С пандемии коронавируса удаленка стала обыденным форматом работы. Многие мечтали перейти на него, не подозревая о возможных рисках: росте тревоги, потере социализации и многом другом. Подробнее о том, как такой вариант труда влияет на людей, читайте в статье. Наш мозг не поспевает за развитием технологий и сменой мировых тенденций. Ключевые структуры, которые управляют тревогой, привязанностью и социальным поведением, формировались сотни тысяч лет в условиях жизни в небольших группах. Люди существовали в племенах на 30-150 человек, делили общее пространство и поддерживали постоянный физический контакт. Это было важно для выживания, ведь в одиночестве из-за разных угроз человек был практически обречен на гибель. В итоге на подкорке нашего мозга буквально высечено: одиночество и социальное отвержение — физически опасная ситуация, пояснил 360.ru. Еще в 2000-х годах исследовательница Наоми Айзенбергер из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе выяснила, что социальное отвержение обрабатывают те же нейронные связи, которые отвечают и за физическую боль. Исключение из группы мозг воспринимает как прямую угрозу жизни. Для нашего разума такая ситуация все равно что удар. Еще важно, что большую часть социальной информации люди получают вовсе не через слова. Огромное значение имеют жесты, интонация, взгляды. Просто кивок коллеги в коридоре — уже акт невербальной коммуникации, на которую приходится 60-80% всего общения. Не получая подобные сигналы в нужном объеме, мозг начинает беспокоиться в фоновом режиме. Организм в итоге вырабатывает больше кортизола, что трудно заметить поначалу, однако позднее уже развивается тревожность. «Корректнее говорить не о том, что люди на удаленной работе сходят с ума, — у них происходит физическое истощение. Они больше склонны к эмоциональному выгоранию, к социальной изоляции. Вероятно и снижение концентрации», — заявила психолог Екатерина Кольцова. Человек может испытывать дискомфорт, но не понимать его причину: вроде бы задачи выполнены, начальник хвалит, но что-то все равно не так. В этот момент «древний мозг» отчаянно сигнализирует о том, что находится в опасности без своего племени. В психологии существует понятие «пространственный якорь». Это устойчивая связь, которую мозг проводит между местом и определенным состоянием. Например, в спальне человек спит, на кухне — ест, а в спортзале — занимается физической нагрузкой. Мозг привык, что и для работы есть отдельное место. Соответствующее обстановке состояние «включается» почти у всех автоматически: в постели приходит сон, а у холодильника хочется есть. Так и должно быть, но удаленка рушит отточенную систему. Стоит всего полгода поработать с ноутбуком из кровати, как та перестает быть спокойным и безопасным местом для нашего разума. Теперь мягкая подушка, любимое одеяло и удобный матрас ассоциируются с рабочими созвонами, а кухонный стол — с отчетами вместо еды. В итоге у человека развивается хроническая усталость, которая приходит вслед за тревожным сном. Преимущество в свободном времени из-за экономии часов на поездки тоже оказывается мнимым. Удаленщики нередко перерабатывает, а их дом становится филиалом компании. У офисных работников есть четкое начало работы, условно, в 09:00 и финал в 18:00, что очень важно для мозга. А у дистанционных сотрудников границы сильно размыты: рабочий чат активен до позднего вечера, ноутбук все время под рукой. Исследования ВШЭ показали, что удаленщики работают в среднем на 1,5-2 часа больше своих коллег из офиса на тех же должностях. Уровень удовлетворенности жизнью у удаленщиков падает, в первую очередь, из-за размытых границ, отметила Кольцова. Нет перехода между ролями «в жизни» и «на работе». Это может вызвать постоянную тревогу и ощущение, что человек трудится вообще всегда. Может быть и обратная ситуация, когда дома очень сложно сконцентрироваться на своих обязанностях. «Из-за размытых границ, из-за отсутствия офиса растет перенапряжение, повышается уровень тревожности, снижается концентрация и память. Сам процесс перемещения в офис и обратно дает снижение когнитивной нагрузки. Мы переключаемся, видим что-то другое, кроме монитора, едем в транспорте, общаемся», — пояснила психолог. На фоне сокращения реальных контактов снижаются количество и яркость эмоций. У людей падает способность вступать в коммуникацию и договариваться, что тоже может плохо сказаться на психике. А еще, работая дома, легко «выгореть». Удаленщики не видят результатов своей работы и могут столкнуться с ощущением, что она ни к чему не приводит. Хорошая новость в том, что, зная о «переживаниях» мозга, можно попробовать их сократить. Для этого есть правила ментальной гигиены: например, дома следует обустроить себе отдельное рабочее место. Нужно выделить для этого угол, выбрать туда другой стул и любыми способами сделать эту зону отличающейся от места отдыха. А вот про работу из постели или на диване в идеале забыть. Проводить целые дни в пижаме — тоже не лучший вариант. Перед началом рабочего лучше переодеться, поскольку это хороший способ «переключить контент». Еще полезно имитировать дорогу на работу: перед началом смены можно выйти на улицу минут на 15-20, прогуляться за кофе или просто сделать пару кругов вокруг дома. По возвращении перейти к рабочим задачам будет намного проще. Финал тоже очень важен. Необходимо определить четкий конец рабочего дня и в это время выключать звук в чатах, а незаконченные задачи, если возможно, переносить на другой день. Беседы с коллегами у кулера тоже можно компенсировать. Удаленщикам стоит минимум дважды в неделю встречаться с друзьями, чтобы не испытывать недостатка в живом общении.