• Главная
  • Программы
  • Большая страна
  • Александр Сладкоштиев: "Федеральный закон об охране окружающей среды подразумевает, что нужно использовать наилучшие доступные технологии в области ее охраны"

Александр Сладкоштиев: "Федеральный закон об охране окружающей среды подразумевает, что нужно использовать наилучшие доступные технологии в области ее охраны"

Гости
Александр Сладкоштиев
эколог, представитель Комитета спасения Печоры

Павел Давыдов: У нас в гостях эколог-активист, представитель Комитета спасения Печоры Александр Сладкоштиев. Александр, здравствуйте.

Александр Сладкоштиев: Здравствуйте.

Павел Давыдов: В нашу редакцию от вас пришло письмо, в котором вы рассказали о серьезной экологической проблеме в регионе. Что именно сейчас происходит в районе бассейна реки Печоры, и самое главное – что вызывает опасения? Ждем подробности.

Александр Сладкоштиев: Опасение вызывают действия природопользователей, которые влияют на ухудшение экологической ситуации в бассейне реки Печоры. Это выражается и в негативном воздействии на атмосферный воздух, и загрязнении водных объектов, а также размещении отходов на территории республики Коми. К сожалению, государственные структуры не всегда приходят на помощь.

Павел Давыдов: А давайте здесь как раз поподробнее. Что именно говорят чиновники и как они реагируют на ваши просьбы разобраться в ситуации?

Александр Сладкоштиев: Наша организация общественная. То есть мы не дублируем функции Росприроднадзора. Росприроднадзор – это государственная структура, которая в принципе как раз должна и заниматься тем, что находить нефтеразливы…

Павел Давыдов: Вот именно, что должна. Она занимается вообще? Вы как эколог что можете сказать?

Александр Сладкоштиев: К сожалению, не всегда. Мы пишем письма представителям данных организаций. Либо в Минприроды, либо в Роспотребнадзор. И излагаем те проблемы, с которыми столкнулось население. Мы им указываем на нарушение законодательства, на возможные предприятия, которые можно было бы проводить для улучшения экологической ситуации. Но, к сожалению, ситуация до сих пор не изменилась.

Павел Давыдов: Александр, скажите, пожалуйста, каким лично вы видите выход из сложившейся ситуации? В то время как чиновники бездействуют, а у вас, как у экологов-активистов, не всегда есть эти самые рычаги управления?

Александр Сладкоштиев: Я вижу решение этой ситуации сообща, чтобы непосредственно общественные организации, неравнодушные граждане, а также представители власти взаимодействовали, и эта ситуация менялась к лучшему, чтобы мы учились на лучшем зарубежном опыте, не совершали своих ошибок. И нужно ситуацию менять.

Павел Давыдов: Я хочу сейчас процитировать письмо, которое вы нам прислали. Было сказано следующее: "Ложь доходит до категорий насмешек над людьми. Примеры жесточайшие. Дети пишут ЕГЭ в респираторных повязках, а контроль загазованности в школе осуществляется промышленным датчиком".

Александр Сладкоштиев: При добыче нефти происходит отделение попутного газа. В этом попутном газе содержится значительное количество сероводорода. При различных аварийных ситуациях, при сжигании газа на факелах происходит непосредственное воздействие на атмосферный воздух. И люди, проживающие вблизи объектов нефтедобычи, сталкиваются с этой проблемой постоянно.

Павел Давыдов: На уровне директоров школ проблему решить невозможно? Они не обращаются в соответствующие инстанции? Ладно вас, экологов, не слышат, потому что мы уже привыкли, что к общественникам определенное отношение в стране. Но директор школы имеет какое-то влияние или нет? Я просто не понимаю.

Александр Сладкоштиев: Директор школы сам не эколог. И разницу между промышленным датчиком и определением гигиенических нормативов для воздуха…

Павел Давыдов: Но повязки на лице есть у детей. Это же первый фактор, который говорит о том, что надо бежать срочно исправлять ситуацию.

Александр Сладкоштиев: Повязки обусловлены тем, что действительно есть запах. У нас есть такие примеры, что действительно устанавливался в школе промышленный датчик, который применителен только для насосных, потому как гигиенические нормативы для рабочих мест производственных площадок и гигиенические нормативы воздуха атмосферного для населенных пунктов – они все-таки разные. И для того, чтобы определить действительно концентрацию загрязняющих веществ, то есть соблюсти права населения на благоприятную окружающую среду, соблюсти гигиенические нормативы по содержанию того же сероводорода, углекислого газа, сажи, диоксида азота, необходимо, конечно, более серьезное оборудование.

Павел Давыдов: А вы не пробовали дойти до губернатора, до руководящего состава области, чтобы поднять этот вопрос на таком уровне, раз местные чиновники не хотят никак войти в положение. Потому что дети дышат сегодня, результат мы увидим завтра.

Александр Сладкоштиев: Мы действительно подымали этот вопрос, и не раз. У нашей организации есть некоторые сторонники среди средств массовой информации и собственная газета "Вестник при Печоре", где мы эти проблемы освещаем. Но, к сожалению, региональные средства массовой информации нас не поддерживают. Такие вопросы стараются умалчивать, и о них не говорят.

Павел Давыдов: С чем это связано, на ваш взгляд?

Александр Сладкоштиев: Это связано с тем, что действительно происходит воздействие на население, для того чтобы…

Павел Давыдов: Скрыть эти факты.

Александр Сладкоштиев: Чтобы люди были более спокойны.

Павел Давыдов: Не будоражить население. Год экологии, который отмечался в нашей стране в 2017 году, как я понимаю, таких результатов не принес, на который рассчитывали экологи. Если посмотреть на этот год экологии через призму вашей проблемы, что-то удалось в 2017 году хоть как-то сдвинуть с мертвой точки? А по-другому эту ситуацию я назвать не могу.

Александр Сладкоштиев: В принципе сторонники у нас есть. Нас не бросили на произвол судьбы. Мы об этом говорим. Но, к сожалению, эта аудитория слишком узкая. И представители, конечно, припечорских деревень, вблизи которых ведется нефтедобыча, и в дальнейшем это все планируется осуществлять, они, конечно, вынуждены это все терпеть.

Павел Давыдов: А какова численность населения, которое находится в так называемой зоне риска?

Александр Сладкоштиев: Наверное, с этим и связаны такие незначительные реакции со стороны природоохранных структур, что население этих деревень незначительно. Порядка 1000 человек. Может быть, даже меньше. Есть деревни, которые исчисляются населением менее 100 человек. Но, тем не менее, это тоже люди.

Павел Давыдов: Насколько я знаю, ваш Комитет спасения Печоры сотрудничает с другими некоммерческими общественными организациями. Скажите, пожалуйста, это сотрудничество помогает вам в решении главной задачи – оздоровление экологической обстановки в бассейне Печоры?

Александр Сладкоштиев: Да. Мы участвуем в различных конференциях. В принципе наша тактика во многом правильная. Со стороны других общественных организаций такие же действия происходят. Мы в принципе ограничены в возможностях. Мы можем лишь писать в средствах массовой информации, в каких-то социальных сетях, проводить различные митинги. Если все-таки как-то воздействовать на региональные и федеральные структуры с целью дальнейшего соблюдения законодательства и более строгого наказания за несоблюдение, то я думаю, что проблема будет отчасти решена.

Павел Давыдов: Действительно, в течение последних десятилетий законодательные нормы неоднократно менялись. И многие экологи говорят, что в лучшую сторону. На ваш взгляд, если абстрагироваться конкретно от вашей непростой экологической обстановки в регионе, можно ли говорить, что сегодня государство делает достаточно для сохранения экологического баланса в стране?

Александр Сладкоштиев: Некоторые действия действительно присутствуют. Потому как, допустим, федеральный закон об охране окружающей среды подразумевает, что нужно использовать наилучшие доступные технологии в области охраны окружающей среды. Но нужно конкретизировать, что возможно как-то заставить природопользователей внедрять современные технологии, использовать наилучший опыт. И самое главное – те участки трубопроводов, старые, которые наиболее аварийно опасны, их, конечно, нужно либо менять на более современные, строить новые трубопроводы, новые системы газоочистки для охраны атмосферного воздуха. И самое главное – проблемы с переработкой отходов, с местами их размещения. То есть соблюдая федеральный закон об отходах производства и потребления, вносить все это в государственный реестр. То есть все это было открыто. Взаимодействие с общественностью. Должно быть обязательное присутствие природопользователей.

Павел Давыдов: И самое главное, чтобы эти законодательные нормы выполнялись в конкретной ситуации.

Александр Сладкоштиев: Да. Безусловно.

Павел Давыдов: Александр, большое вам спасибо, что нашли время и приехали к вам. Эту тему мы обозначили как "Общая сила", имея в виду, что только сообща вместе экологи, местные жители, представители власти могут не допустить тот экологический кризис, который, возможно, складывается в районе бассейна реки Печоры. Большое вам спасибо. И надеемся, что все-таки этот эфир поможет хоть как-то обратить внимание на эту серьезную проблему.

Александр Сладкоштиев: Спасибо вам.

Павел Давыдов: В студии "Большой страны" мы беседовали с экологом-активистом, представителем Комитета спасения Печоры Александром Сладкоштиевым. 

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты