Алексей Транцев: В работе с инвалидами большинство чиновников все еще прикрываются бумажками. Тут очень помогают общественники

Гости
Алексей Транцев
Член Совета по Общественному телевидению. Директор Самарской региональной молодежной общественной организации «Инклюзивный клуб добровольцев»

Павел Давыдов: Вы смотрите Общественное телевидение России, в эфире «Большая страна» - программа о людях, обществе и власти, в студии Павел Давыдов, здравствуйте! Людское равнодушие, чёрствость, неспособность к сопереживанию чужой беды, предательство и несправедливость, а в нашем сегодняшнем случае еще и короткая выборочная память у сослуживцев и начальства – это, когда работник не своей вине стал инвалидом на всю жизнь и в итоге остался один на один со своей бедой. Увы, но это проза жизни, и от такой ситуации никто не застрахован. Тему для разговора нам подсказал сюжет из Пермского края, мы его посмотрим буквально через несколько минут, а прежде представлю своего собеседника: у нас в студии Алексей Транцев, директор Самарской молодежной общественной организации «Инклюзивный клуб добровольцев», Алексей, здравствуйте!

Алексей Транцев: Здравствуйте!

Павел Давыдов: Рад Вас видеть в нашей студии, правда, повод для встречи грустный – говорить мы будем о людском равнодушии. Алексей, давайте напомним зрителям Вашу историю, ведь фактически в 18 лет Вы также после того, как произошел трагический случай, остались со своей бедой один на один, и я не имею в виду родственников.

Алексей Транцев: Вы знаете, на самом деле, мне достаточно повезло, потому что помимо родственников, со мной остались многие друзья. Те сферы, которыми я увлекался: туризм, интеллектуальные игры, благодаря друзьям, которые мне помогали банально одеваться, раздеваться, приносили воду, отвозили домой, они остались мне доступны. Что касается государства, то ситуация была довольно разной, к сожалению, что касается людей с инвалидностью, у нас регламентируют очень многое. Банально для того, чтобы пойти получить инвалидность и записать себе протез, коляску или ходунки, требуется пройти абсолютно всех врачей, полностью исследовать состояние организма, иной раз это занимает не одну неделю: ты проверяешь зрение, ты проверяешь сердцебиение, ты проверяешь, в принципе, всё, хотя понятно, заметно – у тебя нет руки или ноги. Тем не менее, я благодарен очень своей матери, которая тогда прошла множество инстанций, заручилась поддержкой Министерства социальной политики региона, и после этого мы за свой счет смогли поехать в Санкт-Петербург на реабилитацию, на операции, если бы не бойкость родственников, которые смогли дойти и по-человечески поговорить с конкретными чиновниками, а их еще нужно найти, согласитесь, то, возможно, меня бы ждала совсем другая судьба.

Павел Давыдов: Скажите, пожалуйста, а что в тот момент было самое сложное: осознать произошедшее, смириться или найти силы жить дальше?

Алексей Транцев: Признать происходящее: мир полностью рухнул – были планы, было понимание себя, было понимание завтрашнего дня, было понимание того, что примерно будет через год, что вот-вот мы будем снова справлять Новый год, будет день рождения матери – поедем на дачу к родственникам, вот, будет учёба, будет работа, и тут весь этот план в голове рушится, остается непонимание и отчаянное желание вернуться в ту реальность, которая была, нежелание существовать в этой, нежелание здесь строить планы, нежелание показываться на улице, разговаривать с людьми – это очень сложно преодолеть, это просто шок, здесь обычно помогает только время и люди вокруг, поддержка здесь очень нужна.

Павел Давыдов: Алексей, а сейчас мы как раз и переместимся в Пермский край и посмотрим сюжет под названием «Холодные сердца». Рассказывает моя коллега, Юлия Долгова.

СЮЖЕТ

Павел Давыдов: Вот такая вот история, которая поднимает тему людского равнодушия, что возмутило, в первую очередь, меня – это то, с каким рвением чиновники, прикрываясь всевозможными ГОСТами, законами, фактически пытаются отделаться от пострадавшей.

Алексей Транцев: Мы можем до бесконечности обложиться бумажками, можем говорить, что можно, что нельзя, но Вы видели, что не было индивидуального подхода, ну, какие 6 бинтов на такой срок?

Павел Давыдов: Алексей, а как вообще должны вести себя чиновники, особенно представители компании, в которой работала пострадавшая, в такой ситуации?

Алексей Транцев: Вы знаете, меня радует, что в нашей стране всё больше ответственного бизнеса, правда, касается это не всех корпораций, но самый человеческий, самый нормальный, самый приветствуемый обществом подход – это всячески помочь человеку реабилитироваться и устроиться на работу, возможно, в ту же самую компанию. Хорошо, предположим, мы считаем деньги, мы перешли на сугубо экономический язык, который не терпит ни жалости, ни человеколюбия, но, Господи, поймите вы это: истории о том, как вы ухаживаете за своими же людьми, как вы им помогаете, как директора компаний собираются, как помогают работники – это же лучшая реклама, которая, в принципе, может быть.

Павел Давыдов: Алексей, когда мы встречались с Вами в этой студии в прошлый раз, Вы говорили о том, что государство тратит колоссальные средства на протезы, на льготы и так далее, но при этом не делает самого важного – не возвращает человека к жизни, не возвращает человека в общество. Что-то изменилось в этом вопросе за последние несколько лет?

Алексей Транцев: Очень радуюсь, что ситуация меняется: медленно, постепенно, капля по капле, усилиями многих людей, справедливости ради, чиновники среди них тоже есть, я могу по пальцам своей единственной руки сходу посчитать в одном только городе Самара, городе Казани, где-то еще, но большинство пока еще прикрываются бумажками, к сожалению, тем не менее, очень помогают общественники.

Павел Давыдов: А каким образом они помогают?

Алексей Транцев: Понятно, что редко в каком небольшом городе могут прийти волонтеры, просто сброситься и купить нормальные костыли, тем более коляску, стоимость которой и может быть 200000 рублей, они чрезвычайно дороги, но важно же вернуть человека в жизнь, как и произошло в свое время со мной, да и со многими активистами инклюзивного движения России сейчас в стране происходит. Важно почувствовать себя нужным, важна поддержка, где-то деньги бывают нужны небольшие, вот, как с бинтами, но представьте, что об этом узнало сильное волонтерское движение, и ребята приехали, помогли и прибраться дома и спилили эти острые края костылей и помогли с бинтами – это же не деньги, по сути, это, в первую очередь, внимание, это, в первую очередь, возвращение, но если разбирать, как конкретный случай, когда нужна такая поддержка, я от себя рекомендую обращаться в отделения Общероссийского народного фронта, понятно, что это общественная организация, понятно, что те активисты, люди, которые в нем работают – это люди, которые работают чуть ли не на других работах, а здесь они занимаются по воле сердца, по воле души, но очень многие проблемы, очень много поддержки получается именно из Народного фронта.

Павел Давыдов: А давайте приведем примеры, сейчас, здесь в «Большой стране»: кому и как с помощью ОНФ удалось помочь в подобных ситуациях?

Алексей Транцев: У нас была история под Ростовом-на-Дону, там была неприятная ситуация, что очень пожилая женщина осталась с двумя людьми с инвалидностью на руках – взрослыми людьми, которые, скажем так, в силу несчастного случая, в котором могут быть виноваты конкретные люди, осталась вот с этими людьми без работы, без всего, без возможности банально куда-то выйти из дома, потому что надо постоянно ухаживать за двумя. Сперва эта женщина распродала все вещи ценные, которые были в доме, потом банально стали заканчиваться продукты. ОНФ на том этапе, когда к нам обратились, приехал, посмотрел, помогли с продуктами, поработали с бизнес-кругами, кстати, эта новость пришла к нам сперва из благотворительного фонда, что не могли бы помочь, все-таки Народный фронт есть в каждом регионе нашей страны. Вместе с социальными предпринимателями мы тогда и продукты покупали и привозили, старались помочь самыми важными вещами, а это уже конкретная помощь, это не просто ответить на телефонный звонок, а это то, о чем мы говорим.

Павел Давыдов: Меня интересует такой вопрос: есть ли какая-то управа на чиновников, которые в подобных ситуациях ведут себя, назовем это, некорректно?

Алексей Транцев: Давайте не будем юлить и скажем это прямо…

Павел Давыдов: Как есть.

Алексей Транцев: Далеко не всегда. У нас, как известно, есть дух закона, есть буква закона, и очень часто эти люди поработают и продолжают заниматься со своей должности годами и десятилетиями, тем не менее, когда происходит действительно несправедливая ситуация, если не молчать об этом, не бояться рассказывать, трубить и подключать общественность: вот, смотрите, что происходит.

Павел Давыдов: То есть нужен общественный резонанс?

Алексей Транцев: Безусловно, в этом случае подключиться могут самые разные силы, в конце концов, хороших людей у нас очень много. Сейчас многие организации принимают людей с инвалидностью. Сейчас многие организации и проекты принимают людей с инвалидностью в качестве активистов, волонтеров, а потом и сотрудников, то есть это конкретная профориентация, причем мы говорим и о молодежи, и о людях постарше, это очень важно. Если говорить о хорошем, то Фонд президентских грантов расширяет из года в год тематику инклюзии, это может посмотреть каждый, там опубликованы все победители конкурсов, и можем найти там живые, достоверные, настоящие организации, которые у себя в регионах просто пашут, чтобы сделать жизнь лучше.

Павел Давыдов: Наверно, это и есть реформация возможностей, которая гласит на Вашей футболке.

Алексей Транцев: Абсолютно верно, это проект, который мы делали в прошлом году, в этом году мы начали инклюзивное движение России, здесь мы уже на примере ролевой модели Самарской области приглашаем людей из других регионов, молодежь с любыми формами инвалидности приехать к нам на стажировку в Самарскую область, поучиться, как работают инклюзивные организации, понять, что можно встроиться в любую команду, независимо от того, имеешь ты инвалидность или нет, и мы это сделаем, чтобы человек осуществлял поездку не за свой счет, мы и билеты, и проживание, и все остальное оплатим. Мы начали проводить конкурсы с социально-ориентированным бизнесом на лучшие инклюзивные практики, Вы знаете, я буду первый раз говорить на телевидении, вообще представителю СМИ: у нас уже поданы и согласованы документы в Минюсте на совершенно полноценную межрегиональную деятельность, мы открываем филиалы и в ближайший год начнем работать, как первый в стране инклюзивный ресурсный центр по общественным практикам России, мы будем принимать людей на стажировки на полный цикл, мы будем охватывать все направления развития: от танцев до профориентации, мы будем консультировать чиновников по созданию безбарьерной среды и учить людей с инвалидностью, как добиваться того, чтобы чиновники консультировались.

Павел Давыдов: Это, действительно, настоящий прорыв и реформация возможностей.

Алексей Транцев: Спасибо.

Павел Давыдов: В завершение, я хочу обратиться ненадолго к социальным сетям и процитировать 2 сообщения: «В Берёзовском Свердловской области недавно было передано в суд дело против подростков, обвиняемых в убийстве инвалида. Кроме того, в том же Берёзовском идет проверка сообщения, что психически не здоровую женщину, инвалида 2-ой группы на протяжении нескольких лет неоднократно грабили, били и насиловали трое мужчин, устроивших в соседнем доме алкогольный притон». Говоря другими словами, инвалида грабили, деньги пропили, а женщина была вынуждена побираться, благодаря соседям, она выжила. Вы знаете, здесь невольно задаешься вопросом, что происходит с нами? Что происходит с людьми в нашей стране?

Алексей Транцев: Такие истории всегда шокируют, мне трудно ответить вот так, бойко, сказать, что такого никогда в нашей стране больше не будет… я знаю Россию, я знаю людей, которые здесь живут, я абсолютно уверен, что людей хороших намного больше, чем плохих, но таких негодяев требуется наказывать, мы не сможем, наверное, всех переделать, по крайней мере, быстро, но мы можем делать так, чтобы люди, которые невиновны, были спасены и поддержаны, подобные люди, которые совершают такие поступки, были наказаны, и если не работает ничто другое, если не работает воспитание, если не работает влияние общества, то были наказаны по закону и были лишены возможности совершать такие поступки другим образом.

Павел Давыдов: Вы знаете, а мне здесь вспоминаются строки Николая Заболоцкого: «Душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь». Без духовного развития, без способности сопереживать другим у нас, у человечества, нет будущего и об этом важно помнить. Алексей, спасибо за Ваш личный вклад в воспитание чуткости и умение сопереживать другим и за то, что своим личным примером даете надежду тем, кто так в ней нуждается.

Алексей Транцев: Спасибо Вам, мне очень жаль, что у меня получается делать так мало, я надеюсь, что, когда в России появится, действительно, большое, обширное, бурное, многостороннее инклюзивное движение, в котором неравнодушие будет одним из основных качеств, мы сможем сделать куда больше. Спасибо Вам!

Павел Давыдов: Спасибо Вам и я думаю, что благодаря таким людям, как Вы, нам это сделать удастся. Спасибо за эту беседу. У нас в гостях был Алексей Транцев, директор Самарской молодежной общественной организации «Инклюзивный клуб добровольцев». А мы отправимся в Саратов, где благодаря увлеченным людям началась настоящая эпоха «Возрождения»: в центре города появилось новое культовое место – «Живой дом».

СЮЖЕТ


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск