• Главная
  • Программы
  • Большая страна
  • Александра Николаенко: Мы все разные – мы и светлые, и темные, мы и добрые, и плохие. Нас можно вертеть как угодно. Я написала такую книгу, которую нельзя было не написать

Александра Николаенко: Мы все разные – мы и светлые, и темные, мы и добрые, и плохие. Нас можно вертеть как угодно. Я написала такую книгу, которую нельзя было не написать

Гости
Александра Николаенко
писательница, художница

Павел Давыдов: На Общественном телевидении России "Большая страна" – программа о людях, обществе и власти. И сегодня у нас в гостях победитель "Русского Букера – 2017" Александра Николаенко. Александра, здравствуйте.

Александра Николаенко: Здравствуйте.

Павел Давыдов: Очень рад вас видеть. Тем более, насколько я понимаю, это первое ваше большое интервью федеральному каналу.

Александра Николаенко: Первое федеральное. Большое – точное.

Павел Давыдов: Отлично!

Александра Николаенко – обладатель старейшей независимой литературной премии "Русский Букер". В 2017 году за роман "Убить Бобрыкина. История одного убийства" она получила главную награду премии – 1,5 миллиона рублей. "Русский Букер" вручают с 1992 года. Его лауреатами становились Булат Окуджава, Василий Аксенов, Людмила Улицкая и другие.

Павел Давыдов: Александра, в первую очередь хочу поздравить вас с этой оглушительной победой, которую, как я понимаю, никто не ожидал, даже вы. Или все-таки маленькая надежда была, когда ваш роман оказался в шорт-листе?

Александра Николаенко: Я могу знаете что рассказать? Когда я собиралась на этот "Букер", открыла ящик, хотела подарить одной девушке, которая мне помогала (секретарь "Букера", говорила, когда мне приходить), полезла просто в ящик, хотела ей какую-нибудь картинку из своих подарить. И достала такую картинку, где у меня нарисован кот Букер. Его зовут кот Букер, я такого героя придумала. А рядом его несчастный автор. То есть автор и кот. И когда я взяла эту картинку, этот автор держит в руках вот так кота, и там написано: "Букер наш". Вот с этой картинки уже у меня был щелчок.

Вообще, на самом деле, да, мы хотели, чтобы это был наш. Даже когда это все начиналось, я папе (папа у меня ушел 23 февраля в прошлом году) говорила: "Папа, помоги, чтобы эта книга… Помоги". Потому что у меня было ощущение, что… Просто все дело в том, что там… На "Букере", конечно, это было оглушительно, потому что там серьезные люди, какие-то такие обстоятельства, даже мы с вами. Вот это все – это для меня очень тяжело, потому что я…

Павел Давыдов: Давит атмосфера подобная, да?

Александра Николаенко: Я прятальный такой человек, которому надо, чтобы его не трогали, давали писать, никуда не ходить. Поэтому я изо всех сил сопротивляюсь, чтобы куда-нибудь появиться.

Павел Давыдов: А это правда, что роман, который принес вам эту победу, был написан на спор с Борисом Акуниным?

Александра Николаенко: Нет. Тогда, когда я это говорила, просто меня неправильно поняли, то ли я очень тихо лопотала. Это другой роман, он выходил в издательстве "Рипол", он называется… Они его переименовали. Он назывался "Клетки", переименовали. Да, этот роман, неудачный роман. Сначала я не понимала, что я вообще пишу, но я понимала, что я пишу что-то совершенно новое, то есть пишу такое, которого вообще не было.

Павел Давыдов: Простите, что вас перебиваю. А "Убить Бобрыкина. История одного убийства" – это любимая ваша книга сегодня?

Александра Николаенко: У меня две любимых книги, два ребенка таких реально, помимо сына. "Убить Бобрыкина". И вторая книга сейчас… вот мы начинаем ее редактировать в "АСТ" у Шубиной. Эта книжка называется "Федя Булкин – небесный почтальон". В отличие от "Убить Бобрыкина", которая книга тяжелая и которую поймут не все, и услышат не все, и не все смогут прочитать, Федя Булкин – это настолько светлый мальчик и настолько светлая книга! То есть это вторая половина. Если там реквием детству, то там это буквально какой-то гимн нашему детству, наверное, нашему с вами, вообще вот этому всему – бабушке, даче, лету.

Павел Давыдов: А как появилась "История одного убийства" – убийства Бобрыкина?

