Пока Европа пытается изолировать РФ, Сеул отправляет ей первые грузы через Арктику. Тестовый рейс займет 45 дней и должен будет показать коммерческую целесообразность. Об освоении Северного морского пути (СМП) Южной Кореей читайте в статье. Южная Корея отправляет первый контейнеровоз из Пусана в Европу через Арктику. Как пишет ТАСС со ссылкой на агентство Yonhap, судно корейской компании Panstar уже вышло из порта — это произошло в 15:00 по московскому времени, — чтобы выполнить рейс по Северному морскому пути (СМП) с коммерческим грузом на борту. Этот пилотный рейс должен продемонстрировать, насколько целесообразен маршрут с точки зрения финансовой выгоды. По пути судно зайдет в Феликосту в Британии, Роттердам в Нидерландах и Гданьск в Польше. Рейс должен занять от 40 до 45 дней. Северный морской путь — кратчайший водный маршрут между европейской частью России и Дальним Востоком. Он проходит по морям Северного ледовитого океана. Доставка грузов по нему из Азии в Европу занимает почти вдвое меньше времени, чем по Суэцкому каналу. Если первый рейс пройдет успешно, к 2030 году Южная Корея может запустить регулярные коммерческие перевозки через Арктику. На Западе уже недовольны такими планами, отмечает Reuters. Все потому, что для прохождения СМП необходимо получать разрешение у России. Потребуются разные консультации с Москвой. Во время пребывания в наших внутренних морских водах иностранные суда должны пользоваться услугами лоцманской и, если нужно, ледокольной службы. «Мы хотим изолировать Россию, мы не хотим взаимодействия с ней», — заявил изданию один из европейских дипломатов, комментируя планы Сеула. Раньше отношения Москвы и Сеула на официальном уровне назывались «стратегическим партнерством», но реальное сотрудничество сводилось только к экономике. До 2022 года Южная Корея стабильно входила в топ-10 крупнейших торговых партнеров России. В отношениях стран не было неразрешимых проблем, а сейчас Сеул рассчитывает, что после СВО вернется на прежний уровень взаимодействия. Государство не воспринимает спецоперацию как событие, которое радикально меняет характер отношений, и не позиционирует ее как противостояние, основанное на различии ценностей. В стране нет и явной русофобии, заявил «Известиям» ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований ИДВ РАН Константин Асмолов. «С самого начала введения антироссийских санкций странами Запада Сеул нехотя «плелся в хвосте». В 2014 году южнокорейскому руководству удалось официально не вводить ограничений, однако в 2022 году пришлось демонстрировать солидарность», — выразил мнение он. Южная Корея все же присоединилась к санкциям против российских банков, гособлигаций и фондов. Она исполняет и запрет на экспорт стратегических материалов в РФ. Москва в ответ внесла государство в список недружественных. Большинство механизмов межправительственного взаимодействия заморозили, а прямое авиасообщение между странами прекратили. К 2024 году список санкций против России и Белоруссии вырос до 1402 товарных позиций. В нем оказались металлорежущее оборудование, детали оптических приборов, датчики, автомобили стоимостью больше 50 тысяч долларов и нефтегазовое оборудование. Но, в отличие от Японии и Европы, компании из Южной Кореи не торопятся покидать российские рынки. Многие крупные фирмы и вовсе смогли получить повышенную прибыль. «С точки зрения официального Сеула, Южная Корея выполняет минимальный набор действий, которые позволяют ей заявлять, что в вопросе антироссийских санкций она вместе с «международным сообществом», — отметил Асмолов. При этом Сеул надеется, что Москва примет его позицию, показывающую, что он выполнил только минимум требований Европы и готов сотрудничать дальше. Российский посол Георгий Зиновьев в декабре обращал внимание, что Южная Корея воздержалась от поставок оружия и военной техники для Украины. Это «позволило сохранить основу российско-южнокорейских отношений», передавал его слова ТАСС. Антироссийская риторика в Южной Корее совсем утихла после прихода к власти президента Ли Чжэ Мена. Негативные высказывания были характерны для периода правления его предшественника Юн Сок Еля. Отдельные контакты после смены правителя тоже возобновились, но на официальном уровне подвижек пока нет. Сеул все еще сохраняет антироссийские санкции, а заметных дипломатических инициатив от него нет. Южная Корея лишь в ограниченном объеме поддерживает сотрудничество там, где это необходимо ей самой. Несмотря на все выше сказанное, Сеул хорошо осознает потенциальную выгоду от использования СМП, особенно учитывая проблемы с Ормузским проливом. Ли Чжэ Мен делает ставку на развитие арктического судоходства. Он не исключает, что Пусан станет центром морских грузоперевозок, а страна приобретет большую значимость для глобальной экономики. О сотрудничестве Москвы и Сеула в области перевозок говорит не только корейская сторона. В апреле возможность такого взаимодействия предлагал глава «Совкомфлота» Игорь Тонковидов. Он говорил о возвращении к вопросу поставок российской компании трех танкеров-газовозов арктического класса, заказанных у Южной Кореи. Эти суда хотели задействовать в проектах «Совкомфлота», в том числе для вывоза газа с «Арктик СПГ-2». Контракт не исполнили из-за санкций. На Петербургском транспортно-логистическом форуме в апреле 2026 года глава Корейско-российского делового совета Пак Чжон Хо заявил, что Сеул во многом заинтересован в сотрудничестве с РФ. В частности, речь тогда шла как раз о Северном морском пути. СМП может стать хорошей альтернативой ближневосточным маршрутам, считают в Южной Корее. Но препятствовать сотрудничеству Москвы и Сеула может Брюссель. В 20-м пакете санкций прописан запрет на оказание услуг по техобслуживанию российских танкеров для СПГ и ледоколов, также есть рестрикции против мурманского порта. Компании Южной Кореи опасаются санкций со стороны ЕС. Пока есть всего одна фирма, которая подала заявку на участие в пилотном проекте с СМП. Более крупные и известные игроки сейчас остаются в стороне, несмотря на то что власти государства поддержали проект. И все же администрация Ли Чжэ Мена определилась с отношением к России. Ее политика стремится не к конфронтации и не к нормализации, а к управляемому замораживанию отношений, считает политолог Олег Кирьянов. Россия, уверен он, «не исключена из расчетов Сеула, но отодвинута на периферию». Страна допускает сотрудничество там, где необходимо ей самой и можно обойти санкции. «Эта линия может сохраняться долго, поэтому России нужна собственная самостоятельная и долгосрочная концепция отношений с Республикой Корея, исходящая из российских интересов и не сводимая к производной от отношений с КНДР или общего противостояния с Западом. Тем более что Россия и Южная Корея все активнее дрейфуют к противостоящим лагерям», — поделился рассуждениями эксперт. Сеул действительно очень интересуется СМП, но в его публичной риторике транспортный коридор существует как бы отдельно от России. О необходимости сотрудничать с Москвой чиновники упоминают только в ответах на прямые вопросы. В то же время использовать маршрут без взаимодействия с Россией просто технически невозможно. Несмотря на этот факт, прорыва в отношениях пока не ждут. У Москвы на ближайшие годы тоже нет цели форсировать потепление отношений — управляемая «замороженная» стабильность ей вполне подходит, полагает Кирьянов. «Даже если быстрое восстановление партнерства сейчас невозможно, Москве и Сеулу следует сохранять механизмы, которые не позволят перейти от политического отчуждения к прямому антагонизму, иначе временный кризис рискует превратиться в устойчивую структуру отношений на десятилетия», — подытожил он.