• Главная
  • Программы
  • Большая страна
  • Руслан Губайдуллин: У нас почти 70 млн тонн отходов образуется в год, а 700 млн тонн уже лежит в земле! Это большая проблема, но она абсолютно решаемая

Руслан Губайдуллин: У нас почти 70 млн тонн отходов образуется в год, а 700 млн тонн уже лежит в земле! Это большая проблема, но она абсолютно решаемая

Гости
Руслан Губайдуллин
исполнительный директор Ассоциации операторов по обращению с отходами «Чистая страна»

Ангелина Грохольская: Что делать с мусором? С этим вопросом я обращаюсь сегодня к нашему гостю – Руслану Губайдуллину, исполнительному директору Ассоциации операторов по обращению с отходами "Чистая страна". Руслан, здравствуйте.

Руслан Губайдуллин: Здравствуйте.

Ангелина Грохольская: Вот мы сейчас с вами посмотрели сюжет. Как вы прокомментируете эту ситуацию? Как ее разрешить? Потому что, если я правильно поняла, там у полигона есть собственник, но он не исполняет свои обязательства.

Руслан Губайдуллин: Ну, можно одним словом прокомментировать. Это безобразие, конечно – то, что творится в Кунгуре. И это понимают не только жители, как мы увидели из сюжета, но это понимает и власть, власть региона, Пермского края. Объясню – почему.

Сейчас по новому законодательству полномочия переходят с местного уровня – с уровня муниципалитетов, глав районов – на уровень субъектовый, на уровень губернатора. То есть человек, который отвечает за реформу, отвечает за обращение с отходами, – это губернатор. Уже Кунгурский полигон включен в территориальную схему по обращению с отходами. Уже внесены корректировки в терсхему. И с 1 ноября уже утвержден тариф по нему. Что происходит? Действительно, власть подвела вот эта ООО "Экосистема", которая имеет такой очень плохой бэкграунд. И в Астрахани похожая была у них ситуация, и вот в Пермском крае.

Ангелина Грохольская: То есть он не только в Пермском крае работал, да?

Руслан Губайдуллин: Да-да-да. И коллеги стали заложниками этой ситуации. То есть это большие обещания, якобы заявленные инвестиции, красиво мы открываем, ленточки, но полигон фактически не обслуживается. Конечно, эта ситуация в новой системе…

Почему сейчас, в принципе, большая идет реформа у нас в Российской Федерации? В каждом субъекте проходят конкурсы на выбор регионального оператора. Это единая организация, которая будет полностью отвечать за обращение с отходами.

Ангелина Грохольская: Вот давайте с этим подробнее разберемся, потому что…

Руслан Губайдуллин: И Пермский край еще пока его не выбрал. Они в реформе, да.

Ангелина Грохольская: В этом проблема, возможно, да?

Руслан Губайдуллин: Ну да. Они готовятся, и достаточно динамично. И, я думаю, как только появится единый региональный оператор, проблема Кунгурского полигона будет, естественно, решена.

Ангелина Грохольская: А что такое единый региональный оператор? Что это? Это какое-то физическое лицо, организация? Или это просто некий счет, на котором будут аккумулироваться средства, которые будут с граждан собирать за утилизацию отходов? Расскажите.

Руслан Губайдуллин: Всегда есть простейший вопрос. Если я вам даже его задам: сколько вы платите за мусор? Мы, наверное, не скажем. Мы знаем, сколько мы платим за электричество, приблизительно – за воду. А сколько мы платим за услугу по обращению с отходами, мы не скажем, потому что…

Ангелина Грохольская: Но мы платим.

Руслан Губайдуллин: Да, мы платим управляющей компании, которая потом рассчитывается с предприятием по вывозу, которое потом рассчитывается с предприятием, где это захоранивается. Вот такая сложная система, где эти денежки очень тяжело поймать. Поэтому вы и видите, какое внимание именно этой реформе. Президент Российской Федерации дважды уже за этот год эту тему поднимал, и по ситуации в Мособласти. И реформа сейчас идет достаточно динамично.

Что же происходит? Тезисно. Услуга переходит из жилищной, то есть из квитанции за ЖКУ, переходит в коммунальную. Там, где субъекты выберут регоператора, он получит тариф. А у нас есть конкретный срок – 1 января 2019 года во всех субъектах Российской Федерации должен быть выбран региональный оператор. В 16 субъектах выбраны 20 региональных операторов. Это не значит, что на одну область один регоператор. Обычно область делится на несколько зон. Здесь больше логистическая составляющая, ну, по количеству полигонов.

Ангелина Грохольская: Чтобы удобнее было.

Руслан Губайдуллин: Да. Причем что радует? Отрасль обращения с отходами очень емкая с точки зрения IT-продуктов. Сейчас электронные модели терсхем. Если это интересно, можно было бы, конечно, показать. Видно, как каждый мусоровоз двигается. Автоматически высчитывается тариф, просчитывается трасса, маршрут, как в "Яндекс.Такси".

Ангелина Грохольская: Это все очень интересно, только мусор как лежал, так и лежит.

Руслан Губайдуллин: Да. Здесь необходимо…

Ангелина Грохольская: И не только здесь, а во многих регионах, к сожалению.

Руслан Губайдуллин: Да. Проблема, почему реформа назрела в нашей стране? Закон, который ее регулирует, 89-ФЗ, он был принят аж в 1998 году. Прошло 16 лет, и только в 2014 году пошли первые изменения. У нас фактически кончилась земля под эти безобразия, которые мы сейчас видели. Кончилась земля под эти безобразия, под эти свалки. Площадь свалок в России превышает 40 тысяч квадратных километров. Ни одна страна мира себе не может позволить такую роскошь.

Поэтому сейчас мы просто посчитали все отходы, которые образует область, и сравнили с емкостью тех объектов, где их можно захоронить. И не всегда это уравнение сходится. Получается, что мы образуем, допустим, миллион тонн отходов, а захоронить можно на субъекте только 300. А куда девать, допустим, 700? А деваются они в леса, в незаконные полигоны, в "серые" свалки. А это "темный" и "серый" бизнес.

Региональный оператор будет единственное юридическое лицо, которое может каждому мусорообразователю – вам как физическому лицу, домовладению, юридическому лицу, управляющей компании – выставлять счета и забирать все деньги. То есть весь денежный поток будет у одного регионального оператора, который потом уже сможет рассчитываться. По большому счету, мы все "черные" схемы, которые сейчас существуют, лишим "крови финансовой". Понимаете, да?

Ангелина Грохольская: С деньгами понятно. Дальше что?

Руслан Губайдуллин: Вот я коротко объясню. Вы образовали мусор, мы с вами образовали мусор, а заплатили управляющей компании деньги. Она заплатила вывозящей компании, допустим, пять рублей. Поехала вывозящая компания на полигон и отдала три рубля, а два себе оставила. Ну, все друг друга любят, все хорошо. И вдруг на месте свалки вот такой появился нормальный человеческий завод с сортировкой, но захоронение там гораздо дороже, чем просто выбрасывать.

Ангелина Грохольская: Ну, понятно – уже кто-то не заработает эти два рубля и в карман не получит.

Руслан Губайдуллин: Да, кто-то не заработает. И что? Он, естественно, мусор не повезет туда.

Ангелина Грохольская: Он повезет его в лес.

Руслан Губайдуллин: Он повезет его в лес. То есть по старой системе, которая сейчас, возчик, когда везет мусор, приезжает на полигон, и он платит за его размещение. Если что-то не устраивает, он поехал налево.

Ангелина Грохольская: Это все понятно, да.

Руслан Губайдуллин: А когда регоператор появится, то рассчитываться будет только региональный оператор и с возчиком, и с полигоном. И когда машина въезжает на полигон, ее взвешивают, она, привезя мусор, не платит, а будет привозить мусор и получать за это деньги. Вот кардинально мы ставим. То есть ты привозишь мусор на полигон и получаешь за это деньги, а сейчас ты платишь. И соблазна везти в лес у тебя уже не будет.

Ангелина Грохольская: У тебя не будет уже интереса, да.

Руслан Губайдуллин: И самое главное – инвестор, который вложился либо как оператор по вывозу, либо как оператор по захоронению, сделав качественный полигон, сортировку, он уже будет понимать. А регоператор выбирается на 10 лет. Он будет понимать, как он будет инвестировать деньги, как он будет возвращать. Это будет заложено все в тарифы. И пойдут долговременные инвестиции. Уже сейчас есть инвесторы серьезные. Это и пенсионные фонды, которые готовы вкладывать деньги в эти системы с достаточно небольшой рентабельностью.

