Александр Сафонов: Справедливая система пенсионной обеспечения в России могла бы зависеть только от стажа и зарплаты

Гости

Ангелина Грохольская: В эфире Общественного телевидения России «Большая страна» - программа о людях, обществе и власти. Здравствуйте! Я – Ангелина Грохольская. Жители села Большое Овсянниково люди не злые, но в сторону своих соседей из села Славынево нет-нет, да и поглядывают с завистью. Все там лучше: и магазины есть и дорога, а главное – надбавка к пенсии. Некоторые даже переехать в Славынево не прочь, благо до соседнего села рукой подать. Через мост перейти и – другая жизнь. В чем парадокс? Екатерина Якунова выясняла.

СЮЖЕТ

Ангелина Грохольская: Одна страна, казалось бы, все должно быть одинаково, но жизнь даже в соседних регионах может быть контрастной. И если дороги, например, это ответственность местной власти, то размер пенсий установлен государством, и он тоже очень разный. Мы неслучайно сюжет назвали «Пенсионный парадокс», продолжим об этом говорить и с нашим экспертом, и я приветствую в студии «Большой страны» Александра Сафонова, проректора по развитию Академии труда и социальных отношений, доктора экономических наук. Здравствуйте, Александр Львович!

Александр Сафонов: Добрый день!

Ангелина Грохольская: Очень рады, что Вы к нам пришли! Скажите, пожалуйста, вы можете назвать самый большой размер пенсии и самый маленький на сегодняшний момент?

Александр Сафонов: 28000 – максимальная пенсия, это то, что сейчас можно заработать и, соответственно, минимальная пенсия – социальная, она равна 6000 рублей.

Ангелина Грохольская: 6000 – это ниже прожиточного минимума, кажется…

Александр Сафонов: Да, но здесь есть специфика назначения этой пенсии, это связано с тем, что социальную пенсию получает человек, как правило, который не имеет стажа.

Ангелина Грохольская: Вообще никакого?

Александр Сафонов: Да, трудового стажа, либо ему этого стажа не хватает, потому что есть определенные требования для начисления обычной пенсии, и человек, который оформляет эту пенсию, должен: А – иметь соответствующий возраст, который позволяет ему считаться пенсионером, Б – иметь определенный период стажа минимального и, естественно, за него должны в этот период времени вносить взносы работодатели, то есть мало просто иметь трудовую книжку где-то, но должны быть еще и отчисления. Вот, когда все 3 позиции имеются в наличии, тогда человек имеет право на страховую пенсию, если чего-то не хватает, за исключением возраста, то человек имеет право только на социальную пенсию.

Ангелина Грохольская: Но на размер пенсий влияет еще и региональный аспект…

Александр Сафонов: Конечно.

Ангелина Грохольская: Самые большие пенсии у нас где?

Александр Сафонов: Как правило, самые большие пенсии получают у нас граждане, которые работали на Крайнем Севере.

Ангелина Грохольская: Вот, смотрите я работала на Крайнем Севере, у меня были и полярные надбавки, и северный коэффициент, но у меня не выработан северный стаж, то есть я не могу рассчитывать на пенсию побольше чуть-чуть, чем, например, в средней полосе?

Александр Сафонов: Понимаете, в чем дело, схема такова, размер коэффициента, который будет применен для начисления вашей пенсии, складывается из многих обстоятельств: чем больше, например, ваш стаж, тем выше коэффициент, получается, что каждому человеку государство рассчитывает пенсию индивидуально.

Ангелина Грохольская: Вот, о чем и речь, есть ли здесь справедливость, потому что очень неоднозначный, как мне кажется, подход: индивидуальный, с одной стороны, а с другой стороны, есть некие параметры, требования, условия, и в итоге получается, что ты, может быть, рассчитывал на большую пенсию, потому что ты соблюдал какие-то условия, а получишь минимум…

Александр Сафонов: Вообще трудно говорить о социальной справедливости в случае, когда начисляется пенсия, потому что пенсия все-таки зависит от твоего индивидуального вклада, то есть, это и от стажа, какое количество лет ты отработал, чем больше лет ты отработал, тем больше ты имеешь пенсию, зависит от заработной платы, чем выше заработная плата, тем больше отчислений делал работодатель твоей заработной платы, зависит от специфики условий труда, например, у нас есть особые условия труда – это так называемые списки, первый и второй, и граждане по этим спискам имеют право уйти на пенсию досрочно. И в зависимости от этих условий труда… вот как рассматривать, это социально правильно или нет?

Ангелина Грохольская: А тоже, смотря, где? Я понимаю, что это касается, например, тяжелого труда, если это – металлургический комбинат, если это – работа шахтера, а если, например, не знаю… может быть, Вы подскажите, приведите в пример, большая зарплата…

Александр Сафонов: Учители, например...

Ангелина Грохольская: Учители… ну, не сравнить с депутатом, например, у кого будет пенсия выше?

Александр Сафонов: У депутата будет, конечно, больше пенсия.

Ангелина Грохольская: Вот, понимаете, а вклад может быть учителя … а может быть и больше даже, чем некоторых наших законодателей.

Александр Сафонов: Вы знаете, если бы мы говорили с Вами о том, какова была бы справедливая система пенсионной обеспечения в Российской Федерации, я думаю, что в максимальной степени она была бы справедливой, если бы мы, в первую очередь, безусловно, ее перестроили таким образом, чтобы она зависела бы только, например, от двух параметров: от стажа и заработной платы. И в этом случае, тогда. Независимо от твоего социального статуса, депутат ты или министр, вот как потопал, так и полопал, потому что иногда получается так, что, действительно, долгие годы человек… и такие эксклюзивы есть в нашей жизни… он не особо себя проявлял, но попал в струю, стал депутатом…

Ангелина Грохольская: Повезло так.

Александр Сафонов: Да, созыв отработал, вышел на пенсию, как депутат, и, соответственно, у него появляются надбавки достаточно приличные, он может рассчитывать на от 50000 до 70000 рублей пенсии. В этом плане, конечно, более правильны единые подходы, но тут есть очень большая проблема зависимости пенсии от заработной платы. У нас зачастую достаточно большой контингент граждан, которые получают пенсию по старости, работают на государство, это, в основном, бюджетники. К сожалению, государство долгое время платило низкую заработную плату, и не особо, в некоторых случаях, меняется эта ситуация, и, естественно, они могут рассчитывать только на очень низкую пенсию. Здесь, мне кажется, государство тоже должно пересматривать свои подходы, здесь должна быть зависимость не от заработной платы, раз уж государство не платит высокую заработную плату, то, как минимум, оно должно достойную пенсию платить. И в этом случае есть западный опыт, когда человек, работающий на государство и получающий не очень высокую заработную плату, по сравнению с коммерцией, но именно потому, что его труд признается общественно полезным, он получает пенсию, скажем, в размере своего оклада, то есть, он не теряет при пенсионном обеспечении своего привычного уровня дохода.

Ангелина Грохольская: Это где так хорошо живут?

Александр Сафонов: Это разные страны: и в Германии есть такая ситуация, и во Франции, и в тех же самых Соединенных Штатах Америки… Почему? Потому что у нас есть категории граждан, которые работают на государство, как военные, работники силового блока, у которых, все-таки, пенсия достаточно достойная, по сравнению с врачами и учителями, эти контингенты, я думаю, надо выравнивать в обязательном порядке. Плюс еще ко всему прочему, государство должно более активно требовать от работодателей коммерческого сектора повышения заработной платы. Здесь у них есть очень хороший инструмент – это минимальный размер оплаты труда. Он у нас, к сожалению, долгое время не рос, наконец, удалось достичь соглашения о повышения МРОТа до прожиточного минимума, но опять же, тот прожиточный минимум, который мы используем в своей практике, он крайне низкий. Здесь тоже есть государству над чем поработать, потому что, если бы мы перешли на формат оценки бедности по статистическому методу, где в основу берется не абсолютный размер дохода, которой позволяем приобрести ограниченный круг…

Ангелина Грохольская: Какой-то минимум…

Александр Сафонов: … продуктов питания, услуг. За вас рассчитывает это все статистическая служба, а там поход очень простой: если семья тратит больше 50 % на продукты питания, она считается бедной. Конечно, этот уровень более высокий, это уже не 13000…

Ангелина Грохольская: Конечно, совершенно другие цифры у нас были бы сейчас…

Александр Сафонов: Да, конечно. Плюс ко всему прочему, мы все время говорим о цифровой экономике, о повышении инвестиций, о человеческом капитале, но если вы оцениваете, скажем так, этот человеческий капитал в копейки, то, соответственно, никакой инновации у вас не будет. Стоимость рабочей силы, чем она дороже, тем компании начинают более быстро и мотивированно переходить на современные методы работы, внедрять технологии, тем самым повышать свою конкурентоспособность, производительность…

Ангелина Грохольская: И прибыль в том числе…

Александр Сафонов: И прибыль, и маржинальность, да. Соответственно, это позволяет развивать, скажем так, все секторы экономики, которые обслуживают потребительский спрос. Мы можем долго-долго говорить о развитии малого бизнеса, но, если у людей не будет элементарно денег, помимо оплаты продуктов питания, какой никакой одежды и расходов на ЖКХ, конечно, никаких малых бизнесов мы в своей стране не увидим.

Ангелина Грохольская: И речи быть не может…

Александр Сафонов: Конечно.

Ангелина Грохольская: Александр Львович, поему экономисты это понимают? Почему ответственные лица в государстве этого не делают? Ведь, наверняка есть и консультации с экономическим блоком тоже?

Александр Сафонов: У нас долгое время превалирует такая идея-фикс в финансовом блоке, что самое главное с точки зрения экономического развития – это обеспечить финансовую стабильность. А у финансовой стабильности есть всего несколько параметров: первое – это сокращение расходов и превышение доходов над расходами, это первая задача, второе – это темпы инфляции, которые должны быть на определенном уровне. Но современные модели развития экономики показывают, что можно достигать больших успехов, имея инфляцию и двухзначную, конечно, не 20 и не 30 %, но это, где-то в пределах 10 %, при этом иметь дефицитный бюджет, но за счет этого развивать определенные секторы экономики. Да, конечно, это должно быть тонко направленной реализуемой политикой, но это дает максимальные эффекты. Мы можем видеть ситуацию в той же самой Японии, где уровень инфляции, скажем так, отрицательный, называется такой эффект – дефляция, когда цены становятся ниже по сравнению с предыдущим периодом времени. И вот сейчас Япония стоит перед вопросом: а что дальше делать, если потребительский спрос не растет? То есть, население, которое, А: получает очень высокую заработную плату, в связи с тем, что нет необходимости компенсировать инфляцию, начинает в большей степени экономить деньги, компании видят, что не растет потребительский спрос, начинают тоже сокращать производство. Япония болтается в таком состоянии неопределенном уже более 20 лет, то есть, темпы экономического роста там около нуля, как у нас, в свое время, известный министр ввел такую идиому экономическую. В то же время, есть страны, которые не переживают по этому поводу, но, тем не менее, у них фантастические достижения именно с точки зрения развития экономики, возьмем Китай, сейчас, понимая, что история всемирной фабрики имеет определенные ограничения и заканчивается тема дешевой рабочей силы, они очень активно повышают заработную плату работникам, у них сейчас уже средняя заработная плата по ряду регионов превышает в разы среднюю заработную плату в Российской Федерации, они делают ставку, все-таки, на развитие внутреннего потребительского спроса, и пока у нас не произойдет этого осознания, что, конечно, копить – здорово, замечательно, но надо понимать, ради чего это делать и ради кого делать. Мы будем опять находиться в этой парадигме, снижать уровень потребительского спроса внутри страны, соответственно, это – ограничение уровня роста заработных плат, пенсий, социальных выплат и, как эффект, это очень низкие темпы роста экономики, вот этот замкнутый круг: опять экономия, опять сокращение расходов, опять разговоры о том, что прорыв когда-то будет в каком-то будущем.

Ангелина Грохольская: А это будущее, интересно, может наступить реально, глядя на происходящее сейчас?

Александр Сафонов: Если мы будем продолжать развивать экономики только за счет нефти и газа, то история наша продлится максимум лет 5… максимум лет 10…

Ангелина Грохольская: В общем, насколько запасов хватит…

Александр Сафонов: Да, но эти запасы почти все… они исчерпываются…

Ангелина Грохольская: Они уже практически…

Александр Сафонов: Да, экономика становится другой, экономика становится креативной, сейчас уже не имеет смысла создавать огромные производственные мощности, потому что в любой стране вы можете создать производство любого товара, начать производить, самое главное что-то изобретать. Но изобретатели не рождаются в нищей стране, потому что нет образования, либо они из это страны уезжают, и если мы не хотим терять лучшие кадры, лучшие умы в своей стране, мы должны что-то делать, это что-то совершенно понятное, это экономика вокруг человека, это прекращение скопидомства и понимание того, что надо, в первую очередь, вкладывать в людей, в их зарплаты, в их доходы, в их повседневное повсеместное счастье.

Ангелина Грохольская: Повсеместное счастье, да, и чтобы это счастье длилось, длилось долгие годы. Спасибо Вам большое за беседу, очень хочется верить, что это когда-нибудь случится!

Александр Сафонов: Хочется, да!

Ангелина Грохольская: Спасибо большое! Сегодня в студии «Большой страны» мы говорили с Александром Сафоновым, проректором по развитию Академии труда и социальных отношений.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Большая страна
    Pro дело