исполнение изначально были равны нулю? В этом вопросе разбирался ОТР. Санаэ Такаити потребовала от России демонтировать мемориал «Победа на Востоке» в Хабаровске, открытый 4 сентября и посвященный победе СССР над милитаристской Японией. В публикации в соцсети X японский премьер назвала «совершенно неприемлемым» изображение уничтожения советским солдатом пограничного столба с хризантемой, которая являлась символом императорской Японии. «Это затрагивает чувства японского народа, и правительство Японии обращалось к российской стороне с решительным требованием приостановить установку памятника и демонтировать его», – процитировали политика «Известия». Реакция Москвы на требования Токио была однозначной: памятник останется. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова ответила Такаити с иронией, сравнив подобные просьбы с требованием «не дуть ветру и не светить Солнцу». Дипломат подчеркнула, что речь идет о памяти, истории и земле, которую защищали предки. «Осталось потребовать от ветра не дуть и Солнца не светить. Наша земля, защищенная предками; наша история, основанная на фактах; наша память, запечатленная в памятнике. Если Токио с пренебрежением относится к японской истории, то этот недуг не должен распространяться на других», – подчеркнула Захарова. Высказался и представитель Кремля Дмитрий Песков. По его словам, Россия не станет «хоть как-то принимать во внимание такие требования и такие заявления». Пескова процитировало РИА «Новости». Жесткая риторика Такаити в отношении России вновь не принесла желаемого эффекта, обратили внимание журналисты китайского издания NetEase. Они пришли к выводу, что за протестом против мемориала стоял внутриполитический расчет: премьер хотела убедить японцев, что страна не намерена идти на уступки России и продолжит отстаивать территориальные претензии. Вот только «Москву больше не волнуют чувства Японии». Перевод статьи опубликовало «ИноСМИ». «Что касается Такаити, то она не только не смогла защитить достоинство Японии, но и продемонстрировала свою позорную беспомощность перед Москвой», – указали в материале. Вряд ли Санаэ Такаити рассчитывала на положительный ответ Москвы по вопросу демонтажа памятника — о вероятной реакции России было несложно догадаться, заявил в беседе с ОТР военный эксперт, политолог, аналитик, редактор журнала «Материально-техническое обеспечение Вооруженных сил России» Борис Джерелиевский. Цель требования, скорее всего, была не в достижении результата, а в демонстрации линии на конфронтацию с Россией, которую проводит нынешняя администрация. К тому же, добавил эксперт, власти ассоциируют себя как раз с милитаристской Японией. «Строго говоря, памятник символизирует победу не над Японией как таковой, а над милитаристской Японией. И тот факт, что [памятник] вызвал такую негативную реакцию в Токио, означает, что нынешняя администрация себя ассоциирует с милитаристской Японией, ассоциирует себя с “отрядом 731” и прочими военными преступниками японскими. Дело в том, что в отличие от Германии, в Японии не было как таковой денацификации. И хотя там часть военных преступников понесла заслуженное наказание, в целом сама по себе нацистская идеология не была осуждена», – добавил Джерелиевский. Политический вес Такаити в Японии вряд ли пострадает из‑за жестких ответов России на бессмысленные требования премьера, считает собеседник ОТР. В обществе достаточно высок спрос на реваншистскую риторику, и действующая власть этот спрос отражает. К тому же Такаити вряд ли пришла бы к власти, если бы у народа было совсем другое отношение к Москве. Джерелиевский считает, что реакцию Москвы на требование Японии можно рассматривать как сигнал другим странам: рассчитывать на уступки по чувствительным историческим вопросам не стоит, как и выдвигать России ультиматумы. «Я думаю, что прекрасно знают во всех странах о нашем отношении к великой Победе, к ее символам. Поэтому, строго говоря, тут ничего такого неожиданного, необычного в нашем ответе до сих пор не было. Я думаю, что и японцы прекрасно понимали, как им ответят», – резюмировал эксперт.