Ангелина Грохольская: Объясните мне, какой у них интерес?

Руслан Губайдуллин: Интерес размещения… Ведь инвесторы очень пугливые, очень пугливые. Сделать свалку – там много ума не надо. Ты вложился в оборудование, в мусоросжигательный завод с термической обработкой или в полигон с сортировкой. И тебе нужно, чтобы к тебе мусор поехал. А если будет альтернатива "черного" полигона, к тебе не поедет мусор, ты деньги не вернешь – и ты обанкротишься.

Региональный оператор, безусловное исполнение терсхемы все эти моменты просто уводят. Мы, по большому счету, ничего нового не выдумывали. Мы взяли ту практику, которая сложилась в Европейском союзе, в Японии – у лидеров, которые сейчас есть по обращению с отходами. У них те же самые проблемы были. Просто в Австрии земля кончилась в 1989 году, в Японии – в 70-х, а у нас – в 2000-х.

Ангелина Грохольская: Ну, в общем, тоже на подходе уже, да. Это каждый регион должен определиться уже, да?

Руслан Губайдуллин: Да, будет конкурс. Полностью уже определилась Астраханская область, и как раз из-за "Экосистемы", потому что реально год назад в Астрахани были навалы мусора, просто превышающие даже высоту контейнерных площадок. Я лично там был в декабре прошлого года. За год был выбран регоператор, все это вычистил, и действительно нормально.

Ангелина Грохольская: То есть уже есть какие-то результаты, да?

Руслан Губайдуллин: Абсолютно. Ивановская область, Краснодарский край в зоне Краснодара – уже заработали с тарифом. 20 регоператоров в 16 субъектах уже готовы к тому, чтобы начать работать.

Ангелина Грохольская: А вот для нас? Как вы нас называете? Мусоропроизводители?

Руслан Губайдуллин: Мусорообразователи.

Ангелина Грохольская: Мусорообразователи.

Руслан Губайдуллин: Потому что каждый из нас до полутонны твердых коммунальных отходов в год производит.

Ангелина Грохольская: Вот для нас, мусорообразователей, тариф не взлетит куда-нибудь прямо совсем так, что это будет дорого, что мы сами в лес с ведерками пойдем?

Руслан Губайдуллин: Уже есть конкретные цифры, уже можно здесь без экспериментов. В тех субъектах, где уже заработал регоператор с тарифом, совокупная стоимость, квитанция за коммунальную услугу выросла от 0,2% до 1,2%.

Ангелина Грохольская: То есть примерно на 1%.

Руслан Губайдуллин: Да. Это выросла наша плата за коммунальные услуги. Почему? В существующих условиях наша плата за мусор, в общем наша плата за коммунальные услугу составляет всего 3%. Всего-навсего мы платим 3%. А в европейских странах "мусорная" плата доходит до 20%. Понимаете, да? Поэтому у нас даже повышение – мы его просто фактически не заметим.

И самое главное. Если мы переходим к регоператору, то вы получили квитанцию. И я думаю, в каждом субъекте идет серьезная разъяснительная работа. Эта сумма должна быть исключена из вашей квитанции с управляющей компанией, чтобы с вас два раза не брали. И я думаю, что на совете дома, если у вас ТСЖ или управляющая компания, на это обязательно надо обращать внимание. Если этого нет, то сообщать в жилищную инспекцию.

Ангелина Грохольская: А вот где это посмотреть, кстати, чтобы понять – регион мой вошел в эту программу, уже выбрал регионального оператора или нет? К кому обратиться?

Руслан Губайдуллин: Можно у нас на сайте, можно на сайте курирующего министерства. Это Министерство природы у вас в субъекте или Министерство ЖКХ.

