Александр Казачков: Кооперативное движение в России началось с нужд, которые возникли перед декабристами во время их ссылки
https://otr-online.ru/programmy/bolshaya-strana-territoriya-tayn/aleksandr-kazachkov-75717.html
Ангелина Грохольская: В годы перестройки по всей стране стали появляться кооперативы – торговые, жилищные и прочие. Хотя кооперация как экономическое явление возникла гораздо раньше. В 1831 году ссыльные декабристы подписали на Петровском заводе в Забайкалье устав первого потребительского общества «Большая артель» и дали старт развитию кооперативного движения в России.
Подробнее об этом поговорим с экспертом по истории развития потребительской кооперации в России Александром Казачковым.
Александр Леонидович, здравствуйте!
Александр Казачков: Здравствуйте, Ангелина! Я приветствую всех зрителей сегодняшней передачи.
Ангелина Грохольская: Какие же были предпосылки к возникновению кооперативного движения в нашей стране?
Александр Казачков: Вы знаете, что кооперативное движение началось в России с нужд, которые возникли перед декабристами во время их ссылки в сибирские края. И в 1831 году было для удовлетворения вот этих потребительских нужд продукты питания, одежда, вот широкий спектр. Представьте, Сибирь, в глубине сибирских руд появляются столичные фактически жители. И вот артель, которая потом преобразовалась в кооператив, в кооперативное движение как раз и позволила им объединять совместные усилия, финансы, знания, компетенции, как сейчас мы говорим, для того, чтобы покупать товары по более дешёвой цене, в складчину, условно для понимания. При этом очень это движение было развито по местам ссылки декабристов, а потом его восприняли и местные жители, которые продвинули это. Есть такая поговорка, присказка в кооперативном движении: «Кооперация – дитя нужды, но мать достатка». Не от хорошей жизни объединяются в кооперативы, но потом это приносит большие плоды.
Ангелина Грохольская: У меня сразу возникла мысль, а не поэтому ли у нас как-то кооперативное движение, по моим ощущениям, немножко волнами, волнами наступает. Какое-то затишье, нет его потом раз опять. В годы перестройки кооперации у нас, везде кооперативы тоже от нужды?
Александр Казачков: Не совсем те кооперативы были в годы 90-е, потому что потребительская кооперация – это история больше про нужды, а не совсем про спекулятивную торговлю. У нас в системе потребительской кооперации есть традиционные виды деятельности помимо торговли. Это производство, это заготовка и переработка сельхозпродукции, дикоросов, это общественное питание, это народные художественные промыслы. Вплоть до того, что пошив обуви. У нас есть хорошие примеры, когда в регионах работают предприятия и бытового обслуживания населения. Вот эти примеры, кстати, сейчас очень перекликаются с тем, что было в дореволюционное время, когда был золотой век российской кооперации на Алтае.
Ангелина Грохольская: Золотой век, вы сказали. Уточняю: это когда было и почему именно Золотой век, почему этот период именно так называли?
Александр Казачков: Нужно рассматривать всю последовательность: отмена крепостного права, переселение безземельных крестьян на свободные земли в Сибирь, Столыпинская реформа, резкий рост производства зерновых, в том числе в Сибири, на Алтае, и рост поголовья стада, в том числе молочного. И всё это в комплексе можно было сделать, объединить только на основе инициативы людей. И вы знаете, что в своё время, в начале века законодателями такой вкусовой моды и качества на масло, сливочное или коровье его можно называть, была Дания. Так вот, порядка 30 зарубежных компаний, иностранных компаний на Алтае занимались скупкой молока у крестьян. И иностранные купцы вывозили из России, скупая за бесценок у мелких производителей российскую продукцию, брендировали и заявляли её своей продукцией, и отправляли на экспорт. Но они скупали условно 20 копеек за пуд. А когда организовалось кооперативное движение на Алтае, объединившее мелких производителей и устранивших вот этих спекулянтов-посредников, уже крестьяне сдавали по 60 копеек за пуд молоко. Это рост благосостояния населения, повышение выработки продукции. Мы возьмём отдельный сектор, то, что было, например, на Алтае.
