Член Союза музеев России Евгений Богатырев: Самая большая прибыль музеев – сохранение истории своего народа
– У нас в студии Евгений Богатырев – член союза музеев России. Евгений Анатольевич, добрый вечер. – Добрый вечер. – С праздником! – Спасибо. – Праздник праздником, но проблемки-то есть. Что у нас в целом с музеями как с бизнесом? Вообще, могут ли у нас в стране музеи приносить прибыль? – Вы знаете, сейчас очень актуально извлекать из всего прибыль. Самая большая прибыль, которую музеи приносят государству, народу – это то, что музеи сохраняют память и историю государства, своего народа. То, что они приумножают эти ценности. И эти ценности, хранящиеся в музее и представляемые посетителю, нашему населению, нашему народу, и есть тот самый постоянно растущий бизнес, бизнес-план, как хотите это называйте. – Но смотрите, эти ценности, эти экспонаты, за ними нужно ухаживать, их нужно осматривать, с них нужно пылинки сдувать, нужно пополнять коллекцию. Это все стоит денег? – Никогда, ни в какие времена, музеи не чувствовали себя в плане финансового обеспечения государством, а мы были, есть и остаемся учреждениями, которые должны, я в этом абсолютно убежден, поддерживаться государством, поскольку мы не шоу-организации, мы не коммерческие торговые центры. – Есть некоторые музеи… а может, это не музеи, может, псевдо-музеи, может, и хорошие, я не знаю. Музей телесных наказаний города Москвы, музей человеческого варварства и свинства во Владивостоке, музей греха в Тамбове… Мы примерно понимаем, о чем может идти речь. Мне понравилось: музей желудка сома на рыбзаводе озера Балхаш или музей автоугона имени Деточкина. Это что? – Конечно, продавцу шоколада гораздо выгоднее приглашать не в магазин шоколада, не в кафе шоколада, потому что от этого все немножко устали, а в музей шоколода. Или в музей водки. Но это не значит, что эти учреждения называются музеем. – Я понимаю, что страна у нас огромная, но, если можно среднюю температуру по больнице, если это уместно – что у нас с музеями классического искусства в провинции за вычетом Москвы и Питера? – Есть достаточно примеров. Не могу сказать, что их очень много, но музеи открываются. Не далее, как послезавтра, я поеду с удовольствием к своим коллегам в Ярославль, где открывается новый музей западно-европейского и восточного искусства. Власть и руководство области в них поверили, передали им особняк, отреставрировали особняк. И я надеюсь, что наряду с такими прекрасными объектами, как Ярославский Кремль, Художественный музей, музей города Ярославля, мы с удовольствием будем приходить, в том числе и в этот музей западно-европейского искусства и любоваться шедеврами, которые есть не только в Москве и Петербурге, но есть и в Ярославле и других городах. – Спасибо, удачи!  
ОТР - Общественное Телевидение России
marketing@ptvr.ru
+7 499 755 30 50 доб. 3165
АНО «ОТВР»
1920
1080
Член Союза музеев России Евгений Богатырев: Самая большая прибыль музеев – сохранение истории своего народа
– У нас в студии Евгений Богатырев – член союза музеев России. Евгений Анатольевич, добрый вечер. – Добрый вечер. – С праздником! – Спасибо. – Праздник праздником, но проблемки-то есть. Что у нас в целом с музеями как с бизнесом? Вообще, могут ли у нас в стране музеи приносить прибыль? – Вы знаете, сейчас очень актуально извлекать из всего прибыль. Самая большая прибыль, которую музеи приносят государству, народу – это то, что музеи сохраняют память и историю государства, своего народа. То, что они приумножают эти ценности. И эти ценности, хранящиеся в музее и представляемые посетителю, нашему населению, нашему народу, и есть тот самый постоянно растущий бизнес, бизнес-план, как хотите это называйте. – Но смотрите, эти ценности, эти экспонаты, за ними нужно ухаживать, их нужно осматривать, с них нужно пылинки сдувать, нужно пополнять коллекцию. Это все стоит денег? – Никогда, ни в какие времена, музеи не чувствовали себя в плане финансового обеспечения государством, а мы были, есть и остаемся учреждениями, которые должны, я в этом абсолютно убежден, поддерживаться государством, поскольку мы не шоу-организации, мы не коммерческие торговые центры. – Есть некоторые музеи… а может, это не музеи, может, псевдо-музеи, может, и хорошие, я не знаю. Музей телесных наказаний города Москвы, музей человеческого варварства и свинства во Владивостоке, музей греха в Тамбове… Мы примерно понимаем, о чем может идти речь. Мне понравилось: музей желудка сома на рыбзаводе озера Балхаш или музей автоугона имени Деточкина. Это что? – Конечно, продавцу шоколада гораздо выгоднее приглашать не в магазин шоколада, не в кафе шоколада, потому что от этого все немножко устали, а в музей шоколода. Или в музей водки. Но это не значит, что эти учреждения называются музеем. – Я понимаю, что страна у нас огромная, но, если можно среднюю температуру по больнице, если это уместно – что у нас с музеями классического искусства в провинции за вычетом Москвы и Питера? – Есть достаточно примеров. Не могу сказать, что их очень много, но музеи открываются. Не далее, как послезавтра, я поеду с удовольствием к своим коллегам в Ярославль, где открывается новый музей западно-европейского и восточного искусства. Власть и руководство области в них поверили, передали им особняк, отреставрировали особняк. И я надеюсь, что наряду с такими прекрасными объектами, как Ярославский Кремль, Художественный музей, музей города Ярославля, мы с удовольствием будем приходить, в том числе и в этот музей западно-европейского искусства и любоваться шедеврами, которые есть не только в Москве и Петербурге, но есть и в Ярославле и других городах. – Спасибо, удачи!  
– У нас в студии Евгений Богатырев – член союза музеев России. Евгений Анатольевич, добрый вечер. – Добрый вечер. – С праздником! – Спасибо. – Праздник праздником, но проблемки-то есть. Что у нас в целом с музеями как с бизнесом? Вообще, могут ли у нас в стране музеи приносить прибыль? – Вы знаете, сейчас очень актуально извлекать из всего прибыль. Самая большая прибыль, которую музеи приносят государству, народу – это то, что музеи сохраняют память и историю государства, своего народа. То, что они приумножают эти ценности. И эти ценности, хранящиеся в музее и представляемые посетителю, нашему населению, нашему народу, и есть тот самый постоянно растущий бизнес, бизнес-план, как хотите это называйте. – Но смотрите, эти ценности, эти экспонаты, за ними нужно ухаживать, их нужно осматривать, с них нужно пылинки сдувать, нужно пополнять коллекцию. Это все стоит денег? – Никогда, ни в какие времена, музеи не чувствовали себя в плане финансового обеспечения государством, а мы были, есть и остаемся учреждениями, которые должны, я в этом абсолютно убежден, поддерживаться государством, поскольку мы не шоу-организации, мы не коммерческие торговые центры. – Есть некоторые музеи… а может, это не музеи, может, псевдо-музеи, может, и хорошие, я не знаю. Музей телесных наказаний города Москвы, музей человеческого варварства и свинства во Владивостоке, музей греха в Тамбове… Мы примерно понимаем, о чем может идти речь. Мне понравилось: музей желудка сома на рыбзаводе озера Балхаш или музей автоугона имени Деточкина. Это что? – Конечно, продавцу шоколада гораздо выгоднее приглашать не в магазин шоколада, не в кафе шоколада, потому что от этого все немножко устали, а в музей шоколода. Или в музей водки. Но это не значит, что эти учреждения называются музеем. – Я понимаю, что страна у нас огромная, но, если можно среднюю температуру по больнице, если это уместно – что у нас с музеями классического искусства в провинции за вычетом Москвы и Питера? – Есть достаточно примеров. Не могу сказать, что их очень много, но музеи открываются. Не далее, как послезавтра, я поеду с удовольствием к своим коллегам в Ярославль, где открывается новый музей западно-европейского и восточного искусства. Власть и руководство области в них поверили, передали им особняк, отреставрировали особняк. И я надеюсь, что наряду с такими прекрасными объектами, как Ярославский Кремль, Художественный музей, музей города Ярославля, мы с удовольствием будем приходить, в том числе и в этот музей западно-европейского искусства и любоваться шедеврами, которые есть не только в Москве и Петербурге, но есть и в Ярославле и других городах. – Спасибо, удачи!