Александра Николаенко: Она появилась интересно.

Павел Давыдов: Что это за сюжетная линия? Расскажите нам.

Александра Николаенко: Я написала первую фразу этой книги. Мне понравилось, что я написала.

Павел Давыдов: Давайте процитируем, может быть?

Александра Николаенко: Нет!

Павел Давыдов: Ха-ха-ха! Почему?

Александра Николаенко: Ее нужно читать.

Павел Давыдов: Ведь сейчас все наши зрители полезут искать вашу книгу, чтобы найти эту фразу, поверьте мне.

Александра Николаенко: Хорошо, хорошо. Я подумала: что-то я такое непонятное написала. Хорошо, если полезут. И я поняла, что я пишу про какого-то человека, который находится на грани. Сразу же, с самого начала вот этой фразы пошел какой-то ритм, мне стало интересно.

И я в тот момент, только познакомившись с Алексеем Слаповским… А он, в общем, по большому счету, мой такой учитель в этом смысле, во всем. Я тут же ему послала эту главу, отправила и спросила: "Как ты думаешь, что будет дальше?" Алексей мне сразу придумал какое-то окончание этого сюжета. А я сказала: "Нет, это будет не так". И вот с этого момента началась и пошла, и уже не отпускала два года эта книга. Я занялась, потому что я знала, что она того стоит. Вот так же точно я хочу заняться "Федей". И счастлива, что мне дадут редактора серьезного из редакции самой Шубиной, о которой я годами мечтала. Я годами мечтала добраться до этого человека.

Павел Давыдов: Александра, а что изменилось в вашей жизни после победы на "Русском Букере"?

Александра Николаенко: Ой…

Павел Давыдов: Внимание читателей? Вопросы тех же журналистов?

Александра Николаенко: Вот изменилось то, что я просто забилась в угол, отталкивая как бы всех, но при этом оставив своих самых близких, оградившись ото всех. У меня не хватает сил и не хватило сил людям, которые меня любят, на Facebook, людям, которые меня поддерживают с самого начала. У меня буквально не хватает сил им отвечать.

То есть тут есть один такой нюанс: либо ты будешь рисовать и писать книги; либо ты будешь давать этим людям то, что ты можешь дать; либо ты будешь и разговаривать, давать интервью, ходить, ездить и так далее. Я выбираю – сидеть, писать и рисовать, даже если из этого ничего не выйдет.

Павел Давыдов: Константин Мильчин, литературный критик, высказал такое мнение, что врученная вам премия может не помочь, а навредить.

Александра Николаенко: Очень даже может быть.

Павел Давыдов: Точно?

Александра Николаенко: Да. Как сказать? Понимаете, я училась в Строгановке, на основном отделении Строгановки, на монументальной росписи. Это очень серьезная школа, очень серьезные педагоги и очень серьезная специфика. Если ты человек, который просто пришел учиться, под гнетом… не то что давлением, но под этой школой ты прогнешься, и ты станешь делать, ну, ВДНХ, женщину с веслом, или ты останешься самим собой.

Я эту школу прошла. У меня были замечательные педагоги. В конце концов, они смирились с тем, что они ничего не могут со мной сделать. И они меня уже в этом состоянии полюбили. Конечно, может перебить. Но я этим живу. И если мне этим перебьет хребет, я все равно продолжу как бы ползти, но писать книги, потому что я этим живу.

Павел Давыдов: Александра, а вы знаете, что сегодня ваша книга в страшном дефиците? В книжных магазинах найти ее невозможно. Единственный путь – это купить электронную версию.

Александра Николаенко: Мы сейчас сделали новые для нее обложки. Скоро она перестанет быть дефицитом. Мы сейчас спокойно выпускаем, выпустим, даст бог, замечательную аудиозапись, где читает актер. И мне очень понравилось, как он читает, потому что очень трудно было найти. Мы читаем с сыном эту книгу. И я знаю, как ее читать, я прекрасно знаю этот ритм. И чтобы актер понял, как это, это надо было долго искать. И мы нашли такого актера, который, мне кажется, читает эту книгу очень хорошо.