Ангелина Грохольская: Да-да-да.
Александр Казачков: Сейчас точно так же – мостик исторический или временной. Сейчас одна из проблем в движении фермеров, частных личных подсобных хозяйств, подворий – куда сбыть продукцию. И вот сейчас кооперации этим как раз занимаются. Когда объединяются мелкотоварные производители, крупные кооперативы. Эти кооперативы получают задания по стандарту, по качеству, а этот уже кооператив, собрав продукцию у сельхозпроизводителей, начинает её перерабатывать, упаковывать и работать с крупными покупателями.
Ангелина Грохольская: Хороший пример с Алтаем вы привели. Вообще кооперация из Сибири плавно пошла по всей стране, по всем регионам или где-то развивалась активнее, а где-то нет?
Александр Казачков: Везде по-разному было. Вы же знаете, что, например, на крупных реках были рыболовецкие артели, которые очень хорошо развивались, и тоже это относится к кооперативному движению. Хороший пример это в Нижегородской области «Тоншаевское райпо» есть, вот они на заготовках дикоросов – грибы, ягоды, лекарственно техническое сырье, лечебные травы – в сезон заготавливают на 8 миллионов рублей за сезон. Это для небольшого коллектива хороший оборот. Оно же идёт кругооборотом по году. Например, с весны до осени заготавливается то, что растёт в лесу, на полях, на лугах, в огородах, а потом заготавливается молоко, мясо. И всё это консолидируется в кооперативной системе. Понятно, что конкурировать с огромными агрохолдингами мы не можем, но это даёт доход местному населению, сёлам.
Ангелина Грохольская: Мне кажется, вот как раз кооперация – это тот самый способ сохранения на небольшой территории той самой деревни, села, и не только сохранения, но и развития его. Не ошибаюсь?
Александр Казачков: Вот вы правильно совершенно говорите. Именно поэтапно: сохранить, а потом развить. У нас есть хорошие примеры в Оренбургской области. Все знают оренбургский пуховый платок. Вот у нас наши энтузиасты в кооперации сохранили уникальный промысел от выращивания уникальных коз, чесания пуха, обработки, вязания. «Оренбургские пуховницы» кооператив. Они участвуют во многих выставках, лауреаты многих номинаций, потому что они – полный цикл. Не просто где-то купили пряжу, а они всё это сохранили. А вот теперь мы переходим от сохранения к развитию, как вы сказали. Они организовывают и контактный зоопарк сейчас в Оренбургской области, они организовывают мастер-классы. У них может гость, кто приезжает, пройти весь путь, посмотреть, как от козы и до шали вот этот пух проходит. Это сохранение и развитие традиции.
Ангелина Грохольская: Да, и здесь уже новые направления бизнеса того же, да? Туризм, пожалуйста, гостиничный и так далее и тому подобное.
Александр Казачков: А без этого никак, вы совершенно правы, потому что программа развития внутреннего туризма помогает как раз потребительской кооперации реализовывать свои наработки, которые, казалось бы, вот-вот и они будут утрачены, а тут такая поддержка государства и развитие того, что уже было.
Ангелина Грохольская: Трудно ли стать кооператором? Вообще что для этого нужно: желание, умение что-то делать, объединение какое-то людей?
Александр Казачков: Вернусь несколько в законодательную базу. У нас существует закон о потребительских обществах и кооперативах. На основании этого закона прописано всё пошагово, как можно организовать кооперативы. Но, как всегда, всё зависит в первую очередь от лидера, который будет инициировать это продвижение, и соратников, союзников, которые верят в это и готовы это поддержать.
Ангелина Грохольская: Мы сегодня несколько раз уже повторяли: главное – дело делать, главное его начать. Спасибо вам большое, Александр Леонидович!
Александр Казачков: До свидания!
Александр Казачков: Кооперативное движение в России началось с нужд, которые возникли перед декабристами во время их ссылки