Ну, я могу перечислить. Иваново, Астрахань, Краснодарский край, Камчатка – уже работают, перешли частично. Которые провели конкурс, но еще пока не начали оказывать услуги: Челябинская область, Ставропольский край, Калмыкия, Воронежская область, Мордовия, Севастополь, Саха (Якутия), Тамбовская область, Дагестан, Кемеровская, Курская, Ростовская области. И еще 5 субъектов находятся в стадии выбора. То есть, в принципе, мы 22 субъекта до конца года уже будем иметь с проведенными конкурсами. И 2018 год будет, конечно, такой самый основной.

Ангелина Грохольская: Руслан, скажите, пожалуйста, а если глобально посмотреть на ситуацию в стране, какой должна быть система утилизации отходов? Вот система – как это должно быть? Мусороперерабатывающие заводы? Какие-то мусороразделительные станции, я не знаю? Сейчас же очень много новых технологий появляется. Вот какой должна быть общая система, идеальная?

Руслан Губайдуллин: Идеальная? Она должна быть прозрачной для жителей и абсолютно понятная. Мы с вами как жители должны понимать, куда и за что я плачу, кому я плачу (это уже реформа дает) и что с этим мусором дальше происходит. У нас есть шикарные примеры. Мы часто учимся за рубежом, а уже в России надо учиться. Уже иностранные государства приезжают и учатся у нас.

Ангелина Грохольская: Приведите примеры наши, российские. Давайте.

Руслан Губайдуллин: Чувашия, допустим. Приглашаю всех. Чувашия, Мордовия. Приезжайте. Уже те комплексы, которые там построены по сортировке, по захоронению – туда уже приходят школьники, туда уже ходят студенты, коллеги приезжают из других субъектов учиться. И даже эти объекты включены в туристический маршрут субъектов. Это действительно красиво и интересно – побывать на сортировочном заводе.

Ангелина Грохольская: То есть они уже не дымят, да?

Руслан Губайдуллин: То, что вот коллега говорит: "Я жду выбора регоператора", – а за ней дымится – это, конечно, полное безобразие. И я думаю, Росприроднадзор разберется как раз с теми эксплуатантами полигона, которые довели до этого. Они просто не соблюдают нормы и правила по пересыпке, по обращению с полигоном. Потому что полигон, если им заниматься, там и не пахнет, и не горит, и ничего не будет.

Ангелина Грохольская: Должна быть экологическая безопасность тоже соблюдена.

Руслан Губайдуллин: Да. Также и с мусоросжигательными заводами. У нас есть замечательный мусоросжигательный завод в Москве №3, можно прийти. Там ну не пахнет ничем.

Понятно, что иногда субъект поставлен в неудобную ситуацию: новый полигон еще не построили, регоператора не выбрали, старая свалка вроде бы… А если не на нее, то куда везти? Поэтому для ускорения этого процесса реформа поставила четкие сроки – 1 января 2019 года в каждом субъекте должны быть выбраны региональные операторы по количеству зон, которых у них есть в терсхеме. Терсхемы уже утверждены в 81 субъекте из 85. Четыре еще у нас… Двое не утвердили, двое были отменены по решению судов. По большому счету, это есть.

Коллеги, у нас почти 70 миллионов тонн отходов в год образуется в стране. 700 миллионов тонн уже лежит в земле. Это большая проблема, но она абсолютно решаемая. У нас есть замечательные примеры. И ряд субъектов уже являются лидерами в этом. И я хочу похвалить, кстати, Москву. Это, наверное, самый тяжелый регион – Москва и Московская область. Коллеги, каждый пятый килограмм российского мусора образуется в нашем с вами… в этих двух субъектах – в Москве и Московской области. Причем площадь этих субъектов достаточно небольшая.

Ангелина Грохольская: Руслан, спасибо вам большое за то, что разъяснили и прокомментировали конкретную ситуацию. Ну что? Осталось нам немного подождать, вот год – и будем думать, что вокруг нас станет чище. В общем, от нас это тоже зависит в какой-то степени.

Руслан Губайдуллин: Да. И от вас как от СМИ, потому что освещение этой реформы – это очень важная функция.

Ангелина Грохольская: Это точно, потому что надо разъяснять.

Руслан Губайдуллин: Абсолютно верно.

Ангелина Грохольская: Спасибо вам огромное. Руслан Губайдуллин, исполнительный директор Ассоциации операторов по обращению с отходами "Чистая страна", был сегодня у нас в студии.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О том, что делать с мусором

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск