Русофобию в Грузии нужно убивать сразу в зародыше, заявил премьер страны Ираклий Кобахидзе. Он обвинил иностранные силы в разжигании ненависти ко всему русскому. К кому именно обращены эти слова и какие перспективы у отношений Тбилиси с Москвой? Подробности читайте в статье ОТР. Выступая в теледебатах на канале «Рустави-2», Кобахидзе призвал бороться с русофобией. Он отметил, что есть принципиальная разница между просто понятием «русофобия» и самим явлением. «Это принципиальная разница. Мы не понятие русофобия должны убить, а сразу в зародыше убить в Грузии русофобию», — сказал глава правительства. Он отметил, что русофобия, как и прочие проявления ксенофобии, неестественны для грузин. Эти люди известны своим гостеприимством и толерантным отношением к гражданам других стран. Кобахидзе добавил, что иностранные силы искусственно разжигают русофобию в Грузии, чтобы создать стране политические и экономические проблемы. «Мы назвали русофобию своим именем. Агентуре не русофобия не нравится, а понятие русофобии, потому что понятие русофобии является инструментом против русофобии. Потому они хотят убить понятие русофобии, а не саму русофобию в нашей стране. А наша цель — в зародыше убить русофобию, которая, как и в целом ксенофобия, является самым темным явлением», — высказался премьер-министр Грузии. Вряд ли Кобахидзе рассчитывал, что его заявление заметят в России. Скорее всего, официальная Москва никак не будет комментировать его слова. Премьер мог обращаться к силам внутри самой Грузии, заявил ОТР политолог и независимый аналитик Сергей Станкевич. «Внутреннему врагу нынешнего грузинского руководства это адресовано в первую очередь. И тем, кто этого внутреннего врага взращивает и финансирует. Самое страшное для тех, кто ведет сложную гибридную войну с Россией, — это допустить историческое примирение между Россией и Грузией. Если историческое примирение состоится, если будут восстановлены дипломатические отношения, если будет найдена какая-то форма урегулирования, в том числе и различных юридических вопросов, то тогда почва теряется. Тогда действительно уже никто на территории Грузии ни головы на эту тему не поднимет, ни пропаганды серьезной не развернется», — считает эксперт. Пока старые проблемы не решены до конца, внутренний враг в Грузии может использовать их как инструмент. На этом фоне и могут происходить всплески русофобии и даже разворачиваться отдельные операции. Политолог полагает, что Ираклий Кобахидзе зрит в корень и предупреждает недругов. «Видимо, за этим есть какой-то план и какие-то действия последуют. Но действительно здесь важно все-таки обратиться к первопричинам. То есть не только следствие — вот эту русофобию уничтожать, как говорит премьер, а все-таки обратиться к первопричине. Необходима нормализация отношений и необходимо историческое примирение. И как бы трудно ни было двигаться в эту сторону, надо двигаться», — высказался Станкевич. Когда президентом Грузии был Михаил Саакашвили, режимом в стране пытались управлять Соединенные Штаты. Но это, по мнению политолога, осталось в далеком прошлом. Теперь управлять страной хочет Евросоюз. «Сейчас этот штаб понятен — это брюссельская бюрократическая корпорация, которая окуклилась и превратилась в самостоятельную политическую силу во главе с воинствующей Урсулой [фон дер Ляйен, главой Еврокомиссии]. И вот эта брюссельская бюрократическая корпорация в том числе работает достаточно активно на Южном Кавказе, во всех трех странах Южного Кавказа», — обратил внимание собеседник ОТР. Грузию он назвал самым тяжелым «объектом» для Брюсселя. Все потому, что страна пережила «травматический урок» в виде конфликта 2008 года, который в итоге стал для нее «прививкой». «Он (конфликт – прим. ред.) как бы сделал “прививку”, и там возник позитивный пример в виде нынешнего руководства Грузии и в виде нынешней посттравматической, послевоенной системы. Успех нынешней Грузии, устойчивый экономический рост, внутренний базовый гражданский мир, способность одновременно и как бы сохранять европейскую ориентацию, и не впадать в политическую русофобию — этот пример невероятно раздражает брюссельскую бюрократическую корпорацию. Это для нее главный вызов», — выразил мнение Сергей Станкевич. Для Брюсселя здесь страшно именно то, что своим примером Грузия показывает, как страна может комфортно для себя существовать, не идя по пути ненависти. Если эта модель устоится, то ее могут перенять и другие страны, на которые ЕС имеет виды. «Если грузинская модель будет и дальше успешно развиваться и служить примером для других постсоветских стран — для Молдавии, например, для Украины, — это будет просто такая Кощеева игла для Урсулы. Так что, да, с Грузией борются как с крайне опасным прецедентом для русофобского штаба, пока еще существующего в Европе», — констатировал политолог. Пока страны не вернулись на уровень официальных дипломатических отношений. Но это вовсе не мешает им довольно плотно контактировать в разных сферах. Это касается и туризма, и экономики, и культурных связей. «Отношения по жизни зачастую важнее, чем какие-то формальные юридические документы. Отношения по жизни такие, что летают самолеты — есть авиасообщение, есть безвизовый обмен — безвизовый доступ граждан, есть экономические проекты и инвестиции — есть финансовые и товарные потоки», — перечислил Станкевич. Как выразился собеседник ОТР, «жизнь берет свое». Он выразил надежду, что оформление фактических отношений в юридическую норму — задача уже совсем недалекого будущего.