Павел Давыдов: Тем не менее я хочу уточнить у вас: а какой актер мог бы сыграть главную роль в фильме, экранизация которого состоялась бы по вашей книге? Тем более что "Русский Букер" обещал экранизировать романы номинантов премии

Александра Николаенко: Мы вчера с сыном смотрели "Бесприданницу"… не "Бесприданницу", а как раз "Жестокий романс". Вся вот эта история, которая… В детстве мы пошли на этот фильм с бабушкой. И вот этот кошмар, я сидела и плакала. Когда он принес ей эту коробочку, вот эти монстры дарили ей все, бриллианты, вот это все. И вот когда он ей принес эту коробочку, и вот его унижение… Правда, сын сказал… Я говорю: "Ты видишь, как он?" А сын сказал: "Он сам себя унижает. Он же сам". В общем, по большому счету, этот персонаж только мой, более любимый. И он не унижает, а он просто живет в своем мире. Он не унижает себя, он просто живет в мире любви, воспитанный этой любовью с детства.

Павел Давыдов: Александра, обратите внимание, тему этой беседы мы обозначили так – "Пером и кистью". Конечно, вспоминается знаменитый роман Валентина Пикуля "Пером и шпагой". Но о Семилетней войне, конечно же, говорить с вами не будем. Говорим о творчестве во всех его проявлениях. Вы ведь художник не только слова, но пера и даже кисти. Скажите, пожалуйста, а что вам ближе – писать картины или романы? Все-таки так поставлю вопрос. Две разные плоскости творческие.

Александра Николаенко: Нет, просто все дело в том, что когда я писала картины… Почему я, в общем, по большому счету, ушла из МОСХ и отвергла все эти выставки, вот это все? Потому что мое отделение – монументальная роспись – не предполагает истории. Когда я делаю что-то (я имею в виду – кистью), я себе с детства всегда рассказывала истории. Вот ты рисуешь лошадку, и эта история лошадки дальше поедет. Это не просто лошадка, которую ты раскрасил как бы, и все, а это сказка, это с продолжением, это интересно мне было. Поэтому и перо, и кисть – это одно и то же, когда ты рассказываешь историю.

Павел Давыдов: Видите, как мы точно попали с этим названием.

Александра Николаенко: Точно, удивительно просто!

Павел Давыдов: А мы, кстати, сейчас ненадолго прервемся, чтобы наши телезрители узнали другие интересные детали из вашей жизни.

Александр Николаенко родилась в Москве, окончила факультет монументальной живописи Университета имени Строганова. В 2002 году стала одним из самых молодых членов Московского союза художников. Работы Александры всегда несли в себе текстовую нагрузку. Еще в школе она начала писать рассказы. Со временем, сумев объединить эти два занятия, она стала иллюстрировать свои любимые книги.

Павел Давыдов: Александра, давайте еще немного поговорим о ваших картинах и иллюстрациях к книгам. Скажите, пожалуйста, какая ваша работа оказалась самой сложной?

Александра Николаенко: Я могу рассказать, какая работа оказалась самой счастливой.

Павел Давыдов: Даже так? Пожалуйста. Тоже хорошо.

Александра Николаенко: Значит, была выставка большая, какая-то юбилейная, как раз МОСХ. И я в это время купила книгу Павла Санаева "Похороните меня за плинтусом". И я рисовала такую длинную картину, а она состоит из таких маленьких окошек, в которых происходит жизнь. И внизу там мальчик прислонился к стеклу – видно, что его не пускают, идет снег, а снаружи там кто-то лепит снежную бабу. И я понимала, что эта картина, мне казалось, что она к его "Плинтусу", то есть по моим ощущениям. И Павла после этой выставки, где я поняла, что… Там же огромные наши полотна висели, и моя камерная картинка вызвала у меня просто слезы, потому что она ну никак не годилась для монументальной этой нашей…

Павел Давыдов: Истории совместной.

Александра Николаенко: Истории. У меня 26-го числа началась выставка на Пушкинской в Доме Чехове. И как раз там есть иллюстрации Павла Санаева. Там есть иллюстрации Ирины Горюновой и Ирины Витковской. И есть мои истории про холмоуотсов. Это такая история мультяшная, которую я пока что жду. Но я уверена, что из нее что-то сделают. Это четыре совершенно разных ипостаси моего творчества. Потому что у Ирины Горюновой это сказка, и она волшебная, таинственная, такая загадочная. У Ирины Витковской это истории из жизни теплые, разные, про жизнь истории. У Санаева, вы сами знаете, "Похороните меня за плинтусом" – одна из лучших книг, как я считаю, нашего века. Я считаю, это просто эпохальна книга. Я ее обожаю. И мои холмоуотсы.

И когда мы с сыном распределяли, я говорю: "Слушай, ну мне жалко холмоуотсов. Давай удалим Горюновой одну картинку или Витковской, не хватает рам". А потом я говорю: "Слушай, вот я дура! Ведь холмоуотсы и все остальное – это же мое. Я могу удалить этих холмоуотсов ради, конечно, Санаева, просто этих ребят".

Павел Давыдов: Я еще хотел у вас спросить: а что собой представляет процесс иллюстрации литературных произведений? С чего он начинается? Как проходит? Нужно ли соавторам произведения согласовывать ту иллюстрацию, которую вы представите?

Александра Николаенко: Нет. Я, как вы поняли, начинала с Павла Санаева.

Павел Давыдов: Да-да.

Александра Николаенко: Постольку-поскольку я пишу всю жизнь, с детства, я понимаю настолько, что там написано и как… Вот он мне, например, пишет: "Саша, – мы тогда еще были на вы, он мне говорил, – сделайте, пожалуйста, круг ВДНХ, где они с бабушкой сидят". А он у меня уже нарисован, я его уже сделала. То есть мне это объяснять не нужно. И если мне начинают объяснять, я прислушиваюсь. Но это получается хуже. Я привыкла следовать советам папиным, и то у нас были постоянно с ним бои.

Павел Давыдов: Творческий спор, естественно.

Александра Николаенко: Да. Недавно было очень интересный случай. Мы шли с сыном тоже после "Букера", который дал мне просто возможность сейчас отключиться и заниматься тем, чем я хочу. И вот мы с ним идем, и я говорю: "Господи, ну наконец-то я больше не буду расписывать эти стены, я не буду больше ездить к этим людям!" Потому что это очень трудно. Мало того, что это физически тяжело. Ты, например, на лесах, на уровне вот таком ползешь под потолком. Или просто даже общение с рабочими, которые тебя воспринимают как девочку, которая приехала. И я говорю: "Господи, слава Богу, я больше никогда этим не буду заниматься".

И тут же звонок, и мне говорят: "Саша, вы не могли бы расписать стену?" И я так это поняла, что все, что тебе дано, все нужно использовать. Ничего нельзя отбрасывать. Если дано стены расписывать… А оно правда дано, я это умею делать. Даны иллюстрации, даны книги, дан сын, дана мама, даны друзья. Вот это все главное. Остальное можно… Ну, интервью, выставки и т.д.

Павел Давыдов: Но все-таки не могу разобраться – вы больше художница или писательница?

Александра Николаенко: Я – все – и то, и другое. Я – вот то, что вы сказали. Это просто…

Павел Давыдов: Перо и кисть.

Александра Николаенко: Я пришла, сразу села и думаю: ну надо же!

Павел Давыдов: Как в точку попали! Скажите, пожалуйста, если обернуться назад и посмотреть на ваш пройденный творческий путь, у вас есть понимание, что вам помогло в выборе этого жизненного пути?

Александра Николаенко: Да. Я помню, как раз Алексей Слаповский рассказал, это примерно из той же серии. Он рассказал, что он читал в детстве то ли "Маугли", то ли… Я не помню, какую книгу. Сидел на даче и читал эту книгу. И вдруг он понял: "А я же сам могу писать такие истории!"

То есть вот тот момент, когда мне не понравилось… Я рассказывала как раз на пресс-конференции. Мне не понравилось категорически, что так окончилась история Скарлетт и Ретта Батлера из "Унесенных ветром". И я поняла, что я могу ее ну хотя бы для себя изменить. И я так же точно меняю это для себя в жизни. Если у меня в жизни не получается с любовью, не получается с какими-то такими вещами, но в книге я могу это изменить.

Павел Давыдов: А можно еще такой вам сложный вопрос задам. Победы или поражения, успех или критика – что формирует характер человека?

Александра Николаенко: Ой, да все формирует, все формирует. Просто бывает…

Павел Давыдов: Многие говорят, что критика и поражения, потому что человек хочет стать сильнее. Это про вас?

Александра Николаенко: Насчет как раз того разговора. Давным-давно, когда мне было лет 18, Игорь Сукачев прочитал мои первые рассказы. И ему они очень понравились, и он даже хотел делать спектакль по ним. Но он настолько меня поразил тем, что я такая гениальная! В 18 лет рано быть гениальным. В 18 лет рано называться Саша Пушкина, как Гарик меня назвал, пытаясь меня показать каким-то журналистам. У меня, видимо, может, с тех пор. И вот с тех пор, как только он меня перехвалил, желание сделать мне добро, искренне совершенно он так считал… И я не знаю, как ему вот эта книга, я еще не знаю, я не спросила. Но те рассказы ему действительно нравились. Но он меня настолько перехвалил, что года два я занималась просто кистью. Я просто не могла перебороть, насколько я вот такая гениальная уже, и что же я теперь… И ничего не могла. И это правда очень опасные штуки.

Павел Давыдов: Александра, скажите, пожалуйста, а вы поддерживаете обратную связь с почитателями вашего таланта – как художника и как писательницы?

Александра Николаенко: Я как раз и говорила об этом, что с "Букером", а может быть, и со смертью папы у меня осталось настолько мало сил действительно на общение. Потому что вообще, по большому счету, очень много мне хотелось давать тепла людям. И я очень дружелюбна была и на Facebook, и в "Живом Журнале". И даже Эрика мне говорила: "Саша, вы такой теплый человек". Эрика – это жена Бориса Акунина. "Вы такой теплый человек. Почему же вы написали такую тяжелую книгу?"

Ну, я разный человек, то есть я и светлый человек… Мы все разные – мы и светлые, мы и темные, мы и добрые, мы и плохие. В разных ситуациях мы всегда разные. Нас можно вертеть как угодно. Я написала такую книгу, которую нельзя было не написать.

Павел Давыдов: Александра, по четвергам в программе "Большая страна: люди" мы спрашиваем гостей об их мечтах, которые имеют свойство сбываться. Не могу обойти вас стороной и не спросить: а о чем мечтает Александра Николаенко?

Александра Николаенко: Знаете, я мечтаю написать еще одну хорошую книгу. Я мечтаю не остановиться. Я мечтаю, чтобы у моего сына была жена, которая бы его любила, а он любил ее. Ведь брак – это же такая работа. Это работа большая – вот это сохранить. Чтобы он нашел друга, с которым даже, может быть, не то что… Любовь – она быстро проходит, отгорает. А друга и поддержку, потому что он добрый парень. И я думаю, что он будет очень любить детей. Хочу ему счастья и мечтаю о нем.

Павел Давыдов: Как и любая заботливая мать. Спасибо вам большое. Александра, мы начали с "Русского Букера", я хочу им и завершить. После вашей оглушительной победы газеты вышли с таким ярким и очень точным заголовком – "Гениальный дебют".

Александра Николаенко: Да? А я и не видела.

Павел Давыдов: Так что я хочу пожелать, чтобы на всем творческом вашем пути присутствовало слово "гениально". Ну и конечно, этот творческий путь пусть будет наполнен верными людьми, интересными событиями и яркой палитрой, без которой художник жить не может. Спасибо вам большое.

Александра Николаенко: Спасибо большое.

Павел Давыдов: У нас в гостях была писательница и художница Александра Николаенко.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

Олеся
Каждому свое конечно, но книга "Небесный почтальной Федя Булкин" мне кажется поразит каждого и заставит вспомнить и переосмыслить свою жизнь. Я читала данное произведение на одном дыхании, А. Николаенко показала свой профессионализм. С нетерпением жду и других книг автора, надеюсь они также порадуют меня своим сюжетом. Достойная прочтения! Спасибо.
Валентина
Недавно подруга дала мне почитать книгу "Небесный почтальной Федя Булкин". Начало было интересное, конец тоже поразил, история реально интересная и жизненная. Читается книга легко, никаких вопросов после прочтения не возникает, мысль раскрыта полностью, молодчина автор! Всем однозначно советую почитать!
Валерия Истомина
Хочу от души поблагодарить автора книги Александру Николаенко, получила истинное удовольствие от чтения романа про Федю Булкина. В этом герое увидела себя, свое детство, вспомнилась бабушка, многое забытое из прошлого. Хорошо, что есть такие замечательные книги, которые способны хоть ненадолго вернуть нас в детские годы, подарить столько теплых воспоминаний.
Ирина
Жизненная история про мальчика Федю с грустным оттенком, читается на одном дыхании. Может быть потому что написано очень душевно, просто, а может потому что подобные сюжеты каждый найдет в своем детстве - добрые руки бабушки, детские мечты... Мало сейчас таких книг, и это печально...Автору спасибо, приятная и позитивная книга.
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск